# Ночь битвы

Роберт Говард

* * *

Я начинаю думать, что Порт-Саид для меня – гиблое место. Не то чтобы мне не удавалось там подраться, всегда удавалось. Но выходило так, что каждой схватке сопутствовало невезение.

С такими вот мыслями в голове я поднялся по шаткой лестнице гостиницы люкс для моряков и вошел в свой номер, крепко сжимая в кулаке пятьдесят баксов – все свое состояние.

Я только что виделся с Эйсом Ларниганом, менеджером "Арены", и договорился о том, что вечером встречусь в десятираундовом поединке с Черным Джеком О'Брайеном. И вот теперь я гадал, где бы спрятать деньги. Если взять их с собой на матч – их вытащат из кармана моих штанов, пока я буду на ринге, а если оставить в номере – сопрут слуги-китайцы, от которых ничего невозможно спрятать.

Я уже почти решил, что, пока буду расправляться с Черным Джеком, мой белый бульдог Майк подержит денежки в пасти, если, конечно, не проглотит их от волнения, но тут я услышал, как кто-то, прыгая через шесть ступенек, пронесся вверх по лестнице, а потом побежал по коридору.

Я не придал этому значения. Постояльцев гостиницы люкс частенько преследуют либо выводят из этого гадюжника полицейские. Но вместо того, чтобы бежать в свой номер и там спрятаться под кроватью, как это принято у здешних обитателей, этот беглец налетел башкой на мою дверь, сопя при этом как касатка. От удара дверь распахнулась настежь, и на пол рухнул какой-то взъерошенный человек.

Я с достоинством поднялся и поинтересовался с присущей мне вежливостью:

– Что это за игры? Сам уйдешь из номера или помочь?

– Спрячь меня, Стив! – взмолился незваный гость. – Запри дверь! Спрячь меня! Дай мне револьвер! Позови полицию! Дай спрятаться под кроватью! Посмотри в окно, нет ли за мной погони?

– Сначала реши, что ты от меня хочешь. Я не волшебник какой-нибудь, – раздраженно проговорил я, узнав в незнакомце Джонни Кайлана.

Джонни был неплохой, но глуповатый парень, ему бы следовало торговать содовой водой у себя на родине, а не стоять за стойкой в портовой забегаловке Порт-Саида. Он был одним из тех болванов, которым хочется мир посмотреть.

Он вцепился в меня трясущимися руками, и я заметил, что на лбу его выступил пот.

– Ты должен мне помочь, Стив! – запричитал Джонни. – Я пришел к тебе, потому что мне больше не к кому обратиться. Если ты мне не поможешь, я не доживу до завтрашнего утра. Я ненароком узнал одну тайну, и теперь мне грозит верная смерть. Стив, я узнал, кто такой Черный Мандарин!

– Ты хочешь сказать, что знаешь, кто прячется за маской и китайской одеждой и совершает все эти грабежи и убийства?

– Да! Это ужаснейший преступник на всем Востоке! – воскликнул Джонни, весь дрожа и покрываясь потом.

– Тогда какого черта ты не идешь в полицию? – спросил я.

Его затрясло как в лихорадке.

– Я не решаюсь! Я не дойду живым до полицейского участка. Они следят за мной, и их много. Преступления совершает не один человек, а целая преступная шайка. На ограбление они все выходят одинаково одетыми.

– А как ты обо всем узнал? – спросил я.

– Я был в баре, – сказал он и содрогнулся, – и мне пришлось спуститься в погреб за вином, я очень редко туда хожу. Я натолкнулся на них совершенно случайно. Они сидели за столом и о чем-то договаривались. Хозяин моего бара тоже был там – я и не думал, что он бандит. Я спрятался за бочонками с вином и стал слушать, а потом испугался и убежал. Они заметили меня и бросились в погоню. Я уж думал, что мне конец, но все же умудрился оторваться от них и прибежать сюда. Но я боюсь высунуться на улицу. Вряд ли они видели, как я входил сюда, но они прочесывают улицы и заметят, если я выйду отсюда.

– И кто у них главный? – спросил я.

– Они называют его Шеф, – объяснил Джонни.

– Ну и кто он такой? – продолжал настаивать я, но мой гость задрожал еще сильней.

– Боюсь говорить. – Его зубы стучали от страха. – Нас могут подслушать.

– Ну и что, – удивился я. – Они все равно за тобой охотятся...

Но им уже овладел необъяснимый страх, и мне не удалось ничего выведать.

– Сам ты никогда не догадаешься, – добавил он, – а я боюсь сказать. У меня мурашки начинают по коже бегать, как только подумаю об этом. Позволь мне пожить у тебя до завтрашнего утра, Стив, – попросил он. – А потом мы свяжемся с сэром Питером Брентом из Скотланд-Ярда. Я доверяю только ему. Полиция доказала свою беспомощность: никому из узнавших бандитов Мандарина не удалось остаться в живых. Но сэр Питер защитит меня и поймает этих злодеев.

– Почему бы не связаться с ним прямо сейчас? – предложил я.

– Я не знаю, где его сейчас искать, – ответил Джонни. – Но по утрам он всегда бывает в клубе. Ради Бога, Стив, позволь мне остаться у тебя!

– Ну разумеется, малыш, – успокоил я. – Не бойся. Если кто-нибудь из этих Черных Мандаринов попробует сунуться сюда, я его достойно встречу. Сегодня вечером я собирался драться с Черным Джеком О'Брайеном в "Арене", но я могу отменить поединок и остаться с тобой.

– Нет, не надо этого делать, – ответил Джонни, понемногу приходя в себя. – Я останусь здесь и запрусь. Я думаю, сюда они не пожалуют. И потом при запертой двери им не добраться до меня, не всполошив весь дом. А ты отправляйся в "Арену". Если ты не придешь на поединок, бандиты могут догадаться, что ты заодно со мной. Они знают, что ты мои единственный друг. Стив, я не хочу, чтобы ты попал в беду.

– Ладно, – согласился я. – Я оставлю Майка защищать тебя.

– Нет, нет! – воскликнул он. – Если ты придешь без Майка, это тоже вызовет подозрения. К тому же они его застрелят, если ворвутся сюда. Ты иди, а когда вернешься, постучи и назови себя. Я узнаю твой голос и открою дверь.

– Ну хорошо, – сказал я, – если ты думаешь, что так для тебя безопасней. Не думаю, правда, что у этих Мандаринов хватит ума вычислить, что мы с тобой заодно, только потому, что я не приду на бой в "Арену". Ну да тебе видней. И вот еще что: подержи пока у себя мои пятьдесят баксов. Я как раз не знал, что с ними делать. Если взять с собой, какой-нибудь карманник наверняка их сопрет.

Итак, Джонни взял деньги, а мы с Майком отправились в "Арену" и, уже спускаясь по лестнице, услышали, как бедолага запирает дверь. На выходе из гостиницы я огляделся по сторонам, но, не заметив поблизости никаких подозрительных личностей, пошел вниз по улице.

* * *

"Арена" располагалась у самых причалов. Она была битком набита зрителями – обычное дело, когда выступали Черный Джек или я. Эйс давно мечтал свести нас в поединке, но наши корабли никогда не оказывались в порту одновременно. Я надевал форму, как вдруг в мою раздевалку ворвался человек, который, как я догадался, и был моим противником. Я слышал, что мы с Черным Джеком похожи друг на друга почти как родные братья. Он был моего роста и веса и тоже брюнет с жгучими голубыми глазами. Но мне показалось, что я все-таки выгляжу получше.

Настроение у него было хуже некуда, и я понял, что его все еще гложет результат последнего поединка со Злым Биллом Кирни. Злой Билл владел игорным заведением в опаснейшем портовом районе и, будучи жестоким по натуре, частенько принимал участие в боксерских поединках. Несколькими неделями раньше они с О'Брайеном устроили беспощадную схватку на ринге "Арены", и в пятом раунде Черный Джек был нокаутирован, хотя казалось, что он должен одержать победу. Впервые Черный потерпел поражение, и с тех пор он с пеной у рта пытался уговорить Злого Билла вновь встретиться на ринге.

Увидев меня, он криво усмехнулся и сказал:

– Ну, Костиган, может, ты считаешь, что у тебя хватит силенок уложить меня сегодня, а? Горилла ты тупоголовая!

– Может, я тебя и не побью, бабуин чернорожий, – проорал я, заподозрив в его словах скрытый намек на оскорбление, – зато я устрою тебе такую трепку, о которой твои внуки будут вспоминать с содроганием!

– Ты сильно веришь в эту чушь? – спросил он, брызгая слюной.

– Настолько сильно, что готов, не откладывая, прямо здесь вышибить тебе мозги! – проревел я. Эйс встал между нами.

– Перестаньте! – попросил он. – Я не допущу, чтобы вы испортили мне шоу и разукрасили друг друга до начала боя.

– Что у тебя там? – поинтересовался О'Брайен, когда Эйс стал рыться в карманах.

– Ваши бабки, – мрачно ответил Эйс, вытаскивая пачку денег. – Я обещал каждому из вас пятьдесят баксов независимо от исхода боя.

– Сейчас они нам ни к чему, – сказал я. – Отдашь бабки после драки.

– Ха! – усмехнулся Эйс. – Оставить бабки у себя, чтобы их сперли карманники? Я не такой дурак! Я отдам их вам прямо сейчас! Сами сторожите. Вот, получайте! Я с вами рассчитался, так что теперь ко мне не должно быть претензий. Если вас обчистят, я тут ни при чем!

– Ладно, трусливый мошенник, – усмехнулся Черный Джек и, повернувшись ко мне, добавил: – Костиган, ставлю полсотни, что уложу тебя как коврик.

– Идет! – рявкнул я в ответ. – А я ставлю свои полсотни на то, что тебя унесут с ринга на носилках! Кому доверим наши ставки?

– Только не мне, – поспешно сказал Эйс.

– Не волнуйся, – прикрикнул на него Черный Джек, – я бы не доверил и гроша ломаного твоим липким пальцам. Ни гроша! Эй, Бангер!

На зов в комнату вошел старый небритый оборванец, от которого сильно пахло крепким дешевым виски.

– Тебе что-то нужно? – спросил он. – Поставь стаканчик, Черный Джек!

– Я поставлю тебе ведро, но позже, – проворчал О'Брайен. – Вот, подержишь у себя наши ставки, но, если карманники сопрут у тебя деньги, я тебе усы повыдергиваю по одной волосинке!

– У меня не сопрут! – пообещал старина Бангер. – Будь уверен!

В молодости Бангер сам был карманником. Правда, у него была одна положительная черта характера: в трезвом виде он был абсолютно честным человеком, во всяком случае с теми, кого считал своими друзьями. В общем, он взял у нас две полсотенных, а мы с О'Брайеном, обменявшись взаимными оскорблениями, накинули халаты и пошли по проходу под аплодисменты публики, предвкушавшей долгожданную схватку.

"Морячка", должна была подойти еще только через несколько дней, а я прибыл в Порт-Саид, чтобы ее встретить. В общем я был один, без секундантов, и потому Эйс выделил мне пару остолопов.

Он обеспечил парочкой болванов и Черного Джека – "Морского Змея" в порту тоже не было.

* * *

Ударили в гонг, толпа взвыла, и началась свистопляска. Мы были достойными соперниками. Оба сильны и агрессивны. Недостаток мастерства мы с избытком компенсировали напористостью. Стены "Арены" еще не видели столь яростных атак и таранной силы ударов. Зрители наблюдали за происходящим словно загипнотизированные.

С началом каждого нового раунда мы бросались друг на друга и продолжали бой. Обмен ударами длился до тех пор, пока все вокруг не погружалось в багровый туман. Сначала мы бились, стоя лицом к лицу, потом наносили удары, навалившись грудью на противника, а затем, чтобы не упасть, клали подбородок на плечо соперника и так висели друг на друге, проводя короткие удары по корпусу. Драка продолжалась до полной глухоты, слепоты и отупения, и все же мы продолжали месить друг друга, тяжело дыша, бормоча ругательства и рыдая в боевом угаре.

В конце каждого раунда секунданты разнимали нас и разводили по углам, а там смывали с нас кровь, пот и слезы, окачивали ледяной водой и давали понюхать нашатырь. Тем временем публика, затаив дыхание, наблюдала за нами, опасаясь, что у нас не хватит сил выйти на ринг в следующем раунде. Но, как и подобает прирожденным бойцам, под воздействием принятых процедур мы быстро оживали, и с ударом гонга действо начиналось сначала. Ну и драка это была, я вам скажу!

Раз за разом повторялась одна и та же картина: находясь на грани нокаута, мы еле переставляли ноги, внезапно один из нас оживал и бросался в яростную атаку, приводя публику в состояние экстаза.

В восьмом раунде Черный свалил меня с ног мощнейшим хуком слева и чуть не снес мне башку с плеч – зрители с дикими криками повскакивали с мест. Но на счет "восемь" я поднялся и, собравшись с силами, уложил его правым хуком под сердце, едва не сломав ребра. За мгновение до финального счета "десять" он кое-как встал на ноги, и тут ударили в гонг.

Окончание девятого раунда застало нас обоих на полу, но десяти раундов нам было явно маловато, чтобы созреть для нокаута. Я уверен, продлись бой еще пять раундов – половина зрителей упала бы в обморок от волнения. К концу поединка большинство из них еле хлопали в ладоши и квакали как лягушки. Финальный удар гонга мы встретили стоя лицом к лицу в центре ринга и отвешивая друг другу такие жуткие удары, что их было слышно в дальних углах зала. Рефери силой разнял нас, а потом в знак того, что бой закончился вничью, поднял руки нам обоим.

* * *

Напяливая халат, Черный Джек пришел в мой угол и, сплюнув кровь и обломок зуба, сказал, ухмыляясь как гиена:

– Ты должен мне пятьдесят баксов, которые поставил на свою победу.

– Тогда и ты должен мне полсотни, – возразил я. – Ты сделал ставку на то, что побьешь меня. Ей-богу, не припомню боя, который понравился бы мне больше, чем этот! Не понимаю, как это Злому Биллу удалось тебя побить?

Лицо О'Брайена стало мрачнее тучи.

– Не напоминай про этого урода, – зло сказал он. – Сам не знаю, как это получилось. Ты бьешь гораздо сильнее его. Я лупил Билла по всему рингу, а он только шатался и отступал. Помню, он пошел в атаку, и мы наполовину вошли в клинч, а потом – бац! Очнулся я от того, что меня поливали водой в раздевалке. Говорят, как только мы расцепились, он врезал мне по челюсти, но я даже не почувствовал удара!

– Ладно, забудь об этом, – посоветовал я. – Давай-ка заберем бабки у старого Бангера и пойдем чего-нибудь выпьем. А потом мне надо возвращаться в гостиницу.

– Чего это ты собрался спать в такую рань? – ухмыльнулся Черный. – Еще не так поздно. Давай придумаем, как развлечься. В заведении Йота Лао есть парочка крутых вышибал, давно хотел с ними разобраться да все откладывал на потом...

– Не-а, – сказал я. – У меня дела в гостинице. Но сначала давай выпьем.

Мы стали искать Бангера, но его и след простыл. Мы проверили раздевалки, но и там его не оказалось.

– Куда мог подеваться этот старый болван? – недоумевал Черный Джек с некоторым опасением в голосе. – Мы подыхаем от жажды, а эта портовая крыса...

– Если вы ищете старика Бангера, – сказал один из служителей заведения, – то я видел, как он куда-то побежал в середине пятого раунда.

– Слушай, – спросил я с внезапным подозрением, – он был пьяный?

– Если был, то я не заметил, – сказал Черный Джек.

– Мне показалось, от него пахло выпивкой.

– От него всегда пахнет выпивкой, – нетерпеливо ответил О'Брайен. – Не знаю человека, способного определить, трезвый этот старый забулдыга или пьяный. И трезвый и пьяный он ведет себя одинаково, только по пьянке ему нельзя доверять бабки.

– Ну вот, – недовольно проворчал я, – он смылся и наверняка уже просадил наши деньги. Собирайся, пойдем его ловить.

Мы напялили одежду и пошли на поиски. Прошедший поединок никак не отразился на наших жизненных силах и энергии, хотя у каждого были синяки и ссадины. Мы заглянули во все притоны, но Бангера так и не нашли. Прочесывая город, мы наконец добрались до моего отеля.

– Давай поднимемся ко мне в номер, – предложил я. – У меня там есть пятьдесят баксов. Возьмем их и купим выпивку. И еще... Знаешь, у меня там сидит Джонни Кайлан, но ты не трепись об этом, понял?

– Ладно, – заверил О'Брайен. – Если Джонни попал в передрягу, я ни за что не стану стучать на него. С мозгами у него туго, но парень он неплохой.

* * *

Итак, мы пошли ко мне в номер. В гостинице все спали, а кто не спал, тот куда-нибудь ушел. Я тихонько постучал в дверь и сказал:

– Открывай дверь, парень, это я, Костиган.

Ответа не последовало. Я энергично дернул за ручку, дверь была не заперта. Я распахнул ее – в комнате было темно, и я зажег свет. Джонни исчез. В комнате царил полнейший порядок, и, хотя Майк издавал глухое рычание, ничего подозрительного я не заметил. На столе лежала записка. Я взял ее и прочитал: "Спасибо за полсотни, дубина! Джонни".

– Грязный обманщик! – зарычал я. – Я приютил его, защищал, а он меня обчистил!

– Дай посмотреть записку, – попросил Черный Джек и стал читать, качая головой. – Не верю, что это почерк Джонни, – подытожил он.

– Наверняка его! – воскликнул я, оскорбленный до глубины души.

Конечно плохо, когда теряешь деньги, но еще хуже, когда человек, которого ты считал другом, вдруг оказывается грязным мошенником.

– Я никогда не видел его почерка, но кто, кроме него, мог написать это? К тому же никто, кроме него, не знал про мои бабки. Тоже мне, Черный Мандарин!

– Что? – спросил Черный Джек с блеском в глазах. Упоминание этого имени вызывало интерес у каждого в Порт-Саиде.

Ну, я пересказал ему все, что услышал от Джонни, и добавил со злостью:

– Похоже, меня снова одурачили как сосунка. Могу поспорить, что паршивец попал в переплет с полицией, а тут подвернулся случай меня обчистить. Он сам смылся. Если бы его захватили бандиты, они бы высадили дверь и уж никакой записки точно не оставили бы. Черт побери, не думал, что Джонни такой негодяй!

– Да уж, – сказал Черный Джек, качая головой. – Ты думаешь, он никогда не видел этих Черных Мандаринов?

– По-моему, никаких Черных Мандаринов вообще нет!

– Вот тут ты ошибаешься, – возразил О'Брайен. – Многие их видели, а некоторые даже узнали, только не смогли рассказать об этом, потому что их убили. Я всегда говорил, что все эти преступления совершает не один человек, а целая шайка.

– Да забудь ты об этом, – перебил я. – Пошли. Джонни украл мои деньги, а старина Бангер обчистил нас обоих. Я человек действия. Я отыщу старого хрыча, даже если придется разнести к черту весь Порт-Саид.

– Я пойду с тобой, – сказал Черный Джек, и мы вышли на улицу. Через полчаса беготни по грязным забегаловкам мы напали на след Бангера.

– Бангер? – спросил бармен, подкручивая пышные черные усы. – Да, он был здесь вечером. Выпил и сказал, что идет в "Храм Удачи" Билла Кирни. Говорил, что предчувствует удачу.

– Удачу? – проскрипел Черный Билл. – Я дам ему такого пинка, что у него шея будет расти из задницы. Пошли, Стив. Как я не догадался раньше. Как напьется, Бангер начинает думать, что способен обмануть колесо рулетки в заведении Кирни.

* * *

Мы плутали по лабиринту портовых улочек, пока не добрались до "Храма" Кирни, который был так же похож на храм, как муравей на слона. Заведение располагалось в подвале, и, чтобы попасть в него, надо было спускаться по ступеням.

Мы сошли вниз и очутились среди внушительного вида парней, которые либо играли в азартные игры, либо выпивали в баре. Я заметил Копченого Рурка, Обжору Макгернана, Рыжего Элкинса, Ловкача Брелена, Джона Линча и еще очень многих – что не личность, то темная. Но круче всех выглядел сам Злой Билл. Это был громила с квадратными плечами и холодными злыми глазами, любивший щеголять в крикливых шмотках, напоминая при этом гориллу в праздничном костюме. На его тонких губах играла злая усмешка, а на огромных волосатых лапищах сверкали бриллианты. При виде своего лютого врага Черный Джек издал гортанный рык и затрясся от бешенства.

И тут мы увидели старика Бангера, который прислонился к стойке бара и с несчастным видом наблюдал за вращением рулетки. С яростным воплем мы направились к нему. Он хотел было броситься наутек, но сообразил, что от нас не уйти.

– Ах ты старая грязная черепаха! – заорал Черный Джек. – Где наши деньги?

– Ребята, – промямлил Бангер, подняв трясущуюся руку. – Не судите меня слишком строго! Я ни цента не потратил из ваших денег.

– Ну ладно, – протянул Черный Джек с явным облегчением. – Гони назад денежки.

– Не могу, – заныл старый хрыч, шмыгая носом. – Я проиграл их на этой самой рулетке!

– Что-о? – от нашего дикого рева замигали огни.

– Дело было так, ребята, – затянул он. – Наблюдая за вашим поединком, я вдруг заметил на полу монету и подобрал ее. Я подумал, что до конца боя успею сбегать в кабак и дернуть стаканчик. Я выпил, и это было ошибкой. С утра я уже успел несколько раз приложиться к бутылке, ну и перебрал. По пьяному делу я становлюсь азартным как маньяк. Я почувствовал, что сегодня мне крупно повезет. Ну, думаю, сбегаю в заведение Кирни, загребу в два-три раза больше бабок, чем вы мне дали, а разницу возьму себе. Думаю, вы, ребята, останетесь при своих, а я подзаработаю немного деньжат. Мне показалось, что это отличная идея. Поначалу мне действительно везло, вот если в только я вовремя остановился. Один раз я даже выиграл сто сорок пять долларов, но фортуна повернулась ко мне задом, и я глазом не успел моргнуть, как остался без гроша.

– Ах ты мать твою так, растак и разэтак! – весьма кстати встрял Черный Джек. – Хорошее ты придумал себе занятие! Надо бы врезать тебе по заднице, старый болван!

– Да-а! – вздохнул я. – Я бы плюнул на это, да только это были все мои деньги. Полдолларовая монета осталась – мой талисман "на счастье".

– Я тоже плюнул бы, – рявкнул О'Брайен, – вот только у меня даже такой монеты нет!

В это время к нам подлетел Злой Билл.

– В чем дело, парни? – поинтересовался он, подмигнув собравшимся вокруг бездельникам.

– Сам знаешь, в чем дело, вошь паршивая! – зарычал Черный Джек. – Этот старый осел только что проиграл сто баксов на твоей "заряженной" рулетке.

– Ну-у? – ухмыльнулся Злой Билл. – А вас-то это каким местом касается?

– Это были наши деньги! – заорал Черный Джек. – И ты их нам вернешь!

Кирни рассмеялся ему прямо в лицо, вытащил из кармана пачку денег и разлохматил ее большим пальцем.

– Вот бабки, которые он проиграл, – сказал Кирни. – Может, они и были вашими, только теперь стали мои. Я привык держать при себе свой выигрыш и не собираюсь с ним расставаться. Вот разве только у кого-нибудь хватит смелости отнять его у меня, но пока я таких не встречал. А как вы собираетесь поступить?

* * *

Черный Джек так взбесился, что стал задыхаться, а его глаза выползли из орбит.

Тут, уже выходя из себя, заговорил я:

– Я тебе скажу, как мы собираемся поступить, Кирни, раз уж ты решил корчить из себя крутого. Я собираюсь отделать тебя до бесчувствия и забрать свои бабки.

– Ты это серьезно? – воскликнул он кровожадно. – Посмотрим, как это у тебя получится, черноголовая водяная крыса! Хочешь подраться? Хорошо!

Поглядим, насколько тебя хватит. Вот бабки. Побьешь меня – заберешь их. Они достались мне честным путем, но я человек заводной. Ты заявился сюда и требуешь назад бабки? Ладно, увидим, хватит ли у тебя смелости подраться за них.

Я свирепо зарычал и бросился на него, но Черный Джек остановил меня.

– Погоди минуту, – воскликнул он. – Половина денег принадлежит мне. Ты сам знаешь, у меня столько же прав врезать этому гаду, сколько у тебя.

– Кхе-кхе! – ухмыльнулся Кирни, скидывая пиджак и рубашку. – Разберитесь между собой. Если один из вас сможет меня уложить, бабки ваши. Так будет справедливо, парни?

Собравшиеся громилы захлопали как дикари. Я сразу же заметил, что все они из компании Злого, кроме старого Бангера, от которого все равно не было толку.

– Я имею право сразиться с этим парнем, – стал выступать Черный Джек.

– Бросим монету, – решительно заявил я, доставая из кармана свои "счастливые" полдоллара. – Я ставлю на ...

– Я ставлю на "орла", – нетерпеливо выпалил Черный Джек.

– Я первый это сказал, – ответил я раздраженно.

– Я этого не слышал, – сказал он.

– А я говорил, – возразил я обиженно. – Поставишь на "решку".

– Ладно, "решка" так "решка", – недовольно фыркнул он. – Давай бросай!

Я подбросил монету, и выпал "орел".

– Говорил же, эта монета приносит мне удачу! – с победной улыбкой воскликнул я, пряча монету в карман и снимая рубашку. Черный Джек скрипнул зубами и крепко выразился по поводу своего невезения.

– Прежде чем вышибу тебе мозги, – сказал Кирни, – убери куда-нибудь этого кровожадного людоеда.

– Если ты, хорек вонючий, имеешь в виду Майка, то Черный Джек его подержит, – ответил я.

– Ага, а когда я буду тебя приканчивать, он спустит этого зверя, чтоб он перегрыз мне горло! – с ухмылкой возразил Кирни. – Ничего не выйдет! Возьми веревку и привяжи его, иначе бой отменяется!

Итак, отпустив несколько едких замечаний, которые, судя по реакции, достали даже толстокожего Злого Билла, я пропустил один конец веревки сквозь ошейник Майка, а другой привязал к ножке тяжелого игорного стола. Тем временем зрители расчистили пространство между столом и задней стеной заведения, завешенной циновками из сухой травы. На вид стена была прочной, но я подумал, что за ней, наверное, полно крыс, так как оттуда то и дело доносился глухой шум и какая-то возня.

* * *

Мы с Кирни стали сходиться. Мой противник был мощным черноголовым верзилой, примерно с меня ростом, но чуть потяжелее. Черные волосы покрывали его широченную грудь и запястья, руки походили на кувалды.

Как обычно, я первым бросился в атаку. Соперник встретил меня, не дрогнув. Публика образовала полукольцо перед грудой составленных друг на друга столов и стульев. Поверх шума и грохота ударов я различал рычание Майка, пытавшегося освободиться от веревки, и крики Черного Джека, призывавшего меня прикончить Кирни.

Противник попался крепкий и бил кулаком, как хороший конь копытом. Но он дрался не с кем-нибудь, а с самим Стивом Костиганом! Я с улыбкой встречал страшные удары Злого Билла, голыми кулаками лупил противника и чувствовал себя в родной стихии.

Я снова и снова по самые запястья вонзал кулаки в брюхо Кирни, и понемногу его дыхание стало сбиваться, он начал отступать. От мощнейших ударов в голове у меня стоял звон, во рту появился привкус крови, но для меня это привычное дело. Я со всего размаха ударил его в ухо, брызнула кровь. Кирни попытался пнуть меня тяжелым сапогом в пах, но я увернулся и правой мощно врезал под сердце. Он издал стон и зашатался. Сильнейший левый хук по корпусу свалил его, но, падая, он ухватил меня за ремень и потянул за собой.

На полу Кирни обхватил меня своими лапищами, плюнул в глаза и попытался пригнуть мою голову, чтобы ухватить зубами за ухо. Но моя шея крепче стали, и, яростно сопротивляясь, я отодвинулся от Злого и, высвободив руку, трижды сильно ударил его в лицо. Он застонал и обмяк. Но тут же мне в спину вонзился чей-то тяжеленный башмак, и я слетел с неподвижного тела Кирни.

Это Джон Линч лягнул меня, а когда я с диким рычанием попытался подняться и броситься на него, раздался возмущенный вопль Черного Джека и звук удара. Железный кулак Джека с хрустом врезался в челюсть Линча, мерзавец как мешок с дерьмом рухнул между составленными столами и затих.

Бандюги с угрозами двинулись вперед, но Черный Джек, словно разъяренный тигр с горящими глазами и оскаленными зубами, повернулся к ним, и они остановились в нерешительности. И тут, придя в себя от подлого удара, я поднялся на ноги. Кирни ругался, бормотал что-то невнятное и пытался встать. Я схватил его за волосы и приподнял.

– Стой на ногах и дерись как мужчина, – с омерзением выпалил я, и тут Кирни внезапно бросился на меня, метя коленом в пах.

Он повис на мне, а когда я попробовал высвободиться из его объятий, Черный Джек крикнул:

– Берегись, Стив! Именно так он свалил меня!

В то же мгновение рука Кирни оказалась на моей шее. Я инстинктивно дернулся назад, но успел почувствовать, как он сильно нажал большим пальцем в ложбинку под моим ухом. Джиу-джицу! Лишь немногим белым знаком этот прием – "прикосновение смерти", так называют его японцы. Если в я не отклонился назад, он бы пережал нужный нерв, и меня на время парализовало бы. Но крепкие мышцы шеи спасли меня, хотя на секунду в глазах потемнело и по телу пробежала судорога.

Кирни со звериным воплем ринулся ко мне, но я выпрямился и, встретив его левым хуком, раскроил губу от угла рта до подбородка. В дикой ярости от подлого трюка, который Злой хотел испытать на мне, я с размаху врезал ему правой в челюсть.

Это был финальный удар, от которого мой противник поднялся над полом и, словно пущенный из катапульты, рухнул на заднюю стену заведения. Хлоп! Бесчувственное тело Кирни протаранило стену, циновки порвались, и деревянные планки треснули!

* * *

Я ударил его с такой силой, что по инерции полетел в образовавшуюся дыру следом. Оказывается, стена не была капитальной! За ней скрывалось потайное помещение. Ноги Кирни торчали из дыры в сломанной перегородке, а за ними просматривалась еще чья-то фигура. Незнакомец лежал на полу связанный и с кляпом во рту. – Джонни! – воскликнул я, поднимаясь на ноги и слыша враждебный ропот за спиной. Черный Джек крикнул: – Осторожно, Стив! И тут же мимо моего уха пролетела бутылка и разбилась о стену. Одновременно раздался звук удара и глухой стук упавшего тела – Черный Джек взялся за дело. Я развернулся и увидел, что на меня несутся громилы Кирни.

Черный Джек отвешивал удары направо и налево, люди падали как кегли, но их было слишком много. Я заметил, как старина Бангер метнулся к выходу, и услышал рычание Майка, пытавшегося оборвать веревку. Первого из нападавших я встретил крепким ударом, едва не свернув ему шею, но меня окружили, и когда мы с Рыжим Элкинсом повалились на пол, я коленом покорежил ему ребра.

Стряхнув с себя атакующих бандитов, я поднялся, мимоходом размозжив череп Ловкачу Брелену. Мы с Черным Джеком колошматили этих гадов до тех пор, пока не образовался ковер из распростертых тел, но бандиты продолжали наседать на нас с ножами, бутылками и ножками стульев, и вскоре с нас обоих уже ручьями текла кровь.

Черного Джека свалили ударом ножки стола, а с полдюжины гангстеров топтали меня ногами, пока я пытался придавить или придушить трех-четырех мерзавцев, оказавшихся подо мной. В этот момент веревка, которую Майк без устали дергал и грыз, лопнула. Я услышал его рычание, а затем вопли какого-то бандюги – Майк вонзил в него клыки. Гады, топтавшие меня, разлетелись, и я вскочил, взревев как бык и стряхивая кровь, заливавшую глаза.

Черный Джек подошел ко мне, сжимая в руке ту самую ножку стола, которой его уложили, и с такой силой треснул Копченого Рурка, что потом того пришлось откачивать и делать искусственное дыхание. Потрепанные бандиты отступили и стали разбегаться, а Майк бегал между ними, цапая то одного, то другого.

Внезапно из толпы выскочил Обжора Макгернан и, решив покончить с нами, навел на нас пушку, рискуя при этом уложить своих же приятелей. Те с дикими воплями бросились искать укрытие. Черный Джек метнул в мерзавца ножку стола, но промахнулся. Тогда наша троица – Джек, Майк и я – разом бросилась на Макгернана.

Он попеременно наставлял дуло своей пушки на каждого из нас, стараясь побыстрее решить, кого из нас шлепнуть первым, и тут – бах! – раздался выстрел. Обжора взвыл и выронил пушку, затем попятился к стене, сжимая запястье, из которого текла кровь.

Рванувшие к выходу бандиты встали как вкопанные, а мы с Черным Джеком обернулись. По ступеням спускались около дюжины полицейских. В руках у них были револьверы, а из одного дула вился дымок.

* * *

Громилы, подняв руки, попятились к стене, а я бросился в потайную комнату и развязал Джонни Кайлана.

Задыхаясь от страха, волнения и, конечно же, засунутого в рот кляпа, в первое мгновение он смог вымолвить только:

– Кляк, кляк-кляк!

Но я постучал ему как следует по спине, и он членораздельно произнес:

– Они захватили меня в заложники, Стив! Прокрались в коридор и постучали в дверь. Когда я нагнулся, чтобы посмотреть в замочную скважину, – а они именно этого и ожидали, ведь это естественное движение, – мне дунули в лицо каким-то веществом, и я на несколько минут отключился. Пока я лежал без сознания, они открыли дверь отмычкой и вошли в номер. Потом я очнулся, но на меня направили револьвер, и я не решился звать на помощь.

Меня обыскали, и я стал умолять их не брать твои пятьдесят долларов, лежавшие на столе, ведь я знал, что это твои последние деньги. Но они все равно их забрали и написали записку, чтобы представить дело так, будто я украл деньги и смылся. Потом мне снова дали понюхать какой-то порошок, и очнулся я уже в машине по дороге сюда.

Они собирались еще до рассвета меня прикончить. Я сам слышал, как об этом говорил Главарь Мандаринов.

– И кто же он такой? – спросили мы.

– Теперь я могу вам сказать, – ответил Джонни, оглянувшись на бандитов, стоявших под охраной полицейских, и на Злого Билла, который зашевелился на полу, приходя в чувство. – Главарь Мандаринов – Злой Билл Кирни! Еще в Штатах он был рэкетиром и здесь занимался тем же самым.

Джонни перебил полицейский офицер:

– Вы хотите сказать, что этот человек и есть Черный Мандарин?

– Вы абсолютно правы! – воскликнул Джонни. – И я могу доказать это в суде!

* * *

Тут полицейские набросились на обалдевшего Кирни, как стая чаек на рыбину, и в считанные секунды надели на него и на гангстеров (что были в сознании) наручники. Кирни не сказал ни слова, только обвел всех нас убийственным взглядом.

– Эй, постойте! – крикнул Черный Джек, когда полицейские стали уводить бандитов. – У Кирни в кармане деньги, которые принадлежат нам.

Полицейский вытащил у Кирни толстенную пачку денег (такой акула подавится), Черный Джек отсчитал из нее сто пятьдесят баксов, а остальные вернул. Гангстеров увели, и тут я почувствовал, что кто-то тянет меня за рукав. Это был старина Бангер.

– Ну, ребята, – прошамкал он, – вам не кажется, что я здорово все уладил? Как только началась драка, я выскочил на улицу, стал орать и звать на помощь, пока не сбежались все полицейские в округе!

– Ты вел себя достойно, Бангер, – похвалил я. – Вот тебе десятка.

– А вот еще одна, – добавил Черный Джек, и старина Бангер засиял от удовольствия.

– Спасибо, ребята, – поблагодарил старик, нетерпеливо теребя в руках купюры. – Побегу, пожалуй. В заведении Спайка есть рулетка. У меня предчувствие, что мне повезет.

– Давайте выбираться отсюда, – проворчал я, и мы вышли на улицу и уставились на фонари.

– Бог ты мой! – воскликнул Джонни. – Хватит с меня такой жизни. Рвану-ка я в родные Штаты, и как можно скорее!

– И правильно сделаешь, – сказал я, радуясь, что парень не вор и не мошенник, как я опрометчиво предполагал. – Смышленому парню, вроде тебя, незачем забираться далеко от дома.

– Ну что же, – сказал Черный Джек, – пойдем все-таки выпьем.

– Черт! – воскликнул я раздраженно, запихивая в карман деньги. – В этой свалке я потерял свою "счастливую" монету.

– А это не она? – спросил Джонни, протягивая мне полдоллара. – Я подобрал ее с пола, когда мы выходили на улицу.

– Давай ее сюда, – поспешно сказал я, но Черный Джек схватил монету и удивленно чертыхнулся.

– Талисман на удачу, да? – заорал он. – Теперь понятно, почему ты так хотел поставить на "орла"! Эта чертова монета – "обманка"! У нее "орлы" с двух сторон! У меня же не было шанса выиграть. Стив Костиган, ты обманом не дал мне возможности подраться с этим гадом! Мне это не нравится! Тебе придется подраться со мной.

– Ладно, – сказал я. – Мы снова сойдемся сегодня вечером в "Арене" у Эйса. А сейчас пойдем выпьем.

– Боже мой! – изумился Джонни. – Уже почти рассвело. Если вы, ребята, хотите снова подраться сегодня вечером, то, может, вам лучше немного отдохнуть перед поединком? И потом неплохо бы вам обработать и перевязать раны.

– Пожалуй, он прав, Стив, – сказал Черный Джек. – Сначала выпьем, потом немного поспим, а затем позавтракаем и погоняем шары в бильярдной.

– Точно, – согласился я. – Бильярд игра тихая, спокойная, а нам не стоит перенапрягаться, чтобы быть в форме перед поединком. Погоняем шары, а потом смотаемся к Йота Лао и отделаем вышибал, о которых ты говорил.