# Бартоккские наемники

Райдер Уиндем

Введение


Перед событиями вторжения Торговой Федерации на Набу Совет джедаев получает таинственную инфокарту, которая предупреждает их о создании пятидесяти дроидов-истребителей, оснащенных гиперприводами. С целью расследования инцидента, Совет посылает Мастера джедая Ади Галлию на планету Исселес в секторе Дарпа. Когда Мастер Ади терпит неудачу, и не докладывает о своей миссии, Совет отправляет на Исселес спасательную команду. Мастер джедай Куай-Гон Джинн берет на себя обязанность вести группу, в состав которой входят два Рыцаря джедая: Вел Эрдокс – амфибия из сектора Плоо, и Норо Зак – крылатый бакстракс. Вопреки желанию Мейса Винду, Куай-Гон также берет с собой и собственного Падавана – Оби-Вана Кеноби. На Исселесе джедаи понимают, что Ади Галлия попала в ловушку и находится в заточении на фабрике по сборке звездолетов, осажденной дроидами-изменниками. После того, как джедаи спасают владельца фабрики, рептилообразного клоодавианина по имени Болл Тринкатта, они узнают, что истребители были построены по заказу Торговой Федерации. Тринкатта заявляет, что не намеревался работать на Федерацию, но изменил мнение после пропажи своего пилота-испытателя. Тринкатта верил, что ответственна за исчезновение пилота Торговая Федерация, и опасался за собственную безопасность. Потому он и приказал своим дроидам построить звездные истребители.

Прежде чем завершенные истребители смогли передать Торговой Федерации, дроидов Тринкатты перепрограммировали бартокки – наемники-инсектоиды с коллективным разумом. Бартокки вознамерились использовать дроидов для захвата фабрики звездолетов и кражи истребителей. К их большому разочарованию, истребители уже были выкрадены с завода Тринкатты неизвестным врагом. Джедаи наносят поражение перепрограммированным дроидам, расправившись в ходе битвы с двумя бартокками, и отыскивают Мастера Ади, которой требуется неотложный медицинский уход. Куай-Гон решает, что Вел Эрдокс и Норо Зак немедля доставят Мастера на соседнюю планету Риннал, чьи жители славятся на весь сектор превосходными познаниями и медицинским опытом. Куай-Гон и Оби-Ван тем временем остаются на Исселесе, где они надеются отыскать след украденных дроидов-истребителей. Джедаи боятся, что истребители могли попасть в руки к кому-то еще более грозному, чем бартокки или Торговая Федерация. Вынужденные искать проводника в столицу Исселеса, город Каламар, джедаи заручаются поддержкой сопротивляющегося Тринкатты.

## Глава 1

Куай-Гон Джинн пристроился на переднем пассажирском сидении лендспидера, тогда как Оби-Ван склонился над панелью управления. Кеноби запустил турбинные двигатели и направил спидер прочь от звездолетной фабрики Тринкатты, по направлению к Каламару. Столичный город уже виднелся вдали, вырисовываясь несколькими сотнями башен на фоне сочного, зеленого горизонта.

– Это безумие! – воскликнул с заднего сидения спидера Болл Тринкатта. – Даже если все пятьдесят дроидов-истребителей по-прежнему на Исселесе, как вы двое рассчитываете отнять их у бартокков?

Пока спидер несся по травяным равнинам, Куай-Гон повернулся к их оскорбленному пассажиру.

– Как я уже говорил, Тринкатта, у бартокков истребителей нет. Если бы были, они бы не оставили пару наемников охранять твою фабрику. Теперь, когда эти двое мертвы, оставшиеся тринадцать членов роя, судя по всему, до сих пор ищут корабли.

– В таком случае, я должен бежать с этой планеты немедленно! – выкрикнул Тринкатта с широко раскрытым клювом. – И не только потому, что боюсь того, что могут со мной сделать бартокки. Из-за того, что истребители не были переданы Торговой Федерации, неймодиане, их заказавшие, уже вероятно в пути на Исселес, чтобы все тут поразнюхать. Они прикончат меня, если я не отдам им эти корабли.

– Зачем тогда вообще было вести дела с Торговой Федерацией? – прокомментировал Оби-Ван, ловко направив лендспидер на грязноватую дорогу, ведущую в город.

– У меня не было выбора, – заявил Тринкатта. – Если бы я не собрал эти истребители, Торговая Федерация и следа бы от меня не оставила, – совсем как от моего пилота-испытателя. Повезло еще, что бартокки запрограммировали дроидов лишь на то, чтобы отрезать мне одну из рук.

Тринкатта вздрогнул от воспоминаний жестокого допроса. Левой рукой рептилообразный инородец помассировал локоть правой, плоть пониже которого быстро отрастала вновь.

Когда лендспидер достиг Каламара, Оби-Ван полностью сосредоточился на дороге.

– Мастер! Я не понимаю, отчего вы думаете, что дроиды-истребители находятся в Каламаре. Разве не было бы разумнее для кого-то спрятать их в отдаленном поселении или вообще за пределами этого мира?

– Не стоит недооценивать интеллект похитителей, Оби-Ван, – изрек Куай-Гон. – Если они смогли выкрасть пятьдесят истребителей с завода Тринкатты, не потревожив бартокков, они и в самом деле умны. И по моему опыту, лучшее место, чтобы спрятать иголку – это множество других иголок. У меня предчувствие, что истребители в космопорте.

– Я в это не верю! – вскрикнул Тринкатта. – Вы рискуете моей жизнью ради предчувствия!?

Куай-Гон смерил клоодавианина полным сочувствия взглядом и произнес:

– Будь уверен, Тринкатта, пока ты с нами – ты в безопасности. Все, чего мы просим – это твоей помощи.

– Но что я могу сделать? – пожав плечами отозвался Тринкатта.

Нахмурив брови, Куай-Гон покосился на инородца.

– Можешь начать с того, что поведаешь нам о контактах с Торговой Федерацией. На твоей фабрике был кто-нибудь из должностных лиц неймодиан?

Клоодавианин кивнул:

– Да, двое. Офицеры, я думаю. Так и не представились. Они притащили с собой прототип гиперпривода и настояли, чтобы я воспроизвел его для всех пятидесяти дроидов-истребителей.

– А что насчет твоего пилота-испытателя?

– Он талз по имени Бама Вуук, – сказал Тринкатта. – Замечательный летчик, хоть иногда и слегка безрассудный. Его вторым пилотом был ЛИ-ПР34, дроид-навигатор по прозвищу Липер. Они были такими хорошими друзьями; дроид даже не обращался к Баме «господин». Ах да, у Бамы был еще молодой сын по имени Чап-Чап, настоящий плут. Бедный парень должно быть сейчас сирота. Но что вы хотите знать о Баме? Я же говорю, неймодиане от него избавились.

– Вообще то ты сказал, что он бесследно исчез, – поправил Куай-Гон. – Вполне возможно, Бама Вуук сбежал от неймодиан, а они просто заставили тебя поверить, что ответственность лежит на них. Очень интересно, связано ли исчезновение Бамы Вуука с отсутствием истребителей?

Оби-Ван бросил быстрый взгляд на Куай-Гона, затем вновь вернул внимание дороге.

– Мастер, вы что полагаете, Бама Вуук все еще жив, и именно он украл дроиды-истребители с завода Тринкатты?

– Я ничего не полагаю, – сказал Куай-Гон, нацелив пристальный взгляд на клоодавианина. – Бама Вуук когда-нибудь упоминал о друзьях в Каламаре?

Тринкатта здоровой рукой почесал голову, стараясь вспомнить.

– Кажется я припоминаю, что Бама иногда проводил время в месте по ту сторону каламарского Межгалактического космопорта, в популярном у звездолетчиков баре. Он называется «Ионная песочница».

– Значит, именно туда мы и направимся, – распорядился Куай-Гон.


***


Когда воздушный трафик-контроль каламарского Межгалактического космопорта дал добро на посадку гладкому, темно-зеленому звездному крейсеру, там не заметили ничего необычного, что было бы связано с судном. ИД-номера и трехкрылый профиль идентифицировали его как находящийся в рейсе торговый корабль из системы Дуро. Двое пассажиров крейсера имели большие глаза и узкие ротовые отверстия. Носов у них не было. Они обладали всеми физическими признаками расы дуро. Единственной проблемой было то, что дуро пассажиры не являлись. Они были неймодианами. Замаскировавшись под торговцев-дуро, Рун Хаако и Даултай Дофайн облачились в зеленые плащи с коническими капюшонами. Они покинули болотного цвета крейсер и спустились по трапу на песчаную площадку.

– Никогда не думал, что нам придется вернуться на эту унылую планету, – проворчал Хаако. – Когда я доберусь до Тринкатты – я удавлю его.

Дофайн остановился и повернулся к начальнику.

– А вы уверены, что нам не следует отправить сообщение наместнику Ганрею, дав ему знать, что мы прибыли на Исселес? – спросил он.

Лейтенант Хакко наморщил гладкий лоб.

– Не будь дураком, Дофайн! Разве ты забыл, что это секретная миссия? Наши приказы предельно просты. Мы посланы навести справки о «Звездолетах Тринкатты» и узнать, почему не доставили дроидов-истребителей. И кто бы не проинформировал о истребителях Совет джедаев, его нужно найти и заставить молчать.

– Возможно, Тринкатта и есть тот, кто предупредил Совет, – предположил Дофайн.

– Клоодавианину не хватило бы духа, – усмехнулся Хаако. – После того, как исчез его пилот-испытатель, Тринкатта понял, что с Торговой Федерацией лучше не играть.

Когда парочка вошла в ведущий из дока лифт, Дофайн рискнул задать еще один вопрос:

– Как думаете, сэр, Совет джедаев отреагировал на сообщение о дроидах-истребителях на Исселесе? Я надеюсь, мы не столкнемся здесь с каким-нибудь джедаем.

Когда лифт остановился, Хаако ответил:

– Сомневаюсь, что Республика станет посылать своих драгоценных Рыцарей на этот отвратительный отдаленный мир.

Двери лифта с шипением распахнулись, и переодетые неймодиане ступили наружу. Был конец рабочего дня, и улицы Каламара наводняли пешеходы и потоки транспорта. Жители Каламара почти не обращали внимания на двух укрытых капюшонами инородцев, шедших прочь от входных дверей дока.

– Мы наймем лендспидер и с осторожностью приблизимся к фабрике Тринкатты, – заявил Хаако. – Если он скрывает что-то, я хочу поймать его с поличным. Но перед тем как отправимся, мне нужно слегка восстановить силы.

Даултай Дофайн безмолвно побрел за лейтенантом Хаако в ближайший бар. Над входом выпуклыми буквами сияло название заведения: «ИОННАЯ ПЕСОЧНИЦА».

«Ионную песочницу» было не отличить от любого другого бара системы. Пришельцы из самых разных мест, в том числе и из-за границ секторов Бормеа и Дарпа, обменивались историями и протирали локти, сидя за небольшими столиками. Заместо живой группы, на маленькой приподнятой сцене, мерцая и вращаясь, играл голографический квинтет. В репертуаре их доминировали громкие барабаны и трубные духовые. Посетители общались на повышенных тонах, перекрывая рев музыки. Воздух был полон сизого дыма. Когда переодетые неймодиане зашли в бар, внимание Дофайна привлек покрытый мехом талз, сидящий за столиком в углу. Один из его четырех глаз прикрывала черная повязка.

Дофайн толкнул Хаако и прошептал:

– Этот талз выглядит совсем как пилот Тринкатты.

– Не будь смешным, – произнес Хаако. – Бама Вуук не носил на глазу повязку.

Когда неймодиане заказали выпивку, высокий талз неторопливо поднялся из-за столика и направился к черному выходу.

## Глава 2

Оби-Ван Кеноби провел лендспидер по узкой улочке и припарковался за штабелем ящиков рядом с «Ионной песочницей». Как только он отключил громкие двигатели спидера, их гул сменили доносящиеся из бара звуки причудливой музыки и смеха инородцев. Тринкатта выпрыгнул из транспорта и закутался в накидку, прикрыв голову и покалеченную руку. Он не хотел, чтобы кто-нибудь узнал его.

– Поживее, – поторопил он Оби-Вана с Куай-Гоном. – Мы войдем через черный вход.

Двое джедаев выбрались из спидера и последовали за клоодавианином к большому проходу овальной формы. Тринкатта как раз собирался переступить порог, когда его оттолкнул выходящий из бара высокий инородец.

– Ууф! – выдохнул Тринкатта, повалившись на землю.

Подняв голову, он увидел, что инородец, оказывается, был талзом. От удивления у Тринкатты отвисла челюсть. Талз был весь покрыт густым белым мехов, и возвышался над землей почти на два метра. На шее у него был закреплен ободок с дорогостоящим вокодером, который переводил его гортанный язык на Основной. На правом бедре талза, в пристегнутой к оружейному поясу кобуре, покоился тяжелый бластер. Самой примечательной чертой инородца была черная повязка на правом верхнем глазу.

– Ты не проведешь меня этой глазной повязкой, Бама! – вскочив с земли, прорычал Тринкатта. – И как только ты посмел заставить меня думать, что тебя прикончила Торговая Федерация!

– Ты, верно, перепутал меня с кем-то другим, незнакомец, – ответил Бама Вуук через вокодер.

Потом он наклонился вперед, так что нос его едва ли не соприкоснулся с клювом клоодавианина, и приподнял черную повязку, обнажив совершенно здоровый глаз, которым и подмигнул Тринкатте.

Бама прошептал:

– Это я, Тринкатта, не надо так шуметь. Тут в баре двое неймодиан. Та же парочка, что угрожала мне на твоем заводе. – Он встал в полный рост и вернул на место глазную повязку. – Прости, что втянул тебя в эту историю с исчезновением, но я не хотел лишиться покоя, работая на Торговую Федерацию. Владелец «Ионной песочницы» задолжал мне кое-какую услугу, так что он дал мне здесь укрыться. Ты мог меня выдать, по неосторожности зайдя в бар с этими двумя людьми.

Тринкатта кивнул Куай-Гону, позволив Мастеру джедаю представиться.

– Я Куай-Гон Джинн, а это – Оби-Ван Кеноби. Нас послал Совет джедаев. А вы, должно быть, именно тот, кто отправил инфокарту, что предупредила Совет о дроидах-истребителях.

– Вы джедаи? – с недоверием спросил Бама, но что-то в выражении лица Куай-Гона убедило его в правдивости сказанного. – Хвала звездам, вы пришли помочь! Да, карту отправил я.

Последнее откровение ошеломило Оби-Вана.

– Прошу прощения, Мастер, но как и где вы поняли, что инфокарту послал Бама?

– Как только я увидел, что Бама Вуук все еще жив, все встало на свои места, – ответил Куай-Гон. – Раз Тринкатта не отсылал карты, то я предположил, что это сделал Бама после побега от неймодиан.

– Именно так все и было, – просиял Бама. – Едва эти неймодиане прибыли на завод Тринкатты, как до меня дошло, что Торговая Федерация замыслила что-то недоброе. Плохо было уже то, что они работали не на своей территории, но еще хуже, что они заказали дроидов-истребителей с гиперприводами. С этими кораблями они смогли бы сравнять с землей большую часть Каламара. Но я не позволил этому случиться.

Куай-Гон одарил Баму улыбкой.

– Благодаря опыту пилота в «Звездолетах Тринкатты» тебе видимо не составило труда вывезти истребители с фабрики.

Заявление Куай-Гона поразило Оби-Вана, который ощутил, что в дедукции всегда будет на три шага позади своего наставника.

– Это оказалось довольно просто, – сознался Бама. – Я приглядывал за фабрикой издалека. Пытался найти способ повредить и уничтожить истребители. Но две ночи назад я увидел, как кто-то погружает их в покрытый шипами грузовоз. Я понял, что они работают на пару с неймодианами. Пока мой второй пилот Липер отвлекал их, я обошел систему безопасности Тринкатты, проник на фабрику, и украл грузовоз. Я подумал, что лучше всего будет спрятать корабли, пока Совет джедаев не разберется с неймодианами.

Тринкатта потерял дар речи.

– Хочешь сказать, что это ты украл истребители? – воскликнул он.

– Я сделал гораздо больше, – с гордостью сказал Бама. – В грузовозе был еще и прототип неймодианского гиперпривода. Без этого прототипа им придется серьезно потрудиться со сборкой на Исселесе новых истребителей.

Тринкатта вскипел от ярости. Левой рукой он отбросил назад накидку, показав раненную руку.

– Прости меня, Бама, если я не аплодирую!

Увидев покалеченную конечность Тринкатты, Бама в изумлении раскрыл рот и расширил все свои четыре глаза.

– Неймодиане отрубили тебе руку?

– Нет, это сделали мои дроиды, – вздохнул Тринкатта, поправляя накидку. – Их перепрограммировали бартокки, попытавшиеся умыкнуть истребители, но к тому времени ты уже лишил их работы. Ты угнал грузовоз бартокков, слабоумный!

– Бартокков, – на лице Бамы застыло выражение крайнего удивления, а глаза принялись вращаться. – Что эти наемники делали на Исселесе?

– Вообще то, мы не знаем, – сказал Куай-Гон. – Но проще всего было бы предположить, что бартокки на задании с целью убийства. Мы подозреваем, что дроиды-истребители и прототип гиперпривода Торговой Федерации нужны им для приведения плана в исполнение. Мы здесь зря теряем время. Где ты оставил грузовоз?

– В посадочном доке 28, – ответил Бама. – Там стоит и мой собственный корабль – «Топка Метрона». Липер и мой сын Чап-Чап сейчас его стерегут. Я пришел в «Ионную песочницу» только чтобы разузнать какие-нибудь новости о пролетавших поблизости республиканских кораблях. Я и представить себе не мог, что джедаи явятся сюда так быстро.

– Учитывая одновременное пребывание на Исселесе и бартокков и неймодиан, я могу лишь надеяться, что наш отъезд состоится не слишком поздно, – произнес Куай-Гон. – Тут наш лендспидер. Ты не проводишь нас до дока 28, Бама?

– С удовольствием! – ответил полный энтузиазма инородец.

– Я все еще не могу поверить, что ты взломал мою систему безопасности, – проворчал Тринкатта Баме, когда они садились в спидер.


***


В это время в баре Рун Хаако опустил пустой бокал на стойку.

– Здесь мы закончили, – подвел он итог. – Идем, Дофайн. Время нанести визит «Звездолетам Тринкатты».

Двое неймодиан в плащах принялись прокладывать себе путь из «Ионной песочницы» на улицу.

– Теперь, найди нам такси, – приказал Хаако, опуская ниже на лоб капюшон плаща.

Дофайн расслышал рев двигателей лендспидера, и повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот выезжает с соседней улицы. Он поднял руку, и уже хотел было подозвать водителя спидера – молодую человеческую особь мужского пола, когда признал в пассажирах на заднем сидении Тринкатту и Баму Вуука. С боку от водителя сидел человек постарше. Едва спидер унесся вниз по улице, рука Дофайна шлепнулась на бок.

Он повернулся к Хаако и сказал:

– Сэр? Я думаю у нас проблемы. Я только что видел Тринкатту и Баму Вуука в лендспидере. Они были с двумя людьми.

– Чего!? – Хаако буквально передернуло. – В какую сторону они поехали?

Дофайн повел рукой вниз по улице, где еще видно было спидер.

– Ну, не стой тут как истукан, – скомандовал Хаако. – Беги давай!

## Глава 3

Доки с 25 по 30 оказались не так далеко от «Ионной песочницы», и лендспидер джедаев добрался до них менее чем за три минуты. Каждый док имел по четыре этажа, и напоминал гигантскую, положенную на бок шляпу. Окружающие его по кругу стены скрывали впалый ангар из вида, но открытое центральное пространство позволяло немедленно взлетать и садиться. Улицы, окаймлявшие доки, походили на серию соединяющихся окружностей.

– Посадочные доки больше, чем я себе представлял, – прокомментировал Куай-Гон. – В таком случае они должны быть достаточно объемны, чтобы вместить грузовоз бартокков. – Чуть повернув голову, он обратился к Баме Вууку: – Ты упоминал о своем корабле – «Топке Метрона». Что это за модель?

– «Топка Метрона» – кореллианский транспортник ИТ-1300, – ответил Бама через вокодер.

– Последняя модель? – с некоторым недоверием спросил Оби-Ван.

Кеноби знал, что емкие грузовозы ИТ-1300 были невероятно дороги.

– Нет, не последняя, но по-прежнему в хорошей форме, – ответил Бама. – Слегка модифицирован. Липер, Чап-Чап и я переделали еще и Z-95 «Охотника за головами», сделав его пригодным для космических путешествий. Мы расширили кабину, чтобы она вмещала двоих пассажиров.

Когда Оби-Ван остановил спидер рядом с посадочным доком 28, Бама извлек со своего пояса комлинк.

– Езжайте по кругу к северной стороне, – проинструктировал он. – Тут есть лифт, как раз за тем поворотом.

Двустворчатая кабина лифта была выполнена в индустриальном стиле, и пристроена к боку округлого строения. Оби-Ван притормозил у скопища пустых грузовых контейнеров. С другой стороны улицы, перед доком 27, на покрытой ржавчиной и грязью поверхности покоился массивный резервуар с химическими отходами.

– До чего же противный запах, – сказал Бама, указав на резервуар. – Моему соседу лучше бы вызвать команду санитарных дроидов чтобы отбуксировать эту рухлядь, иначе я доложу о нем властям.

Улица была непривычно спокойной, и свободной от всякого транспорта. Когда Куай-Гон, Оби-Ван, Бама и Тринкатта выбрались из спидера, оба джедая окинули настороженным взглядом окружающие строения.

– Что-то не так? – спросил Тринкатта.

Ничего не уточняя, Куай-Гон ответил:

– Возмущение в Силе.

Внимание Оби-Вана привлекло стремительное движение и отблеск инсектоидного панциря на крыше дока 27.

– Бартокки! – выкрикнул он. Оби-Ван повернулся к Тринкатте и Баме: – Они над нами. Найдите укрытие.

Тринкатта проследил за пристальным взглядом джедая.

– Я не вижу наверху никого… – начал он.

Прежде чем клоодавианин смог закончить свою фразу, Куай-Гон вскинул руку и оттолкнул его в сторону. Через долю секунды сверху сорвалось длинное острое копье, вонзившись в то место, где только что стоял Тринкатта.

Куай-Гон затолкнул Тринкатту под припаркованный спидер и приказал:

– Не высовывайся!

Пронзая воздух, вниз устремились еще три копья; все они были нацелены на Мастера джедая. Куай-Гон двигался настолько быстро, что превратился в едва различимое размытое пятно. Когда копья вклинились в землю, он материализовался уже у стены, справа от лифта. Там он был недосягаем для атак бартокков. С другой стороны от лифта, за грудой грузовых ящиков, сгорбились Оби-Ван и Бама.

– Судя по этим копьям, бартокков наверху как минимум трое, – заметил Кеноби.

– Как они нас нашли!? – взвизгнул Тринкатта.

– Бартоки общаются с помощью телепатии, – ответил Куай-Гон, осматривая крыши в поисках малейшего признака движения. – Вероятно, перед тем как погибнуть на твоей фабрике, двое бартокков мысленно связались с остальными тринадцатью членами роя, предупредив их о нашем присутствии на Исселесе.

– И мы привели их прямо сюда, к доку 28, – с некоторым разочарованием осознал Оби-Ван.

Внезапно раздавшееся шипение пневматических механизмов дало понять, что поднимается лифт. Когда он достиг уровня улицы, звук утих, и через открывшиеся двери кабины выступил дроид-навигатор ЛИ-ПР. На металлическом «лбу» дроида зияла отвратительно выглядящая вмятина.

– Липер! – воскликнул Бама.

Одним быстрым движением он вытянулся и оттолкнул дроида в сторону от лифта, за пустые грузовые контейнеры. Бама был уже почти за контейнером, когда с крыши со свистом сорвался десяток ядовитых стрел. Раздалось пульсирующее стаккато, когда стрелы ударились о стену рядом с кабиной, в нескольких сантиметрах от головы Бамы.

– Что случилось? – спросил он у дроида. – Где Чап-Чап?

– Извини, Бама, – низким механическим голосом отозвался Липер. – Чап-Чап и я присматривали за грузовозом когда на нас набросились чужаки. Инсектоиды с четырьмя руками. Владельцы судна, я полагаю. – Дроид указал на свой помятый «лоб»: – Они застали меня врасплох. Скрутили и затолкали в лифт до того, как я смог активировать оружие. – То была незаконная модификация: в правой руке Липера скрывался выкидной бластер. – Как раз перед подъемом лифта я увидел, как они заводят Чап-Чапа в грузовоз.

– Что? – не веря своим ушам, воскликнул Бама. – Ох, не стоило мне красть этот бартоккский звездолет!

В воздухе просвистели еще двенадцать стрел, ударившись о прочный грузовой контейнер. Оби-Ван тут же проанализировал угол атаки.

– Не позволяйте числу стрел одурачить вас, – предупредил он талза с дроидом. – Каждый бартокк одновременно выстреливает по четыре заряда.

Липер глянул на Оби-Вана и Куай-Гона, потом пихнул Баму и спросил:

– Кто эти парни?

– Мы джедаи, – сообщил дроиду Куай-Гон. – Скажи, был ли грузовоз бартокков оснащен гиперприводом?

– Нет, – ответил Липер. – Я осматривал корабль. Несмотря на грузоподъемность, на нем стоят только сверхсветовые двигатели. Бартокки не смогут быстро сбежать. Подождите только, вот доберусь я до них своими манипуляторами!

Их окатил новый град стрел.

Взглянув на Оби-Вана, Куай-Гон произнес:

– Мы должны миновать этих снайперов и взять грузовоз на абордаж.

– Почему бы просто не уничтожить его со всем его содержимым? – спросил Оби-Ван. Увидев укоряющий взгляд учителя, и почувствовав возмущение Бамы, он тут же добавил: – Я имею ввиду, почему бы не уничтожить его после того, как мы спасем сына Бамы?

– У бартокков всегда есть запасной план на случай, если что-то пойдет не так, – сообщил ученику Куай-Гон. – Уничтожение грузовоза не обязательно отпугнет другую команду наемников от завершения задания.

Обдумав замечание Куай-Гона, Оби-Ван сказал:

– Если мы сможем получить доступ к навикомпьютеру грузовоза, и выяснить, куда бартокки направляются, то мы сможем определить и их цель. Тогда у нас будет возможность предупредить жертву.

Куай-Гон кивнул:

– Вот теперь ты мыслишь, Падаван. Мы должны вернуть и неймодианский двигатель-прототип. Совет захочет взглянуть на…

Прежде чем Куай-Гон смог закончить, с крыши дока 27 соскочили трое бартокков. Несмотря на вес их блестящих черных панцирей, наемники при приземлении издали лишь едва слышимый звук. Куай-Гон и Оби-Ван в готовности поднялись, но зажигать светомечи пока не спешили. Бартокки выжидали, слегка согнувшись и приняв на сегментированных конечностях атакующую позицию. Каждый из наемников держал в руках по паре арбалетов, и все они были нацелены на Баму Вуука. Трясущийся под припаркованным лендспидером клоодавианин задержал дыхание.

– Умны вы, джедаи, – синтезированным голосом пророкотал ближайший из бартокков. Как и Бама, он носил вокодер, переводивший его родной язык на Основной. – Вы знаете, что несмотря на вашу скорость, вы едва ли сможете помешать всем двенадцати стрелам достичь цели. Вы позволите грузовозу покинуть Исселес, иначе талз и его сын-заложник умрут.

– Какие у нас гарантии, что сын Бамы все еще жив? – потребовал Куай-Гон.

Одной из свободных рук бартокк выхватил комлинк. Он надавил на кнопку активации, и из динамика донесся испуганный плачь схваченного Чап-Чапа. Резким движением клешни бартокк отключил передатчик.

– Как слышишь, наш заложник все еще дышит.

Бама зарычал и потянулся к кобуре с бластером, но Оби-Ван схватил талза за запястье.

– Осторожней, – прошептал Кеноби. Бояться нужно не только их стрел. Интеллект бартокков распределен по нервным центрам всего организма. Даже если ты отстрелишь голову, остальные части тела продолжат атаковать.

Неожиданно воздух наполнил оглушительный рокот репульсорных подъемников.

– Это грузовоз! – понял Бама. – Они готовятся стартовать.

Куай-Гон спокойным голосом обратился к бартоккам:

– Вы не уйдете отсюда.

– Чего вы, отчаянные, ждете? – обращаясь к джедаям, прохныкал из-под лендспидера Тринкатта. – Сделайте что-нибудь!

Талз ни в чем не виноват, – сказал себе Оби-Ван. – Просто компания, с которой связался Куай-Гон, оказалась слишком уязвима.

## Глава 4

Припертый к стене рядом с лифтом, ведущим в посадочный док 28, Оби-Ван был растерян сложившейся ситуацией. Хотя он не сомневался, что они с Куай-Гоном выживут в схватке с бартокками, Оби-Ван не был столь уверен, что они смогут помешать наемникам выстрелить по Баме Вууку. Со своей позиции рядом с грузовыми контейнерами он слышал рокот грузовоза в посадочном доке. Он мало чего знал о бартоккских наемных убийцах, но слышал, что они не славятся гуманным обращением с жизнями заложников. Он сомневался, что наемники имели хоть малейшее намерение освободить сына Бымы, Чап-Чапа.

Пока Оби-Ван разглядывал троих наемников, боковым зрением он различил отрывистое движение: от наружной стены дока и через улицу проскользнула тень. Тень отбрасывало нечто прямо над ним, и Кеноби посмотрел вверх как раз вовремя, чтобы заметить сброшенную с крыши широкую оглушающую сеть. В этот момент он понял, что три наемника на земле лишь отвлекали внимание, тогда как четвертый расставлял ловушку. Тут молодой Падаван осознал, что времени, чтобы предупредить Мастера, талза или дроида совсем не остается. Рефлексы его сработали прежде, чем он понял, что именно делает. С быстротой, неуловимой для глаза, он взмыл в воздух и перекатился под лендспидер. Взметнув руку к клюву клоодавианина, он предупредил его испуганные крики. Не успела оглушающая сеть опуститься на Куай-Гона, Баму и Липера, как высвободился массивный электрический заряд. Насытившиеся энергией дюракордовые волокна сети вспыхнули ярким светло-голубым цветом. Мастера джедая и талза немедленно оглушило, а у дроида закоротило цепи. Заряд сошел на нет с еле слышным, шипящим звуком. Заключенная внутри сети троица грудой повалилась на землю.

Оби-Ван наблюдал за тремя наемниками из-под лендспидера. Того, что был на крыше, он не видел, но бартокки похоже не заметили его бегства из их ловушки. Оби-Ван выжидал момент для атаки. Хотя его и не прельщала мысль причинять вред живым существам, но он уже был более чем готов дать безжалостным бартоккам такой бой, какой они никогда не забудут. С глухим стоном заворочался Тринкатта, и Оби-Ван убрал руку с его пересохшего клюва. Бартокки в это время ослабили хватку на арбалетах, и подступили ближе к оглушающей сети. Их движения были идентичны. Благодаря общему разуму инсектоидные существа передвигались в одинаковой манере, будто марионетки, контролируемые единым мозгом. Мысли Оби-Вана с огромной скоростью сменяли одна другую. Его поражало то, что бартокки до сих пор не узнали о бегстве из оглушающей сети одной из своих жертв.

Улетят ли они на грузовозе, или будут искать его? Получится ли у него захватить их судно без того, чтобы кто-то пострадал? Прежде чем Оби-Ван смог придумать что-нибудь еще, все три бартокка завели руки за спину, и достали по копью. Они подняли их и приготовились вонзить острые наконечники в оплетенные оглушающей сетью беззащитные тела. Оби-Ван понял, что самое время действовать. Проворно выкатившись из-под лендспидера, он поднялся на ноги со светомечом в руке. Его тело скрылось из вида, когда он нахлынул на троих бартокков подобно свирепому ветру. Он зажег меч. Бартокки так и не заметили его появления. Оби-Ван возник рядом с кабиной лифта, по-прежнему сжимая в руках мерцающий сметомеч, и услышал звук падающих на землю конечностей. Он отрубил бартоккам руки. Все двенадцать. Если инородцев это и поразило, то виду они не подавали. Лишенные эмоций наемники повернули к Оби-Вану пучеглазые головы, а их отрезанные руки заползали по земле, стараясь подобрать выпавшее оружие.

Надеясь отвлечь внимание бартокков от Куай-Гона и остальных, Оби-Ван пробежал по улице и остановился у контейнера с химическими отходами. Двое покалеченных инородцев тут же набросились на него. Он увернулся и исчез, едва те приземлились рядом с контейнером. Когда руки бартокков устремились вслед за своими телами, Оби-Ван возник из ниоткуда и вонзил в контейнер сияющее лезвие меча, тут же отскочив на безопасное расстояние. Развороченный резервуар брызнул химикатами на бартокков и их дергающиеся конечности, эффективно превращая их в жижу под токсичным душем. Когда двое наемников «расплавились», Оби-Ван перевел взгляд на их сообщника у оглушающей сети. Выживший безрукий бартокк поднял мускулистую ногу, приготовившись растоптать находящихся без сознания пленников. Невероятная скорость снова овладела Оби-Ваном, и бартокк немедленно лишился обеих ног. Наемник зашипел и принялся раскачиваться взад-вперед, двигаясь словно крупный бронированный червь. Он попытался использовать жвала, чтобы отхватить кусок от Кеноби. Падаван направил на бартокка руку и сконцентрировался, использовав Силу чтобы оттолкнуть от себя смертоносного монстра. Оставляя за собой блестящий след, покалеченный наемник быстро заскользил по земле, пока не окончил путь в луже химикатов. Откуда-то сверху раздался пронзительный вопль. Оби-Ван поднял голову и тотчас же увидел одинокого наемника, взгромоздившегося на изогнутый край крыши дока 28. Хотя все бартокки выглядели совершенно одинаково, он был совершенно уверен, что это именно тот наемник, что бросил сеть. Он предположил, что бартокк, по всей вероятности, пришел в ярость из-за случившегося с остальными. Инородец снял с пояса разделочный нож с широким лезвием, и взмыл в воздух, устремившись головой вперед на Оби-Вана.

Он отскочил в сторону, и бартокк отреагировал, провернув в воздухе инсектоидное тело. Выполнив безупречный кувырок с перекатом, он приземлился на землю и, поднявшись на ноги, подошел к Падавану. Прежде чем Оби-Ван смог атаковать, бартокк вытолкнул вперед верхнюю правую руку и нацелил арбалет на пленников в оглушающей сети. Движением другой клешни он приказал Оби-Вану бросить светомеч. Падаван знал, что даже если он деактивирует меч и опустит его на землю, бартокк наверняка выстрелит по сети. С нетерпением ожидая реакции Кеноби, инородец скрежетнул челюстями и зашипел. Оби-Ван зашвырнул раскрутившийся в воздухе светомеч в отвратительное создание. Лезвие прошло сквозь его правое плечо и отсекло сжимающую арбалет конечность. Когда рука ударилась о землю, клешня надавила на курок арбалета, и тот выпустил две стрелы прямо в наемника. Ноги бартокка подогнулись, и он лицом вниз повалился на землю. Крутящийся светомеч сделал в воздухе петлю и вернулся к Оби-Вану, который использовал Силу, чтобы контролировать каждое движение оружия. Он схватил летящий меч и надавил на кнопку деактивации, отключив его смертоносный клинок. Кеноби подошел к мертвому бартокку и снял с него вокодер. Хотя он и сомневался, что бартокки станут обсуждать условия своей сдачи, но все же подумал, что переводящее устройство для переговоров с наемниками может ему пригодиться. На оружейном поясе создания Оби-Ван заметил нечто, что походило на пульт управления оглушающей сетью. Он схватил устройство и побежал к своим оглушенным товарищам.

Внезапно воздух вновь наполнил близкий оглушительный рев могучих репульсоров. Оби-Ван посмотрел вверх и увидел покрытый шипами корабль бартокков, устремившийся прочь от дока 28. Грузовоз был массивным судном, почти семьдесят метров в длину и двадцать пять в ширину. Оби-Вану он напомнил раздутое, колючее морское чудище. Даже большая треугольная сенсорная тарелка, выпиравшая наружу с одного из боков корабля, больше напоминала плавник, нежели техническое устройство. С другой стороны грузовоза к корпусу был пришвартован шестикрылый бартоккский истребитель. Закрепленный звездолет казался отпрыском мутанта, цепляющимся за свою гигантскую мать. Оби-Ван решил, что бартокки отсрочили отлет в предвкушении легкой победы на Исселесе. Внезапное отбытие грузовоза указывало на то, что этот раунд они уступили.

Достижение верхних слоев стратосферы Исселеса и выход в космос займут у грузовоза несколько минут. Несмотря на то, что Куай-Гон мог осудить Оби-Вана за подобное решение, он решил заняться освобождением своих друзей из оглушающей сети. К преследованию грузовоза они приступят так скоро, как только смогут. Сеть не испускала больше электричества, но ее дюракордовые волокна крепко обвились вокруг Куай-Гона, Бамы и Липера. Оби-Ван исследовал бартоккский пульт управления, потом надавил на одну из кнопок, чтобы сбросить сеть. Та внезапно осветилась, и Оби-Ван быстро убрал палец с устройства. Он понял, что по ошибке нажал не на ту кнопку, и из-за его действия по Куай-Гону, Баме и Липеру прошелся еще один электрический разряд. Хотя удар был небольшим, а Куай-Гон и остальные и так уже находились без сознания, Оби-Ван почувствовал себя жутко виноватым, что доставил им еще больше неудобства. Кроме того, они по-прежнему оставались в ловушке внутри сети. Когда Кеноби взялся за более внимательное изучение пульта, из-под припаркованного лендспидера выбрался Тринкатта.

– Все кончено? – спросил клоодавианин. – Наши друзья в порядке?

– С ними все будет хорошо, – ответил Оби-Ван. Затем добавил: – И не благодаря тебе.

– Да что это, по-твоему, значит?! – огрызнулся Тринкатта. – Чем я могу помочь, если один только вид бартокков пугает меня до дрожи? – Он наклонился вперед и взглянул на сжимаемое Оби-Ваном устройство. На нем было десять разноцветных кнопок. – Что это? Пульт управления оглушающей сетью?

– Не волнуйся, – сказал Оби-Ван, опуская палец на зеленую кнопку. – Думаю, я разобрался, как этим пользоваться.

Здоровой рукой Тринкатта резко схватил Оби-Вана за запястье.

– Во-первых, ты держишь пульт вверх ногами, – предупредил он. – Во-вторых, кнопка, которую ты чуть было не нажал, сразу всех поубивает. Может, позволишь мне?

Оби-Ван передал пульт Тринкатте, который одновременно надавил на две желтые кнопки. Оглушающая сеть немедленно спала. Тринкатта уловил признак беспокойства на лице Оби-Вана, когда тот поднял с земли безвольное тело своего наставника.

– Он поправится, – уверил клоодавианин. – Все они поправятся. Им просто нужно некоторое время, чтобы восстановить силы.

Оби-Ван бережно взял Куай-Гона на руки и отнес его к лендспидеру. Усадив учителя в транспорт, он вернулся за Бамой Вууком.

– Помоги мне, Тринкатта. Он довольно тяжелый.

Не споря, клоодавианин помог перенести и Баму, и Липера.

После того, как все трое оказались в спидере, Тринкатта спросил:

– Ну, так каков твой план, малыш?

– Ты отправишься на спидере обратно на фабрику, – ответил Оби-Ван. – До тех пор, пока наши друзья не очнутся, им понадобится кто-то, кто мог бы приглядывать за ними и защищать их. Ты нужен им, Тринкатта.

– Но… почему ты не можешь за ними присмотреть? – раздраженно поинтересовался Тринкатта.

– На грузовозе бартокков истребители Торговой Федерации и гиперпривод. Я полечу за ним.

– В одиночку? – воскликнул Тринкатта. – Разве это хорошая идея?

– Это единственная идея, которая у меня есть, – признал Оби-Ван. – Бартокки удерживают заложника, и я сейчас единственный, кто может их преследовать. Если они не сделали что-нибудь с кораблями Бамы, то в доке 28 я найду кореллианский грузовоз и Z-95. Я возьму один из них, чтобы лететь за наемниками.

– Но подумай о неприятностях, в которые ты влипнешь, – предупредил Тринкатта. – Давай-ка посмотрим: в рое пятнадцать бартокков, минус первые два с фабрики, затем трое, на нас набросившиеся, и один с сетью… – Считая, он загибал пальцы на левой руке. – Ну вот, в этой банде осталось еще девять бартокков!

– Тогда пожелай мне удачи, – сказал Оби-Ван, приподняв Тринкатту, и усадив его на водительское сидение спидера. – А теперь пошевелись.

## Глава 5

Тринкатта завел лендспидер. Когда он умчался вниз по улице с тремя пассажирами, внимание Оби-Вана привлекли две фигуры в плащах, прошмыгнувшие неподалеку. Он не был уверен, но они походили на двоих неймодиан. Возможно, это была та же самая пара, которую описывал Бама. Оби-Вану стало интересно, могли ли неймодиане подслушать его беседу с Тринкаттой о содержимом грузовоза, но времени с ними разбираться у него уже не оставалось. Кеноби бросился к лифту в док 28. Он надавил на кнопку, но тот не опустился. Что-то было не в порядке с движущим механизмом. Упрямый Падаван не стал тратить времени на раздумья или починку поврежденного лифта. Вместо этого он достал светомеч, зажег лезвие, и вырезал аккуратное отверстие в металлическом полу кабины. Покореженная решетка со скрипом обвалилась и обрушилась вниз, разбившись о дно шахты. Оби-Ван соскочил в проделанную дыру и ухватился за край. Держась за основание лифта, он завис в воздухе. Кеноби заметил, что расстояние до поверхности было больше, чем он ожидал. Решение предложил протянутый вдоль стены энергокабель.

Вытянув руку, Оби-Ван схватился за него и быстро сполз по кабелю на уровень дока. Как и утверждал Бама, звездолетов здесь было два. Он распознал разные модели. Больший корабль – вместительный кореллианский транспортник ИТ-1300 с укрепленной на правом борту кабиной. Тот, что поменьше – стреловидный, двухдвигательный «Инком» Z-95 «Охотник за головами».

Если верить Баме, «Охотник» был модифицирован, чтобы вмещать второго пассажира, и мог использоваться для дальних космических перелетов. ИТ-1300 имел большую грузоподъемность, но Оби-Ван не собирался вывозить с судна бартокков многого. В модифицированном «Охотнике за головами» было достаточно места и для сына Бамы, и для неймодианского двигателя-прототипа. А еще Оби-Ван ожидал, что «Охотник» будет гораздо быстрее. Поэтому он решил обойти стороной кореллианский транспортник и взять Z-95. Он всегда предпочитал скорость вместимости. Кеноби поднял колпак кабины «Охотника» и уселся на переднее сидение. Осмотрев панель управления, он поймал себя на мысли, что впечатлен многочисленными изменениями, проделанными Бамой с Липером. Особенно выдающимся было то, как они расширили внутреннее пространство кабины, чтобы вместить второе сидение. Тут имелась даже весьма сложная система автопилота.

Переведя управление на ручное, Оби-Ван приготовился к отлету. Протянув руку, он опустил колпак. Но стоило тому защелкнуться, как раздался необычный сигнальный звук. Это была бомба.

У Оби-Вана не было никаких сомнений, что взрывное устройство в «Охотнике» установили бартокки. Кто-нибудь другой мог бы просто повредить двигатель звездолета, чтобы не дать ему взлететь. Напичкать же судно взрывчаткой, и убить всех на борту – это как раз в стиле бартокков. Закрытие транспаристилового колпака привело в действие таймер бомбы. То, что тот был оснащен сигнальным механизмом, в очередной раз демонстрировало склонность наемников к эффектным ловушкам. Им не нужно было, чтобы их жертву просто разорвало на кусочки; они хотели, чтобы та знала о близкой смерти. К счастью, Оби-Ван изучал методы обезвреживания бомб на Корусанте, и ясно представлял себе, что нужно делать. Он отыскал провод спускового механизма, тянущегося от таймера в колпаке, и проследил его до самой бомбы. Она располагалась прямо под сидением. Кеноби нагнулся и позволил своим пальцам воспарить над бомбой, применяя Силу, чтобы выявить едва уловимые электронные цепи. Бомба оказалась бочкообразной протонной гранатой, и дизайн ее был Оби-Вану знаком. Легким нажатием он высвободил поворотный плунжер, моментально обезвредив гранату. Оби-Ван извлек ее из-под сидения и бегло изучил, затем закрепил у себя на поясе. У него было предчувствие, что взрывное устройство может еще пригодиться, и он не мог дождаться момента, чтобы вернуть его бартоккам.

Кеноби запустил репульсорные подъемники «Охотника за головами». Когда двигатели Z-95 ожили, и из-под его днища взметнулась пыль, он направил истребитель прочь из дока 28. Увеличив скорость, он вырвался за пределы Каламара. «Охотник» с огромной скоростью взмыл в небо, а его стиснувший зубы пилот вцепился в рычаги управления. Меньше чем через минуту истребитель пронзил атмосферу Исселеса и вышел в открытый космос. Оби-Ван пристально всмотрелся через колпак кабины, ища грузовоз бартокков, но увидел лишь звездное поле. Даже без гиперпривода, грузовоз уже далеко отошел от Исселеса. Среди множества модификаций Бамы, в «Охотнике» обнаружился и мощный сканирующий сенсор. Оби-Ван включил устройство, и на экране сканера возникло два удаленных изображения. Неуверенный, которое из них является кораблем бартокков, Падаван прикрыл глаза и обратился к Силе. Он ощутил протянувшийся по космосу след страха, который вел к ближайшему из изображений на экране. Оби-Ван был уверен, что след исходил от молодого заложника-талза. Несмотря на облегчение от осознания того, что сын Бамы до сих пор жив, необычайно перепуганное состояние паренька вызывало тревогу. Из-за того, что Оби-Ван воспитывался среди джедаев, он плохо понимал суть страха. Но он питал жалость к Чап-Чапу и стремился спасти его от бартокков. Он открыл глаза и покачал головой.

– Быть может, частица сострадания Куай-Гона все же передалась и мне, – сказал он сам себе.

Кеноби ввел координаты ближайшей точки с радара в навикомпьютер «Охотника за головами», и активировал систему двигателей. Скорость истребителя возросла так стремительно, что он неожиданно обнаружил себя вдавленным в собственное кресло. Оби-Ван переборол нагрузку и дотянулся до инерционного компенсатора. После стабилизации искусственной гравитации внутри звездолета, он отчего-то заинтересовался, преподнесут ли модификации «Охотника» еще какие-нибудь сюрпризы. Две минуты спустя в зоне видимости возник бартоккский грузовоз. Наемники игнорировали протокол звездолетчиков и шли с отключенными ходовыми огнями; их корабль казался темным пятном на фоне безбрежного океана звезд. Если бы не характерный силуэт треугольной сенсорной тарелки, Оби-Ван вполне мог бы спутать грузовоз с массивным метеором. Прозвучал сигнал тревоги и кабина «Охотника» осветилась красным светом. Он ненароком влетел в зону действия сенсоров бартокков. Ходовые огни грузовоза внезапно вспыхнули: бартокки знали, что «Охотник» приближается.

Прежде чем Оби-Ван смог продумать свой следующий ход, он заметил едва видимый всполох двигателя сбоку от грузовоза. Сияние исходило от шестикрылого бартоккского истребителя. Корабль отделился от большего судна и по широкой дуге надвигался на «Охотника за головами». Оби-Вану доводилось однажды видеть чертежи звездного истребителя бартокков. Если он правильно помнил, такому кораблю требовалась команда из трех членов экипажа: пилота, а также носового и кормового стрелков. Трое бартокков располагались друг к другу спинами, и каждый из них получал трехсторонний угол обзора. Поскольку инородцы общались телепатически и делили между собой коллективный разум, они действовали как один двенадцатирукий пилот. Истребитель выпустил протонную торпеду. Когда взрывная боеголовка помчалась к «Охотнику», Оби-Ван постарался уклониться от прямого попадания, сделав крутой вираж и уйдя с ее пути. Но вместо того чтобы взорваться, торпеда развернулась и продолжила преследование Z-95. Поняв, что снаряд оснащен встроенным самонаводящимся датчиком, Кеноби решил применить против неприятеля более «уклончивые» действия. С висящей на хвосте у «Охотника» торпедой, он потянул на себя рычаги управления и бросил истребитель в безумно крутую петлю. Выйдя из нее, «Охотник за головами» лег на прямой курс к грузовозу.

Бартокки никак не могли ожидать дерзкого маневра Оби-Вана, но протонная торпеда внезапно ушла со следа истребителя и спланировала прочь от грузовоза. Смена направления ее полета подтвердила подозрение Оби-Вана, что торпеда вкупе с самонаводящейся системой была снабжена еще и дистанционным механизмом самоуничтожения. Когда снаряд отошел на безопасную дистанцию от обоих кораблей бартокков, он с оглушительным звуком взорвался.

Бартоккский истребитель подлетел к Оби-Вану так близко, что он смог разглядеть троих наемников в кабине судна. Инородцы провели свой истребитель через крутую петлю, и перевернулись, чтобы атаковать с тыла. Руки Оби-Вана воспарили над панелью управления, перенаправляя энергию от двигателей к дефлекторным щитам. Стрелок бартокков пальнул очередью, и из лазерных орудий, установленных на каждом из шести крыльев истребителя, вылетел град темно-красных энергетических зарядов. Они ударились о щиты «Охотника», и корабль Оби-Вана содрогнулся. Он понял, что дефлекторы долго не продержатся, потому бросил «Охотника» по крутой налево, затем направо, и вниз, сделав петлю. Вражеский истребитель попытался повторить зигзагообразный маневр Оби-Вана. На высокой скорости корабль зашатало из стороны в сторону. Едва Кеноби увидел раскачивающийся шестикрылый истребитель, он воспользовался преимуществом и включил инерционные гасители. «Охотник за головами» забрыкался и завертелся, но то был контролируемый маневр, который вывел бартоккский истребитель под прицел Оби-Вана. Он выстрелил из лазерных орудий «Охотника» и пробуравил корабль противника. Кормовой стрелок бартокков навел орудия на Z-95 и пальнул в ответ. Почувствовав, как щиты его корабля прогнулись, Оби-Ван прицелился в стрелка и выпустил конкуссионную ракету. Она вылетела из «Охотника» и, врезавшись в кабину истребителя бартокков, сдетонировала. Взрыв разбросал обломки звездолета во все стороны.

Оби-Ван повернул обратно к грузовозу. За время боя с шестикрылым истребителем судно подошло к краю астероидного пояса. Многие из астероидов были относительно небольшими осколками, но некоторые превосходили по размерам «Охотника за головами». Когда Оби-Ван достиг покрытого шипами грузовоза, он заметил открытый порт главного трюма. Из проема в космос выплывали три объекта. Вначале он подумал, что судно сбрасывает за борт несколько длинных кусков металлического лома. Это его не удивило бы, учитывая то, как часто безнравственные пилоты скидывали свой мусор в космос, дабы облегчить вес и увеличить скорость. Но когда объекты раскрыли стреловидные крылья и начали двигаться к «Охотнику», Оби-Ван понял, что бартокки сбросили кое-что куда более опасное, чем космический мусор. Три объекта были дроидами-истребителями. Их четко запрограммировали на атаку корабля Оби-Вана, и они сделают это без страха и без пощады.

Трио истребителей выстроилось клином, приняв атакующую формацию, и приблизилось для нападения. Оби-Ван знал, что его щиты не выдержат долгого противостояния с тремя кораблями. Он дернул за рычаги управления, и направил «Охотника за головами» в близлежащий пояс астероидов. Вместе с возглавляющим строй дроидом-истребителем, за «Охотником» последовали и все остальные. Пояс астероидов уплотнился и стал труден для навигации, но Оби-Ван все равно прибавил скорости. Лидирующий истребитель выстрелил, выпустив вслед за ним ровный поток красной энергии. Щиты «Охотника» поглотили заряды, но Оби-Ван заметил на консоли предупреждающе вспыхнувшие огоньки. Большего корабль выдержать не сможет. Оби-Ван в тошнотворном маневре поднырнул на «Охотнике» под широкий серый астероид. Дроиды-истребители без колебаний устремились за ним. Когда тусклый астероид был уже так близко, что заполонял собой все вокруг, Кеноби ушел в сторону. Отстающие дроиды повторили его маневр, но лидер не сумел отойти вовремя. Он вклинился в астероид словно стеклянный орнамент, инкрустированный в каменную стену. На мгновение Оби-Вану показалось, что он смог избавиться и от двух других истребителей, но затем он обнаружил их у себя в хвосте. Дроиды почти нагнали его, когда Кеноби заметил два продолговатых метеора, парящих в космосе друг против друга. Стоило граду энергетических зарядов забарабанить по кормовым щитам, как Оби-Ван направил корабль в пространство промеж каменных глыб. Пройдя между метеорами, Кеноби полыхнул двигателями и отошел назад. Их обратная тяга заставила метеоры вращаться вокруг своих осей и сблизиться еще плотнее. Ближайший из дроидов-истребителей готов был уже вновь выстрелить по «Охотнику», когда сходящиеся метеоры превратили его в крошево. Оставшийся дроид сохранял безопасную дистанцию позади Оби-Вана, стреляя по дефлекторным щитам «Охотника». Кеноби летел быстро и виртуозно, но что бы он ни делал, он никак не мог сбросить последнего из преследователей.

За пределами астероидного пояса Оби-Ван разглядел грузовоз бартокков. И тут он вспомнил одну важную деталь насчет дроидов-истребителей: вместо комплектации каждого из них индивидуальным электронным мозгом, истребители подчинялись командам, передаваемым с центральной станции управления дроидами. При таком раскладе управляющая станция должна была находиться где-то на грузовозе. Оби-Ван ввел последовательность команд в коммуникационную систему «Охотника». Если он сможет изолировать командную частоту дроида-истребителя, то сможет заглушить и его сигнал. А если сделает это, то истребитель окажется беззащитен. Но, несмотря на все усилия, Оби-Ван никак не мог отыскать нужную частоту. Однако саму идею подавить сигнал истребителя он отбрасывать не спешил. Он лишь решил осуществить ее в более разрушительной манере. Оби-Ван вывел «Охотника» из астероидного пояса и устремился вслед за грузовозом бартокков. Подобная тактика несла в себе опасность: теперь он полностью открылся и не был больше окружен защитным покровом множества астероидов. Увеличивший скорость дроид-истребитель последовал за ним. Внешнюю обшивку бартоккского судна защищали длинные металлические шипы, выступающие из его корпуса. Каждый шип мог выстрелить концентрированным зарядом энергии. Когда «Охотник за головами» вошел в радиус огня, несколько шипов вспыхнули и извергли в сторону корабля смертоносные зеленые разряды.

Оби-Ван аккуратно уклонился от пучков энергии и выстрелил из лазерных пушек по треугольной сенсорной тарелке грузовоза. Она была прочно закреплена, но Кеноби не спускал пальца с гашетки до тех пор, пока весь сенсорный ряд не обломился и не взорвался. Последнего истребителя позади «Охотника» внезапно отрезало от контролирующего его мозга. Летя безо всякой поддержки, сохраняющий высокую скорость дроид по прямой направлялся к грузовозу. Оби-Ван намеревался высадиться на судно до того, как оно выпустит новых истребителей, потому повернул обратно к массивному кораблю. Дефлекторный генератор бартокков располагался в небольшом куполе на вершине грузовоза. Охраняющие корабль шипы осветились, приготовившись вновь выстрелить по Оби-Вану, но когда ближе подлетел бесконтрольный дроид-истребитель, защитная система грузовоза перенацелилась на него. Пока шипы один за другим метали заряды энергии по приближающемуся истребителю, Оби-Ван взял на прицел дефлекторный генератор. Прогремело сразу два взрыва, когда на части разнесло и дроида Торговой Федерации, и дефлектор бартокков. Щиты грузовоза опустились, и Оби-Ван устремился к посадочной палубе, занятой до того шестикрылым истребителем. Он успел посадить «Охотника за головами» прежде чем шипы судна смогли перезарядиться. Оби-Ван знал, что бартокки не станут стрелять по его кораблю, пока тот пришвартован к их собственному. Он выбрался из Z-95 в переходной шлюз посадочной палубы. Надавив на люк, Кеноби обнаружил, что тот заперт. Он протянул руку к освещенной панели на стене, чтобы раскрыть его.

Внезапно послышалось шипение. Оби-Ван понял, что по неосторожности привел в действие охранную систему безопасности, и запустил в переходник отравляющий газ. Одной рукой он приставил к лицу дыхательный аппарат, а другой зажег светомеч. Быстрым движением вонзив меч в люк, он прорезал в толстом металле широкий круг, затем отступил и навалился на него всем своим весом, выдавив его из пластоидной оправы в соседнее помещение. С мощным свистящим звуком из переходника вырвался воздух, и Оби-Ван ощутил, как тот захлестнул его, словно внезапный порыв яростного ветра. Сработала автоматическая система безопасности, всосав газ, и выпустив его в космос. Оби-Ван снял дыхательный аппарат и вернул его на пояс. Потом деактивировал светомеч, но убирать его не стал.

Пробравшись в грузовоз бартокков, Оби-Ван обнаружил себя в темном коридоре, который пролегал по всей длине корабля. Он посмотрел справа налево и постарался сориентироваться. Через вентиляционные решетки в металлическом полу поднимался пар, образуя влажный, полупрозрачный туман, мешавший разглядеть концы коридора. Он предположил, что бартокки с их выпуклыми, инсектоидными глазами не слишком-то нуждались в свете для прогулок по кораблю. Помимо темноты, в коридоре было и необычно тихо. Единственное, что слышал Оби-Ван – это ровное механическое гудение сверхсветовых двигателей, звук от которых исходил из главного двигательного отсека слева по коридору. С того самого момента, как Оби-Ван нарушил систему безопасности в переходном шлюзе, он знал, что наемники осведомлены о его присутствии на судне. Он уже собрался было отправиться на поиски захваченного Чап-Чапа, как вдруг заметил скрытую тенями фигуру, приближающуюся к нему со стороны двигательного отсека. Фигура цеплялась конечностями за потолок коридора. Судя по блеску металла, она несла остро заточенный нож. Оби-Ван услышал звук заряжаемого арбалета. Быстрый взгляд направо сообщил о приближении второго противника. Он полз по решетчатому полу с другого конца коридора. Оби-Ван понял, что он находится в ловушке между двумя бартоккскими наемниками.

## Глава 6

Оби-Ван зажег светомеч, и оружие осветило темный коридор. Бартокки сорвались с места. Спрыгнувший с потолка наемник первым повстречался с мечом Кеноби. Сияющее лезвие прошло через инородца насквозь. Второй бартокк выстрелил из арбалета. Оби-Ван отскочил к стене, едва избежав мгновенной смерти от пары ядовитых стрел, пронесшихся мимо него и вонзившихся в потолок. Он взмахнул мечом, сразив бартокка.

Но с поражения обоих наемников битва Оби-Вана только началась. Из-за того, что интеллект инородцев был рассеян по всему их телу, они продолжали сражаться даже после разделения надвое. Два бартокка были теперь расчленены на четыре части, каждая из которых резво промчалась по коридору и приготовилась к новой атаке. Оби-Ван протянул руку к потолку и вытащил пару отравленных стрел. Отработанным движением он зашвырнул их в два фрагмента инсектоидов, ринувшихся на него с пола. Стрелы пронзили черный бронированный экзоскелет, и прежде чем окончательно расстаться с жизнью, обе части тела резко содрогнулись. Когда вперед, пошатываясь, подошла другая пара раскромсанных половинок туловищ, нацелив на Оби-Вана свои клешни, он поднял меч и принялся рубить им снова и снова, превращая наемников в безобразное крошево, слишком мелкое, чтобы представлять опасность. Оби-Ван отступил в сторону от усеявшей коридор груды ошметок. Хотя он был свободен от страха, он не мог не ощутить некоторого отвращения к разыгравшемуся только что насилию. Ему стало интересно, как бы Куай-Гон разобрался с бартокками, и был бы его наставник разочарован использованием меча против такого жестокого противника? Оби-Ван отбросил эти размышления подальше. Неважно, кто что подумает, факты говорили сами за себя: сын Бамы Вуука захвачен бартокками в заложники, и Оби-Ван – единственная надежа юного талза на спасение. По собственным подсчетам Падавана, в рое осталось лишь четверо. Если двое наемников в коридоре перед смертью предупредили с помощью телепатии своих товарищей, то ему придется иметь дело еще с двумя парами весьма обозленных бартокков.

Приготовившись покинуть коридор, Оби-Ван чуть было не запнулся об один из оружейных поясов наемников. В свете меча он исследовал закрепленные на нем предметы. Он нашел пистолет, заряженный оглушающей сетью, и контрольное устройство рабского ошейника – грубого механизма, используемого для усиления послушания заключенных. Если носящий ошейник пленник пытался сбежать, тот ударял его током.

Оби-Ван знал, что с контрольным устройством можно также и отследить пленника. Если такой ошейник был на Чап-Чапе, у него теперь было средство для его обнаружения. Кеноби включил прибор и повел им с одного конца коридора к другому. Судя по осветившейся панели, пленник действительно носил ошейник, и находился в главном трюме. Оби-Ван прихватил прибор и закрепил на поясе пистолет с оглушающей сетью. Поднявшись вверх по коридору, он осторожно ступил в трюм. Хотя он тотчас же и не увидел Чап-Чапа, но зато наконец-то обнаружил дроиды-истребители Торговой Федерации. Они свисали с прочного каркаса на потолке подобно обитающим в пещерах крылатым грызунам. Крылья истребителей были сложены в транспортном режиме. Даже в состоянии покоя корабли выглядели грозно. Но трюм не был забит до отказа. Быстрый подсчет подтвердил, что здесь только двадцать два дроида. Помня, что в битве он уничтожил только трех, Оби-Ван живо заинтересовался, что же сталось с остальными двадцатью пятью. В поисках Чап-Чапа он огляделся по сторонам, и наткнулся на стыковочный порт; прямоугольный проем заполняло магнитное поле, отделявшее трюм от открытого космоса. Оби-Ван припомнил внешний вид грузовоза, и понял, что три дроида-истребителя скорее всего были запущены именно отсюда. Лязгающий звук заставил его повернуться влево, и обнаружить двоих бартокков. Сжимая в клешнях инструменты, они корпели над чем-то, что по виду напоминало неймодианский прототип гиперпривода.

Двигатель был неподвижно закреплен на рабочем столе, стоящем неподалеку от стыковочного порта. Хотя Оби-Ван никогда не видел прототипа в глаза, он не сомневался в его подлинности. Судя по размеру двигателя и его дизайну, вероятность этого была довольно высока. Заметив Оби-Вана боковым зрением выпуклых глаз, два наемника повернули к нему свои чудовищные головы. Побросав инструменты, они потянулись за арбалетами. Оби-Ван напряг свой бдительный разум, и все вокруг замедлилось. Его глаза осмотрели трюм и отыскали возможность устранить эту парочку без применения светомеча. Он успокоился, ибо не горел желанием повторять обернувшуюся излишней резней битву в коридоре. Пока бартокки поднимали оружие, Оби-Ван отыскал на стене скобу, и сконцентрировался на тумблере рядом с рабочим столом. Переключатель контролировал магнитное поле, ограждавшее трюм от космического вакуума.

Оби-Ван ухватился покрепче за скобу, задержал дыхание, и, потянувшись Силой, повернул тумблер. Магнитное поле опустилось, и сквозь портал вырвался плотный поток воздуха. Пару бартокков и кое-что из инструментов выбросило из трюма в открытый космос. Едва они оказались за пределами корабля, Оби-Ван использовал Силу, чтобы вернуть тумблер в исходное положение. Магнитное поле немедленно поднялось, и давление воздуха в трюме выровнялось. Кеноби поспешил обследовать прототип двигателя, который по-прежнему оставался закрепленным на рабочем столе. К счастью, тот оказался не поврежден. С другого конца трюма, со стороны воздушного шлюза правого борта, донесся отчаянный стук. Его круглая камера была вмонтирована в толстую пластоидную стену. Воздушные шлюзы использовались для того, чтобы помочь звездолетчикам реакклиматизироваться к различным условиям среды, но в плохих руках герметизирующаяся камера могла стать смертельным оружием. Оби-Ван помчался к шлюзу. Он вгляделся сквозь пузырчатый транспаристиловый иллюминатор в искаженное внутреннее пространство камеры. Кеноби увидел талза, причудливо увеличенного выпуклым окном. Покрытый мехом инородец оказался еще выше, чем он предполагал. Юное создание задыхалось и колотило по стенам своими меховыми кулаками.

В левой части шлюза мигал индикатор, означающий, что запечатанная камера герметизируется. Оби-Ван знал, что должен немедленно что-то предпринять, иначе талз умрет. Однако он вынужден был отказаться от использования оружия для открытия шлюза – внезапная смена давления могла ненароком убить ребенка. На контрольной панели камеры располагалось десять кнопок. Назначение каждой из них было Оби-Вану незнакомо, но он понимал, что это лучший способ отпереть шлюз. Хотя он никогда и никому бы в этом не признался, он мечтал сейчас обладать техническим опытом Тринкатты.

Тринкатта! Подумав о клоодавианине, Оби-Ван тут же вспомнил, как тот деактивировал оглушающую сеть бартокков нажатием пары желтых кнопок на пульте.

На этой панели тоже было десять кнопок. Две из них были желтыми. Оби-Ван одновременно нажал на обе. Догадка оказалась верной. Давление в шлюзе начало восстанавливаться, и талз задышал свободнее. Затем люк с шипящим звуком отворился, и он вышел наружу. Ему пришлось пригнуться, чтобы не удариться головой о раму.

Оби-Ван поднял взгляд на покрытого шерстью инородца. В Чап-Чапе был почти два с половиной метра роста. При виде неповоротливого «ребенка» Кеноби чуть было не упал в обморок.

– А ты гораздо выше, чем твой отец! – воскликнул Оби-Ван.

Чап-Чап шевельнул рукой и указал на свой рабский ошейник. Использовав устройство, которое он забрал у одного из бартокков, Оби-Ван надавил пару желтых кнопок и ошейник спал с шеи талза. Чап-Чап снова показал на пушистое горло, и Оби-Ван понял, что у талза нет вокодера. Вспомнив про тот, что он взял у бартокка ни Исселесе, он вынул прибор из кармана, и передал его Чап-Чапу. Талз подставил вокодер ко рту.

– Спасибо, что спасли меня, господин, – сказал он высоким голосом. – Вы на самом деле Рыцарь джедай?

– Практически, – ответил Оби-Ван, с некоторым подозрением поглядывая на талза. – Что с тобой случилось? Неужели это давление в шлюзе заставило тебя так подрасти?

Талз хихикнул.

– Что вы, я просто слишком высок для своего возраста. Мой отец с вами?

– Нет, он… – Оби-Ван тут же осекся, не желая еще больше тревожить Чап-Чапа. – Твой отец по-прежнему на Исселесе, и ждет не дождется тебя увидеть. Он позволил мне пилотировать его «Охотник за головами».

– Он дал вам полетать на Z-95?! – с недоверием спросил Чап-Чап. – Вот это да. Вы, должно быть, ему очень нравитесь.

– Чап-Чап, пожалуйста, послушай, – серьезным голосом произнес Оби-Ван. – Где-то на этом судне еще двое бартоккских наемников, так что нам придется очень быстро его покинуть. – Оби-Ван посмотрел на покоящийся на рабочем столе прототип неймодианского гиперпривода, затем снова перевел взгляд на высокого талза. – Я хотел бы исследовать этот двигатель. Как думаешь, сможешь донести его до «Охотника»?

– Конечно! – ответил Чап-Чап. – В подъеме грузов я лучший.

Талз оторвал громоздкий гиперпривод от стола, и прихватил его под мышку одной из своих мускулистых рук. Неся двигатель, он последовал за Оби-Ваном через трюм мимо двадцати двух дроидов-истребителей.

– Мне казалось, что когда этот грузовоз покидал Исселес, на нем было пятьдесят истребителей, – прокомментировал Оби-Ван.

– Их и было пятьдесят, – продолжил Чап-Чап. – Но когда корабль вышел в космос, нас уже поджидало другое бартоккское судно. Они переправили двадцать пять истребителей на второй грузовоз.

– Переправили? – произнес Оби-Ван. – Ну конечно же! Это был их запасной план на случай преследования с Исселеса.

Тут Оби-Ван припомнил второе изображение, которое появилось на сканере, когда он покидал орбиту Исселеса. Он понял, что его специфический контур мог быть еще одним судном бартокков. Хотя Оби-Ван питал мало уважения к наемникам, он не мог не признать их изобретательности. Кеноби вывел талза из трюма в длинный, темный коридор. Вернувшись к восьмиугольному переходнику посадочной палубы, он помог Чап-Чапу перебраться в «Охотник за головами».

– Оставайся на корабле и жди меня, – приказал Оби-Ван. – Мне еще предстоит выяснить пункт назначения этого грузовоза.

Оби-Ван покинул переходник и поднялся по коридору в контрольный отсек.

В тусклом и грязном помещении сияли, перемигиваясь, многочисленные огоньки. Словно механические виноградные лозы с потолка свисали толстые кабели, а кое-что из оборудования покрывал тонкий слой плесени. Тут не было ни единого признака выживших членов экипажа бартокков. Грузовоз, судя по всему, летел на автопилоте.

Без предупреждения с потолка соскочил бартокк. Наемник сжимал в клешнях две пары острых разделочных ножей. С огромной скоростью и яростью он набросился на Оби-Вана. Кеноби знал, что если он будет колебаться, бартокк снимет с него шкуру так же легко, как со зрелого плода блума. Он выхватил пистолет с оглушающей сетью и выстрелил. Сеть пролетела по воздуху и врезалась в наемника, отбросив его на заплесневелую приборную панель. Дюракордовые волокна вспыхнули и оглушенный бартокк повалился на металлический пол отсека.

Подбитый наемник тяжело задышал. Его инсектоидное тело осело на консоль корабельного навикомпьютера. Оби-Ван заметил, что на бартокке надет вокодер.

– Что вы собирались делать с истребителями? – спросил он.

Бартокк не проронил ни слова.

– Куда вы направляетесь? – продолжил Кеноби, используя Силу, чтобы надавить на наемника.

Бартокк скорчился. Оби-Ван сконцентрировался, стараясь прочесть мысли инородца. Но интеллект бартокка был невероятно запутан, испещрен триллионами нервных клеток, не думающих ни о чем, кроме убийства.

– Корулаг, – бартокк открыл рот прежде, чем понял, что говорит вслух.

– Что? – спросил Оби-Ван. – Кого вы планировали убить на Корулаге?

– Тебе ни за что не одолеть бартокков, – прошипел сквозь жвала озлобленный наемник. – Наше задание все равно будет выполнено!

– Я уже знаю о переправленных истребителях, – признался Оби-Ван. – И позабочусь, чтобы грузовоз никогда не достиг своей цели. Погоди немного, и я передам тебя властям.

– Я скорее умру, чем стану твоим заложником! – усмехнулся бартокк.

Внезапно он резко выгнул вперед шею. Его жвала содержали быстродействующий токсин. Прежде чем Оби-Ван смог вмешаться, бартокк был уже мертв. Кеноби, не медля, направился к навикомпьютеру. Записи показывали, что грузовоз действительно лежал на курсе к планете Корулаг. Оби-Ван понимал, что на судне бартокков может быть слишком много ловушек, которые не позволят запрограммировать новый маршрут, или вернуться на Исселес. Чтобы не дать судну и его грузу истребителей достичь Корулага, он решил взорвать корабль. Он снял с пояса протонную гранату – ту самую, что бартокки установили под сидением в «Охотнике за головами». Он прекрасно знал, что если установить ее в контрольном отсеке, это вызовет цепную реакцию, которая уничтожит весь грузовоз. Оби-Ван постановил таймер на двухминутный обратный отсчет и повернул взводящий механизм. Это действие активировало батарею гранаты, которая доставит маленький электрический заряд в протонное ядро. Он повернул активационный плунжер, приводящий в действие таймер, и закрепил гранату под навикомпьютером. Выбежав из контрольной комнаты, он помчался вниз по темному коридору. Его ноги тяжело ударяли по металлическому настилу, поднимающийся пар хлестал по лицу. Он был уже почти у восьмиугольного переходника, когда увидел вынырнувшую из теней темную фигуру.

Это был последний из бартоккских наемников. В каждой из своих четырех рук он сжимал различное оружие: разделочный нож, копье, арбалет, заряженный двумя ядовитыми стрелами, и пистолет с оглушающей сетью. Совершенно неожиданно он побросал все вооружение, позволив ему упасть на пол. Вначале Оби-Ван подумал, что бартокк сдается, но что-то в его поведении давало понять, что на уме у наемника другое. Бартокк жаждал побороть Оби-Вана собственными клешнями. Коридор все еще пропитывал запах смерти после недавнего столкновения Кеноби с двумя инородцами. Он знал, что в таком тесном пространстве использовать против неприятеля светомеч будет не так-то просто. Он осторожно отступил к переходнику. Бартокк ринулся вперед и разорвал тунику противника. Оби-Ван все же решил попытать счастья с мечом. Оружие вспыхнуло, и он полоснул лезвием по неотступному наемнику. Вскоре перед учеником-джедаем покоилось не меньше десятка расчлененных инсектоидных останков. Оби-Ван отопнул несколько обрубков, которые поползли вслед за ним в переходник. Чап-Чап уже сидел на заднем сидении «Охотника». Оби-Ван запрыгнул на переднее и опустил колпак.

– Почему ты не запустил двигатели? – спросил он, стараясь сохранять голос спокойным. – Грузовоз взорвется меньше чем через тридцать секунд.

– Но вы не просили меня заводить двигатель, – прохныкал Чап-Чап. – И к тому же, я не достаточно взрослый, чтобы управлять звездолетом.

– Тогда держись! – скомандовал Оби-Ван.

Он ударил по рычагам, и двигатели с ревом ожили. «Охотник за головами» оторвался от грузовоза и понесся прочь. Протонная граната в судне бартокков сдетонировала сразу же после их отлета; весь корабль сотряс неистовый взрыв, разнесший по космосу небольшую взрывную волну.

– Куда теперь? – спросил Чап-Чап из-за спины Оби-Вана. – Мы ведь не погонимся за другим бартоккским кораблем?

– Пока нет, – ответил Оби-Ван, ведя «Охотник за головами» обратно к Исселесу. – Первая остановка – «Звездолеты Тринкатты». Нужно проверить, как там наши друзья. Если есть хоть какая-то возможность остановить второй грузовоз, нам потребуется вся помощь, какую мы сможем найти!

## Глава 7

На Исселесе все, кого оглушили бартокки, полностью пришли в себя. Несмотря на придирчивый характер Тринкатты, он неплохо потрудился, заботясь о раненных на своем заводе. Сидя на скамье в одном из его цехов, Бама Вуук шутливо хлопнул по руке своего сына.

– Спорю, ты рад вернуться на Исселес, а, сынок?

– Главное, что я спасен, – объявил Чап-Чап. – Жду не дождусь рассказать друзьям о своем приключении.

– Постарайся пока ничего не разглашать, – спокойно предложил Куай-Гон. – До тех пор, пока мы не уладим вопрос с пропавшими истребителями, наши жизни все еще в опасности. Скоро ты расскажешь все друзьям, я обещаю.

Куай-Гон повернулся к Оби-Вану с Липером. Падаван вместе с дроидом сгорбились над столом, по которому были разбросаны многочисленные инструменты. Липер изучал неймодианский гиперпривод-прототип, изъятый с бартоккского грузовоза, а Оби-Ван работал со сверхсветовым передатчиком.

– Что думаешь, Липер? – спросил Куай-Гон.

Дроид постучал по двигателю.

– Это и вправду быстрая штука, – признал он. – Если все дроидные истребители Торговой Федерации оснащены такими же двигателями, то они за несколько минут смогут развернуться практически в любой точке трех ближайших секторов.

– Думаю теперь можно предположить, что послужило мотивом Торговой Федерации для сборки истребителей на Исселесе. – заявил Куай-Гон. – Если бы они создали такое грозное оружие в пределах Республики, то разорвали бы как минимум десяток соглашений. Представителя Торговой Федерации могли выставить из Сената.

– Я не хочу знать об этом, – сообщил Липер. – Но я скажу вам вот что: если на борту того второго бартоккского грузовоза двадцать пять дроидов-истребителей, то ничем хорошим это не кончится.

Повернувшись к Оби-Вану, Мастер джедай спросил:

– Что там с Корулагом?

– Я послал сообщение в корулагскую Академию, – произнес Оби-Ван. – Они знают, что грузовоз бартокков может направляться к ним.

– До Корулага путь неблизкий, – заметил Куай-Гон. – Думаю, что бартокки планируют доставить истребители именно туда. Захоти они их использовать, они сделали бы это едва покинув Исселес. Если грузовоз идет на досветовой скорости, мы сможем без проблем перехватить их.

– Вообще-то, проблема у нас уже имеется, – вставил Оби-Ван. – Я попытался отправить сообщение в обитель джедаев на Риннале, чтобы осведомиться о состоянии Ади Галлии. Ответа нет. Только шумы. Это могут быть просто подпространственные помехи.

– На Риннале могло что-то произойти, – нахмурился Куай-Гон. – Мы должны отправиться туда немедленно. Разберемся с грузовозом бартокков так скоро, как только сможем.

Бама Вуук соскочил со скамьи.

– Липер и я можем доставить вас на Риннал на «Топке Метрона».

– Благодарю за предложение, Бама, – сказал Куай-Гон. – Отправляемся!


***


Нут Ганрей мерил шагами мостик боевого корабля Торговой Федерации. Ему нужно было доставить сообщение Дарту Сидиусу, и он был от этого не в восторге. Но зная, что Повелитель ситов не прощает поздних докладов, Ганрей все же уселся напротив голокома. Скрытое капюшоном изображение Дарта Сидиуса возникло над передатчиком.

– Какие новости с Исселеса? – задал он вопрос.

Нут Ганрей напрягся изо всех сил, подбирая правильные слова для ответа.

– Сложились непредвиденные обстоятельства, – пробормотал он. – Двое наших агентов доложили о подслушанном ими разговоре. Судно бартокков покинуло Исселес со всеми пятьюдесятью дроидами-истребителями и прототипом гиперпривода.

– Это все? – спросил Сидиус.

Ганрей удивился вопросу Повелителя ситов. Дарта Сидиуса, казалось, совсем не беспокоили бартокки.

– Есть и другая проблема, – добавил Ганрей. – Наши агенты также думают, что видели на Исселесе двух Рыцарей джедаев.

– Я мало терплю непредвиденные обстоятельства, Ганрей, – отозвался Сидиус. – С этой ситуацией вы не справились.

– Я… я займусь преследованием корабля бартокков лично! – смело заикнулся Ганрей.

– Не заботьтесь, – ответил Дарт Сидиус. – У меня есть кое-кто еще, кто подходит для этой работы.

Голограмма погасла.