# Легкие деньги

Эдмонд Гамильтон

ЭДМОНД ГАМИЛЬТОН

Легкие деньги

Это была грязная игра, вот что я вам скажу. Но она оказалась довольно забавной. Этот старый док Мурта, который впутал меня в нее, наверняка рехнулся, когда пытался убедить меня в том, что я был не на Земле, а в другом мире. Вы можете такое представить? В другом мире?

Забыл представиться: Я, Мартин Слаггер, боксер-профессионал, возраст тридцать лет. Десять лет назад я чуть было не уложил нокаутом чемпиона, к сожалению, он успел проделать это со мной несколько раньше. Ну а десять лет в нашей профессии - это целая жизнь, и тихим утром, сразу после боя, сидя на скамеечке в Беттери-парке, я с грустью подумывал о том, чем теперь буду зарабатывать на жизнь.

И тут появился док Мурта, этот сморщенный плюгавый старикашка. На нем был порыжевший от старости черный костюм и шляпа. Десять минут он издали пожирал меня глазами, а затем подошел и, продолжая сверлить меня взглядом, заговорил.

- Молодой человек, - спросил он скрипучим голосом. - Вам нужна работа?

- Нужна, если это не просто болтовня, папаша, - ответил я, думая, что он спрашивает из любопытства.

- Не смейте называть меня папашей! - неожиданно резко ответил он. Я доктор Фрэнсис Мурта, первооткрыватель электронно-волнового эффекта Мурта.

- Никогда не слышал о таком, - бросил в ответ я и в свою очередь представился: - А я Мартин Слаггер, и я продержался девять раундов в борьбе с самим Мак-Гинти по прозвищу Тигр.

- Никогда не слышал о таком, - оборвал меня маленький доктор, стоя за моей спиной. - Вы боксер, да? Это хорошо. Мне нужен человек сильный телом и слабый интеллектом.

- Что? Что? - Я стал медленно подниматься с лавочки. - Послушайте, мистер, я не настолько глуп, чтобы не понять, когда меня задевают. И вам лучше...

Я замолчал, вытаращив глаза на стодолларовую купюру, которой маленький доктор помахивал перед моим носом.

- А как насчет десяти таких же пташек? - спросил он. Невольно я оглянулся перед тем, как ответить.

- О'кей, док. Я ваш человек. Только назовите имя, но никакой полиции, имейте это в виду.

- О чем это вы?

- О том парне, которого вы хотите с моей помощью убрать, - ответил я. - Я не против. Лишь скажите, как его зовут и где он живет. И штуку вы должны будете дать мне вперед.

Док Мурта закричал:

- Ах ты, тупоголовый увалень! Я никого не хочу убивать! Я просто собирался заплатить тебе тысячу долларов за то, чтобы ты пожертвовал собой ради великого научного эксперимента.

- Да иди ты! - не сдержался я. - Думаешь, я разрешу вспороть себя за какую-то несчастную штуку?

- Да нет же! Нет! - нетерпеливо воскликнул он. - Ты слишком много читаешь бульварной литературы. Я физик, а не тупоголовый любитель-хирург. И я открыл метод переброски материи через пространство путем превращения ее атомов в чистую энергию, которая затем перемещается сквозь пространство и снова материализуется в месте назначения. Я могу мгновенно перебросить любой материальный объект через всю галактическую систему и вернуть его назад, втягивая в силовое обратное поле своей установки.

С угрозой в голосе я перебил его:

- Послушайте, док, вы что, пытаетесь посмеяться надо мной? Кто вообще видел обратное поле9

Док Мурта пробормотал что-то себе под нос. похожее на проклятие, свирепо посмотрел на меня и продолжил медленно и отчетливо:

- Я изобрел луч. Луч, который может перенести что-либо на большое расстояние и затем вернуть обратно. Это-то ты можешь понять?

- Конечно! - ответил я. - Вы что, считаете меня круглым идиотом?

Он вздохнул, пробормотал еще что-то и добавил:

- С помощью этого луча я уже отправлял и возвращал обратно кроликов. Животные вернулись целыми и невредимыми, это доказывает, что они приземлились там, где условия жизни похожи на земные. А теперь я хочу то же самое проделать с человеком, который мне расскажет о своих впечатлениях.

- Хм-м, что-то типа нового радио, которое вместо волн посылает людей? А почему вы для первого полета выбрали именно меня? - поинтересовался я.

- Да потому, что, если я обращусь к более разумному человеку, он вполне может украсть идею этого аппарата. Мою идею. Понятно?!

В его словах мне снова послышалось скрытое оскорбление, но я сдержался, помня о тысяче долларов.

- Ну хорошо, док, я попытаюсь. Но перед тем как вы отправите меня с помощью своего радиоаттракциона, я хочу получить свои деньги.

- Ты их получишь. А теперь иди за мной. Мой аппарат у меня дома, на Лонг-Айленде.

Строение, которое Мурта именовал домом на Лонг-Айленде, на самом деле оказалось большим обветшалым складом, расположенным прямо у дороги. Вокруг никого не было, и, когда мы вошли внутрь, я увидел комнаты, заставленные какими-то механизмами, лампочками, баночками и скляночками. Все это напоминало кабинет зубного врача или что-то вроде этого.

Док Мурта подошел к прибору в центре первой комнаты, плоской круглой платформе, расположенной над огромным количеством трубочек, антенночек и подобного хлама. Он с гордостью положил руку на прибор и торжественно произнес:

- Это и есть преобразователь поля доктора Фрэнсиса Мурты. Или, иначе, перебросчик. Эта штуковина как раз и отправит тебя в великое путешествие как дематериализованную силу, поток энергии.

- А вы сможете на этой штуковине отправить меня в Покипси? Я знаю там одну девчонку, которую не видел тысячу лет, - спросил я.

Странно улыбаясь, доктор ответил:

- Мартин, ты сможешь отправиться намного дальше Покипси. - Он вручил мне десять банкнот по сотне долларов и сказал:

- Ну хорошо. А теперь встань на трансмиссионный диск и начнем.

- Вы хотите сказать, что начну я, - исправил его я, уставясь на машину и почесывая затылок. - А что, если вы отправите меня аж в Сан-Франциско или еще куда-нибудь, а потом не сможете вернуть обратно?

Он серьезно ответил:

- Не волнуйся! Где бы ты ни оказался, когда рематериализуешься, просто оставайся на том самом месте и не двигайся, и через пять минут я втяну тебя обратно.

Я почти уже жалел о том, что согласился на эту, как мне теперь представлялось, опасную затею. Но мой девиз: "Нужно попробовать все, хотя бы раз". И я ступил на платформу. Док Мурта резко развернулся и судорожно принялся крутить ручки и нажимать кнопки. Загудели моторы или что-то вроде этого, и что-то зашипело в трубках под моей платформой.

Невольно я спросил:

- Док, а вы уверены... Но он воскликнул:

- Тихо, Мартин! Пошел! - И повернул выключатель.

То ли мне показалось, то ли действительно прошел отличный удар в челюсть справа, но я потерял сознание на некоторое время.

Хочу сказать, что, пришедши в себя, я чуть не слетел с катушек: я боксировал, тряс головой, и у меня дергались веки.

Я заскрипел зубами и рявкнул:

- Док, кто этот сукин сын, который ударил меня исподтишка? Я изобью его до смерти, когда...

Я умолк и застыл с отвисшей челюстью. Дело в том, что когда я открыл глаза и оглянулся, то не увидел ни дока Мурты, ни его машины, ни его дома, в котором я, несомненно, был, ни Лонг-Айленда

Я стоял в центре большого города, которого никогда не видел

- Матерь Божья! - задыхаясь, произнес я, продолжая оглядываться

Радио дока выбросило меня в Китай или еще куда-то.

Я находился в городском парке и укрывался за маленьким деревом. Это было странное дерево с квадратными листьями красного цвета, рядом с ним росло много таких же деревьев, и трава там была такой же красной, и даже солнце оказалось красным, да к тому же размером больше, чем обычно Вокруг парка тянулись серебристые улицы и огромные, даже выше, чем нью-йоркский Эмпайр-Стейт-Билдинг, металлические здания, напоминающие пирамиды Когда я увидел эти пирамиды, я понял, что, должно быть, он отправил меня в Египет.

Люди на улице остановились и уставились на меня Все эти египтяне - и мужчины, и женщины - были одеты в короткие юбки и рубашки из металлических цепочек. Они глазели на меня и показывали пальцами, а потом все рассмеялись. От этого я чуть не сошел с ума. Я вышел на улицу и схватил одного из этих парней, который смеялся надо мной.

- Где вы нашли такое нелепое одеяние? - спросил он, нисколько не испугавшись и показывая на мою одежду

- Что значит "нелепое"? - закричал я. - Вы что, египтяне, никогда не видели цивилизованного человека?

Вдруг мне в голову пришла мысль, которая меня очень удивила, а ведь эти ребята не говорили по-английски и общались на своем собственном языке. И этот язык я раньше никогда не слышал, но теперь я его отлично понимаю и даже говорю на нем.

Странно! Но я знал, что смышленые ребята схватывают все на лету, и понял, раз я так быстро овладел египетским языком, то, значит, я намного умнее, чем всегда думал.

- Я никогда раньше не видел в Калторе подобной странной одежды, задыхаясь от смеха, выдавил тот парень, которого я схватил.

- Хочешь подразнить меня, да? - процедил я сквозь зубы и дал ему прочувствовать свой коронный удар слева в челюсть. Он упал и потерял сознание.

Воцарилась тишина. Все смотрели на меня с таким ужасом, как будто я ударил женщину или ребенка.

Египтяне отшатнулись от меня, и кто-то закричал:

- Этот человек вне Контроля! Другой завопил:

- Позовите Помощника!

И тут я вспомнил, что док Мурта говорил мне, что он может через пять минут вернуть меня с помощью своего радио, но только если я буду оставаться на том же самом месте, где и приземлюсь. А ведь я ушел от того дерева, и теперь мне надо или вернуться к нему, или оплатить стоимость проезда на пароходе до Нью-Йорка.

Но под каким деревом я оказался сначала? В маленьком парке их было довольно много. Я пригляделся и узнал свое по зарубке на стволе. Я было направился к нему, но кто-то схватил меня сзади.

Меня держали двое парней в коротких металлических юбках, а третий парень, стреляный воробей с хладнокровными голубыми глазами, направил на меня свой карандаш И тут я потерял всю свою силу и даже не мог стоять. Меня зашатало

- Это еще что? - почти обезумев, завопил я.

- Будьте посдержаннее, гражданин, - впечатляюще заявил стреляный воробей. - Я - Тарнак, третий помощник Контролера!

- Плевал я на тебя и твоего Контролера! - закричал я. - Я проломлю и твою и его голову, как только вернется моя сила

Тарнак открыл рот от изумления. Волна ужаса прокатилась по толпе, наблюдавшей за этой сценой.

Кто-то изумленно воскликнул:

- Он до сих пор вне Контроля!

- Он неуважительно отозвался о Контролере! - кричали в толпе.

Глядя на меня, ошеломленный Тарнак сказал:

- Никогда за всю нашу историю еще не было такого случая! Никто еще так не выходил из-под Контроля, как вы!

Я огрызнулся:

- Мое терпение скоро тоже выйдет из-под контроля, если вы сейчас же не отпустите меня! Вы, египтяне, думаете, что можете безнаказанно оскорблять американского гражданина?

Тарнак сжал губы и решительно произнес:

- Этот мужчина явно сошел с ума, его причудливая одежда доказывает это. Но он так далек от Контроля, что нужно переговорить с Контролером о том, как с ним поступить.

- Я настаиваю на том. чтобы вы позвали американского консула! воскликнул я. - Вам придется иметь дело с американскими вооруженными силами, если вы арестуете меня.

Но на меня никто не обращал внимания. Строем они вели меня вниз по улице по направлению к самой большой пирамиде.

Этим двум полицейским пришлось нести меня, так как Тарнак продолжал наставлять на меня свой карандаш и я по-прежнему был бессилен. Я бы сказал, что этот карандаш просто несчастье какое-то.

Внутри большой пирамиды оказалось много разных комнат, заполненных странными машинами и людьми, занятыми какой-то непонятной мне деятельностью. Меня затащили в дальнюю комнату. Она была большой и темной. В ней находился только один паренек. Он сидел на возвышении и ничего не дал ал. Я понял, что он здесь самый главный, так как только начальники могут ничего не делать, а просто сидеть с важным видом.

У этого парня на голове красовался странный металлический предмет, похожий на огромный шлем для водолазов, только передняя часть у него оказалась срезана, и поэтому было видно лицо. С одной стороны этого шлема выступало огромное количество то ли винтиков, то ли кнопочек, а сверху маленькое кольцо мерцающих лампочек.

Это был Контролер, это точно.

Он посмотрел вниз на меня, и я увидел, что его квадратное лицо было как у опекуна, заботившегося о подопечных, правда, оно казалось более озабоченным и мрачным, а может, и задумчивым.

Тарнак быстро и отчетливо доложил обо мне, закончив следующими словами:

- Совершенно очевидно, что этот человек вышел из-под Контроля. И это прецедент.

- Позовите врачей, - сказал Контролер. Я попытался объяснить:

- Послушайте, я не болен. Я просто стоял в парке, занимаясь своим собственным делом...

Мне не представилось возможности закончить фразу, так как в комнату вошло с полдюжины врачей. Среди них были две дамы, одна из них оказалась довольно привлекательной и хорошо сложенной особой с черными волосами и такими же глазами.

Они все надели что-то похожее на очки, но в несколько дюймов толщиной и соединенные непонятным механизмом.

Когда они посмотрели сквозь очки на мою голову, мне показалось, что они проникли прямо внутрь моего мозга. Потом один как завизжит:

- Этот человек вообще не житель нашего мира! Он, очевидно, из мира с очень похожими условиями, но его строение мозга и других органов говорит о чужеземном происхождении.

- Это все объясняет! - взволнованно воскликнул Тарнак. - Он не поддается Контролю, так как у него другое строение мозга!

- Вы совершенно правы, Тарнак, - согласился с ним Контролер. - Его примитивный мозг воспринимают более простые элементы Контроля, такие, как знание языка, а к более сложным элементам он глух.

Я попытался понять, о чем они говорят, но это оказалось выше моих способностей. "Несут какую-то чушь", - подумал я и вслух спросил:

- Объясните мне, что все это значит?

- А как вы попали в наш мир? - в ответ спросил Контролер.

- Ну конечно, аист принес, - огрызнулся я. Контролер задумчиво произнес:

- Да, этот человек слишком примитивен, чтобы дать нам исчерпывающую информацию. Пусть врачи тщательно осмотрят его - возможно, они определят его происхождение.

Я рассвирепел от одной только мысли, что эта группа докторишек будет лапать меня. Но, подумав, все же решил уступить; может быть, если я буду потакать этим ребятам, то у меня появится шанс смыться и добраться до того дерева в парке, где я должен стоять, если, конечно, док Мурта все еще способен вернуть меня домой.

И я им сказал:

- Я не хочу, чтобы эти доктора все вместе обследовали меня, но я не буду ничего иметь против одного человека, - и я указал на ту хорошенькую, черноволосую докторшу.

Контролер кивнул ей:

- Зура, вы проведете обследование, очевидно, примитивный разум этого человека проникся к вам симпатией.

Зура проводила меня вниз, а за нами шли двое ребят со своими карандашами и были готовы лишить меня сил, если я сделаю хоть шаг в сторону. Маленькая черноволосая дамочка привела меня в комнату, похожую на офис, загроможденную странными машинами. Два охранника заняли позиции у выхода. Зура присела сзади меня и надела широкие очки, наверное, дюймов в шесть.

- Пожалуйста не двигайтесь, - сказала она, - я хочу более тщательно осмотреть структуру нейронов вашего мозжечка.

- Да брось ты выпендриваться и сними эти окуляры - они тебе совсем не идут, - сказал я, снимая ее очки. - А ты шикарная крошка! Хочешь потрогать мои мышцы?

Она недоуменно пролепетала:

- Я вас не понимаю.

Видя, что она действительно не понимает, я решил показать, на что я способен. Но она в испуге отпрянула от меня.

- Вы не должны целовать меня! Контролер приказал осмотреть вас, а вы мешаете мне выполнить его приказ.

- Как бы я хотел, чтобы вы, люди, выбросили из головы этого паренька Контролера, - горько произнес я. - Тоже мне важная персона!

Она затрепетала от страха, услышав столь кощунственные, по ее мнению, слова, но все же нашла в себе силы спросить:

- Вы вне Контроля, да?

- Послушай, милашка, да что он вообще означает, этот ваш контроль? Я ничего не понимаю!

Зура недоверчиво переспросила:

- Вы хотите сказать, что там, откуда вы прибыли, нет никакого Контроля? И у ваших людей разные идеалы и цели?

- Я бы сказал, что они отличаются, - ответил я. - И когда различия становятся полярно противоположными, это называется войной.

Зура быстро сказала:

- Много лет назад у нас тоже были войны. Люди постоянно дрались, бесчинствовали, спорили друг с другом, так как они отличались идеалами, вероисповеданием, принципами и желаниями. И наши мудрые предки пришли к выводу, что мир и согласие возможны только тогда, когда у людей одинаковые желания, принципы, мнения и позиции. Поэтому наши предки создали Контроль. Это надежный способ сформировать у всех одни и те же взгляды на различные вопросы. И самый мудрый из нас - Контролер. Он носит священный шлем, наивысшее достижение нашей науки. Шлем усиливает и распространяет поток нейронов мозга Контролера как мощное биоизлучение, которое влияет на мозг других людей, создавая во всех них подобные мысли. Таким образом то, что Контролер считает положительным, то и каждый из нас считает хорошим и делает все, чтобы осуществить это. Поэтому мы всегда живем в идеальном мире и согласии.

- Ты хочешь сказать, что из-за того, что он носит этот дурацкий колпак, все думают то же, что и он? - переспросил я.

Зура честно ответила:

- Ну, не совсем. Если излучения шлема будут передаваться в полную силу, то каждый человек будет думать и чувствовать все в точности, как и Контролер, и в результате станет роботом, послушным его мозгу. Но излучение никогда не передается в полную силу: Контролер и его помощники заботятся лишь о том, чтобы наши мысли были схожи с взглядами Контролера. Таким образом у нас автоматически сформировались общие взгляды, язык и лояльность к государству

- Ну и работка у него, - пошутил я. - И самый главный у вас тот, кто, пока жив, носит этот шлем?

- Да, конечно! Контролером становится самый мудрый, миролюбивый и наиболее благосклонный гражданин, ведь его взгляды автоматически становятся взглядами целой нации.

И вдруг как гром среди ясного неба ко мне в голову пришла мысль Вдохновенная мысль, как выбраться из того тяжелого положения, в котором я оказался, и вернуться к дереву.

Но нужно было действовать очень аккуратно.

Осторожно я заметил:

- Послушай, Зура, я дурачил ваших людей. Я не настолько безобиден, как пытаюсь выглядеть.

Она воскликнула:

- Это невозможно!

- Что значит "невозможно"? Дело в том, что я проник сюда с определенными шпионскими целями. На вас пытаются напасть.

- Напасть? Кто? - испуганно спросила она. Ей и в голову не могла прийти мысль, что я вру.

Видно, она не встречалась еще с такими, как я. Я безапелляционно заявил:

- Я скажу об этом только Контролеру. Ты приведешь его сюда, и я введу его в курс дела.

Зура бросилась вон из комнаты, но очень скоро вернулась вместе с Контролером в этом странном шлеме.

Он вошел, оставив охранников за дверью.

Все шло по моему плану, и я был очень доволен собой.

Понимаете, этот воробей в колпаке привык к безоговорочному уважению и даже представить себе не мог, что кто-то может провести его.

- Что вы хотели сказать мне? - спросил он.

- Только вот это! - ответил я и двинул его в челюсть.

Контролер потерял сознание еще до того, как упал и стукнулся башкой об пол. Быстрее вора-карманника я стащил с его головы этот огромный шлем. Сейчас его огни горели немного ярче, как будто, упав, он стал работать с большей силой. Я водрузил этот символ власти на свою голову.

Теперь понимаете, какая удивительная мысль осенила меня? Того, кто носит этот шлем, все уважают, ему подчиняются, думают так же, как и он. Теперь, когда я ношу этот шлем, у меня появилась благоприятная возможность вернуться к тому дереву. Я до смерти обрадовался, что почти добился своего.

- Черт возьми! Сработало! - воскликнул я.

- Я счастлива! Я так счастлива! - кричала Зура, ее глаза светились завораживающим весельем, и она прыгала и ликовала.

Дверь открылась, и вошли два охранника, они пританцовывали. Да! Они танцевали! И, хохоча от счастья, кричали:

- Радость! Радость! Радость!

И Контролер, который к тому времени уже пришел в себя, тоже чему-то улыбался, смеялся, как будто его переполняло счастье. За окном нарастал шум голосов. Я выглянул и увидел толпу счастливых, танцующих египтян, беснующуюся от радости по непонятному поводу.

- Да что с вами?! - пребывая в недоумении, закричал я, обращаясь и к Зуре, и к охранникам, и к Контролеру.

И как только я спросил это, их состояние изменилось: улыбки спали с лица, создавалось впечатление, что кто-то сбил их с толку, так как они постоянно оглядывались, словно ломали голову над каким-то неразрешимым вопросом. Толпа за окном тоже вдруг перестала хохотать.

Я ничего не мог понять, но в любом случае мой план работал отлично, так как ни Контролер, ни охранники даже не пытались отнять у меня шлем, что доказывало, каким уважением пользуется тот, кто его носит. Я с облегчением вздохнул - и... все тоже вздохнули.

- Детка, ты хотела бы поехать со мной в Нью-Йорк? - спросил я Зуру. Я по уши в тебя влюбился!

Это была чистая правда! Сейчас, когда я успокоился и почувствовал уверенность в своем скором освобождении, у меня осталось немного времени, чтобы еще раз посмотреть и оценить Зуру. Да, она милашка. И я схожу по ней с ума. Но как только я промолвил о своей любви, Контролер и два охранника попытались опередить меня.

- Зура! Я люблю тебя! - завопил Контролер.

- И я! И я тоже! - вторили ему охранники. Послышался шум шагов, и тысячи мужчин устремились в комнату, направляясь прямо к Зуре. И все повторяли друг за другом:

- Зура, я люблю тебя!

Они окружили ее, а за окном собрались тысячи объясняющихся в любви к Зуре мужчин, которые пытались тоже войти в здание, в эту комнату. К счастью, это было невозможно, - слишком много здесь их и так уже набилось.

Меня заела ревность и, пытаясь отбить ее от этих ребят, я закричал:

- Оставьте ее в покое, хулиганье! И хотите верьте, хотите нет, но вдруг эти ребята, из ревности, затеяли драку.

- Оставь ее! Убери руки! - кричали они, безжалостно избивая друг друга.

Послушайте, я, конечно, бывал в переделках, но эта была самой ужасной! Чем безумнее становился я, тем безумнее становились они. В переполненной комнате толкались, обменивались ударами и пытались нанести побольше ударов остальным до сотни мужиков. Я выглянул на улицу, а там толпы народа разыгрывали целую битву.

И тут до меня дошло, что сделало их всех ненормальными. Шлем на моей голове. Вещь, которую все называют Контролем! Должно быть, он стал работать с большей интенсивностью после удара об пол.

И теперь Контроль настолько силен, что каждый из них думал и чувствовал то же, что и я.

Когда я чувствовал себя счастливым - они тоже были счастливы, а когда я вышел из себя, они последовали моему примеру.

- О Боже! - воскликнул я. Не скрою, меня напугало происходящее.

После моих слов внезапно прекратилась драка. И теперь все в комнате казались чем-то испуганы.

Я взял себя в руки. Ведь, претворяя свой план в жизнь, я всего лишь намеревался выбраться отсюда и вернуться в парк к нужному дереву, чтобы док Мурта мог вытянуть меня из этого дурацкого места. Я вышел из комнаты и спустился вниз.

И следом за мной все в комнате направились на улицу. Все, как и я, спешили, и при этом выглядели решительными и озабоченными. Я сначала не понял происходящего, но, выйдя из здания, врубился.

Все в этом городе стремились к одной цели, к дереву в парке. Черт! Я должен был это предвидеть!

Как только я подумал об этом дереве и как оно важно для меня, - все остальные подумали то же самое.

Тысячи людей направлялись в парк.

Я застонал и побежал, так как понимал, что не смогу добраться до дерева, если вокруг него соберется несчетное количество египтян И все в этом городе застонали и побежали. Чем быстрее несся я, тем быстрее бежали аборигены. Это был какой-то кошмар! Я остановился. Я не мог привести эту чернь к дереву, а затем протиснуться к нему сквозь толпу.

Все, как и я, остановились. Я пытался что-нибудь придумать и был очень озабочен.

Все были озабочены. В другой ситуации меня позабавило бы это зрелище: тысячи людей казались чем-то взволнованы, ломали руки, двигали бровями, ходили взад и вперед, - но мне было не до смеха.

Я подумал: "Ну хорошо, я могу снять шлем и броситься к дереву, но ведь у меня ничего не получится. Как только я сниму шлем, египтяне обретут свои мозги и за то, что я сделал с их Контролером, схватят и, вероятно, казнят меня на электрическом стуле. Мне надо придумать еще что-нибудь" Через минуту ко мне пришла чудесная мысль.

Я изобразил испуг и заорал:

- В парке опасно! Я должен держаться от него подальше!

Вы догадались? Я рассчитывал на то, что у них у всех зародится эта мысль и они будут избегать парка, в то время как я направлюсь прямо туда. И так я пошел к дереву, крича на ходу, что не должен туда идти.

Все в толпе выглядели испуганными. Как и я, аборигены скандировали:

- Я не должен приближаться к парку! Это опасно! Я должен держаться от него подальше!

Продолжая кричать, все до единого, как и я, направились прямо в парк.

Нет! Так не пойдет!

Я не успею подойти к дереву, как вокруг него соберется толпа. Ну что ж. Я оставил эту идею и пошел прочь. За мной пошли все остальные. Теперь я чувствовал себя разбитым, и, можете мне поверить, тысячи людей вокруг меня захандрили вместе со мной. И чем обескураженнее был я, тем более вытянутыми становились их лица. Одни тяжело вздыхали, другие плакали. Их страдание вывело меня из себя.

Я раздраженно закричал:

- Прекратите нытье!

Ох! Я должен бы предвидеть, что за этим последует. Всех людей вдруг стал доставать шум, и они начали покрикивать друг на друга, чтобы прекратить его.

- Успокойтесь там! - пытались они перекричать друг друга.

У меня от их криков чуть не лопнули перепонки. Но как только я снова призадумался, они снова застонали.

Я не осмеливался снять шлем, а в нем я не мог вернуться к дереву без хвоста из тысячи людей.

Ну просто безвыходное положение!

В сердцах я выругался:

- Будь ты проклят, док Мурта! Втянул меня черт знает во что!

И, конечно, все подхватили мои слова, и теперь тысячи людей проклинали Мурту всеми ругательными словами, которые только знали. Признаюсь, мне это понравилось.

Но как мне выпутаться? Я попытался тайком пробраться к дереву, не думая об этом. Но все интуитивно пытались сделать то же самое, делая вид, что думают о чем-то другом.

Я остановился и выругался. Египтяне тоже остановились и разразились бранью.

Я чувствовал себя таким уставшим и, кроме того, понял, что проголодался. Ведь у меня с утра во рту маковой росинки не было. И я решил, что мне надо что-нибудь перекусить, а потом, когда почувствую себя получше, ко мне в голову может прийти какая-нибудь спасительная мысль. И я отправился на поиски еды. В одно мгновение аборигены бросились врассыпную. Они разбежались по зданиям, и все до последнего искали что-нибудь съестное. На минуту я подумал, что это мой шанс, но когда я развернулся и попытался вернуться на дорогу к парку и дереву, все, конечно же, сразу прекратили поиски еды и пошли за мной. Я плюнул и снова отправился на поиски еды.

Увы! Все египтяне, как и я, были голодны. И, честно говоря, мне так и не представилось возможности перекусить. Как только я заглядывал в какой-нибудь дом в надежде найти что-нибудь съестное, меня обязательно опережали. Они знали, где можно поесть, а я нет.

В конце концов я отказался от мысли поесть и просто бесцельно бродил по улицам. Египтяне тоже перестали есть и начали шляться по улицам, при этом выглядели почти униженными.

Тогда я опять попытался найти себе еды, и, естественно, они снова опередили меня. Единственное, что я смог раздобыть, - дольку апельсина. Да, плохо стало бы старику доку Мурте, если бы он сейчас попался мне под руку.

Я устало брел по улицам и бубнил себе что-то под нос, вроде того, что я с ним сделаю, если когда-нибудь увижу. И, конечно, тысячи голосов твердили, как достанется доку Мурте, когда он попадет им в руки.

В конце концов, смертельно уставший, я случайно набрел на другой парк. Он оказался намного больше, и на его территории располагался зоопарк, а в нем огромное количество зверей в клетках. Эти египетские братья меньшие не обращали на меня внимания. Я присел напротив клетки, в которой обитала огромная обезьяна с ярко-красным мехом. Это чудовище в клетке тоже присело. Изнывая от усталости, я вздохнул, и обезьяна тоже вздохнула.

Это меня очень удивило. Получается, мозг обезьяны так же, как и всех людей, находится под Контролем моего шлема? На остальных животных зоопарка шлем не действовал. Уж не знаю как, но я догадался, что по строению мозг обезьяны очень схож с человеческим, поэтому легко поддается Контролю. И тут меня вновь осенила блестящая идея. Если моя догадка верна, то я могу надеть шлем обезьяне на голову и все эти люди будут подвластны ее мыслям и чувствам. А если они будут под Контролем обезьяны, то не помчатся за мной к нужному мне, и только мне, дереву, когда я пойду, полечу туда как на крыльях, и, кроме того, они не будут в состоянии остановить и арестовать меня за то, что я сделал.

Я подошел к клетке и открыл ее. Египтяне тоже направились к клетке, но теперь я оказался первым. В мгновение ока я снял с головы шлем и водрузил его на голову обезьяны. Она сначала не заметила этого и просто продолжала вести свой обычный образ жизни: села на корточки и стала чесаться.

Все люди последовали ее примеру: сели на корточки и стали чесаться. Все почувствовали зуд, так как его чувствовала обезьяна. Самое ужасное, что я тоже хотел было почесаться, все мое тело зудело, но я заставил себя выбросить это из головы. Я могу сопротивляться этому влиянию лучше любого из египтян. Помните, Контролер говорил, что мои мозги немного отличаются, и поэтому я не так сильно воспринимаю излучения шлема.

Итак, борясь с зудом, я поспешил к тому парку, где было мое дерево.

Когда я бежал по улицам, то с точностью мог сказать, что думала в тот или иной момент обезьяна, достаточно лишь взглянуть на аборигенов. Сначала они пытались забраться наверх, пытаясь карабкаться по стенам зданий: значит, обезьяна полезла на дерево, догадался я. Потом они спустились вниз и опять стали чесаться, а поискав воды, стали пить. Затем, перестав пить, начали раздраженно бить себя по голове.

О! Я знал, что это значит! Обезьяне надоел шлем, и она пытается избавиться от него, сбить, снять его с головы.

Я прибавил скорости. Мне оставалось рукой подать до парка и заветного дерева. И когда я рванул к дереву с приметной зарубкой на стволе, все египтяне перестали бить себя по голове и изумленно стали оглядываться.

- О Боже! Обезьяна избавилась от шлема! Египтяне теперь вне Контроля! - простонал я и попытался поскорее проскочить последние метры.

Толпа обратила на меня внимание

- Остановите этого человека! - закричал Контролер.

Я сделал рывок к дереву и врезался башкой в его ствол. Но ничего не случилось! Вообще ничего!

Я дико завопил:

- Док Мурта, где вы, черт вас побери? - Толпа разъяренных египтян окружала меня со всех сторон.

И вдруг! Бац! Что-то ударило меня по голове, и я отключился. Когда я пришел в себя, то уже не стоял там, у дерева.

Я был на большой медной платформе в доме дока Мурты, и он приводил меня в чувство.

- Мартин, - заговорил он, увидев, что я пришел в себя. - Что с тобой случилось? Когда я спустя пять минут попытался вернуть тебя назад, ты не появился. Я повторял операцию с некоторыми промежутками, надеясь выловить тебя. Что произошло? Что ты видел?

Я сошел с медной платформы и лишь потом посмотрел на физика.

- Док, - сказал я, - если бы вы были помоложе, я бы уже дрался с вами. Вы хитрили, пытаясь надуть меня. Почему вы не сказали, что собираетесь отправить меня в Египет?

- В Египет? - удивился он. - Да ты с ума сошел! Ты был совершенно в другом мире. Поле перебросило тебя в другую галактику, но с максимально похожими условиями жизни. А почему ты решил, что был в Египте?

Я раздраженно заметил:

- Потому что я своими собственными глазами видел пирамиды! И не стоит посылать кого-либо в такое злачное место! Эти египтяне со своим Контролем и Контролером даже хуже наших худших людей. И вы больше не сможете отправлять туда простодушных ребят, старый мошенник!

Я схватил валявшийся большой металлический прут и врезал им по этой радиомашине. Всего три приличных удара, а в результате - машина развалилась на мелкие кусочки. Я отбросил прут и, осознав, что уберег других парней от тех испытаний, через которые прошел сам, почувствовал себя немного получше.

- Ты идиот! - возопил док Мурта. - Ты уничтожил плод двадцатилетней работы!

Не обращая на него внимания, я пошел к выходу и напоследок обратился к старикашке, весь вид которого выражал полнейшее отчаяние:

- Вот, заберите назад свою тысячу. Я лучше вернусь в спорт и стану работать спарринг-партнером для чемпиона.

Это будут куда как более легкие деньги!