# Всадники

Василий Головачев

Василий Головачев

Всадники

Горизонт отодвинулся, подернулся голубовато-сизой дымкой, и дикая, всхолмленная поверхность полигона, вблизи серая, с узором черных, фиолетовых и рыжих пятен, вдали бесцветная, отблескивающая полями кварцита и скоплениями пегматитовых скал - даек и штоков - легла перед глазами во всем своем мрачном великолепии символом Хаоса, Тишины и Смерти. Октябрь, месяц бабьего лета, ничего не мог добавить к ее краскам. Впрочем, как и любой другой месяц года.

Алиссон отступил от края площадки и перевел дух.

Он стоял на спине суперзавра Тихони, вернее, на странной формы наросте, которому исследователи дали меткое название "седло"; издали он и в самом деле напоминал конское седло с высокими передним и задним краями.

Далеко, километрах в пятнадцати отсюда, что-то сверкнуло, метнулись световые зайчики - там группировалась исследовательская техника: вертолеты, вездеходы, передвижные лаборатории, компьютерные комплексы, радары, антенны радиостанции. Алиссон мельком посмотрел в ту сторону и достал из кармана дозиметр.

Из-за края площадки показалась голова Кемпера, одетого, как и палеонтолог, в защитный комбинезон, точнее, в новейший боевой костюм "силз" ("тюлень"), удобный, не слишком тяжелый, одинаково хорошо защищавший тело от холода и жары, пуль и радиации. Костюмы предназначались для подразделений особого назначения военно-морских сил, доставили их в лагерь благодаря стараниям адмирала Киллера, и друзья были ему признательны за это, хотя к адмиралу не испытывали симпатии.

В комплект такого костюма входит комбинезон из особой огнеупорной и пуленепробиваемой ткани, защитные перчатки, шлем, очки с плавающим сектором прицеливания и поляризационным покрытием, пистолет-пулемет МР15 в плечевом захвате, связанный компьютером с очками, кольчужная маска, рация, системы обогрева и охлаждения, карманы для боезапаса и ранец НЗ. Алиссон свой МР15 не носил, он не любил оружия, Кемпер же всегда в походы к суперзаврам брал пистолет-пулемет и полный боезапас, хотя надобности в этом не было никакой. Норман подшучивал над летчиком, но тот, жилистый, выносливый и упрямый, никогда не жаловался на усталость, хотя приборов на себе таскал чуть ли не вдвое больше Алиссона.

Кемпер вылез на край "седла", сбросил со. спины рюкзак с датчиками и снял с рук и ног ежастые полусферы "абсолютных липучек", с помощью которых можно было ходить не только по вертикальным стенам, но и по потолку. "Липучки" тоже были военным изобретением, как и многое другое, но удивляться этому не стоило: летчик и палеонтолог выполняли военных заказов вдвое больше, чем гражданских.

- Сколько? - спросил Кемпер, кивая на дозиметр.

Алиссон спрятал прибор в карман.

- Ноль-ноль три. Естественный фон воздуха.

- Чудеса да и только! Никак не привыкну.

Летчик имел в виду то обстоятельство, что гиганты-суперзавры, достигшие в длину трехсот метров, а в высоту сотни, в один прекрасный миг перестали излучать в гамма- и рентгеновском диапазонах! Уцелев после бомбовых ударов и атаки холодом, они сначала преобразовали свои "крылья" - фотоэлементные батареи - в термоэлектрические, а потом и вовсе отказались от внешней энергоподпитки, вырастив себе какие-то достаточно мощные источники энергии. Без "крыльев" драконы потеряли часть своеобразия, зато создали "седла", превратившие их в жутковатых "коней". По ночам их тела испускали голубовато-фиолетовое свечение, и это было сказочно красиво. И страшно!

Чем они питались, оставалось тайной, может быть, обычными горными породами, радиоактивные породы и шахты с ядерной начинкой звери искать перестали.

С момента атаки на них криогенераторами, создавшими двухкилометровую зону охлаждения с температурой жидкого азота, прошел ровно месяц. Отпустив с миром своих "покорителей", Кемпера и Алиссона, чудовищные твари провели все это время в непонятных маневрах вблизи оставленных ими пятиметровых яиц [как оказалось, они натаскали на место кладки около ста тонн радиоактивных руд], проделывая широкие круговые ущелья в скальном основании полигона. Со стороны казалось, что они пасутся, возможно, это так и было.

Факт исчезновения радиации произвел настоящую сенсацию. Взвывшая от восторга ученая братия бросилась было к панспермитам со своими приборами и идеями, но оказалось, что сверхдраконы могут терпеть присутствие только двух человек из всего многотысячного отряда на полигоне, а именно: палеонтолога Длиссона и летчика Кемпера. И программы исследований, в том числе и военных специалистов, пришлось менять и сокращать.

То, что у военных насчет суперзавров имелись свои соображения, Алиссону и Кемперу пришлось узнать сразу же после первого похода к панспермитам. Всего им не говорили, но было и так понятно, что Пентагон заинтересован в раскрытии тайн драконов больше других ведомств и мечтает когда-нибудь завербовать их на службу. Мощь и неуязвимость зверей настолько поразили воображение "медных лбов", что они спали и видели, как полки выдрессированных суперзавров пересекают материки по их приказу и "наводят порядок", где ато необходимо. Кемпер к планам военщины относился равнодушно, а на Алиссона они действовали тягостно, лишали удовольствия от собственной работы и ощущения таинственности.

- Да что ты переживаешь - сказал ему как-то Кемпер за стаканом виски сделай вид, что вовсю трудишься над их заданиями, а сам делай свое дело.

Алиссон так и поступил.

Площадка под ногами качнулась - Тихоня перешагнул скалу, оглянувшись при этом на людей в "седле". Алиссона уже давно не покидало ощущение, что зверь чувствует к ним симпатию и ждет каких-то указаний, однако языка людей он явно не понимал.

Руководитель комплексной научной экспедиции, известный профессор, доктор биологии Стивен Тиммер, знаток индийской мифологии, предложил дать сверхдраконам имена Индра и Равана, но, хотя его предложение было утверждено официально, Алиссон продолжал звать своих любимцев по-старому: Стрелок и Тихоня.

Панспермит шагнул правой передней лапой: визг раздираемого гранита, грохот рухнувшей скалы, стук рассыпавшихся во все стороны камней.

- Полегче, приятель - проворчал Кемпер - приборы посбрасываешь... Ишь уставился, будто понимает.

- Знаешь - задумчиво произнес Алиссон - у меня сложилось впечатление, что он нас действительно понимает. Может быть, не слова, а мысли, образы, но понимает. Или, в крайнем случае, воспринимает эмоциональное поле. И чего-то ждет. Нет, они не просто anima vilis, как утверждает Тиммери, но существа функционально ориентированные, зависящие от чего-то или кого-то.

- А конкретнее?

- Я убежден, что у них были хозяева. Вернее, хозяева были у их родителя, погибшего на Земле по неизвестной причине миллионы лет назад. По моим прикидкам, драконы не обладают интеллектом, во всяком случае, подобным человеческому. То есть они не разумны... хотя никто еще, по-моему, не определил разницу между разумом и сложным инстинктом.

- Короче, зануда. В лагере, кстати, бытует мнение, что драконы разумны. Твой друг Тиммери склоняется к тому, что суперзавры - представители негуманоидного разума.

- Чушь! Разум всего лишь свойство адаптации, а в этом смысле нашим зверушкам он не нужен, они и так наделены чудовищной потенцией к выживаемости. Да и у человека мозг есть не орган мышления, а органы выживания, как клыки и когти, по образному выражению одного ученого.

Тихоня-Равана шагнул дважды: левая передняя лапа -правая средняя - левая задняя, затем правая передняя - левая средняя - правая задняя. Складывалось впечатление, что он что-то вынюхивает в россыпях камней, изредка оглядываясь на "седоков". Его собрат Стрелок-Индра "пасся" в километре отсюда, но далеко не отходил. Грозное свое оружие - грейзер - он теперь применял редко, хотя в первое время лупил лучом по любой движущейся цели вроде БТР или военного вертолета, справедливо относя их в разряд личных врагов.

В наушниках рации раздался голос дежурного связиста:

- "Тюлени", как дела? Что-то вы притихли.

Алиссон вспомнил, где находится, переключил диапазон связи.

- Нормально дела. Через полчаса запустим систему, пусть коллеги готовятся к приему информации.

- Они давно готовы. Осторожнее, док, не сорвитесь.

- Типун тебе на язык! - проворчал Кемпер.

"Драконолазы" принялись за работу.

В течение сорока минут они установили на спине Тихони и на шее, за кружевным "воротником" высотой в десять метров, десяток датчиков и включили их в единую сеть анализирующего комплекса. После этого Алиссон принялся колдовать над прибором, о котором не говорил никому, боясь, что засмеют. Прибор этот назывался анализатором пси-информации и представлял собой нечто вроде миниатюрного детектора лжи. Он регистрировал до десятка параметров человеческого тела, в том числе электромагнитные поля, ауру испарений и звуков, и "пакеты" биоизлучений. Палеонтолог хотел сначала убедиться сам излучает ли суперзавр биоволны, мысленный фон, так сказать, а уж потом докладывать об этом координационному совету. Норман был уверен, что ажурный костяной нарост - "воротник", вздымающийся над головой панспермита трехзубой короной - является на самом деле антенной, а то и комплексом антенн.

Кемпер понаблюдал за его действиями, глянул на часы.

- Ну что, пошли? Я есть хочу, а нам еще топать и топать до лагеря. В следующий раз возьмем велосипеды.

Алиссон на шутку не отреагировал.

- Подожди, я тут проверяю одну идею - Он, пыхтя, взобрался на шею Тихони: - Если... этот гребень антенна, как я считаю, то прибор... должен... сработать.

- Сам же говорил, что драконы неразумны, и в то же время пытаешься поймать их пси-излучение. С таким же успехом можно просто позвать его и мысленно спросить, разговаривает ли он по-английски.

В тот же миг Тихоня изогнул шею и глянул на людей в упор. Алиссон чуть не свалился вниз, на "седло", потому что ему показалось, что по затылку кто-то врезал стеклянной бутылкой, осколки которой вонзились в череп, прошили голову насквозь и вышли через глаза двумя лучами синего света. Вспышки эти породили целую вереницу тающих видений: странные призраки на невероятных животных или птицах. Шлепок удара вызвал в ушах грохот морского прибоя и каскад, необычных звуков: щелканье кастаньет, бульканье и писк. Тело заполнилось водой, вода закипела, испарилась фонтаном через дыру в затылке, в глазах потемнело.

Длилось это состояние несколько мгновений.

Норман снова обнаружил себя висящим на шее суперзавра на "липучках", а Кемпер внизу на "седле" оглянулся по сторонам, шепча проклятия.

- Или я принимаю желаемое за действительное - хрипло сказал Алиссон - или он нас понял! Во всяком случае, анализатор сработал, в диапазоне био даже зашкалило.

- Чуть не задавил, дурак! - ответил Кемпер тенором - Или это мне тоже показалось?

- А что ты почувствовал?

- Будто я упал в бездонный колодец и лечу в космосе... Потом вынырнул посреди болота: все зелено, зыбко, морда в тине, почти ничего не вижу, ноги свело... причем их шесть, а не две... И сверху кто-то сидит, давит на шею, вгоняет в болото...

- М-да, разные мы с тобой люди. Мне привиделось другое.

Алиссон слез вниз, погрозил пальцем все еще разглядывающему их Тихоне.

- Не балуй, зверюга. Может быть, ты нас и понимаешь, но мы тебя не совсем.

Суперзавр дернул головой, по коже шеи пробежала быстрая рябь, вызвав тонкий стеклянно-металлический перезвон выпуклых ромбовидных пластин.

Снова тяжесть навалилась на головы людей, сбив дыхание и ритм работы сердца. Алиссон потерял ориентацию, схватился за плечо Кемпера. В глазах поднялась кровавая пелена, спала, смыв все краски окружающего мира, так что стал полупрозрачным, как мутное стекло. Затем последовало головокружительное падение в бездну, свет в глазах померк, ударило в ноги... во все шесть... в груди гулко заработали три сердца... два боковых глаза требовали энергии, а передний слезился... и очень чесалась шея за плавником...

Очнулся Алиссон там же, на гладкой поверхности "седла". Ноги дрожали, во рту пересохло, сердце колотилось о ребра, хотелось прилечь и закрыть глаза. Те же ощущения владели и Кемпером, разве что в меньшей степени.

- Хватит экспериментировать! - буркнул летчик, глотнув из фляги - Я тебе не подопытный кролик, а эта зверюга не умеет рассчитывать дозы своего психованного излучения.

- Ты прав. И все же мы с тобой сделали сенсационное открытие: суперзавры отзываются на мысли человека! А значит контакт с ними возможен. Если удастся.. - Алиссон не договорил.

Видимо, не получив ответа, какого он ждал, Тихоня поднял голову к небу, и над пустыней прокатился леденящий душу клич, в котором смешались орлий клекот, волчий вой, бас органа, вопль трубы, тремоло сверчка и визг раздираемого железного листа!

Исследователи не помнили, как они спустились с крупа суперзавра и ударились в бега, пока не удалились на приличное расстояние. Остановились, с трудом переведя дыхание, уняли дрожь в руках и ногах, сделали по глотку виски.

- Carmen horrendum - прохрипел Алиссон, пряча флягу.

- Это уж точно - поддакнул Кемпер, не знавший латыни - Орет он знатно. Рассердился, наверное.

- Скорее, пожаловался сам себе на нашу тупость. Ведь явно хочет что-то сообщить, а мы не воспринимаем. Голова трещит... Наверное, не совпадают спектры излучений наших мысленных сфер - Аллисон оживился - Хорошо бы попробовать поговорить и со Стрелком.

Кемпер посмотрел на ворковавших сверхдраконов - Стрелок подполз к Тихоне и тыкался мордой в гребень на шее - и сделал еще один глоток.

- Благодарю покорно! Тихоня ему сейчас нажалуется, того и гляди - лучом своим поджарит. Хочешь - лезь один, если жить надоело, а мне ни к чему знать, о чем думает дракон.

- Познавать - это радость для того, в ком воля льва, - проговорил рассеянно Алиссон - Я, пожалуй, рискну влезть на Стрелка... завтра.

Кемпер засмеялся, хлопнул друга по плечу и направился к лагерю, бросив через плечо:

- Пошли домой, лев, потом поговорим.

- Значит, по-вашему, они читают мысли людей? - спросил скептически настроенный доктор Хойл, переглядываясь с коллегами, среди которых кроме Тиммери находились крупные ученые: зоологи, физики, биологи, ксенологи со всех концов света.

- Jpso facto, - спокойно произнес Аллисон - Скорее, не читают, а воспринимают мысленные образы. Читать - значит понимать язык, а драконы слишком далеки от всего земного, чтобы выучить язык. Нет, они чувствуют наши мысленные движения и пытаются ответить, передать свои образы, но, боюсь, вряд ли и мы поймем их, воспримем сообщение.

- Почему?

- Не берусь утверждать это априори, но диапазоны мысленных излучений человека и ланспермита могут не перекрываться полностью, в таком случае передачи всегда будут сопровождаться шумом...

- Спасибо, понял.

Координационный, совет заседал в одной из военных палаток лагеря, достаточно теплой и просторной. Среди присутствующих находился и адмирал Киллер, олицетворявший собой силы безопасности лагеря и службу сохранения секретности исследований, хотя на полигон и были допущены ученые из многих стран.

После того памятного раза, когда панспермит Тихоня-Равана "заговорил" с людьми, Алиссон и Кемпер уже дважды совершали восхождения на живые горы суперзавров, в том числе, и на Стрелка-Индру, и оба раза воспринимали их мысленные - ксенологи предложили термин - пси-передачи, хотя понять в них ничего не смогли. Контакты были больше эмоциональными, чувственными, чем информационными, что породило в среде ученых массу дискуссий, считать ли панспермитов разумными существами, пусть и негуманоидного типа, или же "умными" животными, предрасположенными к приручению или дрессировке. Споры шли и вокруг сути термина "разум", в результате которых оппоненты нередко обвинялись в отсутствии такового.

Алиссон в спорах не участвовал, но имел свою точку зрения, основанную на идее Кеннета, который продолжал возиться со скелетом древнего суперзавра. Идея состояла в том, что скелет выполнял несколько функций, среди которых опорная и двигательная были не главными, главной же была роль хранилища мозга! Не костного мозга, а подобного тому, который у человека помещался в позвоночнике и в голове.

- То есть ты хочешь сказать, что панспермиты обладают колоссальными запасами нервного вещества - сказал ошарашенный Алиссон, будучи в гостях у Кеннета - И в то же время этот "длинный" мозг не является носителем интеллекта.

- Абсолютно справедливо. Этот мозг нужен панспермитам для иных дел, кои нам еще предстоит выяснить.

- А Тиммери считает, что старый дракон сдох, а труп его усох и фоссилизировался.

- Тиммери мыслит стереотипами, как и большинство стариков, но мы-то с тобой помоложе...

- ...доктор Алиссон? - услышал Норман и очнулся.

- Что, простите?

К нему обращался коротышка Хойл. Физик выглядел усталым и помятым, но в глазах его блестел живой, острый ум и проницательность.

- Нам до сих пор неизвестен источник энергии панспермитов - терпеливо повторил Хойл - От термоядерного реактора они избавились, если судить по прекращению гамма- и рентгеновского излучений, но что вырастили взамен загадка. Я считаю, кварковый реактор, однако нужны замеры волнового фона.

- Не обязательно кварковый - возразил коллега Хойла физик из России Романецкий - Судя по тонким полевым эффектам, которые регистрирует наша аппаратура, панспермиты используют вакуумный резонанс.

- Для того чтобы источником энергии служил вакуум-резонанс, им необходимо сбрасывать либо адронные струи, либо тепловое излучение в сопровождении нейтринных потоков, чего не наблюдается.

- Ошибаетесь, коллега, у панспермитов уже отмечено несоблюдение гомойотермии, температура многих участков тела резко отличается от соседних. Это не доказательство?

Ученые заспорили, но разгореться спору не дал Киллер:

- Господа, успокойтесь, здесь не место для дискуссий. Доктор Хойл, что вы хотели сказать доктору Алиссону?

- Во-первых, два моих прибора перестали выдавать информацию, а во-вторых, неплохо бы установить еще с полсотни датчиков на телах панспермитов.

- Доктор, вы и так покрыли суперзавров слоем своих датчиков, зачем вам столько?

Хойл замялся, пытаясь сформулировать ответ так, чтобы его понял неспециалист, и Киллер не преминул заметить:

- Вы, ученые, явно неспособны объяснить коллегам содержание гипотезы, ради которой затевается исследование. Убеждаюсь в этом еще раз. Док - адмирал хмуро взглянул на Алиссона - у вас появляется еще она задача: приручить драконов.

Последовала секунда полной тишины, затем раздался шум: заскрипели стулья, ученые и организаторы заговорили, кое-кто засмеялся. Алиссон боковым зрением поймал жест Кемпера, покрутившего пальцем у виска.

- Как вы себе это представляете?

- А это уж ваши заботы! Вас тут сорок человек, придумаете чего-нибудь. Выигрыш при этом настолько велик, что мы заплатим вам любую сумму.

"Мы" - это военные, понял Алиссон. Подумал: для них это действительно находка колоссального значения. Во-первых, открывается перспектива решения многих инженерных задач и применение физических открытий в военных областях, во-вторых, панспермиты, по сути, уникальные эффекторы, способные для достижения цели изменять самих себя. К тому же, вполне вероятно, что они обладают свободой выбора материала.

- Попробуем - услышал палеонтолог свой голос, не отвечая на изумленный взгляд Кемпера - Хотя добиться того, чтобы драконы слушались нас in euxtenso, вряд ли возможно.

Киллер кивнул, оставаясь недовольным и хмурым.

- Теперь поговорим об оставленных ими яйцах. Что если мы заберем их в Форт-Брагг? Лаборатории там мощные. Доктор Тиммери, вы уже выяснили?. адмирал не договорил, в палатку вбежал дежурный офицер:

- Драконы ползут сюда!

Все повскакали с мест, бросились гурьбой из палатки. В лагере трижды взвыла сирена, поднявшая приличную панику. От городка исследователей до "пастбища" суперзавров было всего двенадцать километров, а звери могли передвигаться со скоростью до шестидесяти километров в час. Четверть часа они в лагере.

Алиссон выскочил вслед за физиком Хойлом, и, еще не увидев за палатками ничего, услышал далекий вибрирующий вопль - это кричал Тихоня.

В стороне транспортной базы взревели двигатели вездеходов, раздались команды охране и призывы забираться в машины. Один за другим в низкое серое небо взлетели вертолеты наблюдения и боевого охранения.

- Что будем делать? - возникший сзади Кемпер хлопнул друга по спине Тревожно мне что-то.

- Мне тоже - признался Алиссон, застегивая теплую меховую куртку - Может быть, драконы зовут нас? Я имею в виду - не только криком, но и в мысленном диапазоне? Отсюда и тревога.

- Пошли навстречу, выясним. Только наденем "силзы", без них я чувствую себя голым.

Спустя несколько минут, предупредив гражданское начальство в лице Тиммери и военное в лице Киллера, друзья рысили к приближающимся панспермитам, которые с грохотом и гулом вспахивали каменистую почву пустыни. Их следы - четыре громадные рваные борозды - были заметны даже из космоса, со спутников.

Встретились всего в трех километрах от опустевшего лагеря. Суперзавры остановились первыми, подождали, пока люди подойдут ближе, и вдруг, как по команде, вытянули шеи и положили головы на землю перед людьми, словно предлагая обойтись без "скалолазания".

- Никак они нам кланяются! - раздался в наушниках веселый голос ошеломленного Кемпера - Зря я материл Киллера, драконовто и приручать не надо, они уже кем-то выдрессированы.

Алиссон был потрясен не меньше летчика и ответил не сразу, по привычке анализируя событие со всех точек зрения.

- Видимо, драконы раньше, нас преодолели коммуникативный барьер... и понимают нас больше, чем мы их.

- В таком случае, они умнее, чем думают твои яйцеголовые коллеги.

- Что ж, продолжим диалог.

Они приблизились к страшной морде Тихони, снисходительно разглядывающего их передним щелевидным глазом - боковые глаза-радары . зверя были закрыты - и остановились, озадаченно разглядывая новую деталь на носу - центральном рыле панспермита - три ветвистых, сверкающих золотом рога.

- Этого вчера не было - хмыкнул Кемпер - Вырастили за ночь - Он чуть отошел, чтобы взглянуть на второго дракона - У Стрелка то же самое. Вот бы мне так: захотел - вырастил рога.. - Он подумал - Впрочем, женюсь, они и так вырастут. А вот крылья не помешали бы. Или пистолет на пузе.

Алиссон улыбнулся, а летчик вдруг завопил во всю мочь, так, что Норман вздрогнул:

- Эй, Тихий, рога себе зачем соорудил?

- Не ори, они реагируют не на звук и радио, только на мысленный зов. А рога вполне могут играть роль вибрисс.. Может быть, это проявление какого-то этапа эволюции драконов, но сдается мне, что рога выращены специально для связи с нами. Чтобы преодолеть высокий порог мысленного восприятия... Сейчас проверим.

Алиссон подошел поближе к рогам - Тихоня лежал смирно в отличие от Стрелка, который то и дело поднимал голову и поглядывал в сторону тарахтевших на горизонте вертолетов - машинально передал мысленный привет и постарался четко представить голову суперзавра без рогов. Затем пририсовал к ней рога и поместил рядом фигуру человека.

Ответ последовал сразу же.

Алиссона растянули, как резиновую куклу, до толщины карандаша, так что голова вошла в облака, а ноги - глубоко под землю, затем ноги отпустили, и удар в заднее место бросил его в космос. Короткая темнота, боль в позвоночнике, отчетливый хруст костей, верчение огненных спиралей - и вот он уже сидит верхом на суперзавре, ощущая в теле странную раздвоенность, даже "растроенность". Суперзавр смирно стоит в стаде таких же исчадий ада со всадниками в "седлах", только всадники эти не люди, а жуткие монстры, закованные не то в каменно-керамическую, не то в металлическую броню.

Больше всего они напоминали разрубленного пополам, до пояса, гигантского пещерного медведя. Обе половины (размеры всадников соответствовали размерам "коней"-суперзавров, рост их достигал никак не меньше ста двадцати метров), опиравшиеся на одно седалище, имели по две бугристые лапы и тяжелые медвежьи головы, вытянутые вперед, с крутыми лбами, на которых светилось по одному желтому щелевидному глазу. Многосегментные "латы" всадников отсвечивали тусклым золотом, покрытые на первый взгляд слоем полупрозрачного стекла, а в центре каждого сегмента торчал раскаленный до оранжевого свечения острый шип.

Алиссон, как зачарованный, разглядывал фиолетовую, почти черную, равнину с рядами суперзавров, молчаливых всадников, горы на горизонте, похожие на искусственные сооружения, и снова поймал, себя на ощущении, что видит всю эту картину как-то своеобразно, не из одной точки, вернее, не одной головой. Глянул вниз, на свои ноги, и обомлел: он увидел обтянутые "стеклянным металлом" громадные, бугристые конечности, заканчивающиеся чем-то вроде копыт. А руки - четыре толстые бликующие глазурью лапы - держались за высокую переднюю стенку "седла" суперзавра.

В следующее мгновение невероятная картина пропала, Алиссон всплыл сквозь кипяток сознания на поверхность реальности и ощутил себя стоящим у морды суперзавра. Голова слегка кружилась, поташнивало, но отрицательных ощущений, подобных первым, от контактов с драконами не было. Панспермиты и в самом деле "подстроили" свои мыслепередатчики под параметры "приемников" в головах людей.

Палеонтолог оглянулся на Кемпера, топтавшегося сзади.

- Ты тоже видел?

- Что именно?

Алиссон вспомнил зловещие фигуры, оседлавшие суперзавров, и сглотнул горькую слюну. Каждое живое существо подчиняется закону соответствия среды и организма, поэтому рыбы могут жить только в воде, а птицы в воздухе, но представить среду, сформировавшую этих биторсных монстров, было невозможно.

- Всадников Апокалипсиса?

- Кого? Нет, не видел. Обычный набор - призрачные тени, фейерверк, космос... Что за всадники?

- Потом расскажу. Иди к своему альтер эго - Индре, мой Тихоня настроил пси-резонанс со мной, может быть, Стрелок сделал то же самое для тебя. Только вопросы задавай не словами, а образами.

Кемпер, заинтригованный, ушел ко второму дракону, не удержавшись, чтобы рявкнуть:

- Опусти голову, скотина! Да не вздумай дергаться или стрелять из своей пушки, я тебе не мишень в тире.

Норман покачал головой, глубоко вздохнул, собираясь с духом, и представил двухтуловищного медведеподобного "динозавра" на панспермите, сопроводив образ эмоциональной вопросительной интонацией.

Тихоня ответил не сразу. Прошла минута, прежде чем на Алиссона обрушилась пузырящаяся волна эмоций животного, чужих эмоций, из которых Норман уловил только одну знакомую - недоумение. Затем последовал тот же набор ощущений: растягивание в струну, "выстрел из рогатки", падение, шум полета - хотя никуда он, конечно, не летел, и финальное ощущение - палеонтолог сидит на суперзавре, но уже не в виде монстра, а как нормальный человек в седле лошади. Под ногами дракона - твердая, белая, как кость, поверхность, над головой - чужое небо с мириадами ярких звезд, и впечатление такое, будто он сейчас прыгнет в небо и полетит.

Алиссон повернул голову и увидел рядом второго панспермита, всадником которого был знакомый двутелый урод. Ксенурс - пришло на ум название существа, составленное иэ двух латинских слов: xenos - чужой и ursus - медведь. Существо поманило человека лапой - жест был вполне понятен, второй лапой похлопало суперзавра по шее, и в тот же миг они исчезли - всадник и конь. Свет перед глазами померк...

Зрение вернулось через две-три секунды, но слабость и тошнота от мощной волны пси-излучения Тихони прошли не сразу. Алиссону показалось, что взгляд дракона выражает добродушие и сочувствие. Было ли так на самом деле, неизвестно, однако страха перед гигантскими животными, прирученными двутельными существами - сомнений в этом не осталось - у палеонтолога не было давно.

- Да стой ты спокойно, урод, не брыкайся! - донесся голос Кемпера - Никто тебе не угрожает, трус.

- Что там у тебя?

- Чуть не задавил, дьявол одноглазый. Ты знаешь, что он мне показал? Аж живот схватило!

- Всадника? Два туловища на одной заднице?

- Точно! Ну и химера! А ведь ты был прав, док, суперзавры - "домашние" животные, "рысаки", для тех... монстров.

- Я придумал им название - ксенурсы.

- Не слишком заумно? Я бы назвал их проще - наездниками. Но пусть будут ксенурсы. И где такое родится, а?

Алиссон вспомнил жест всадника на суперзавре - Тихоня явно предлагал "прокатиться". Но куда? И каков способ его передвижения? Ведь тот "наездник" просто исчез... вместе с "конем".

Рация принесла запрос Киллера, и палеонтолог коротко рассказал о рогах суперзавров и телепатическом контакте. Затем предложил Кемперу проверить свою мысль. Летчик согласился без колебаний, жил он раскованно и любил риск не меньше Алиссона. Правда, если палеонтолог при этом был больше теоретиком, то Кемпер был практиком и всегда рассчитывал последствия каждого своего рискованного шага.

- А если они "лошади" космоса? Унесут куда-нибудь в дальнюю галактику, и не вернемся.

Норман задумался.

- Не должны - Если мы правильно поставим задачу, все будет о'кей. Главного - взаимопонимания - мы, кажется, добились.

- Но как это выполнить практически?

- Наверное, надо забраться в "седло" и снова установить мысленный контакт.

- Тогда полезли на твоего Тихоню, Стрелок все время дергается, что-то его беспокоит.

Через полчаса они влезли на спину суперзавра и устроились в одной из рытвин "седла".

- Не страшно? - спросил Алиссон.

- Страшновато, - признался Кемпер, доставая флягу с виски - Но интересно, дух захватывает. Как говорил один мой приятель: "Только делая прыжок в неизведанное, мы ощущаем свою свободу". Зови своего "коня".

Алиссон поманил Тихоню, и Кемпер оценил шутку смехом.

Группа наземного визуального наблюдения базировалась на специально оборудованной передвижной платформе и имела в своем распоряжении мощные бинокли, телескопический монитор с фотоумножителем и выходом на экран, а также набор подзорных труб разного калибра.

Дежурили по трое, сменяясь каждые два часа: один человек - у пульта телескопа, двое - в кабине [шахматы, кроссворды, треп].

Старший оператор смены, заканчивающий дежурство, лейтенант Морган, равнодушно вглядывался в фигуры суперзавров на экране телескопа. Вдруг он выругался, протер глаза, переключил аппаратуру на максимальное увеличение, схватился за бинокль. Еще через несколько секунд он докладывал по рации об исчезновении одного из драконов с людьми в "седле".

К платформе срочно прибыл адмирал Киллер в сопровождении офицеров связи. Оглядев "пастбище" суперзавров в бинокль и обнаружив только одного из них, мирно дремлющего между глыбами песчаника, адмирал вызвал локаторщиков и вертолетчиков. Но и они не смогли выяснить причин исчезновения дракона Раваны с двумя исследователями. Объяснение физиков: панспермит телепортировался в космос - ничего не объясняло, хотя Киллер и признал во всеуслышание, что в этом что-то есть. Не то чтобы он доверял интуиции ученых или верил в их "сумасшедшие" идеи, но и не верить совсем не мог. Слишком уж необычны были сами гигантские твари, таившие в себе неизведанные запасы тайн и чудес. А главное - возможностей их применения.

Как сказал Хойл:

- Они более загадочны, чем египетский Абу-ль-Хавл, и потенциал их наверняка превышает скромные объемы нашей фантазии, Я бы даже ввел термин: сфинктура - степень загадочности объекта. У панспермитов она максимальна.

- Придется докладывать наверх - сквозь зубы проговорил Киллер, отрываясь от окуляров бинокля - Это ЧП степени один.

- Не спешите - посоветовал физик - Если панспермиты - "кони" пространства, то исчезнувшему Раване ничего не стоит вернуться обратно, лишь бы Алиссон нашел с ним нужный язык... а он его, очевидно, нашел.

- А если этот зверь разумен и решил отправить двух представителей вида хомо сапиенс собратьям для изучения?

Хойл улыбнулся.

- Ну и воображение у вас, адмирал, позавидуешь! - Физик помолчал и задумчиво добавил: - Хотел бы я знать, каких всадников носили эти... "кони".

- А я . хотел бы знать, почему драконы не улетели раньше, если обладают такими способностями.

- Видимо, доктор Алиссон прав: панспермитам нужен приказ. То есть они действительно животные, прирученные какими-то существами для передвижения в космосе.

- Знать бы точно... Дьявольщина! Бэрринджер - Адмирал взял микрофон рации - Подберитесь к дракону поближе, пощупайте то место радарами сверху. Может быть, они просто провалились под землю?

Командир звена вертолетов ответил: "Слушаюсь, сэр" - и вертолеты повернули на запад, к неподвижному суперзавру Индре.

- Я бы посоветовал вам задействовать службу наблюдения за пространством сказал Хойл, собираясь уходить к своим коллегам, ждущим окончания тревоги в одном из вездеходов - Вполне может статься, что дракон с "наездниками" болтается сейчас где-то в ближнем космосе или на Луне. Всадники-то они неопытные, управлять таким "конем" не учились.

Киллер смотрел в спину ученого, пока тот не скрылся в люке вездехода, потом кивнул наблюдателям и поспешил к штабной машине, мощному восьмиколесному бронетранспортеру "Пирана", оборудованному всеми видами связи и управления воинскими подразделениями в районе полигона. Спесь и надменность адмирал демонстрировал только в отношениях с подчиненными и гражданскими лицами, не имеющими веса в обществе, однако при всем при этом был он не дурак и умел ценить советы.

И все жр система наблюдения за космическими объектами на территории Соединенных Штатов, способная разглядеть астероид размером в кирпич за орбитой Луны, а также на самой Луне, не смогла обнаружить канувшего в неизвестность суперзавра с исследователями. Ни час, ни сутки спустя.

Удар был страшен!

Алиссона буквально размазало по "седлу" суперзавра в тонкий атомарный слой, после чего он мгновенно испарился (поверхность "седла" оказалась раскаленной, как сковорода на огне) и повис эфемерным облачком пара, слепой, глухой, ничего не соображающий, в каком-то полузабытьи, близком к смерти...

Воскрес!

Каждый нерв тела вопил, будто его ошпарили кипятком, и это ощущение так и не прошло, только ослабло: жара в этом месте стояла страшная, "силзы" с ней явно не справлялись.

В ноздри проникли незнакомые ароматы, сбивающие дыхание. Некоторые из них напоминали ацетон, мускус, лимон, гудрон и другие в сочетаниях, невозможных на Земле, но были и вовсе незнакомые. Не повезло с воздухом, подумал Алиссон, вдруг с дрожью в коленках осознав, что они могли попасть в безвоздушное пространство, где их маск-фильтры абсолютно непригодны. Вместе с чувством страха вернулась способность думать, анализировать и делать выводы.

Во-первых, как и прежде, он с Кемпером сидел на спине Тихони. Во-вторых, дракон послушно перенес их туда, куда они хотели, вернее, в соответствии с их желанием. А желали они...

Минут десять спорили - куда отправиться и как внушить сверхдракону решение. О последствиях не думали; верили, что все обойдется, хотя не имели ни малейшего желания встретить ксенурсов - двутелых медведеподобных страшилищ. В конце концов сошлись на том, что для начала следовало бы выяснить, где находится родина драконов, а вопрос задали, представив мысленно целое действие: песчаная пустыня с тысячами черных граненых камней - яйцами панспермитов - рождение маленьких суперзавриков - их рост - полет в звездное небо - исчезновение...

Тихоня глянул на них с некоторым сомнением, вытянул морду к небу, испустил знакомый вопль, словно предупреждал кого-то, и... затем последовал тот самый удар, встряхнувший весь организм и отключивший сознание - на время телепортации или подпространстве иного перехода. Термин был неважен, важна была суть процесса.

Алиссон, дыша, как рыба на берегу, встал на подгибающихся ногах и бросил взгляд с высоты суперзавра на расстилавшийся вокруг ландшафт. То, что они не на Земле, стало понятно еще до этого момента - по волне запахов и немыслимой жаре.

Тихоня стоял в центре чашеобразной долины с отвесными горными стенами, светящимися изнутри угрюмым вишневым накалом. Этот накал создавал эффект ложной прозрачности: было видно, что материал стен - горные породы, скалы с их полосчатым рисунком, и в то же время казалось, будто скалы сложены из хрусталя или стекла, а сквозь них из глубин планеты пробивается свечение магмы.

Почва долины, ноздреватая, как сыр, была оранжевого: цвета, а в ее порах с размерами от двух до пяти метров торчали верхушки граненых фиолетовых кристаллов. Тихоня правильно понял намерение людей и привез их на свою "родину", в инкубатор пансмермитов.

Небо над долиной слегка светилось, вернее, серебрилось, как слой жемчужно-серой пыли, а в зените над центром чаши виднелось черное кольцо с алой звездочкой в центре.

Что-то мешало Алиссону рассматривать чужой мир, какой-то дребезжащий звук... звон... словно звенели цикады. Он сосредоточился и понял, что это звенит дозиметр: радиация здесь была подстать жаре - гораздо выше защитных возможностей их костюмов.

- Как ты думаешь - подал голос Кемпер - этот кратер нам снится или существует на самом деле?

- Кратер? Скорее, долина. Будь уверен, это денотат, я вижу то же самое.

- Дено... что? Попроще, док, мне ушибло голову, и я не соображаю.

- Денотат - объект, существующий вне восприятия субъекта. Тихоня послушно перенес нас к себе домой... в инкубатор. Слышишь звон? Это дозиметр. Яйца излучают, как твои "нулевые точки" после взрыва. Надо убираться отсюда, и поживей. Я, идиот, не подумал, что дракон может перенести нас туда, где воздуха нет совсем. Ему-то любые условия нипочем.

- Согласен. Но каков инкубатор, а? Их тут десятки тысяч, если не миллионы. Кто же их выращивает?

- Самое интересное, ч,то панспермиты не принадлежат к агамным видам, поскольку размножаются яйцекладкой, предполагающей оплодотворение, но представить этот процесс.. - Алиссон покачал головой и закашлялся.

Кемпер хихикнул и тоже разразился кашлем.

- О, черт! Грохоту, небось, как при сражении!.. Почему ты об этом подумал?

- Если бы я знал... по какой-то ассоциации.

- А как по-твоему, Тихоня в таком случае мужчина или женщина?

Алиссон хотел сострить, но слова замерли у него на губах. От светящейся стены долины отделилась блистающая тусклым золотом фигура, двинулась к ним, постепенно вырастая в размерах и делясь на две... Впрочем, это был ксенурс, двутелый монстр, похожий на двух сросшихся медведей. Рост его достигал никак не меньше роста суперзавра, и в тяжелой молчаливой его поступи крылась угрюмая мощь и скрытая неведомая сила. Узкие светящиеся глаза во весь лоб на каждой голове чудовища смотрели на гостей внимательно и с угрозой, как показалось людям, но не меньше было и удивления.

Он вдруг позвал их: в голове Алиссона взорвалась граната странной музыки и кружевная вязь света, каждый узор которой имел свою спектральную окраску. Плюс к этому - всплеск чужих чувств, непонятных человеку, кроме одного: недоумения. Однако палеонтолог не успел разобраться в своих ощущениях. В ответ на зов существа Тихоня отозвался своим необычным воплем, словно конь - ржанием, признавая хозяина.

- Дуем отсюда! - сдавленно прохрипел Кемцер. - Если это "пастух" - вряд ли он позволит нам вернуться домой на его "лошади".

Алиссон редко поддавался панике, владея оружием - головой - почти с идеальной результативностью и успевая найти выход из положения, но вид существа был столь необычен, намерения его столь очевидны, а обстановка настолько своеобразной, что на анализ ситуации не хватило не времени, а душевного равновесия. Он зажмурился и изо всех сил представил поверхность Невады... без напарника Тихони, Стрелка. Просто забыл о нем. О чем в этот момент думал Кемпер, знал, наверное, только суперзавр. Но не о том, о чем Алиссон. Потому что Тихоня, послушный приказу из "седла", но сбитый с толку противоречивостью мысленных образов "всадников", вынес их не туда, куда они хотели.

Люди успели увидеть гладь залива - вода в нем была интенсивного желтого цвета, суперзавр утопал в ней по брюхо; близкий берег с пляжем, усыпанным крупной галькой всех оттенков желтого цвета - ни дать, ни взять, золотые самородки! Скалы за пляжем, коричневые, оранжевые, желтые; и бледно-желтое небо. Затем оба вдохнули чужой воздух и... потеряли сознание. Если атмосфера этого мира и содержала кислород, то его было слишком мало для дыхания. Зато много было инертных газов и углеводородных соединений.

Стрелок был настроен очень миролюбиво, судя по его реакции на вертолетные маневры, но и его хорошее настроение имело пределы. Когда вертолет Берринджера спикировал чуть ли не на голову, панспермит ударил по нему из "носовой" гамма-пушки. К счастью, обошлось без жертв, несмотря на то, что вертолет был пробит насквозь через пилотскую кабину. Рухнул он уже в лагере, но пилоты остались живы.

Прибывший к этому моменту на полигон сенатор Дайлс не сдержался и наорал на Киллера, обозвав его безмозглым солдафоном. Зачем летчикам была дана команда сблизиться со Стрелком-Индрой не знал, наверное, и сам адмирал, признавший свое полное бессилие выяснить, куда подевался второй панспермит с двумя исследователями.

Через полчаса Джайлс, Киллер и Тиммери беседовали в штабном бронетранспортере уже вполне мирно, вырабатывая стратегию дальнейших поисков и тактику доклада о случившемся в две инстанции: в Пентагон и президенту.

- Господа, я уверен, что мои люди овладели секретом передвижения панспермитов - сказал Тиммери, меньше всего озабоченный политическими последствиями происшествия - и решили провести испытания, не дожидаясь соответствующих указаний. Кемпер - летчик от бога и вообще лихой парень, ну а палеонтолог.. - Тиммери улыбнулся - Алиссон тоже не робкого десятка, авантюрная жилка не на последнем месте в его характере.

- Вот именно! - взорвался Киллер - Авантюрист и подстрекатель этот ваш Алиссон! То-то он мне сразу не понравился - Адмирал хотел еще что-то добавить, но наткнулся на взгляд Джайлса и передумал.

- Ты, Долф, как всегда, излишне категоричен в оценках. - Сенатор, председатель комиссии по делам вооружений, уже успокоился, и ум его работал не на собственное оправдание, как у Киллера, а на объяснение случившегося и устранение последствий - Док Алиссон умеет думать и работать, а для ученого это главное. Он не сумасшедший, чтобы уйти в космос и не подготовить пути отступления. Они вернутся. Остается только ждать.

- Кое-кому хорошо говорить - ждать, а меня каждый час требуют на провод.

- Переживешь - Джайлс помял свой второй подбородок громадной пухлой дланью - Неужели ты не видишь, каким сокровищем мы обладаем? Ведь если подтвердится гипотеза "яйцеголовых"... простите, доктор. Если драконы и в самом деле могут телепортироваться в космос, а тем более управляемы... этому Алиссону памятник надо будет поставить! Более интересного и важного открытия, способного перевернуть земную науку, я еще не встречал.

- Согласен - кивнул бородкой Тиммери - Мы и так уже имеем целый пакет открытий, каждое из которых дает толчок своей области науки. Чего стоит, например, загадка костяного скелета панспермитов, решенная Кеннетом. Если у человека мышцы занимают сорок процентов веса тела, то у панспермитов почти сто! То есть живой суперзавр не имел скелета, как...

- Доктор - перебил руководителя экспедиции Джайлс - как вы думаете, откуда к нам прибыли панспермиты? То есть родители этих, вылезших из яиц у же на Земле? Если судить по материалу их тел, драконы могли жить даже на Солнце.

Тиммери снисходительно взглянул на сенатора.

- Сущность жизни связана с организацией, а не с субстанцией. На Солнце панспермиты жить не могли бы только потому, что строение их тел слишком функционально, подогнано природой под существование в условиях планет, пусть и более массивных, чем Земля. А гадать - где находится такая планета, занятие не для ученого. Во всяком случае, в Солнечной системе, как мне представляется, таких планет не существует. Ни Юпитер, ни другие внешние планеты не имеют условий, необходимых для нормального функционирования таких организмов, как панспермиты.

- Именно это я и хотел услышать - Джайлс помрачнел - Да, честно говоря, не очень-то я уверен, что наши доблестные естествоиспытатели не совершили хинфлюг... Но делать нечего, будем ждать. Только не надо больше рисковать людьми, за оставшимся драконом можно следить и отсюда. А вообще-то, Долф, в лужу мы сели глубокую. Ведь это ты высказал идею "приручения" драконов?

- Нельзя ничего сказать о глубине лужи, не попав в нее - улыбнулся Тиммери - Закон Миллера, коллеги.

- Откуда я знал, что этот ваш Алиссон такой... прыткий - огрызнулся Киллер - Пусть только появится, я ему!..

Сенатор вытер лоб платком, вздохнул. Даже ему нелегко далась эта белда.

- Что ты ему, адмирал? Если он вернется, ты первый поздравишь его с успехом и повесишь на грудь медаль.

Снаружи вдруг раздался тонкий вскрик сирены. На броневой спинке, отделявшей кабину водителя от транспортного отсека, зажегся красный транспарант: "Тревога". Киллер схватил со стола трубку телефона, выслушал сообщение, лицо его налилось кровью.

- Поднимайте звено эф-шестнадцатых и роту "блю лайз"! Берринджеру готовить свой "ирокез", я сейчас буду - Адмирал бросил трубку и криво улыбнулся. - Он появился... в сорока двух милях отсюда. Но вместо людей дракон везет...

- Кого?! - подался вперед Джайлс.

- Поехали, посмотрим. Наблюдатель не поднял бы тревоги зря.

Спустя минуту они сели в вертолет, а еще через несколько минут увидели в бинокли вернувшегося сверхдракона. Впрочем, уже было известно, что этот панспермит - не пропавший с людьми Равана. В седле его сидел внушающий ужас монстр, не двухголовый, как показалось вначале, а составленный из двух гигантских "медведединозавров", растущих из одного седалища. Урод был закован в пластинчатые блистающие золотом доспехи. У него было по одному узкому, длинному глазу на каждой вытянутой вперед, закрытой решетчатым забралом морде, и по две лапы на каждом туловище. Не обращая внимания на маневры двух истребителей F-16, он спокойно ехал на своем шестиногом "муле", имевшем зеленоватокоричневую окраску, направляясь в сторону пасшегося в тридцати километрах Стрелка-Индры.

- Боже мой! - прошептал Джайлс - Что это за чудище? И что ему здесь надо?

- Я не специалист по химерологии - скривился Киллер - Давно надо было уничтожить этих исчадий ада, а теперь расхлебывай тут чужую кашу - В голосе адмирала, однако, вопреки смыслу сказанного, прозвучало, удовлетворение; он был человеком войны и чувствовал схватку - Люди, наверное, захвачены, а это прибыл разведчик. Стоит попытаться захватить, а, сенатор?

Джайлс едва не выронил бинокль.

- У тебя крыша поехала, Долф! С чего ты взял, что люди захвачены, а к нам прибыл разведчик?

- Интуиция. Все, господа пацифисты, ситуация ясна, и с-этой минуты командуют здесь военные. Никто нам не простит, если мы не воспользуемся шансом и не скрутим этого... всадника.

Сенатор оторопело смотрел на адмирала, не зная, что сказать в ответ.

Каждый вздох отзывался в груди болью. Хотелось лечь поудобнее, прекратить дышать и ждать ангела, который освободил бы душу от объятий страдающего тела...

Алиссон открыл глаза и сквозь пелену слез увидел склоненную над ним фигуру. На ангела она походила мало. Разглядев, кто это, Норман попытался вскочить, но сил хватило лишь на то, чтобы привстать. Гигантская, закованная в латы фигура почти человеческим жестом покачала головой с единственным светящимся горизонтальным глазом, разогнулась, и на человека глянули уже два глаза - с двух одинаковых "медвежьих" голов. Ксенурс! Два тела на одном тазобедренном суставе, четыре руки-лапы, две ноги со сплющенными ступнями, похожими на копыта, вытянутые "медвежьи" морды с высоким лбом и щелью пронзительно горящего глаза...

Алиссон поднатужился и сел.

Они с Кемпером лежали в углублении "седла" суперзавра, окруженного какой-то бликующей прозрачной пленкой, словно козявки внутри мыльного пузыря. Пленка не искажала внешние предметы и была, вероятно,. создана ксенурсом, который появился в этом мире в тот момент, когда люди потеряли сознание. Как он догадался, что гостям для дыхания необходим другой газовый состав, а тем более сформировал необходимый воздушный объем, представить было трудно.

Палеонтолог огляделся.

Тихоня смирно стоял у бугристой стены янтарно-желтого ущелья и вынюхивал в ней что-то. Суперзавр, на котором сюда прибыл ксенурс, бродил по заливу по брюхо, то и дело окуная голову в желтую жидкость, напоминающую расплавленное золото. Алые и оранжевые валуны величиной с двух-трехэтажный дом ползали у ног спешенного ксенурса, буквально вылизывая его ноги; за "валуны" их приняли люди, на самом деле это были живые существа, хозяева или просто жители этого сверкающего мира.

Рядом зашевелился Кемпер, закашлялся, перемежая кашель проклятиями. Перевернулся на спину, сел, держась за грудь, и только теперь заметил возвышавшуюся над ними гигантскую "статую" ксенурса.

- О дьявол! - Летчик мгновенно развернул плечевой пулемет, но Алиссон вяло похлопал его по спине.

- Остынь, это наш спаситель.

Словно убедившись, что и второй путешественник жив, раздвоенный "динозавро-медведь" повернулся и зашагал прочь, вскоре затерявшись в изгибах прорезающего горный массив ущелья.

- Здешний воздух не для землян - ворчливо продолжал Алиссон - к Сожалению, человек - биосистема с ограниченной способностью к адаптации. А он, очевидно, это знает.

- Какого лешего мы здесь оказались?

- Это я тебя должен спросить. Лично я думал о Земле, точнее, о возвращении в Неваду. А вот о чем думал ты?

- О том же.. - Кемпер замер - О возвращении домой... черт! Я ведь действительно думал о доме! Моем родном доме! Понимаешь? А эта образина...

- Уловила только одно знакомое ощущение - "дом"!

Кемпер встал, доковылял до края седла, глянул вниз с высоты в семьдесят метров. Потом протянул руку и дотронулся до пленки "мыльного пузыря" прежде, чем Алиссон успел крикнуть: не трогай! Однако ничего особенного не произошло. Рука летчика продавила тонкий прозрачный слой, удерживающий земной воздух внутри "мыльного пузыря" над "седлом", но была вытолкнута обратно.

- Осторожнее, экспериментатор. Давай сначала думать, а потом делать.

- Думать - занятие для умственно развитых, для тебя, например, а я человек действия. Мой отец говорил: действие - это переход возможности в действительность; сущность жизни - в действии.

Алиссон покачал головой, но спорить не стал.

- Что будем делать... человек действия? Предлагаю возвращаться домой... если это возможно. Еще одна попытка "свободного" полета может закончиться для нас печально. К тому же меня тревожит наш последний прыжок. Что если дракон просто-напросто не знает координат Земли? В таком случае, как бы мы ни напрягались, пытаясь поточнее представить конечную точку перелета, нам это не поможет.

Кемпер вместо ответа достал флягу, отодвинул кольчужную маску, сделал глоток и принялся обходить "седло", что-то выглядывая. Алиссон понаблюдал за ним немного, наконец, не выдержал:

- Что ты потерял?

- Стратегический объект под буквами "VQ" - буркнул Кемпер - Может быть, слезем? Как-то неудобно делать э т о на спине Тихони.

Палеонтолог засмеялся. Кемпер некоторое время смотрел на него с недоумением, потом засмеялся в ответ.

Хохотали минуты две, пока не увидели возвращавшегося ксенурса, смотреть на которого было страшно, но интересно.

- Абзу - пробормотал Алиссон, вспоминая шумерийские мифы - А его дракон Асаг. Кстати, он здорово отличается от нашего Тихони.

- Образина редкостная - согласился летчик - Рос-то он не на Земле. Может, сбежим, отсюда, пока не поздно? Поди, узнай, что у него в голове... точнее, в двух.

- Едва ли он спасал нас для кулинарных изысков. Это разумное существо, а значит, с ним можно договориться.

- Как?

- Мысленно, как с панспермитом. Смогли же мы установить с ним контакт.

- А о чем думать конкретно?

Алиссон невольно рассмеялся.

- Не о клозете же.

Кемпер рассердился.

- Чего ржешь? Я человек практичный, фантазии лишен начисто, даже раздевающуюся женщину представляю с трудом, а ты хочешь, чтобы я на равных говорил с инопланетным монстром!

- Думай о приятном... например.. - Алиссон закусил губу, внезапно сообразив, что они сидят на спине суперзавра, способного по-своему понять их мысли и реализовать желания, о которых сами люди даже и не подозревают.

Однако опасения палеонтолога оказались напрасными. Ксенурс не стал разговаривать с людьми. Он с тяжелым звоном похлопал Тихоню по заду и, не задерживаясь, не взглянув на людей, прошагал к своему "коню", купавшемуся в заливе. Вскочил в "седло", отличавшееся по форме от "седла" Тихони, и... исчез вместе с драконом. Ни вспышки, ни взрыва, ни звука. Так исчезают привидения, а не существа из плоти и крови.

- М-да - хмыкнул Кемпер - Спасибо за совет.

- Ты о чем? - опомнился Алиссон.

- Ты советовал думать о приятном? Вот и я подумал, чтобы этот приятель убрался отсюда подальше. Что будем делать, док?

Алиссон вздохнул. Боль в груди прошла, но слабость в теле осталась, напоминая об опасности неосторожных шагов.

- Отдохнем, перекусим и помыслим. Пусть вопреки желанию, но осваивать этот процесс - я имею в виду мышление - тебе придется.

Тихоня наконец оторвался от стены ущелья, оглянулся на людей и направился к морю. На его морде отчетливо было написано сомнение.

Двухкорпусный гигант, высота которого достигала не менее ста пятидесяти метров, похожий на двух сросшихся в тазу динозавромедведей, за час достиг на своем "коне" каньона у Коннорс-Пик и принялся колдовать возле оставленных панспермитами яиц. Весил он, наверное, сотни тонн, потому что при каждом шаге выворачивал целые глыбы песчаника, оставляя глубокие следы и рвы. На маневры людей он внимания не обращал, словно не замечая их присутствия и попыток вступить в дружественный (и не совсем) контакт. К Стрелку-Индре он подошел только раз, похлопал его по крупу, оглядел "седло" и вернулся к яйцам. Затем начал в четыре рукилапы возводить нечто вроде насыпи вокруг граненых цилиндров яиц, над которыми знойным маревом дрожал воздух.

Джайлс, как, впрочем, и остальные наблюдатели, разглядывали, каким образом это делал чудовищный пришелец, и удивились изобретательности природы: четыре лапы монстра, с виду похожие на металлические гофрированные шланги толщиной в шесть-семь метров, в наплывах и утолщениях, заканчивались чем-то вроде культей без пальцев и когтей, но "культи" эти разворачивались в удивительные, звездчатые многосегментные захваты, способные с одинаковой ловкостью поднимать многотонный обломок скалы или сантиметровый камешек.

Когда насыпь достигла высоты коленей гиганта, стройка прекратилась. "Бимедведь" сделал что-то со своей правой грудью, металлические доспехи его раздвинулись и наружу вылезли блестящие "внутренности" - кошмарные конструкции, в которых лишь угадывались знакомые геометрические формы: грибы, шланги, ежи, решетки, параболические чаши и другое. Устройства эти повисли над огороженной территорией, и насыпь вдруг бесшумное выстроилась в дырчатый купол, накрывший яйца суперзавров. Устройства спрятались обратно в пояс пришельца, он обошел купол и удалился к своему дракону, который благосклонно посматривал на собрата Стрелка-Индру и терпеливо ждал хозяина.

Джайлс протер глаза, но видение не исчезло: камни, огромные валуны и обломки скал продолжали висеть в воздухе, образуя удивительную сеть в форме идеальной полусферы. Общая волна рации принесла шумный вздох Тиммери и возгласы его менее сдержанных коллег. Ученые были возбуждены и жаждали деятельности. Сдерживал их только приказ Киллера, гласивший, что проблемами контакта с чужаком будут заниматься в основном военспецы.

На полигон прибыла целая комиссия из Пентагона, помощник президента по специальным вопросам, а также крупные специалисты из Форт-Брагга, Пэйн-Блаффа, Центра биологических исследований в Форт-Детрике, Ливерморской и Эджвудской лабораторий, исследовательских центров ЦРУ и Агентства национальной безопасности. Сначала все думали, что руководство всеми силами возьмет на себя помощник президента, наделенный особыми полномочиями, но он, отменив лишь распоряжение Киллера не подпускать к суперзаврам телевизионщиков и журналистов, оставил его командовать всем сложным механизмом экспедиции, а заместителями определил Джайлса и Джона Рестелла, начальника полигона. Как оказалось впоследствии, это было ошибкой. Ни Киллер, ни Рестелл не обладали нужным объемом и широтой знаний, чтобы с успехом заниматься столь сложным и необычным делом, как информационный контакт с негуманоидным разумом. Не было подобного опыта и у ученых, но они обладали хотя бы такими качествами, как хорошее воображение, гибкость, нестандартность мышления и взглядов на проблему, сообща они могли бы выпутаться из тупика. Военные такими качествами не обладали, а эрудиция сенатора Джайлса помочь им не могла, равно как и безумные идеи "конструкторов войны", ученых и специалистов, работавших на военные программы.

Поскольку на радиозапросы и звуковые передачи "бимедведь" не ответил, решено было запустить к нему роботов, запрограммированных обратить на себя внимание любыми средствами или "умереть". Пока фирма "Контрол отомейшн" готовила роботов, Киллер скомандовал послать в район действий пришельца автоматический вездеход с телекамерами, оборудованный установкой телесвязи и комплектом приборов, который подготовили военные эксперты. К сожалению, кроме научной аппаратуры "догадливые" вояки из команды Рестелла подложили в вездеход заряд сильнодействующего наркотического вещества, способного усыпить целое стадо слонов. Кто был инициатором этой операции, дознаться не удалось. Джайлс подозревал, что сам Киллер; сенатор помнил заявление адмирала о захвате "разведчика" инопланетян.

Как бы то ни было, вездеход спокойно достиг лагеря медведеподобного монстра, миновав Стрелка, который раньше не преминул бы испытать на ползущей машине свой поражающий луч. Кошмарный пришелец, которому физик Хойл придумал название биурс - "двойной медведь" - а Тиммери имя Ракшас, что по индийской мифологии означало "ночное чудовище", "демон", сначала не обратил внимание на рычащую моторами у его ног букашку; все-таки рост исполина в сорок раз превосходил высоту вездехода. Но затем до него, видимо, донеслась радиоили звуковая передача, и биурс заинтересовался неведомым предметом. Один из его торсов наклонился над вездеходом, голова с пронзительно сияющим глазом оказалась всего в десятке метров от кабины, и... по чьей-то команде оператор взорвал отравляющий заряд. В морду правой половины медведя врезалось облако коричнево-зеленого газа. Биурс резко отшатнулся, чисто человеческим движением закрыв лицо лапой. Вторая "половина" медведя обняла его за глыбистые плечи, воздвигла над головой нечто вроде решетчатого зонтика и замерла.

Постояв так минут пять - лагерь исследователей разглядывал эту картину по телемониторам буквально затаив дыхание - "динозавро-медведь" наступил на вездеход и вернулся к своим делам, не сделав ни одной попытки отомстить "шутникам". Зато Стрелок отреагировал на происшествие по-своему: вдруг выстрелил по вертолету наблюдателей, заставив его удалиться на безопасное расстояние в полтора десятка километров.

От вездехода с аппаратурой остался блин металла, впрессованный в плиту песчаника.

Еще через некоторое время биурс сел на "коня" и снова исчез, оставив суперзавра Индру сторожить купол с яйцами панспермитов. Лишь после этого люди в лагере, гражданские специалисты и военные, дали волю своим чувствам.

Что произошло, почему Тихоня вдруг решил перенести седоков в другое место, что заставило его покинуть спокойный золотой мир, Алиссон так и не понял.

Они с Кемпером отдыхали, обсуждая варианты реакции панспермита на их совместное желание доставить их домой, на Землю, как вдруг глубокий удар по голове - удар изнутри, бросил их в колодец удушья, жары и непривычных ощущений вроде "вытягивания" головы из шеи, а очнулись они уже в ином мире.

Видимо, защитная пленка, или поле, созданное ксенурсом, все еще выполняло свои функции, потому что новый мир был явно враждебен человеку. Суперзавр стоял по брюхо в озере не то расплавленного металла, не то вулканической лавы, жар которой ощущался даже на такой высоте и сквозь защитный купол и ткань "силзов". Лава пузырилась, извергала струи испарений и языки пламени, оранжево-желтую огненную поверхность ее пронзали черные дымящиеся пики скал, похожие на обелиски, на горизонте что-то взрывалось и вспыхивало мгновенным режущим светом, небо нависало багрово-бурой пеленой, и эта картина очень живо напоминала ад!

- Чистилище! - прохрипел Кемпер - Здесь-то мы как оказались?

- Не знаю - угрюмо огрызнулся Алиссон - Можно подумать, что тебя ждал рай. Хорошо хоть сила тяжести здесь почти земная, даже поменьше чуток. Либо Тихоня реагирует на наши подсознательные движения души, либо что-то ищет сам. Если не удастся четко представить место, куда мы хотим попасть, на Землю нам уже не вернуться.

- Не пугай, проповедник. Эти черные полеты мне тоже надоели. Знать бы, куда нас занесло.

- Что толку от подобного знания? Даже если это не соседняя галактика, а соседняя звезда, пешком домой нам не дойти.

- Но дракон же не топает пешком, а летает.

- Вряд ли здесь применим термин "летает". Панспермит использует законы иной физики... скажем, М-физики, и мы их не знаем.

- Что еще за М-физика?

- Это я так назвал - "мистическая физика", для определенности. Хотя какая уж тут определенность.

- Я думал, ты знаешь все.

- Мудр тот, кто знает нужное, а не многое.

Кемпер достал флягу, заметил философски:

- Что ж, тогда выпьем. Не хочешь? Помогает успокаиваться и соображать.

Алиссон поднял руку предупреждающим жестом. Сквозь шумы клокочущего моря лавы послышался низкий рокочущий гул, разбившийся на отдельные гулы и всплески. Сзади, со стороны крупа суперзавра, замершего в каком-то оцепенении, из вихрящейся мглы выдвинулась громадная тень, остановилась. Затем снова послышался гул и тяжелые шлепки, так что задрожала почва и по расплаву пошли волны. Тень превратилась в гороподобное страшилище, слегка напоминавшее трицератопса - динозавра, жившего на Земле в мезозое, разве что рога этого "трицератопса" были ветвистыми, как у лося, а глаз на морде был один, горизонтальный и длинный, во весь скошенный лоб. Чешуйчатая грудь его, складками переходящая в голову, отсвечивала полированным металлом, как и шкура суперзавра, а каждая чешуйка была размером с голову Тихони! Рта чудище не имело, вместо него на вытянутой морде светился конгломерат каких-то крючков, пластин и перепонок, напоминая жвалы паука и оскаленную пасть обезьяны одновременно.

- Боже милостивый! - выдохнул Алиссон - Спаси и сохрани!

- Хорош экземпляр! - бодро возвестил Кемпер, но и в его голосе оптимизма было не больше - Пусть сунется поближе, я его накормлю свинцовым горохом!

Только теперь Норман заметил, что плечевой пулемет летчик уже переместил из походного положения в боевое.

- Т-ты что?! Не сходи с ума! Ему твой пули - что дробина панспермиту!

- У меня есть и разрывные...

- А если прострелишь пленку? Думай, балда!

"Паукозавр", как окрестил его Алиссон, придвинулся вплотную и навис над Тихоней, как горный утес, заставив Кемпера умолкнуть. Наступила короткая томительная тишина.

Ног чудовище не имело, при движении сокращались складки груди, переходящие в брюхо, хотя вряд ли они способны были создавать тот самый гул и шлепки, будто по лаве шел двуногий великан. Голова монстра наклонилась ниже, она, как и голова панспермита, имела трехлучевую симметрию, и у Алиссона даже мелькнула мысль - не предок ли это суперзавров? - и в это время Тихоня, уловив панические мысли людей, прыгнул в космос...

Пережив те же ощущения, уже не вызывающие былых болей в позвоночнике и отрицательных эмоций, они выкарабкались из беспамятства в полной темноте и реагировали каждый по-своему, в силу воображения и разного жизненного опыта. Алиссону показалось, что он ослеп, а Кемперу, что очутились они в глубоком подземелье.

- Ты жив? - раздался в наушниках голос летчика.

- Такое впечатление, будто мне выкололи глаза.

- Просто нас занесло под землю - Послышалось булькание и недовольное ворчание Кемпера - Черт, виски кончилось! У тебя найдется глоток?

- Полная фляга.

- Тогда живем!

- Что-то раньше я не замечал у тебя тяги к спиртному. Не отравишься?

- Как говорил философ: "Когда это дракон умирал от яда змей?" Давай свой напиток богов.

Алиссон передал флягу на ощупь, все еще ничего не видя, и в этот момент где-то далеко-далеко засияла желтая звезда, лучи которой оконтурили бледную, идеально ровную, горизонтальную полосу, тающую в бесконечности. Стал виден абрис фигуры суперзавра с вытянутой вперед мордой, контуры седла, бликующая пленка вокруг него и человеческих фигур, но низ и верх, отделенные полосой, так и остались во мраке, вызывая мрачные ассоциации бездонной пропасти.

- Тихий, черт бы тебя подрал, ты куда нас занес? - проникновенно спросил Кемпер, глотнув виски.

Тихоня поднял голову повыше, и на носу его вспыхнул ослепительный свет, собрался в луч, ушел к горизонту - светлой полосе, по которой скользила далекая звезда. И тогда Алиссон с трепетом осознал, что дракон стоит на идеально ровном черном поле с рисунком квадратных плит и над головой его располагается точно такое же поле! Словно пол и потолок бесконечно большого помещения! Светлая полоса, по сути, играла роль горизонта там, где плоскости сходились на пределе видимости, открывая выход в пространство... или куда-то еще.

Новая вспышка на голове суперзавра едва не ослепила людей, звезда на горизонте мигнула в ответ, и через минуту ушей коснулся низкий, очень низкий, почти инфразвукрвой, рокот, на который спина Тихони отозвалась крупной дрожью.

- Что это? - прошептал Кемпер.

- Голос пустоты, - пробормотал Алиссон, обратившись в слух - Нас кто-то зовет... а если не нас, то Тихоню точно. Вот что, Вир, давай определим конкретный образ, который надо внушить Тихоне, чтобы он доставил нас на Землю, и попробуем сосредоточиться. Ато допутешествуемся, что тончится запас воздуха, дарованный нам ксенурсом.

- Да я не возражаю. Хотя интересно, где это мы с тобой оказались. На планету не похоже, да? Похоже на зазор между пластинами бесконечного конденсатора: плоскость внизу, плоскость вверху... Сила тяжести земная...

Снова издали прилетел низкий рокочущий гул, заставил резонировать "седло" суперзавра и даже кости черепа, как показалось Алиссону. Звезда на горизонте засияла ярче, и вскоре стало ясно, что источник света приближается. А еще через двадцать минут люди увидели, что это такое. К ним приближался странный зверь, похожий на гигантскую, морскую манту с размахом плавников в триста метров, на спине которого сидел, скрестив ноги, в позе индийского факира ксенурс!

"Манта" - животное, а может быть, и транспортная машина - не касалась поверхности этого колоссального ангара, летела-стелилась над ней, а во лбу ее горел, пульсируя и ничего не освещая, исключительно яркий глаз. Остановилась она в полукилометре от суперзавра с седоками. Ксенурс легко слез с ее спины и направился к Тихоне.

- Бежим? - быстро проговорил Кемпер - Нерешительность - симптом неудачи. Или попросим помощи? Что опасней?

- Спроси что-нибудь полегче. Но вторая твоя идея мне нравится больше. Похоже, Тихоня идет знакомой дорогой, от мира к миру, как он когда-то возил ксенурсов, и гнать его дальше - значит удаляться от Земли... Хотя это лишь предположение.

- Тогда остаемся - Кемпер взвесил в руке флягу с виски, поглядел на друга и с некоторым колебанием вернул ему - Дело за тобой, док. Одна надежда на твою светлую голову.

С момента первого появления двухтуловищного существа, получившего название биурс, совет ученых экспедиции на полигоне заседал три раза, каждый раз апеллируя к военному руководству о привлечении своих лучших умов к исследованию ситуации и контакту с биурсом, но Киллер игнорировал их заявления с завидным хладнокровием, пока наконец Джайлс нашел время поговорить с помощником президента. После этого к работе "группы риска", составленной из военспецов, были допущены биолог Тиммери, физик Хойл и лингвист Либих. Правда, их голоса решающим в группе не стали.

Биурс за двое суток, прошедших со времени своего первого появления в Неваде, появлялся трижды, продолжая свою таинственную деятельность вокруг яиц, изредка "беседуя" с родившимся на Земле панспермитом Индрой. А тот исправно нес сторожевую службу, реагируя на приближение самолетов или вертолетов в соответствии со своим характером. Подступиться к нему ближе, чем на пятнадцать километров, не удавалось никому, ни воздушным, ни наземным транспортом.

Однако ученых не оставляла надежда "получить доступ к телу" биурса и вступить с ним в контакт. И надежда эта была близка к осуществлению, когда на полигоне появилась бригада Принстонской фирмы (штат Нью-Джерси) "Контрол отомейшн" с дюжиной специально запрограммированных роботов.

Трое из них больше всего походили на механических кентавров: гибкий гофрированный цилиндр - торс - полусфера с фотодатчиками, окулярами и "ушами" антенн - голова - четыре манипулятора - руки - плюс четырехногий корпус, в котором прятались электродвигатели, аккумуляторы, приборо-инструментальный комплект и компьютер. Остальные роботы напоминали гусеничные танкетки с тремя манипуляторами и набором инструментов вместо пулеметов.

Первыми к лагерю биурса направили две гусеничные машины. Они успешно преодолели каменистое ложе высохшей тысячи лет назад Коннорс-Рив, обогнули гряду скал, холмы и глубокие рытвины, но застряли в рваных бороздах - следах суперзавров и самого биурса, так и не сумев донести "приветы" людей и кое-какие сюрпризы, о которых знали только Киллер и его команда. Двум другим роботам повезло больше, но их почему-то расстреляли Индра, словно учуяв какую-то опасность. Разъяренный Киллер запустил еще двух гусеничных роботов и поднял в воздух звено "Апачей" для прикрытия, а когда Индра уничтожил первого робота, последовал ответный ракетный залп с вертолетов. Сорок восемь ПТУР "Хеллфайр", конечно, не могли повредить суперзавру, но люди этим как бы давали понять, что недовольны действиями бронированного "сторожа". Понял ли это сам Индра, было неясно, однако следующего выстрела из гамма-пушки не последовало, а биурс, внимательно наблюдавший за пируэтами винтокрылых машин, вдруг подошел к роботу и, взяв его своей страшной лапой, приблизил к морде правого тела. Дальнейшие события развивались стремительно.

То ли биурс передозировал усилия и раздавил корпус робота, то ли сработала вторая, "черная" программа, разработанная военными, то ли кто-то включил ее дистанционно, только робот взорвался. Это был не ядерный или тротиловый взрыв, а, скорее, подрыв другой начинки робота - химической, и правую голову биурса окутало ядовито-желтое облако. Он резко откинулся назад, лапа сжала робота, сплющив его в ком металла, и обвисла, глаз правого туловища закрылся, а лапы левого обхватили голову и с минуту что-то с ней делали, будто вскрывали, копались внутри и зашивали. Затем биурс повернулся, тяжелой поступью удалился к своему зеленому дракону, взгромоздился на него и исчез. Мстить он снова никому не стал. Видимо, не знал, что это такое - месть.

Среди ученых, наблюдавших за действиями механических посланцев, разлилось угрюмое молчание, а в группе военспецов, имевших задание найти "окно уязвимости" двутелого монстра, возникло ликование... длившееся ровно три минуты. Потому что биурс вернулся. И не один. Неизвестно, было ли то существо живым, или это был какой-то автомат, механизм, однако выглядел он, во-первых, ничуть не менее экзотично, чем сам биурс, а, во-вторых, жуть внушал большую, потому что человек всегда видел в змеях и насекомых своих недоброжелателей. Здесь же взору предстало трехсотметровой высоты чудовище, соединявшее в себе черты богомола и кобры!

В лагере экспедиции повисла тишина.

Джайлс, который находился в компании Хойла и его молодых коллег, собравшийся было идти к Киллеру и затеять скандал, вернулся в палатку, глянул на экран телемонитора с чувством непоправимости случившегося и понял, что если не предпринять что-нибудь умное, дальнейшие события окончательно выйдут из-под контроля и станут непрогнозируемыми. Хойл оторвался от экрана, чтобы оглянуться на возглас сенатора и пробормотать:

- Когда-то говорили, что дурак - сложное понятие, включающее бедность, честность, благочестие и простоту,но к этому классу дураков адмирал Киллер не принадлежит. Сенатор, его надо остановить. Он может подумать, что биурс вернулся отомстить, а это, скорее всего, не так.

Джайлс добрался до штаба Киллера в тот момент, когда тот отдавал приказ отряду ВВС атаковать "зловещих" пришельцев.

- Верни штурмовики! - Запыхавшийся сенатор вытер лицо платком и отпихнул адъютанта Киллера, который пытался его остановить - Физики говорят, что это не есть демонстрация силы или угроза. Биурсу хватило бы и своей мощи, чтобы наказать нас. Пусти впереди ученых.

- Под моим началом ученых тоже хватает - скривил губы Киллер; он потягивал гимлит, закусывая уткой на листьях спаржи и не отрываясь от экрана монитора и они не хуже разбираются в таких вещах. Во-вторых, ты забываешь, что ни на один призыв вернуть двух наших парней, он не ответил.

- Значит, не понял.

- Ну да, конечно. Дракон понял, "конь", так сказать, а всадник - нет. Чушь! Все он прекрасно понимает. А за это наказывают! Зачем он уничтожил роботов?

- Но ведь вы его сами спровоцировали! - Изумленный сенатор рухнул на сидение рядом.

- Вот! - Киллер поднял вверх палец, ни капли не чувствуя себя виноватым И ты его пожалел! Урода! А кто-то из классиков, кого так любит твой умный Хойл, говорил: "Мужчина должен быть воспитан для войны, а женщина для отдохновения воина; все остальное - лукавство".

- Безумство - поправил Джайлс, который тоже читал Ницше.

И в это время "эф-шестнадцать" вышли на цель.

Существо, на котором прилетел ксенурс, только издали и только когда на нем сидел двутелый гигант, было похоже на земную манту. Стоило "динозавро-медведю" слезть, как "манта" встала на дыбы и превратилась в помесь гигантской кобры с богомолом. Смотреть на это чудище было тошно и страшно.

Ксенурс обошел Тихоню кругом, нагибаясь к нему то левым, то правым телом, постукивая снизу по корпусу сверхдракона - металлические поющие удары - так механики постукивали когда-то молотками по колесам старинных паровозов и вагонов. Затем нагнул голову суперзавра, так что она ушла из поля зрения замерших людей. Послышались новые звуки: треск, звон, скрипы. Тройной гребень на шее Тихони - его антенна-воротник - заискрился мелкими голубыми разрядами. Тела людей свела судорога, но не болезненная, почти приятная.

- По-моему, он нас не замечает - заметил Кемпер - Сейчас возьмет сядет и раздавит. Давай покричим?

Алиссон улыбнулся, заинтересованный происходящим.

- А по-моему, нам ничто не угрожает. Эта зверюга, полукасекомое-полукобра, всего-навсего наземный транспорт ксекурса.

Словно вспомнив о седоках, двутелый колосс, вдруг протянул лапу, раскрыв девятиметровую "ладонь" веером, накрыл прозрачный пузырь над "седлом" и перенес пузырь вместе с людьми, как воздушный шарик, на черную почву этого мира. Затем снова занялся обстукиванием и обслушиванием суперзавра.

Ошеломленные и слегка оглушенные седоки - удар о прозрачные стенки шара был приличным - не сразу пришли в себя. Флегма Алиссона и природный оптимизм Кемпера были поколеблены не столько необычностью свершаемого, сколько непризнанием в них ксенурсом равных себе по разуму партнеров. Да и несопоставимость масштабов людей и гигантских существ действовала на психику, подавляла и отвращала. Смотреть на "кобро-богомола", закрывшего собой половину горизонта, было не слишком весело. Что же касается двутелого негуманоида, по мнению Алиссона, он был достаточно вежлив, проявляя минимальную в данном случае заботу, но и только. О контакте речь не шла. ксенурсу он был не нужен.

По-видимому, ксенурс удовлетворился осмотром суперзавра, потому что подал неслышимую команду, и "кобро-богомол" послушно принял горизонтальное положение, превращаясь в манту. Новая команда - тихий световой всплеск в мозгу Алиссона - и Тихоня взгромоздился на "манту", раскорчился, вставляя лапы и голову в выемки на горбу летающего чудовища. Последним на живую гору влез ксенурс, уселся в "седле" Тихони, едва не доставая головами потолка-неба. Затем взялся всеми четырьмя лапами за воротник на шее суперзавра, и вся эта конструкция исчезла. Ни вспышки, ни звука, ни дуновения ветерка.

Кемпер очнулся от несказанного изумления первым, разразился бранью и восклицаниями. Алиссон пришел в себя позже, сделавшись рассеянным и задумчивым. Он размышлял и делал выводы.

- Симбиоз!

- Что? - остановил бурный монолог летчик - Ты о чем? Ты понимаешь, что он нас бросил?! Ссадил, забрал "коня" и - аллюр три креста!

- "Симбиоз, - повторил Норман. - Конь, всадник и наездник. И сдается мне, что каждая часть этой троицы разумна по-своему. Нет, он нас не бросил - сказал Алиссон уже уверенней - Он просто проверяет способность Тихони работать в одной упряжке. Я даже думаю, что Тихоня искал и нашел именно тех, с кем должен был соединиться давно... хотя это спорно. И тогда мне понятно, куда мы попали. Две плоскости - и ничего больше. Экотон.

- Попроще, док, я не шибко грамотен.

- Экотон - пограничная зона между сообществами. На Земле это опушка леса, берег реки, а здесь, в мире чужих гигантов, он выглядит так. Хотя, может быть, это лишь мы, люди, со своими несовершенными органами чувств, видим этот мир таким, а ксенурсы и иже с ними видят его другим.

Кемпер вздохнул, помолчал немного, постучал по шлему.

- Звенит. Пустая голова - источник звона. И вообще я хочу есть, пить, спать и... домой.

- Я тоже - засмеялся палеонтолог - Неведомое и непонятное хорошо для организма в малых дозах, как яд. Подождем, он вернется. На, глотни виски.

Летчик отбросил маску и приставил ко рту флягу.

Неизвестно, почувствовал ли двутелый пришелец тревогу или просто был готов к коварству людей, дважды пытавшихся усыпить его, но на залп шести управляемых ракет "Мейверик" с трех самолетов F-16A "Файтинг фалькон" он отреагировал мгновенно, выпустив огромное черное облако. Впрочем, говорить "выпустил облако" было неправильно: просто воздух над районом в радиусе с километр, в центре которого находились биурс, жуткий кобро-богомол и суперзавр Индра, вдруг стал абсолютно непрозрачным, напоминая черную грозовую тучу! Ракеты вонзились в эту куполовидную тучу и... не взорвались! А затем в действие вступил Индра-Стрелок, для которого туча, наверное, была прозрачной. Две трассы гамма-луча поразили два самолета, а третья повредила вертолет "Хью кобра", неосторожно приблизившийся к зоне боевых действий.

Летчики сбитых истребителей катапультировались, а оставшиеся неповрежденными самолет и вертолеты быстренько ретировались на безопасное расстояние, не дожидаясь приказа растерявшегося командования.

Черная полусфера, накрывшая инопланентную компанию, исчезла без следа спустя минуту после бегства людей, и взорам наблюдателей предстала такая картина: двутелый динозавро-медведь подсаживает суперзавра Индру на кобро-богомола, который, опустившись на землю, стал плоским, похожим на земного ската. Уместившись на спине "кобро-ската", дракон вытянул морду и воткнул ее в углубление на шее "ската", а биурс влез на него, устраиваясь в седле, совершенно как человек-всадник. И это было противоестественно и страшно, потому что на человека этот сутулый монстр не походил никак!

Миг - и их не стало! Лишь зелено-серый "конь" биурса, на котором он прибыл на Землю, остался лежать на скалах, не заботясь о хозяине. И в этот момент шесть ракет, выпущенных с истребителей и воткнувшихся в песчаные барханы, взорвались, подняв новую тучу - рыже-багрово-черную. Когда пыль и песок осели, а обломки скал перестали падать, люди увидели шесть неглубоких воронок и невозмутимого суперзавра, для которого не страшны были и прямые попадания.

- Долф, ты скотина! - сказал сенатор Джайлс Киллеру, но из-за шума в эфире и взрыва возбужденных голосов в кабине БТР адмирал не услышал этой фразы. Он уже вызвал своих главных экспертов и лихорадочно готовил план дальнейших действий. Биур должен был вернуться, один или в сопровождении своих страшилищ, и у армии оставался шанс захватить его в качестве похитителя двух представителей хомо сапиенс... на которых лично Киллеру было глубоко наплевать.

Помощнику президента шел пятьдесят четвертый год, но выглядел он моложе: коренастый, гладколицый, с бакенбардами и прилизанными волосами. Звали его за глаза "куском мыла", видимо, имея в виду способность влиять на президента, а настоящее его имя было Мэтьюз Сьюард.

В люк штабного бронетранспортера он влез, почти не пригибаясь, одетый, как и все здесь, в пятнистый комбинезон десантника.

Адмирал Киллер проводил совещание и встретил его сдержанно.

- Господин Сьюард, вы почти вовремя. Мы как раз обсуждаем проблему захвата нашего биурса... не нравится мне это название, хоть убей. Я бы лучше назвал его суперуродом.

Помощник президента сел в низкое удобное кресло, огляделся.

Кабина машины была переоборудована таким образом, что напоминала командный центр Пентагона и комфортный номер гостиницы одновременно. Аппаратура теле- и радиосвязи размещалась в передней части кабины, а остальной объем занимали кресла, стол с картой, бар и холодильник. Всего в кабине могло поместиться человек двадцать пять, но в настоящий момент в ней находилось, не считая операторов и офицера связи, шестеро: Киллер, сенатор Джайлс, генерал Рестелл и трое руководителей военных центров, имевших кроме высоких званий еще и докторские степени. Всех их помощник президента знал прекрасно: химик и биолог Зборовски (полковник), астрофизик Стофф (генерал), психолог Эксминстер (адмирал). Ни один из гражданский ученых на совещание приглашен не был.

- Итак, мы сошлись на том, что монстр... черт с ним, пусть будет биурс - с обычной долей высокомерия продолжал Киллер, постукивая пальцем по золотому портсигару величиной с кирпич - в отличие от суперзавров имеет, по крайней мере, одно "окно уязвимости", а именно - химическое. Разработанный в лаборатории доктора Зборовски газ триметилди... эти... нолэтаз... не суть важно, подействовал на биурса, и если бы не вторая голова, то он был бы наш. Очевидно, что если нам удастся окунуть в газовое облако обе головы этого супермедведя...

- Я против - буркнул здоровяк Джайлс - Ваши методы, господа суперспецы, отдают терроризмом. Никто мне не доказал, что биурс захватил наших ребят в плен и держит у себя. По-моему, лучше натравить на него команду Тиммери, они быстрее найдут способ контакта с ним без стрельбы и угроз, а то ваши мальчики из лабораторий зациклились на войне. Правда, можно и их подключить к Тиммери, почему бы и нет? В крайнем же случае предлагаю просто не трогать этих колоссов. То, что биурс ни разу не ответил на провокации, еще не говорит о его миролюбии. Если вы держите слона за заднюю ногу, и он вырывается, самое лучшее отпустить его.

- Если это твое мнение, Кристофер...

- Это мнение Авраама Линкольна, Долф.

Киллер скривился. Он не был гак образован, как сенатор, и его злило всякое проявление начитанности. Если бы можно было поменять местами души сенатора и адмирала, это было бы только актом справедливости, так не соответствовала внешность обоих внутренних содержанию.

- Считаю, что споры излишни. У тебя, Кристофер, всегда было особое мнение, но в данном случае оно резко отличается от общей концепции. Тем более, что ничего мы с... э-э, биурсом делать не собираемся, только выясним, где наши парни. Сам-то он разговаривать с нами не желает. Не так ли, Мэт?

Помощник президента посмотрел на Киллера, потом на мрачного Джайлса, едва заметно улыбнулся.

- Это наша земля, Долф - вмешался Рестелл - и мы не позволим хозяйничать на ней каким-то космическим монстрам. А если они забросают яйцами драконов всю Неваду? Или вообще Штаты?

Джайлс иронически поднял бровь.

- Господин помощник президента тоже так считает?

- Я присоединяюсь к мнению большинства - проговорил наконец Сьюард Кстати, президент извещен обо всем и одобряет наши действия. Итак, джентльмены, в чем состоит ваш план конкретно?

Ксенурс отсутствовал около трех часов.

За это время Кемпер успел выспаться, а Норман создать концепцию жизни таких существ, как суперзавр, ксенурс и кобро-богомол. Увлекшись, он даже разбудил летчика, уснувшего мгновенно, как только его спина коснулась ровной плиты пола.

- Понимаешь - сказал Алиссон, жестикулируя - эволюция в мире этих существ действовала иначе, не так, как земная, она абсолютизировала эмерджентность.

- Что? - хрипло переспросил Кемпер, ничего не соображал со сна - Какую джентность?

- Эмерджентность. Наличие у системы свойств, не присущих составляющим ее элементам. Действия ксенурса подтверждают это наглядно, недаром же Тихоня искал своего всадника, будучи сам всадником кобро-богомола. Каждый из них выполняет какую-то одну функцию, а вместе они - коллективное разумное существо, способное решать сверхсложные задачи.

Кемпер упал навзничь и снова уснул, но Алиссон этого не заметил, продолжая ходить вокруг спящего товарища и рассуждать сам с собой. Остановился он лишь тогда, когда неподалеку объявилась сумасшедшая троица: ксенурс, суперзавр и их "тягач" - кобробогомол, от одного взгляда на которого хотелось перекреститься. Произошло это не так, как в прошлые прибытия.

Сначала в двухстах метрах от шара с людьми возникло огромное облако, сотканное из редких, тускло сияющих звездочек. Не сразу можно было разглядеть в этом облаке очертания "наездников" - ксенурса и суперзавра - на кобро-богомоле. Затем количество звездочек стало увеличиваться, а облако сжиматься, пока не приобрело размеры, близкие к реальным. И, наконец, когда сияние разом погасло, взору предстали знакомые диковинные существа.

Ксенурс слезал с "коня" очень медленно, с видимым усилием, будто смертельно устал. Таким же усталым выглядел и Тихоня, сползавший со "змеенасекомого" буквально на ощупь. Алиссон, глядевший на эту картину во все глаза, растолкал Кемпера и шепотом поделился своими наблюдениями.

Ксенурс посидел у туши кобро-богомола на корточках, ощупывая свои тумбообразные ноги, потом в том же замедленном темпе обошел суперзавра, похлопал его по боку, влез на спину "кобры" и с низким гулом умчался в темноту. Посадить людей обратно на спину Тихони он забыл. Тихоня остался стоять, понурив голову и раскорячившись. Бога его сочились тусклым желтым сиянием, и лишь гребенчатый нарост на шее светился чуть ярче, ничего не освещая, да горизонтальный глаз набух "кровью" - алым светом.

- Что это с ним? - прошептал Кемпер.

- Не знаю - так же шепотом ответил Алиссон - Сдается мне, Тихоня просто не подошел тем двоим, не обладая нужным свойством, родился-то он на Земле, далеко от родных пенатов. А может быть, просто растренирован. То-то они так медленно "проявлялись", будто с трудом реализовались в здешнем пространстве.

- И как же нам теперь взобраться на него? Эта пленка прочнее стали, вряд ли удастся ее пробить даже из пулемета - Кемпер вдруг загорелся - А если попробовать? Что мы теряем, кроме тюрьмы?

- Воздух - остудил его порыв палеонтолог - Воздух теряем. Уверен, что здесь, на этой равнине, царит вакуум. Разорвешь пленку - задохнемся. Кстати, дышать становится труднее, не замечаешь?

- Тем более надо что-то предпринимать - Кемпер подошел к краю отведенного им пространства, уперся рукой в невидимое нечто и внезапно заорал - Эй, выпустите нас отсюда!

Вздрогнувший Алиссон покрутил пальцем у виска.

- Не кричи напрасно, у меня от тебя уже голова болит.

Летчик хмыкнул и сказал совершенно спокойно, будто не кричал только что:

- Да я ради профилактики - Булькнула фляга - Все-таки эта двухголовая образина, я имею в виду твоего ксенурса, вряд ли разумна. О нас он даже и не вспомнил.

- Устал. Видел бы ты, как он слезал с дракона - словно выжатый лимон. Что-то у него не получилось с Тихоней.. - Алиссон не договорил.

Твердая плоскость под ногами, заменяющая почву, разделенная светлыми линиями на квадраты со стороной в километр, вдруг начала светлеть, протаивать в глубину. Причем происходило это лишь с соседними квадратами, тот, на котором находились люди и суперзавр, остался черным, блестящим и твердым. А поскольку люди, заточенные в прозрачный шар, стояли не в центре, а в углу на пересечении четырех квадратов, то им хорошо были видны три ячейки.

Квадраты оказались как бы крышками исполинских ячеек с невероятно тонкими стенками. Глубина ячеек была невелика, каждая из них заполнилась оранжевым свечением, и замерших путешественников коснулась теплая волна: ячейки излучали в красном и инфракрасном диапазоне. В следующий миг плоскость, заменяющая небо над головой, внезапно растрескалась змеящимися белыми линиями, посыпалось в ячеи кусками зеркальною стекла, открывая взору великолепную картину космоса: огромное звездное скопление в форме шара и уходящую за горизонт звездную полосу. Лишь над темным квадратом с людьми и суперзавром "небо" осталось твердым и непрозрачным, словно осколок "зеркала" был привязан к тверди невидимыми канатами.

А затем из святищихся глубин квадратных ячеек медленно и плавно поднялись знакомые "всадники" на гигантских плоских "скакунах": ксенурсы на драконах, опирающихся в свою очередь на "мант" - кобро-богомолов. Тела их угрюмо отсвечивали раскаленным металлом, и было их очень много, десятки сотни тысяч. Поднявшись над ячеями, они перекрыли горизонт и почти загородили собой небосвод.

- Святой доллар! - прошептал Кемпер. - Никак, это их конюшня! Или транспортная база? Целая армия кавалеристов! Ну и размах!.. Земной материк!

- Если не больше - так же шепотом отозвался Алиссон.

Им становилось все жарче, воздух внутри "мыльного пузыря" нагревался все больше, жар проникал под защитные слои костюмов, несмотря на включенное охлаждение, и наконец стал невыносим.

- Тихий! - хрипло заорал Кемпер. - Мы же сгорим, скотина! Сделай что-нибудь!

Тихоня, то задиравший голову в небо, то заглядывающий в ближайшую из ячей, посмотрел на своих бывших седоков и, словно в сомнении, склонил голову на бок. Он чувствовал мысленную сферу людей, их отчаянную мольбу о спасении, по вряд ли понимал, чего они хотят.

На одно мгновение Алиссону показалось, будто они находятся в трех местах сразу: на черном квадрате неизвестного плоского мира, в глубине кратера вулкана, погруженные в лаву, и на Земле, в пустыне... Потом наступила темнота и тишина...

Они уже не видели, как один из всадников вдруг обратил внимание на мертвый квадрат, прикрывающий пустую ячейку, и повернул свой составной "транспорт" к радостно затанцевавшему Тихоне.

Операцию по захвату биурса проводило командование и "черные береты". Охрана лагеря, остальных членов экспедиции телесистемы включены не были потоком "регулировки" общего монитора.

Поскольку суперзавры - Индра-Стрелок и "конь" биурса - могли помешать операции, решено было заманить двутелого суперзавро-медведя в такое место, откуда он не был бы виден даже гигантам панспермитам и откуда его можно было вывезти под прикрытием темноты в ущелье Коннорс-Рив с отвесными стенами. Специалисты посчитали, что если завалить ущелье с двух сторон геометрически точными взрывами, биурс не сможет выбраться из "клетки" самостоятельно.

Рестеллу была дана соответствующая команда, и он развил бурную деятельность, меньше, чем за сутки доставив в район экспедиции нужную технику и спецоборудование.

Для приманки биурса был выполнен макет яйца суперзавра в натуральную величину с радиоактивной начинкой, имитирующей излучение настоящего яйца, и доставлен в небольшую, но глубокую долину Рэд Хиллз в десяти километрах от лагеря. Разработчики операции не учли одного - нюха суперзавра на радиоактивность, и это едва не стоило им больших неприятностей.

Суперзавр Индра учуял контейнер сразу же после достижения того в пустыню и даже двинулся было в том направлении, но в это время появился биурс. С момента его исчезновения на транспортной связке кобро-богомола и суперзавра прошло чуть больше двадцати трех часов.

На сей раз он прибыл на прежнем зеленом "рысаке" - панспормите и прежде всего подошел к сделанной им из каменных глыб полусфере над яйцами драконов. Что-то его в ней не устроило, oн начал собирать новую кучу валунов, но доделать работу не успел: суперзавр Индра отвлек его своим целеустремленным маршем к Рэд Хиллз. Некоторое время динозавро-медведь, выпрямившись во весь рост на ближайшем холме, смотрел в сторону долины с псевдояйцом, а затем решил прогуляться туда сам.

Звероподобные пришельцы, видимо, общались между собой в мысленном диапазоне - электромагнитных излучений чуткие датчики людей не фиксировали потому что Индра вдруг безмолвно повернул назад, раздавив по пути двух роботов, а тронувшийся вслед за ним зеленый "конь" биурса остановился. Таким образом, первая часть плана Киллера реализовалась успешно. А когда биурс достиг долины и спустился вниз - не без некоторого колебания, минуты две он осматривал горизонт сразу обеими головами, топтался и кружил - в действие вступила вторая часть плана Киллера.

Замаскированные в двадцати милях южнее лагеря машины MLPS - реактивные системы залпового огня - дали залп. Сто двадцать ракет, начиненных усыпляющим газом, одновременно взорвались вокруг ничего не подозревающего биурса и создали мгновенно вспухшее желто-бурое облако, скрывшее под собой "яйцо", и двутелого пришельца, и всю долину. На панспермитов этот газ не действовал, что было уже отмечено более ранними "экспериментами", когда суперзавры ползали по Неваде в поисках пищи, но биурс не был готов к дыханию в отравленной атмосфере.

Сознание он потерял не сразу и, упав, еще пытался выбраться из долины, вызвав, очевидно, по мыслесвязи своего "коня", который вздернул голову и начал озираться, искать хозяина, однако была дана еще одна команда, и всю корытообразную площадь Рэд Хиллз накрыл второй залп - теперь уже ракетами с кумулятивными осколками, способными прожигать любую броню. После чего наблюдавшие картину сделали вывод, что всадник не столь хорошо защищен, как его "лошадь"-суперзавр. Получив около семидесяти семи тысяч попаданий - добрая тысяча осколков пришлась на обе головы биурса, а сотни поразили глаза - биурс затих.

Тотчас же к долине выступил отряд мощных тягачей и подъемных кранов, ведомых бравыми парнями из группу спецназначения "блю лайт", не боящихся ни черта, ни Бога, и через полчаса началась великая погрузка гиганта на суперпоезд из тридцати платформ с трехметрового диаметра колесами, каждая из которых была способна увезти груз весом в тридцать тонн по любому бездорожью. Одновременно в тот же район выдвинулся батальон противотанковых ракетных установок, предназначенный для отражения атаки суперзавров, если таковая произойдет. Но панспермиты, наверное, не могли самостоятельно решить проблему вылазки по маршруту исчезнувшего всадника-хозяина и продолжали бродить вокруг "гнезда" с яйцами, оставленными Тихоней и Стрелком.

Операция по загрузке биурса на автопоезд продолжалась два часа, причем пришлось использовать вертолеты, но все закончилось благополучно, и поезд направился к ущелью Коннорс-Рив, охраняемый, как весь золотой запас Штатов.

По прямой до ущелья от этого места было около восемнадцати километров, но приходилось объезжать холмы, каменистые гряды и увалы, каньоны и глубокие балки, из-за чего дорога растянулась на целых сорок километров. Лишь к вечеру жуткий поезд приблизился к ущелью и углубился в него на две мили.

Дважды за время транспортировки (четыре часа) биурс начинал шевелиться, отчего стальные и кевларовые канаты толщиной в руку рвались, как нитки, и оба раза залп из гранатометов с двух колонн сопровождения успокаивал монстра: желто-бурый газ действовал надежно. И никто из возбужденных исполнителей и командиров этого действа не подумал о том, выживет ли пришелец в этих условиях и что он предпримет, если освободится.

В одиннадцать часов вечера пустыню потревожили два взрыва, заваливших ущелье Коннорс-Рив километровой высоты почти отвесными стенами из скальных обломков. План Киллера был реализован идеально. И когда в штабе праздновали "победу", пили виски, джин, коньяк и закусывали шоколадом и персиками, Джайлс угрюмо задал вопрос:

- Ну и что дальше, стратеги?

- Все идет о'кей - засмеялся захмелевший Киллер - Ты хотел вперед пустить науку? Пусть идет. Хотя приоритеты - наши, армии.

- Но ведь он без памяти, и никто не знает, как он поведет себя, когда очнется. А если он вызовет своих "скакунов"?

- Мы их остановим - легкомысленно отмахнулся генерал Рестелл - Из Форт-Брагга только что доставили свои новые плазменные шарики, да и "коулдж-стоидж" еще имеются. Будем сбрасывать по парочке и держать драконов замороженными, пока двухголовый не заговорит. В конце концов, должен же он сказать, куда дел наших людей. Надо вколотить в него всего лишь принципы нашей морали - и только.

- Армия всегда была проповедником добра - хихикнул Киллер - Брось свои сенаторские замашки, Крис, давай лучше споем "Боже, благослови Америку".

Джайлс допил тоник - спиртное он не употреблял - хмыкнул, пытаясь поймать ускользающий взгляд "куска мыла" и выяснить отношение помощника президента к происходящему.

- Кажется, Долф, тебе не удалось избежать соблазна проповеди добра с помощью огня и меча.

- Что? О чем ты?

Сенатор отвернулся от Киллера, глянул в упор на Сьюарда.

- Мне не нравится, что здесь происходит, сэр. Тот, кто не чувствует боли, редко верит в то, что она существует, как говорил Сэм Джонсон, а мы не только усыпили биурса, мы его ранили! Зачем? Я отказываюсь участвовать в дальнейшей игре, и если вы, господин Сьюард, не доложите мое мнение президенту, я сделаю это сам.

Помощник президента глянул на экран монитора, на котором застыла картина освещенного прожекторами ущелья с лежащим на дне двутелым чудовищем, кивнул. Во взгляде его мелькнуло удовлетворение, но когда он повернулся к Джайлсу, глаза его уже были ласково-масляными.

- Я вас понимаю, сенатор. Не волнуйтесь, президент получит полную информацию о том, что делается на полигоне. Не исключено, что он сам появится здесь в ближайшее время.

Киллер захохотал.

- Вот и решение вопроса. Не лезь в бутылку, Крис, давай выпьем за удачу. Мой план был гениален и выполнен профессионально.

Джайлс раздавил в руке стакан, порезался, тупо посмотрел на руку и вышел. Оставшиеся в кабине переглянулись.

Алиссон пришел в себя от боли в голове. Особенно болели глаза и уши, и он даже попытался пощупать их руками, но наткнулся на гладкую поверхность шлема. Глаза удалось открыть с третьей попытки; казалось, они засыпаны песком. Но, и открыв их, палеонтолог не сразу понял, где находится: свет был слишком ярок и подвижен, из-за чего пейзаж перед глазами казался зыбким, как отражение в воде. Впрочем, он и потом казался зыбким, обманчивым, текучим и одновременно твердым. Живой металл - пришло на ум сравнение. Сила тяжести в этом мире была чуть меньше земной, порождая удивительное чувство легкости, и благодаря этому чувству остальные негативные ощущения переживались легче.

Они все еще находились на спине Тихони, лежали в одной из выемок "седла", накрытого прежним прозрачным пузырем. Кто их опять посадил туда, осталось за кадром. Но не сам Тихоня, конечно.

Норман принюхался - дышать было трудно, кислорода под колпаком оставалось все меньше - и, сняв шлем, все-таки потрогал уши. К его удивлению, они не выросли в размерах и не были поранены, хотя болели так, будто их смяли в блин. Снова надев шлем, он начал осматриваться.

Тихоня брел по сказочной, сверкающей полированным золотом, серебром и другими металлами почве долины, заросшей таким же сказочным металлическим лесом. Хотя форма "деревьев" вовсе не напоминала земные аналои - кристаллы всех модификаций, плавно переходящие друг в друга - все же это был настоящий лес. Живой лес! Потому что "деревья" шевелились, перетекая из формы в форму, меняли цвет и плотность и дышали, оставаясь в то же время ощутимо твердыми, металлическими, чешуйчатыми, как шкура суперзавра. И Алиссон внезапно понял, что Тихоня на этот раз в самом деле привез их в свой родной мир, где жили его сородичи.

Но и этот мир не был гостеприимным для людей. Здесь так же царила страшная жара, а пленка защитного пузыря, не пропуская макротела и воздух, почти свободно пропускала излучения, в том числе и тепловое.

- Ну ты и здоров, док! - раздался сзади голос Кемпера - Умудряешься все время подняться раньше меня. Черт! До чего же душно! И уши болят... Где мы?

Алиссон, дыша, как рыба на суше, только повел плечом. Летчик подошел к нему, оглядел плывущий мимо ландшафт, хмыкнул и полез за флягой. Но та была пуста: виски кончилось еще на бесконечной равнине "конюшни".

Небо над головой было цвета меди и такое же твердое, как и все вокруг, но если задержать на нем взгляд, начинало казаться, что оно покрыто тонкой серебристой паутинкой трещин и вот-вот осыпляется, как слой пепла, стоит стукнуть по нему палкой.

Тихоня повернул и полез напрямик через лес, сворачивая деревья, которые спустя минуту после прохождения суперзавра полностью восстанавливали свою форму и продолжали "течь стоя", как ни в чем не бывало. Еще через несколько минут этой плавной рыси ("Километров семьдесят в час" - прикинул Кемпер) они выдрались на край ровного, будто проделанного ножом, обрыва. Лес под обрывом высотой в полкилометра не заканчивался, но этот лес был уже почти пламенем, золотистым, жидким расплывом, более текучим, чем вверху на равнине, и все же не терявшим форму. И температура в этом лесу держалась никак не меньше двух-трех тысяч градусов! А между исполинскими деревьями самых немыслимых очертаний, высота которых достигала трех-четырех сотен метров, бродили суперзавры, молодые и старые, то сходясь в группы, то расходясь в немыслимом танце. Тихоня, как завороженный, уставился на эту картину, а люди вынуждены были отступить ближе к хвосту дракона, прячась за крутой стенкой "седла" от излучения.

- Если он туда прыгнет - мрачно заметил Кемпер, обливаясь потом - мы сваримся в собственном соку. Это его родина, и думать не надо, однако нам тут делать нечего. Ну и влипли мы с тобой!

- Он нас не слышит.. - прохрипел палеонтолог.

- Кто? Господь, что ли?

- Тихоня. Я пытаюсь мысленно заговорить с ним, но, наверное, надо подойти ближе к антенне-воротнику.

- Не сходи с ума! Изжаришься!

- Так или иначе надо что-то делать, долго в этом пекле мы не продержимся Алиссон отвел руку летчика и решительно двинулся к шее суперзавра, пока не уперся в податливо-упругую пленку защитного колпака. Тогда он раскинул руки, кожей всего тела чувствуя пульсацию огня, закрыл глаза и сосредоточился на одном видении: он стоит на берегу земного моря по колено в воде, смотрит в голубое небо с облаками и ощущает ласковый прохладный ветерок на лице...

Сомлел он незаметно, и Кемпер тут же оттащил его в "тень" седла, где было w так жарко. Летчик спрыснул его лицо водой из второй фляги НЗ и вдруг завопил, что было силы:

- Вези нас домой, слышишь, урод? А то морду набью!

Если бы Алиссон услышал своего друга, он бы рассмеялся. Но в сознание он пришел уже на Земле...

Киллер только что выпроводил делегацию ученых во главе с Хойлом и был мрачен и зол. Ученые объявили ультиматум: или они наравне с армейскими специалистами участвуют в исследовательских работах и контакте с биурсом, или о том, что творится на полигоне узнают журналисты и эксперты ООН. Имей он козыри на руках, адмирал только посмеялся бы в ответ на подобные угрозы, однако ситуация с биурсом зашла в тупик: разрешить проблему не смогли ни армейские чины, ни политики, ни военспецы.

Биурс не понимал, что от него хотят, а может быть, не хотел понимать, ибо разговаривали с ним на уровне требований, с позиций силы, ультимативно, подкрепляя свои намерения оглушающими ударами нервно-паралитического газа, как только двутелый пленник начинал вести себя "не так".

У гражданских специалистов даже была разработана версия по этому поводу, сводившаяся к тому, что сознание биурса плывет от непрерывных газовых инъекций, именно поэтому он никак не может сообразить - где находится и чего от него хотят. Киллер сначала презрительно обозвал гипотезу "поисками дураков среди руководства", но потом призадумался: идея могла оказаться близкой к истине. Но он помнил и другое: очнувшийся после транспортировки биурс полез на стену, перегородившую ущелье, а когда испугавшийся командир ракетной установки, охранявшей стену со стороны западной части плато, выпустил в него четыре НУ PC, ответил жутким ударом неведомой энергии, превратившей часть стены, скалы на краю и каменистую осыпь, в пузырчатый прозрачно-стеклистый монолит, напоминавший гигантский кочан капусты с дырой в центре, на месте кочерыжки. К счастью, разряд миновал ракетную установку с операторами, хотя стоявший рядом тягач превратился в одну из чешуй-листьев "кочана". Наверное, биурс все еще не восстановил зрение после того, как в глаза его попали осколки ракет второго залпа, и видел плохо. После этого инцидента ракетную технику подальше и спрятали за скалами, надеясь, что инопланетная тварь не сможет самостоятельно вылезти из западни.

- Тупик - вздохнул Киллер, не заметив, что заговорил вслух.

- Вряд ли вы их удержите, адмирал - отозвался Мэтью Сьюард, имея в виду ученых - Следует, наверное, признать их требования справедливыми.

- Черта с два! - Киллер хотел добавить еще что-то резкое, но внезапно сник - Я зря понадеялся на этих олухов из лабораторий и В-центров. Они могут только испытывать свои арсеналы и разрабатывать средства уничтожения себе подобных. На контакт с инопланетянами у них мозгов не хватает.

- Именно поэтому и привлеките кое-кого из лагеря исследователей, того же Хойла, Тиммери, Барбера, Романецкого. У них наверняка найдутся нетривиальные идеи. Если вы этого не сделаете...

Киллер внимательно посмотрел на помощника президента.

- То это сделаете вы, не так ли? Недаром о вас ходит слава, что вы всегда вовремя... умываете руки. Впрочем, в моих устах это похвала, мистер Сьюард. Я подумаю.

- Сэр! - крикнул вдруг оператор с наушниками из-за прозрачной перегородки - Наблюдатели сообщают, что в двадцати милях отсюда появился еще один суперзавр. С двумя людьми в "седле". Похоже, это Равана...

Алиссона и Кемпера уложили в стерильном боксе передвижного армейского госпиталя.

Им повезло, что "скакуном" их был Тихоня-Равана со смирным и терпеливым характером, а не вспыльчивый Индра-Стрелок. Защитный пузырь над "седлом" исчез сразу же после "посадки" дракона на Земле, но люди были не в состоянии самостоятельно слезть с панспермита - они лежали в беспамятстве. Снять Алиссона и Кемпера удалось через час, со второй попытки: дракон словно понимал, что нужло винтокрылым машинам с красным крестом на фюзеляже, и остановился, внимательно наблюдая за действиями вертолетчиков.

Первый вертолет, зависший было над "седлом", шарахнулся в сторону от движения дракона, повернувшего к нему голову, зацепил винтом ажурный воротник на его шее и едва не разбился, с трудом дотянув до базы. Второму удалось забрать лежащих без движения путешественников и благополучно сесть возле госпиталя.

Палеонтолога и летчика раздели, обтерли влажными тампонами, привели в чувство и вкололи кучу укрепляющих и тонизирующих препаратов. После этого путешественники поели, выпили по литру специального коктейля и уснули, измученные и счастливые, послав к черту сгорающих от любопытства представителей командования. Разговаривать они были не в силах.

Проснулись через двенадцать часов, снова поели, отметив "воскрешение" звоном стаканов с коктейлем; оба с внутренней дрожью вспомнили пекло на родине суперзавров. После этого настал черед переговоров. Когда они закончились, обе стороны - Киллер и его компания и Алиссон с Кемпером - были одинаково потрясены новостями. Однако, в отличие от Киллера, бывшие "кавалеристы" испытали и отрицательные эмоции, узнав о судьбе биурса-ксенурса. Поразмыслив, Алиссон справедливо отметил, что название биурс подходит двутелому чудищу больше, нежели ксенурс, и решил впредь называть его, как все в лагере.

- Ну и положение! - присвистнул Кемпер, когда они наконец остались в боксе одни.

Алиссон, наслаждавшийся прохладой и чистотой постели, был поражен случившимся не меньше друга и в ответ лишь покачал головой. Тупость военных действовала на него угнетающе.

Через несколько минут в бокс заявились друзья и коллеги путешественников: Хойл, Тиммери, Кеннет, Романецкий, летчики и исследователи, всего душ пятнадцать. Протесты армейского врача и охранника они проигнорировали. Пришлось повторять историю путешествия и гостям, на что ушло в два раза больше времени, чем на тот же рассказ компании Киллера: во-первых, рассказчики не чувствовали скованности, во-вторых, Кемпер начал вспоминать подробности и не без юмора комментировать рассказ Алиссона.

Гости слушали жадно, а когда рассказ закончился, сидели некоторое время молча, переваривая услышанное. Первым заговорил Хойл; глаза маленького физика горели:

- Доктор Алиссон...

- Можно просто Норман - великодушно разрешил палеонтолог.

- Э-э... Норман. Вы, по-моему, величайший из авантюристов, каких я только знаю! Не обижайтесь, это похвала. Лично я не решился бы на такое путешествие. Вы не смогли сориентироваться, куда вас заносило? Была ли это Солнечная система или вы побывали на планетах других звезд?

- Мне трудно говорить на эту тему, я не специалист - осторожно проговорил Алиссон - но мне кажется, ни один из миров, куда переносил нас панспермит, не является планетой Солнечной системы. В большой степени - из-за температуры воздуха, в меньшей - из-за несоответствия дневных светил Солнцу. Так, третий и четвертый переносы вообще были осуществлены явно в иные системы - небо там украшали близкое шаровое звездное скопление и кольцо плериона. У меня сложилось впечатление, что дракон шел привычным маршрутом по цепочке миров.

- Как трамвай, - серьезно вставил Кемпер.

- И каждый мир вполне мог быть его родиной. А может быть, все они представляют "технологическую" цепочку родного дома.

Тиммери неодобрительно покачал головой.

- И после всех этих передряг вы еще способны шутить? А если бы вы погибли или не вернулись, что, по сути, одно и то же?

- Ну не плакать же! Все закончилось нормально.

- Шаровые скопления - наиболее старые образования в галактике пробормотал Хойл - Я хочу сказать, что цивилизация этих биурсов - или всех трех симбионтов? - возможно, старше нашей. Значит, биурс - наездник, панспермит - всадник, а кобробогомол - скакун? Три составляющих одной разумной личности?

- По-видимому, так - согласился Алиссон - Биурс может играть роль "головы", управляющего центра. Одно его тело управляет драконом, а второе кобро-богомолом.

- Браво! Мысль отменная! Жаль только, что недоказуемая.

- Почему? Косвенно это уже доказано.

Хойл вздернул брови.

- Чем же?

- Биурс не идет на контакт не потому, что не хочет, а потому, что не может, не являясь полноценным организмом без своих составляющих.

Физик задумался.

- Это спорно. Ведь понимал же вас панспермит, всадник, так сказать, не обладавший высоким интеллектом.

- Знать бы точно, кто из них умнее - философски заметил Кеннет - А вообще, спор на эту тему бесполезен.

- А почему вы решили, что путешествие происходило по нашей галактике, Стив? - осведомился Тиммери, такой же седогривый и длиннолицый, как адмирал Киллер, но не столько спесивый и надменный - Наши парни могли побывать и в других галактиках, и вообще в других вселенных. Во всяком случае, эти монстры настолько далеки по своим параметрам от нас...

- В данном случае это не столь важно, хотя, конечно, по внешнему виду действительно трудно поверить в наличие у драконов разума.

- Добавьте - подобного человеческому. Доктор Алиссон, ведь вы не заметили промышленной инфраструктуры ни на одной из планет?

- Кроме, пожалуй, мира двух плоскостей, - подумав, ответил Норман - Если только гигантские ячеи-"стойла" можно назвать "промышленной инфраструктурой".

- Едва ли. И тем не менее отсутствие технологического пейзажа не говорит об отсутствии у обитателей миров разума. У вас чисто антропоцентристский подход к проблеме.

Хойл хотел возразить, но его перебил Кеннет:

- Ах, господа, не затевайте схоластических споров, есть вопросы поважней и поинтересней.

Физик не обиделся, тут же переключив тему разговора.

- Меня интересуют ваши ощущения, док... э-э, Норман, во время "подпространственных" переходов. То обстоятельство, что драконы владеют секретом преобразования топологических свойств пространства, не нуждается в комментариях, наша физика уже подошла к теоретическим разработкам многосвязных пространств, "суперструнных" узлов и топологических дыр, но я не понимаю, почему вы уцелели!

- То есть? - удивился Кемпер.

- Вы могли путешествовать по космосу со скоростью света только в виде волновых пакетов, а человеческое тело вряд ли способно вынести преобразования подобного типа.

- Факты - упрямая вещь, дружище - пророкотал Тимме

Квиетизм - пассивно-созерцательное отношение к добру и злу, как проявлениям воли Бога. ри. - Я не понимаю, вы хотите простейших объяснений их полетам, но никто не в состоянии вам их дать. В том числе и доктор Алиссон. Например, я как биолог и криптозоолог всю жизнь ищу объяснения цепочки причинных связей, приведших к зарождению жизни на Земле, но так и не нашел.

- Господа, господа - запротестовал Кеннент - мы снова отклоняемся от темы. Норман, мы как-то с тобой говорили об эволюции драконов, помнишь? Поскольку цель эволюции - ослабление зависимости от среды...

Алиссон остановил его жестом.

- Я имел в виду программное обеспечение разума в приложении к панспермитам. Но это же.. - палеонтолог пошевелил пальцами - только мои фантазии.

- О чем речь? - осведомился Тиммери.

Алиссон подал плечами, нерешительно глянув на поскучневшего Кемпера.

- Мы говорили об эволюции таких существ, как суперзавры. На Земле генетический код утвердился в результате жесточайшей конкуренции и естественного отбора. Живые существа, наделенные другими способами кодирования наследственной информации, не выдержали конкуренции и вымерли. Но панспермиты - пример совершенно иного способа кодирования...

- На уровне лептонного поля - добавил Кеннет - И совершенно неадекватная, в человеческом понятии реакция биурса на наши действия, его неспособность злиться и мстить, только подтверждают это.

- Господи, как скучен разговор яйцеголовых! - вздохнул Кемпер.

- Ну, не говорите - живо возразил Хойл - В наших разговорах и спорах жизнь танцует и смеется. Хотя, может быть, в данном случае им не место и не время. Мы еще поговорим... э-э Норман, на эту тему. Я заинтригован и поражен.

- Я тоже - добавил Тиммери.

Разговор разбился на несколько струй - у Алиссона образовалась своя группа слушателей и оппонентов, у Кемпера своя - и в конце концов иссяк. Хозяева устали.

Когда все наконец ушли, Кемпер с огромным удовольствием выдул две банки кока-колы и с облегчением откинулся на кожаные подушки.

- Уфф! Горло пересохло! Еще раз убеждаюсь в одной истине, которую я вывел самостоятельно: если женщина была второй ошибкой бога, то ученый - третьей.

Алиссон засмеялся, откупоривая банку: горло пересохло и у него, и в этот момент в бокс вернулся Хойл. Плотно закрыл дверь и посмотрел на удивленно замерших друзей.

- Вот что, рисконавты. У вас не возникло желания помочь пленному?

- К-кому? - не понял палеонтолог.

- Биурсу - спокойно произнес коротышка - Я не сторонник квиетизма и не люблю быть просто созерцателем творящейся на моих глазах гнусности.

Кемпер и Алиссон переглянулись.

- Это мне подходит - признался наконец летчик после минутного молчания Как, доктор?

Норман подставил ладонь, и Кемпер хлопнул по ней рукой.

Так как официальное командование экспедицией, полностью перешедшее в подчинение адмирала Киллера, отказалось освободить биурса, Хойл решил действовать на свой страх и риск. Он понимал, что шансов у него мало, но и пассивно наблюдать за ходом "контакта" не хотел. Пример действий Алиссона заразил физика и позволил сбросить груз немалого количества лет.

Поделившись идеей освобождения с палеонтологом я летчиком, сумевшим вернуться буквально с того света, Хойл организовал из своих сторонников "группу риска", набрав двенадцать человек. В нее вошли не только молодые ученые, ученики и последователи физика, но и друзья Кемпера и Алиссона, и даже двое офицеров - связи и охраны, которых порекомендовал Кеннет.

Из анализа ситуации было известно, что ночью биурс не делал попыток выбраться из ущелья, поэтому в данное время суток его и не бомбардировали газовыми снарядами, хотя и вели наблюдение. Исходя из этого, одним из самых сложных пунктов в плане операции, разработанной Хойлом и Алиссоном, было лишить военных зрения. За биурсом вели наблюдение восемь телекамер и два радарных поста, не считая вертолетчиков с биноклями и спутников, и все эти средства, кроме спутников, надо было обезвредить.

С летчиками договориться предложил Кемпер, он знал их почти всех и брался подобрать парней в нужную смену.

Идея обмануть телекамеры принадлежала офицеру связи. Так как управление камерами осуществлялось из одного центра, с монитора в штабе Киллера, оператор предложил записать поведение биурса ночью, а в момент операции отключить телекамеры и пустить запись на экраны.

Сложнее дело обстояло с радарными постами. Один из них можно было попытаться вывести из строя, но поломка обоих сразу вызвала бы подозрения или замену установок. Поэтому решили в нужную ночь просто связать операторов поста, если они не согласятся участвовать в освобождении добровольно. Эту часть операции вызвались реализовать Кемпер и капитан охраны Фосс.

Но самой трудновыполнимой деталью операции оставалось собственно освобождение биурса. В этой части плана мнения разделились. Хойл советовал просто взорвать перегородку из скальных обломков, ближайшую к плато, надеясь, что дальше биурс выберется сам. Алиссон же предлагал привести к ущелью суперзавра и лишь потом взрывать перегородку.

Физик умел думать быстро и принял предложение Нормана, хотя и с некоторыми уточнениями. Идея была отличная, и он хорошо понимал это.

- Коль скоро удастся привести панспермита - сказал он - перегородку взрывать, может быть, и не придется. Но успеет ли панспермит достичь ущелья раньше, чем фанатичный Киллер накроет биурса газовым облаком? Если двутелый уснет, поход дракона окажется бесполезным.

- В таком случае надо сделать так, чтобы команда на атаку ракетным комплексом не прошла - меланхолически заметил Кемпер - Дружище - обратился он к лейтенанту связи - управление у вас проходит по кабелю или нет?

- Конечно, нет, по рациям.

- Вот и сделайте что-нибудь, чтобы Киллера никто не услышал.

- Попробую - кивнул связист.

- Прекрасно! - Хойл нервно потер ладнью о ладонь, повернулся к Алиссону Итак, мой друг, вам снова достается самое интересное задание - оседлать дракона. Если больше не хотите рисковать, пойду я.

Алиссон с улыбкой качнул головой.

- Тихоня слушается только меня.

- Что ж, cum deo!

Палеонтолог отправился к суперзаврам, все еще ничего не подозревающим, вспахавшим местность вокруг шатра с яйцами в радиусе двух километров, в десять часов вечера. Его сопровождал Кеннет, да и то лишь на самом начальном этапе пути. Идти вместе к цели не имело смысла.

Попрощались в трех километрах от лагеря, после чего Кеннет залез на скалу, чтобы понаблюдать за Алиссоном в бинокль и в случае чего успеть вызвать подмогу, а Норман отправился дальше. Ему предстояло пройти еще около восьми километров пересеченной местности. Маршрут был выбран таким, чтобы его нельзя было увидеть из лагеря ни визуальным наблюдателям, ни операторам радаров.

Дважды приходилось прятаться от вертолетов, хотя вряд ли летчики могли увидеть его в хаосе скал в кромешной тьме. Он и сам почти ничего не видел, несмотря на инфраоптику шлема, и ориентировался лишь по звездам, зная направление. Ночь наступила на удивление звездная и холодная, и отопление костюма работало во всю мощь, пока Алиссон не разогрелся от ходьбы и не уменьшил обогрев.

К двенадцати часам он уже вплотную подошел к лагерю суперзавров, видимых в приборе ночного видения оранжево-стеклянными тушами; температура их тел чуть ли не на полсотни градусов превышала температуру скал и воздуха. Тихоня лежал, прижавшись брюхом к песчаному бархану и вытянув вперед по камням длинную шею. Второй панспермит, "скакун" биурса, бродил в километре отсюда; поглядывая на шатер с яйцами. Изредка он вздрагивал и топорщил кристалло-чешуйчатую кожу, поднимая тонкий хрустально-металлический перезвон.

Тихоня-Равана почуял, а может, заметил человека, когда тот приблизился на расстояние в сто метров. Вздернув голову, пристально вгляделся в фигуру в герметичном костюме, использовав и два боковых глаза-радара, затем спокойно опустил голову на место. По коже спины его конвульсивно пробежала волна, подняв звон. В ответ донесся тихий перезвон второго суперзавра.

- Узнал - пробормотал Алиссон с облегчением и странной нежностью - Узнал, бродяга!

Подойдя вплотную к морде Тихони, он легонько похлопал его по правой скуле, потрогал рог и четко и ясно представил, что лезет к нему на спину. Спустя мгновение пришел ответ. Алиссона словно окунули в расплав металла, тут же выдернули, и он увидел слегка искаженную картину всадника и коня: всадником был он - размером с биурса, а конем - суперзавр.

Алиссон снова похлопал Тихоню по морде, возвышавшейся над ним, как гранено-пупырчатый утес, и включил липучки. Через две минуты он залез на голову супердракона, а еще через минуту слезал с шеи на поверхность "седла". Предстояло самое трудное: заставить панспермита идти в нужном направлении и не улететь с ним в космос.

Пискнул наушник рации:

- Норман, как дела?

- Нормально, собираюсь с духом. Очень не хочется путешествовать по дальним мирам одному.

- Видели, как он вас принял. Надеюсь, все будет хорошо. Мы начинаем свою часть операции, В лагере пока все тихо.

- Подождите, пока я не заставлю его идти. Надо. чтобы он понял и не поднял панику. Перехватчикам, чтобы взлететь и домчаться досюда, понадобится всего семь-восемь минут.

- Удачи вам!

Алиссон посидел еще немного, успокаиваясь, собирая волю в кулак, и заставил себя не отвлекаться.

Связист сделал все, что обещал, и операторы войскового телемонитора ничего не заподозрили: два экрана исправно показывали неподвижно сидящего в ущелье биурса и смирно лежащих в другом районе суперзавров. Видеопленка была закольцована, и картина повторялась каждые три часа, но едва ли кто-нибудь из операторов смог бы это обнаружить.

Ни один из радаров вывести из строя не удалось, зато удалось напоить дежурных локаторщиков одной из установок, и к полуночи оба техника уже спали. Со вторым постом этот трюк не прошел, пришлось применить ум и силу, чтобы и последний дежурный радар не видел маневра суперзавров и людей.

Охранялся пост отделением десантников в черной форме: шесть человек по периметру, в сотне метров от машин с оборудованием, антенной и генератором, и двое возле антенны - капрал и ефрейтор. Группа небольших скал и камней удачно скрывала машину с экранами от большинства охранников, и шанс без шума обезвредить двоих у антенны увеличивался. Но на беду командовал отделением тот самый капрал Бенджамин Фримен, которого месяц назад Кемпер двинул по челюсти его же автоматом, а такое забывается не скоро.

Вместе с капитаном по фамилии Фосс, командиром охраны лагеря, Кемпер, переодетый в черный костюм десантника, добрался до радарного поста на вертолете.

Территория поста была освещена прожекторами, от машин протянулись, сливаясь с ночной темнотой, длинные тени. Татакание движка генератора разносилось в ночи далеко и скрадывало шаги.

Возле машины с антенной их остановили.

- Момент!

Из тени выдвинулись две фигуры, одна высокая, другая пониже, но широкая, как шкаф. Кемпер вгляделся и обомлел: это был капрал Фримен, жаждущий поквитаться с летчиком в иных обстоятельствах.

- Допуск?

- "АА", - сказал Фосс, доставая бэдж из кармашка на груди.

Капрал внимательно осмотрел квадратик пластика с фотографией в пленке, вернул, козырнув, кивнул на Кемпера:

- А у него?

- Он со мной.

Охранник, помедлив, перекинул автомат из подмышки за плечо, глянул на летчика, и вдруг глаза его сузились.

- Гм... а мы не встречались, парень? По-моему, я тебя.. - Капрал вспомнил - Ага, вот и встретились, сукин сын! Летчик, кажется? А в нашей форме. Снова хочется поиграть в свои игры? Не получится, приятель, это говорю тебя я, Бенджамин Фримен. Капитан, вы-то как оказались в его компании? Руки за голову!

Капрал сунул в рот свисток, и в то же мгновение Кемпер точно и сильно ударил его в подбородок. Фримен едва не проглотил свисток, подавился, схватившись за горло, и Кемпер ударил еще раз. Упал капрал с таким грохотом, что, казалось, эхо разбудит весь полигон. Но все было тихо, если не считать равномерного рокота генератора. Внешняя охрана пялилась в темноту, а не на освещенные будки поста.

Кемпер спохватился, вспомнив о втором охраннике, и обнаружил его лежащим в двух шагах. Глянул на Фосса.

- Хорошо дерешься - буркнул капитан, пряча газовый пистолет - Берись, перетащим в тень. Откуда он тебя знает?

- Он слишком много говорит - вместо ответа сказал Кемпер, рассматривая сбитые в кровь костяшки пальцев - И, по-моему, у него бетонная челюсть. Добавьте и ему порцию газа.

Ежесекундно ожидая окрика, они перетащили тела в тень, и вошли в кабину управления. Три оператора в немом изумлении воззрились на них.

- Проверка режима - лязгнул Фосс, показывая издали свой допуск "АА" с золотым обрезом - С каким интервалом вы выходите на связь со штабом?

- Два часа, - дернулся ефрейтор с наушниками на голове.

- Когда следующий доклад?

- Через... десять минут.

- Докладывайте.

- Но...

- У меня еще много дел, в том числе технический контроль. Связь, быстро! Все нормально?

Ефрейтор молча повиновался.

- Вот и хорошо, ребята - сухо улыбнулся капитан, когда короткий, в пять слов, доклад был передан оператору штаба Киллера - А теперь поспите пару часов.

Дежурные не успели ни испугаться, ни сообразить, в чем дело: Фосс стрелял из газового пистолета быстро и точно.

К вертолету добрались без помех и через десять минут были в лагере. Кемпер с благодарностью пожал руку Фосса, после чего капитан отбыл в свое подразделение.

С летчиками договориться было легче. С двенадцати до двух ночи в барражировании над районом Коннорс-Рив участвовал экипаж майора Бэрринджера, который только с виду был солдафоном, недалеким и косноязычным, на самом же деле майор славился отзывчивостью и юмором, и подчиненных уважал. Кемпера он понял.

- Не надо меня долго агитировать, сынок - заявил он, залезая и кабину своего двухвинтового "Кейюса" - У меня сын - специалист но изучению УФО, и я кое-что смыслю в пришельцах, винт им в глотку! Мне давно хотелось насолить этому выскочке Киллеру, вот и представился случай. Помоги тебе Господь, сынок!

Без четверти двенадцать Кемпер в сопровождении Хойла и Кеннета, одетых в "силзы", как и он сам, двинулись на вездеходе охраны к ущелью Коннорс-Рив. Они уже знали, что Алиссон добрался до суперзавров благополучно и ухитрился-таки заставить Тихоню идти в нужном направлении.

Ему удалось это с третьей попытки.

Сначала Алиссон решил просто представить плато с горным кряжем Коннорс-Пик и прорезающее горный массив ущелье Коннорс-Рив, помня, что в прошлые разы суперзавр реагировал на такие внушения тем, что перемещался в нужное место. Однако Тихоня не понял: Алиссон вновь пережил ощущения жаркого удушья, падения в глубокую пропасть, вытягивая из шеи - ощущения, сопутствующие мгновенному перемещению в пространстве, и... очнулся там же, в пустыне, ночью! Вероятно, Тихоня не нашел в своей памяти место, соответствующее представлениям Алиссона, и вернулся обратно, не выходя из подпространства в космос.

Норман осознал, что произошло, и испугался. До спазма в желудке! Он вдруг представил, что скользит с Тихоней по цепочке миров и возвращается двое суток спустя... Уфф! Полный провал!..

Алиссон включил охлаждение комбинезона, пока не высох пот на лбу и под мышками. Подумал: не переоценил ли я свои силы? Что теперь? О чему думать? Что представлять?..

Посидев пару минут, он снова собрался с духом и попытался представить биурса, лежащего неподвижно на дне ущелья, и снова Тихоня его не понял, хотя и не стал прыгать в космос. Суперзавр только повернул голову к человеку, и вид у него был потерянный и сомневающийся. Впрочем, Алиссону просто хотелось верить, что это так. И тут его осенило.

Даже не проанализировав идею, он представил ноги суперзавра и заставил их двигаться. И Тихоня наконец сообразил, что от него требуется. Помедлив, он оторвал брюхо от скал, сделал шаг, оглянулся на всадника. Алиссон с чувством стукнул дракона по пластинам шеи и еще раз вызвал в памяти образ ползущего суперзавра. Тихоня с грохотом двинулся вперед.

Первое время он шел в сторону от Коннорс-Рив, но Алиссон дважды останавливал его - делал это он все смелей и смелей, - корректируя направление, и наконец они поползли точно к ущелью, озаряемые только светом звезд.

Прожекторы лагеря включились только раз - наблюдатели услышали тяжелую поступь суперзавра - но пошарив по скалам, погасли. Управлял ими военный техник, входивший в "группу рисска", и поднимать тревогу он, естественно, не стал.

Десять километров до ущелья дракон прошагал за десять минут, а у входа в каньон его уже ждали Кемпер, Хойл и Кеннет. Алиссон приказал Тихоне пересадить их в "седло", обнялся с летчиком.

- Все в порядке?

- Стоило сомневаться. Знаешь, кого я встретил? - Кемпер засмеялся - Того ублюдка, который не пускал нас к Джайлсу. Помнишь? Этот пес войны снова оказался на пути, хотел...

- Потом будете делиться впечатлениями - перебил летчика Кеннет - Самое трудное впереди. Двигаем к биурсу, пока нас не накрыли ракетным залпом.

Тихоня снова зашагал вперед с грацией шестиногого бегемота, увеличенного в пятьдесят раз.

Тревога в лагере началась, когда суперзавр с погонщиками преодолел плотину из обломков скал, перегородившую ущелье, и заглянул в каменный мешок, на дне которого сидел на корточках биурс.

Пружина ситуации сжалась до предела.

Джайлс вернулся из штаба в свою палатку злой и возбужденный. Разговор с помощником президента не получился, "кусок мыла" не перечил сенатору, но и не соглашался с его точкой зрения, снова пообещав поговорить с президентом. Вряд ли стоило взывать к гуманизму и человечности этого чиновника, добившегося власти благодаря невероятно гибкому уму и умению вовремя поддержать нужную кандидатуру.

- Скользкая тварь! - сквозь зубы произнес Джайлс, бросая куртку на походную постель, гаркнул - Сэм!

В палатку вошел адъютант, он же личный охранник сенатора, Сэмлюэль Старджон.

- Подъем в шесть утра, завтра убываем в Тонопу.

- К вам гость, сэр. Пригласить?

- Кому там не спится? Уже полдвенадцатого ночи!

- Говорит, у него важное сообщение. Назвался зоологом, доктором наук Зальцманом.

Джайлс плюхнулся в кресло, едва не сломав его.

- Стакан глинтвейна, тосты... зови, черт с ним!

В палатку робко протиснулся громадный мужчина, не то чтобы толстый, но пухлый, с какой-то болезненной рыхлостью. Желеобразный, пришло на ум сравнение. Квадратное, с отвисшими щеками, такое же рыхлое, как и тело, бледное лицо окаймляли бакенбарды и редкая бородка. Но глаза зоолога блестели остро и хитро.

Опасный парень, подумал Джайлс.

- Слушаю - сказал он, удовлетворившись осмотром, отхлебнул горячего напитка. Сесть посетителю не предложил.

- У меня есть сведения конфиденциального характера - заговорил Зальцман неожиданно тонким голосом - Но хотелось бы иметь гарантии...

- Короче. Все, что вы скажете, останется здесь.

- Я вам верю. ("Зато я тебе - нет" - подумал сенатор.) Дело в том, что в лагере заговор. Некоторые мои коллеги решили освободить этого двутелого монстра...

- Что?! - Джайлс поперхнулся, изумленно уставившись на зоолога - Что за чушь вы несете?!

- Это не чушь. Хойл, Романецкий, Кеннет... всех я не знаю, уже исчезли из лагеря, и я точно знаю, что они пошли к биурсу.

- Безумие! - Джайлс залпом допил глинтвейн, швырнул стакан в угол - Ну, а вы почему не с ними?

Рыхлый Зальцман дернул щекой, набычился.

- А-а, не взяли? - понял сенатор - Понятно. Я бы тоже не взял. Вы уже сообщили кому-нибудь об этом?

- Нет, но если вы не примете срочные меры...

- Понятно - Джайлс встал - Приму.

Точным ударом кулака в подбородок он послал гостя на пол. Задумчиво сказал примчавшемуся на шум адъютанту:

- Ему стало плохо. Сделай укол успокаивающего, пусть полежит здесь, поспит. Я в штаб.

Накинув куртку, Джайлс вышел в ночь. Но у Киллера, видимо, были свои информаторы, и он включил тревогу, когда задыхающийся от бега сенатор подбегал к штабному БТР, придумав, как отвлечь адмирала, если он не спит. Втиснувшись в машину, сенатор стал свидетелем беспрецедентной ситуации: одна группа людей, рискуя жизнью, пыталась вызволить из западни чужое разумное существо, а вторая группа пыталась им помешать, готовая уничтожить и пришельца, и его добровольных помощников.

- Вы с ума сошли! - прохрипел Джайлс, услышав последние слова адмирала: Киллер советовался с командиром эскадрильи перехватчиков, чем лучше обстрелять ущелье Коннорс-Рив.

- У меня нет другого выхода - оглянулся на него полный холодной ярости Киллер - Эти ваши мягкотелые "яйцеголовые" друзья сами подписали себе приговор. И решаю здесь я!

- И вы посмеете... стрелять?! Там же люди! Четверо ученых...

По губам Киллера скользнула пренебрежительная улыбка.

- Сенатор, есть цели, оправдывающие любые средства. В данном случае это могущество страны. Не мешайте - Киллер отвернулся, беря в руки микрофон рации, но приказ отдать не успел.

"Давно не дрался с таким удовольствием - подумал Джайлс - лет десять, после того, как бросил спорт". Повернул Киллера к себе лицом и отправил адмирала в нокаут, как и доносчика Зальцмана перед этим. Помощник президента, генерал Рестелл, операторы у пультов и мониторов, офицеры связи и охраны, выпучив глаза, глядели на влипшее в стену кабины тело адмирала.

Сирена была слышна так, будто взвыла в сотне метров отсюда, а не в двенадцати километрах, как на самом деле. Кеннет от неожиданности чуть не свалился вниз, Кемпер едва успел удержать его.

Биурс внизу, на глубине четырехсот метров, зашевелился, неуверенно шаря вокруг себя четырьмя лапами. Правая голова его, на которой оранжево светился уцелевший горизонтальный глаз, посмотрела вверх, левая тоже запрокинула лицо, но ее глаз не светился, скрытый какой-то стеклистой массой. Очень медленно биурс выпрямился. Шкура его - или броня скафандра? - тускло засветилась.

- О, Господи! - пробормотал Хойл - У него же глаз вытек!

- Очень похоже, но вряд ли соответствует истине - попытался начать спор Кеннет, однако Алиссон цыкнул на них.

- Помолчите!.. Они разговаривают между собой... я чувствую. Пора сматываться.

- Пора взрывать стену, все готово.

- Не надо, для биурса и дракона это не проблема. Поэтому и надо убираться подальше.

- Но как? Мы же убьемся!

Словно в ответ Тихоня повернул к ним голову, приблизил морду к "седлу", так что Хойл и Кеннет отшатнулись. Алиссон же проворно полез на скулу суперзавра и протянул руку Кемперу.

Физик и палеонтолог неуверенно переглянулись, но окрик Кемпера заставил их последовать за летчиком. Спустя минуту они стояли на вершине каменной стены, не успев опомниться от смены впечатлений, и лишь голос Алиссона вернул их к действительности.

- Наша миссия окончена, коллеги. Давайте-ка отползем отсюда вон на ту высотку, оттуда все будет видно.

- А если Киллер сделает залп ракетами с газом?

- Не посмеет. А если и сделает, мы все равно не успеем уйти.

- В любом случае мы ничего не теряем. Кроме жизни - Кемпер полез на скалы первым.

Они перебрались с горы камней на край плато, нависший над ущельем, устроились на плоском скальном горбу и увидели финал высвобождения всадника своим конем.

Суперзавр вдруг сиганул вниз, с обрыва, ни капли не боясь разбиться, с гулом и грохотом ударился лапами о дно ущелья, так что скалы вздрогнули, как от землетрясения. Лапы дракона увязли в каменном ложе бывшей реки почти по колени, как в песок!

Биурс привычно похлопал Тихоню по крупу, с трудом залез в "седло", но уселся не так, как обычно: правая и левая половины его тела прижались по обе стороны шеи суперзавра, лапы сжали гребенчатый нарост-антенну, и оба чудовища слились в одно, так что нельзя было различить границы их тел. А затем вся гигантская стена, образованная из обломков скал, запершая биурса в западне, плавно и бесшумно взмыла в воздух. Огромные многометровые глыбы выстроились, образовав колоссальную вертикальную решетку высотой в километр и толщиной в один скальный обломок.

Тихоня вытащил из камня увязшие лапы и с грохотом двинулся прямо на решетку. Алиссон ожидал столкновения, удара и разлета камней, но суперзавр прошел сквозь преграду без единого звука, как сквозь голографический фантом, и лишь когда он оказался по ту сторону решетки, камни стали искажать форму, вытягиваться, цепляться клейкими нитями за бока и хвост дракона и так и застыли. Те же, которых он не затронул, превратились в изогнутые поверхности, напомнившие паруса морских фрегатов, и тоже застыли, соединившись с нижними глыбами, деформированными в расплавленные бороды и Хвосты, в одну гигантскую, гротескную скульптурную композицию неведомого скульптора-сюрреалиста.

На выходе из ущелья биурс оторвался от шеи суперзавра, выпрямился в седле ("Подзарядился!" - шепнул Хойл) и вдруг оглянулся. Он не сделал при этом ни единого жеста, подобного прощальному взмаху рукой, но у всех четверых спасателей на скале возникло ощущение вошедшего в голову Космоса! В этом ощущении не было ничего человеческого, ни одной знакомой эмоции, страсти или мысли, и оно быстро прошло, но след его остался - след безмерного разнообразия жизни и разума во Вселенной!

- Будь здоров - проворчал расчувствовавшийся Кемпер - Лети домой, сокол трехглазый... и прилетай к нам попозже, когда закончится калиюга.

Двутелый монстр приник к холке своего "рысака", и оба они с раскатистым грохотом помчались в пустыню.

- Пошли и мы.. - Алиссон не договорил. С неба донеслось рычание, и над головами, людей промчались стремительные треугольные тени, затмевая звезды. Сделали круг, другой и унеслись в пустыню вслед за всадником.

Люди, застыв с бьющимися сердцами, забыв о том, что были свидетелями колоссальной мощи неземных существ, страстно желая им удачи, ждали выстрелов, взрывов, огненных трасс и вспышек... и молились не Богу - Человеку! Чтобы ему достало разума не стрелять, не взрывать, не сжигать, задавить в себе зло.

1988-1992 гг.