# Обоюдоострый меч

Карен Трэвисс

> – Как можешь ты за несколько месяцев обучить клона тому, для чего у человека уходит вся жизнь? – Император Палпатин повелителю Дарту Вейдеру


.

## ЙИНЧОРР, СРЕДИННОЕ КОЛЬЦО: ИМПЕРСКИЙ ТРЕНИРОВОЧНЫЙ ЦЕНТР

Для мертвеца, Са Кюс довольно неплохо фехтовал на светомечах. Повелитель Вейдер взмахнул клинком, и от того отскочила пара лучей алой энергии.

Кюс – или, точнее, один из его клонов – двигался по кругу, а Вейдер – напротив него, сохраняя постоянную дистанцию. Он вовсе не собирался вновь убивать бойца. "Арканиан майкро" потратила больше года, создавая этот клон Темного джедая, и было бы расточительством уничтожать его или одного из его пяти братьев просто ради демонстрации превосходства.

Кроме того, они были людьми. Вейдер старался об этом не забывать. Пожелай он бездумной предсказуемости – заказал бы для имперской армии дроидов.

Он знал, что с кафедры, что высилась над учебным залом, за дуэлью внимательно следят два человека: его учитель, император Палпатин, и один из адъютантов, лейтенант Ирв Лекоф. Частица его разума ощущала дискомфорт Лекофа – тот так близко от императора, а Вейдера нет рядом.

– Достаточно, – сказал Вейдер, и отключил светомеч.

Клон Кюса деактивировал свой клинок, но с опаской поглядывал на Вейдера, пока тот не отступил, позволяя клонам продолжить тренировку под присмотром инструктора. Вейдер был удовлетворен. Клоны переняли всю скорость и остроту рефлексов неудавшейся "руки" императора, геном которой теперь принадлежал им. Он надеялся, что они унаследовали и его необычную верность.

Интересно, знал ли император, что Кюс так и не признался в том, что он – его "рука"? Интересно, оценил ли мой господин такую преданность, или же просто не рассчитывал на другое?

Вейдер вернулся на кафедру, чтобы наблюдать за тренирующимися клонами. Пещеристый зал был полон гудения светомечей и треска нательной брони: такое сочетание казалось Вейдеру странно волнующим. Инструктором клонов была очередная "рука" императора – наемник по имени Шейван, одинаково хорошо управлявшийся как с вибролезвием, так и с более элегантным светомечом.

Вейдер не сводил глаз с зала, внимательно следя за борющимися парами. "Руки" обычно полагали, что были единственными в своем роде личными наемниками Палпатина, и большая их часть не испытывала радости, узнавая обратное. Шейван, казалось, принадлежал к числу последних. Случайные взгляды, бросаемые им на Палпатина, скорое обвиняли, нежели боготворили.

– Мужчинам надо верить, что они уникальны, – еле слышно произнес Палпатин. Он всегда понижал голос, чтобы заставлять людей тщательней прислушиваться. – И женщинам тоже. Всем нам нравиться считать, что мы особенны и незаменимы. Это – великий стимул.

Временами Вейдер подозревал, что Палпатин способен читать не только его эмоции.

– Вы заставили меня думать, что лишь я один помогу вам одолеть Совет джедаев, учитель.

– А оно так и было, разве нет?

Вейдер лишь единожды спрашивал себя (лишь единожды), как повернулась бы его жизнь, не соблазни его заверения Палпатина, что он – единственный член сгинувшего Совета джедаев, которому император мог доверять. Это и впрямь была правда. Но воспротивься он – Падме была бы еще жива. По крайней мере, теперь он обладал необходимым могуществом и должностью, чтобы перекроить Галактику по своему усмотрению – так, как должно. Он пользовался этим. И с каждым днем все больше.

– Люди хотят не только быть особенными, – сказал Вейдер. – Они хотят знать, что есть кто-то, кому можно довериться.

В желтых глазах Палпатина не отразилось и намека на ответную реакцию; точно так же его с виду не заботила неловкость Шейвана. Досада, которую испытывало его окружение, не имела значения до тех пор, пока люди не прекращали делать свою работу – и вот тогда-то от них избавлялись.

От меня вы не избавитесь, учитель.

– Однажды, я взращу легион Темных джедаев, – произнес Палпатин, словно идея снизошла на него только сейчас. – У них большой потенциал. Этот Кюс был бы рад видеть, что из него вышло.

Можно подумать, он никогда в глаза не видел Кюса. Вейдер так и не упомянул о том, что знает о попытке Палпатина убить его с помощью Са Кюса. Он не выдал вас, господин. Даже когда я предложил пощадить его жизнь. Вот, что нужно мне в моих бойцах. Верность.

Вейдер не принял нападение близко к сердцу. То была часть его обучения. Путь к ситскому мастерству был непрост, потому как сила, приносимая им, не годилась для слабаков и лентяев. Вейдер это понимал.

Лекоф – верный, смышленый, не обладавший какими-то особыми способностями (кроме, разве что, хорошего выполнения тяжелой работы) – вертелся сбоку, источая тревогу. Из его материала тоже создали клонов, но он не так уж часто их видел. Он даже обучил их. Они уже прошли проверку по всем ключевым навыкам, кроме рукопашного боя.

– Ты все еще волнуешься, – сказал Вейдер.

– Никак нет, сэр…

Лекоф провел шесть месяцев на этом ничтожном, блеклом куске камня, обучая своих клонов. Если они пройдут смотр, он наконец-то сможет вернуться на Корусант. Страхи лейтенанта были как на ладони.

– Ты шесть месяцев не видел жену и детей, и обеспокоен тем, что если твои клоны не преуспеют, ты останешься здесь еще на полгода, – сказал Вейдер.

Лекоф сглотнул ком в горле, и кивнул.

– Так точно, сэр. Вы правы.

Дерзкая прямота была одним из тех его качеств, что делали Лекофа не только хорошим донором для клонов, но и отличным инструктором. В ответ на эти мысли в Вейдере всколыхнулись воспоминания о потере близкого человека – воспоминания, которые он научился собирать и прятать под замок, теперь уже практически без боли.

Тебе я тоже доверял, Падме. Теперь я сам практикуюсь в предательстве.

– Ты скоро увидишь семью, – пообещал Вейдер.

Лекоф посмотрел на двери тренировочного зала. В свои сорок он оставался подтянутым мужчиной с неуместно открытым лицом и жидкими русыми волосами.

– Я всегда боялся разочаровать вас, сэр. Но видя, на что способен Темный джедай, я не представляю, как обычные люди могут с ним сравниться.

– Штурмовикам не придется воевать с джедаями, – сказал Вейдер. – Только с повстанцами.

Лекоф набрал в грудь воздуха и задержал дыхание, когда в зал строевым шагом ступили шесть клонов. Хоть лейтенант и пытался сдержаться, Вейдер все же услышал вздох. Солдаты могли походить на Лекофа, когда тот был чуточку младше: на их лицах светился все тот же неизменный оптимизм. И, как надеялся Вейдер, все они одинаково умелые солдаты.

Клоны, одетые в те же имперские доспехи, что и группа Кюса, выстроились перед кафедрой и отдали честь. Жесткие тренировки сделали из них компетентных солдат, которые могли сражаться в любой армии, но Вейдер хотел от них большего. Он хотел, чтобы они отвечали стандартам каминоанских клонов, которые по-прежнему составляли костяк его штурмовиков.

– Уберите мечи, – прогремел по залу голос Вейдера. – Используйте дюрастиловые посохи. Это учения. Мне не нужны серьезные травмы.

Палпатин медленно повернул голову к Вейдеру. Тот заткнул пальцы за пояс и приготовился к вызову.

– Как ты проверишь их пригодность, если уравняешь силы? – Голос Палпатина был мягок и вкрадчив – так было всегда, когда он вынашивал идею. – Это не уступка?

– Нет, господин. Баланс сил придает испытанию реалистичные условия. – Вейдер не желал уступать. – Все что им нужно: хорошо сражаться с повстанцами, которые всего лишь люди и не используют Силу.

Пару секунд Палпатин молчал, выказывая этим свое неодобрение.

– Прекрасно.

Вейдер подал Шейвану знак присоединиться к ним на кафедре, чтобы освободить зал для боя. Клоны разделились на пары – Лекофы напротив Кюсов.

– Начинайте, – приказал Палпатин.

Лекоф снова сглотнул.

Клоны подступили друг к другу, сжимая в руках дюрастиловые посохи. Лязгнул металл – это бойцы скрестили оружие, стараясь оттеснить оппонента. Один из клонов Лекофа по имени Нил опустился на грудную пластину, и раскрутил свой посох, сделав подсечку противнику. Едва упав плашмя на спину, "Кюс" одним движением вскочил на ноги и отшвырнул клона Лекофа почти в конец зала массивным толчком Силы. Тот ударился спинным щитком о стену, наводнив зал эхом, и из последних сил поднялся на ноги, встряхнув головой, чтоб прояснить ее.

Остальные пять клонов Кюса отложили посохи и слаженным движением выдернули оружие из рук оппонентов. Всех "Лекофов" опрокинуло на спину и подхватило невидимой рукой.

Демонстрация сил оказалась чересчур короткой. Лекоф уже покорился судьбе, сцепив руки за спиной и слепо смотря в одну точку.

– Я и не ждал, что человек одолеет джедая без соответствующего оружия, – обронил Палпатин.

Вейдер не знал, был ли это вердикт поражения или же просто наблюдение. Он смерил взглядом Лекофа.

– Нет, учитель, – сказал он, обращаясь к императору, но смотря в сторону. – Быть может, нам стоит повторить все заново, но уже без Силы.

– Нет, я увидел достаточно. – Палпатин опустил капюшон рясы еще ниже на лицо. – Я заберу с собой клонов Кюса и обеспечу их дальнейшую тренировку. Твоя группа Лекофа еще может доказать пригодность для других задач.

Мы можем попросту клонировать армию по лекалу Кюса. Мы знаем, на что они способны. Но солдат – результат постоянных тренировок. Нужно увидеть их в действии.

– Предлагаю поставить всех на активную службу и посмотреть, как они справятся, – сказал Вейдер.

Палпатин вновь замолчал.

– Да. Но все равно закажи батальон моделей Кюса у "Арканиан майкро". Меня впечатлило, как много из его способностей Силы переняли клоны.

Клоны Лекофа уже поднялись на ноги и спокойно выжидали, сцепив руки за спинами.

– Значит ли это, что мы возвращаемся на Центр Империи? – спросил Лекоф, не в силах скрыть отчаяние.

– Да, лейтенант, так и есть.

Вейдер направился к выходу и Лекоф постарался не отставать. Шесть его клонов подняли шлемы и оружие и последовали за ними вместе с группой Кюса. Замыкал шествие угрюмый Шейван.

– Приношу прощения за наши действия во время поединка, сэр, – сказал Лекоф.

Вейдер особо обратил внимание на использование слова "наши".

– Я не учту поражения в рукопашной пока не увижу, как вы сражаетесь с обычными людьми.

– Это весьма великодушно с вашей стороны, сэр.

Нет, не великодушно: честно. Бой с клонами Кюса был не более чем актом любопытства, и его исход – отнюдь не причина, чтобы считать команду лейтенанта непригодной. Наблюдая, как они поднимаются по трапу челнока типа "лямбда", Вейдер отметил, что даже в шлемах может отличить клонов Лекофа от Кюса по их осанке и дисциплинированному, слаженному шагу. Клоны Кюса двигались скорее как атлеты, нежели солдаты, и – он не смог не заметить этого – совсем не походили на единый механизм.

– Подтянитесь, – фыркнул Лекоф, будто бы читая мысли Вейдера. – Вы теперь в 501-ом.

## КОМАНДИРСКАЯ КАЮТ-КОМПАНИЯ, ЧЕЛНОК СТ 321, В ПУТИ НА ЦЕНТР ИМПЕРИИ

– Думаю, мне придется по вкусу иметь под командованием батальон Кюсов, – молвил император, откинувшись на сиденье Вейдера когда челнок прыгнул в гиперпространство.

Вейдер проигнорировал посягательство Палпатина на его территорию, и просто отметил тот факт, что его господин вообще соизволил это сделать. Все это – еще один из тех маленьких тестов, постоянного нажима и колкостей, чьими целями было заставить Вейдера жаждать превосходства, и разозлить настолько, чтоб он мог его достичь. Тысячи мелких угроз вскармливали темную сторону в его душе, но временами казалось, что делается это больше для забавы, а не для обучения.

Мне не нужно, чтоб вы держали меня настороже, учитель. Я не забуду, что мною движет.

– Вы ведь не сделаете их частью пехоты, учитель?

Голос Палпатина чуточку отвердел.

– Я знаю, как командовать армией, повелитель Вейдер.

– Я хотел сказать, что клоны Кюса стоят всех "рук", вместе взятых, и потому идеально подходят для спецзаданий.

Император взял поданный Лекофом стакан воды – работа прислугой никогда не казалось лейтенанту унижающей.

– Да, я обучу их выполнению множества заданий.

Вейдеру все еще удавалось избежать слов, которые с недавних пор так и висели у него на языке.

– Кюс был до конца верен своему начальнику. Он так и не раскрыл имени.

– Похвальная черта, которую я надеюсь выявить в его клонах.

– Она может быть как генетической, так и выработанной самостоятельно.

А еще она может быть подавлена. Вейдер думал о человеке, которым он был – да, теперь уже без боли, лишь с ясной и гневной решимостью – и тех, кого он любил, но кто потом его предал. Он все еще помнил то холодное, острое чувство разочарования, пришедшее от осознания того, что Кюса послал Палпатин, и что учителя теперь можно считать лишь источником постоянной угрозы. Понимание истинного одиночества могло сделать Вейдера сильнее, но сей факт его не слишком грел. Он подозревал, что именно по этой причине окружил себя такими людьми, как Лекоф – не просто потому, что верные солдаты были хорошими солдатами, а потому что это утешало ту малую его часть, что все еще была Энакином, часть, которая по-прежнему казалась достаточно полезной, чтобы ее не подавлять. Лекоф давал успокоение: лейтенанту нравилась его работа, он просто хотел выделиться и иметь четкое представление о своих целях в обмен на собственную преданность.

Ты меня не подведешь. Слишком многие меня подводили.

– Лейтенант, – проговорил Палпатин, смотря за спину Вейдера, где в терпеливом молчании стоял Лекоф. – Что заставляет вас быть преданным повелителю Вейдеру?

Лекоф, обычно испытывавший неудобство в присутствии императора, слегка расслабился. Вейдер ощутил это. Сомнения и чувства Лекофа редко отражались на его лице, но они у него все же были, и Вейдер всегда мог различить, а иногда и положиться на них, чтобы понять обстановку внутри имперской армии.

– С вашего дозволения, сэр, – сказал Лекоф, и посмотрел на Вейдера. – Потому что мой господин никогда не просит своих людей сделать что-то, чего не смог бы сделать сам.

– Похвально, – изрек Палпатин.

Честно, – подумал Вейдер. – Он мог бы сказать, что император – воплощение святости, а я – его инструмент. Но он дал ответ солдата.

Император опять присосался к стакану с водой, а Лекоф все так же не шевелился. Он не присядет, пока не сядет Вейдер. Вейдер уже привык, и время от времени приказывал лейтенанту сесть, когда в этом чувствовалась необходимость.

– Свяжись с женой, Лекоф, – сказал Вейдер. – Сообщи ей, когда тебя ждать.

Короткая вспышка возбуждения в душе Лекофа на миг озарила Силу.

– Благодарю вас, сэр. Спасибо.

Лекоф отдал честь и исчез в шлюзе, ведущем в кокпит. Пока он не отошел на достаточное расстояние, учитель и ученик хранили молчание.

– Ты не перестаешь удивлять меня своей способностью к… состраданию, – сказал Палпатин, облачив слова в подобие оскорбления.

– Стимул, – произнес Вейдер, рискнув поправить Палпатина, и надеясь, что тот не подумал, будто он попытался съязвить. – Нет смысла отказывать Лекофу в таких мелочах. Упражняться в контроле ради большего контроля бессмысленно. Главное – вовремя отступить.

– Добиваться от людей желания угождать тебе – значительное умение, – сказал Палпатин. – Ты становишься в этом экспертом. Пленительно, не так ли? Видеть эту жажду одобрения?

Это уж точно, он этим наслаждался. Для него это было развлечением. Гораздо большим, чем игры с политической властью. Ему нравилось видеть людей – беспомощных, ничтожных людишек – у себя в рабах.

Вейдер же довольствовался жизнью простого человека, полагающегося на силу и ясность. Твоя любовь к играм когда-нибудь тебя и сгубит.

Вейдер уселся в сиденье напротив – его обычно занимал первый офицер – и взялся за разборку докладов с имперских баз во Внешнем Кольце.

Полет обещал быть коротким и небогатым на события. Так было до того самого момента, как к горлу Вейдера подступил комок и он поднял взгляд, инстинктивно потянув руку к светомечу. Затем боевые посты осветили переборки красным сигналом тревоги, и предупреждающе взвыла сирена.

Палпатин, по-прежнему сохраняя ледяное спокойствие, осторожно опустил стакан на столик и включил связь с кокпитом.

– В чем дело? – осведомился он.

Из комлинка донесся лишь треск помех. Вейдер был уже у шлюза, его обостренные Силой чувства продирались через слои дыма, чтобы толком ощутить то, что скрывали от него общими усилиями. Темные джедаи восстали, стараясь утаить от Вейдера свои намерения, но знать ему нужно было лишь одно: верность в их планах не значилась.

Вероятно, они направлялись к нему.

Похоже, клоны Кюса все еще выполняли задание донора.


***


С мечом наизготовку Вейдер шагал по коридору, ведущему в кокпит. Пульсирующий красный свет тревоги блистал на его доспехах. Раздался огонь бластеров.

Вейдер включил комлинк.

– Лекоф, что происходит?

– Клоны Кюса убили пилотов и захватили всю носовую часть корабля, сэр. – Лейтенанта прервал всполох бластерного разряда. – Тут только я, мои клоны и навигатор. Мы пытаемся взорвать шлюзы в кокпит.

– Ждите меня.

– Не думаю, что вы должны сюда спускаться, сэр.

– Я разберусь. Им нужен я.

– Шейвану, судя по всему, нужен император, а не вы, сэр.

Вейдер ощутил, как пошатнулся челнок – внезапная смена курса. Он вернулся в кают-компанию и проверил ретранслятор навигационного дисплея, чтобы узнать направление; теперь челнок летел во Внешнее Кольцо. Палпатин все так же спокойно восседал на сидении, на коленях его возлежала рукоять светомеча.

В разум Вейдера закралась одна мысль. Он осторожно озвучил ее:

– Неужели все это – боевые учения, о которых вы не посчитали нужным мне упомянуть, учитель?

– Нет, не учения, – вымолвил Палпатин.

Но все же одна из его игр. Быть может, это он приказал клонам Кюса убить меня.

– Вы в опасности, учитель.

– Я в состоянии управиться с семью Темными джедаями, повелитель Вейдер. С чем не сладит не один из нас, так это с вакуумом космоса. Поэтому позаботься о том, чтобы обшивка не получила брешь.

– Семеро, – сказал Вейдер. – Так значит, вы включили в список и свою "руку".

– Шейван либо мертв, либо участвует в мятеже, и в этом случае он все равно умрет.

"Лямбда" была небольшим судном – двадцать метров от носа до кормы – и Палпатин мог с одинаковым успехом применять Силу в кают-компании и драться с противником на мечах. Вейдер принял спокойную реакцию за немое доказательство того, что император знал, что не подвержен такому же риску, как он, Вейдер. Его вдруг взбесило то, что учитель подверг риску весь экипаж, явно заслуживший лучшей участи.

– Я разберусь с этим, учитель. Вам нет нужды вступать в бой. – Не ставь преград на моем пути. Не пытайся больше меня испытать. Не суйся в этот бой. – Лекоф и я восстановим порядок.

Вейдер вернулся в коридор и вышел к шлюзу отсека, выходящего к кокпиту. Воздух пропитывали дым и запах разряженного бластера; Лекоф, навигатор Пепин, и клоны Лекофа сгрудили в кучу упаковочные клети, соорудив оборонительный барьер, и разрывались между стрельбой по шлюзу и попытками взломать перегородки дюрастиловым прутом.

– Если бы за стеной не было джедаев, мы бы уже все открыли, – выдавил Пепин, кряхтя от усилий и наваливаясь всем весом на металлический прут.

– Это Шейван, сэр, – сказал Лекоф. – Он их ведет.

Вейдер подошел к шлюзу, решительно отодвинул Пепина, и дважды ударил по дюрастилу стиснутым кулаком.

– Шейван, сдавайся. Меня тебе не одолеть.

Голос Шейвана был едва слышим. Но обостренный слух Вейдера отчетливо различил слова даже через плотный слой дюрастила.

– Он нас предал, – сказал Шейван. – Император всех нас предал.

– Открой шлюз.

– Он использовал нас, повелитель Вейдер. Как вы не понимаете?

О да, уж я то понимаю. И могу разнести в клочья этот шлюз усилием воли, но хочу услышать больше. Как ты нашел силы бросить вызов Палпатину?

– Я сказал, открой шлюз.

– Он заставляет нас верить, что каждый из нас – единственная "рука", а потом мы открываем обратное… Он играет нашими жизнями, повелитель Вейдер, а наша преданность такого не стоит.

И вправду. Как и моя преданность. На кого я все еще злюсь: на Палпатина, или на Кеноби? Какой учитель разочаровал меня больше?

– Клоны Кюса! – он снова ударил по шлюзу. – У вас нет воспоминаний донора. Что заставляет вас чувствовать себя преданными и угрожать вашему императору?

В голосе мертвеца послышались чуждые интонации – интонации Шейвана.

– Мы верны человеку, обучавшему нас, повелитель Вейдер.

– Потрясающе, – проговорил Лекоф. – Умный ход, как обернуть их таланты против нас.

Способность клонов к верности не подлежала обсуждению, и Вейдер в свое время справедливо отметил это качество в самом Кюсе; но он и не подозревал, сколь сильны окажутся чувства Шейвана, когда тот обнаружит, что не является единственной "рукой", и узнает о случившемся с Кюсом.

Но Палпатин должен был знать о вероятной реакции. Подстроил ли он все это, поставив озлобленного человека в ответственность за тренировку Темных джедаев, которые наверняка приняли бы сторону инструктора? Повлиял ли на разум Шейвана? Вейдер никогда не понимал, из скольких слоев состряпаны интриги Палпатина, но точно знал, что устал от них.

Лекоф прав. Верность – обоюдоострый меч. Какая жалость, что сейчас она направлена против него.

– Повелитель Вейдер, – сказал Шейван. – Повелитель Вейдер, помогите нам свергнуть Палпатина. Вы сможете занять его место.

О да, я займу его место. Но пока еще рано, слишком рано. Вейдер на мгновение погрузился в раздумья. Он повернулся, обнаружив смотрящего на него Лекофа, и отогнал мысль.

– Отойди, и дай мне открыть шлюз, лейтенант.

Клоны Кюса его слышали. Один, вроде бы, даже придвинулся к шлюзу.

– Если попробуете взять кокпит штурмом, – крикнул он, – мы перегрузим лазерную пушку и взорвем корабль.

Лекоф кивнул.

– Они на это способны, сэр, – прошептал он. – Они контролируют все оружейные системы.

– Тогда нужно без вреда их устранить.

– Без вреда для кого?

– Для нас.

– Если вы готовы на некоторое время обойтись без систем жизнеобеспечения, мой господин, то я могу обесточить весь корабль, – доложил Пепин. – Генератор на нашей стороне шлюза.

Это приведет в негодность лазерные орудия. Придется драться в темноте, но маска Вейдера и шлемы клонов позволяли видеть в инфракрасном спектре и при низком освещении. Пепин как-нибудь справится.

– Сэр, даже если мы отключим энергию, у клонов все еще будут мечи, – сказал Лекоф. – Они превосходно отражают огонь блестеров, а любое более мощное оружие проделает дыру в обшивке.

– У меня есть кое-что, от чего они загнутся, – сказал Нил – клон Лекофа, которого на тренировке прошвырнули по залу. Он поднял массивное ружье с цилиндрической камерой, смонтированной на том месте, где у обычного бластера размещался оптический прицел. – Ручной шашлыкодел.

Лекоф на мгновение опешил.

– Огнемет, сэр. Он прав. Лучше подпалить секцию, чем делать в ней дырку. И это быстрее.

Вейдер и представить себе не мог, чтоб его крайне правильный лейтенант учил своих клонов фразочкам наподобие "ручного шашлыкодела" – эту его сторону он точно никогда не замечал.

– Огонь – самая большая опасность на судне.

– Она не так опасна, как взрыв корабля, сэр.

– Хорошо, – сказал Вейдер. Если придется, он использует Силу, чтобы снизить урон. Ощутив чье-то близкое присутствие, он оглянулся, и увидел Палпатина, спокойно стоящего в конце коридора и просто… наблюдавшего. – Приготовьтесь.

Вейдеру не хотелось терять клонов Кюса. Но сейчас на карте стояло выживание, и если уж "рука" обернулась против императора – человека, который прежде вселял преданность – тогда Шейван внушил это и своим воспитанникам.

Клоны всегда были способными учениками. И это тоже обоюдоострый меч.


***


Палпатин оставался в конце коридора, пролегавшего по всей длине правого борта "лямбды". Он проецировал перед собой мерцающее поле, заявляя тем самым, что не намерен участвовать в драке.

– Я в тебе уверен, повелитель Вейдер.

Со мной эти фокусы больше не пройдут, учитель.

– А я уверен в своих людях.

Вейдер взглянул на Лекофа, и понял по его напряженному лицу, что тот сейчас не слишком доволен императором. В кои-то веки нашелся хоть кто-то, кого учитель не мог заразить желанием себе угодить – похоже, чувства Лекофа вторили состоянию Вейдера. Странно было видеть это в обычном человеке.

Пепин стоял с гидроключом в руке, готовый обесточить приводы и генератор челнока. Лекоф расставил шесть клонов по обе стороны от шлюза с огнеметами и бластерами наизготовку.

Вейдер отступил. Все нуждались не столько в его боевых талантах, сколько в способности не дать Темным джедаям применить Силу. Клоны явно испытывали такое же острое чувство опасности, как и Вейдер; всемером они могут вынести шлюз, помешав Пепину и остальным.

Вейдер вздохнул и постарался отгородить себя от всего, кроме живых существ в челноке. Он ощущал Лекофа и его подчиненных. Ощущал Пепина, стоящего за контрольной панелью. И ощущал семь сгустков темной энергии за соседней переборкой, словно не видя границы из дюрастила.

Раздались щелчки и жужжание заряжаемых бластеров, слабое шипение, когда три клона отрегулировали давление в огнеметах.

– Ждем вашей команды, сэр, – сказал Лекоф.

Вейдер сосредоточился на Пепине и окружил его щитом Силы.

– Пепин – давай!

Вейдер ощутил, как напряглась семерка клонов по другую сторону шлюза. Когда они почувствовали угрозу и собрались было идти в атаку, Пепин обесточил генератор и челнок погрузился во тьму, разгоняемую лишь мерцающим алым лезвием светомеча. Вейдер поднял левую руку, точно зная, где находится слабое место шлюза, и массивным силовым толчком разорвал на части две его створки.

На мгновение – время словно остановилось – Вейдер узрел лес красных световых клинков, в точности копирующих его меч. Он ударил по кокпиту волной Силы и мир перед его глазами извергся обжигающим желтым светом. Поврежденный отсек наводнило громкое шипение пламени – огонь лизнул переборки и устремился в шлюз кокпита.

Теперь он видел происходящее внутри. Слышал крики. Три светомеча исчезли, слившись с языками пламени. Свирепые золотые блики танцевали на белой броне. Но три лезвия по-прежнему продолжали светиться – три клона Кюса окутали себя силовыми щитами, сумев отразить атаку огнеметов.

Щитки и нательная броня штурмовиков были огнеупорны, и люди Лекофа шли через ураган огня, ступая по аду и продолжая запускать в отсек струи горящего газа. Вейдер видел три тела на полу, почерневшие и обуглившиеся, и три движущихся клинка, но где же четвертый?

Он распростер свой разум, обшаривая пылающие переборки и приборные панели. Из дула огнемета к потолку взметнулся очередной огненный шар. Лекоф, который был без респиратора и плотно жался к боку Вейдера, прокашлялся, когда за спиной поднялись клубы едкого дыма.

– Приготовься, – сказал Вейдер, и Силой вспорол щит "Кюсов", сдавив их глотки и начав душить.

Когда один из них сдался, Вейдер в три широких шага подскочил к врагу и покарал клона мечом.

Остались двое, плюс Шейван. Он все еще был жив. Вейдер чувствовал инструктора, не видя его воочию. Люди Лекофа стрельнули пучками пламени в двух последних выживших "Кюсов", пригвоздив их к входной переборке. Вейдер двинулся к клонам, которые силились поддержать вокруг себя защитный кокон. Дым исходил буквально отовсюду. Внутреннее пространство челнока состояло из огнеупорных материалов, но температура в ограниченном пространстве теперь становилось нестерпима.

Нил выпустил в Темных джедаев очередной поток горящего газа. Но тут один из клонов Кюса неимоверным усилием воли перенаправил огненный шар в Вейдера.

Костюм Вейдера мог выдержать почти любую атаку. Но Лекоф – человек, обученный реагировать без промедления на раздумья – заслонил его своим телом, приняв основной удар на себя. С трудом дыша, он повалился на пол. Клоны окружили Темных джедаев, и Вейдер чистым потоком ярости разорвал их щит.

Светомечи погасли.

– Пепин, управление, живо! – крикнул Вейдер.

Челнок вновь обрел энергию, а из разбрызгивателей на потолке полился мелкий дождь жидкости для пожаротушения, гася тлеющие поверхности. Вейдер припал на колено, обхватил Лекофа за плечи и приподнял.

Поступок лейтенанта был глуп и бесполезен для Вейдера. Но он пробудил болезненные воспоминания. Не так давно Вейдер сам полыхал огнем и умолял о помощи. А учитель, которому он доверял – Оби-Ван Кеноби – бросил его, оставив умирать.

Вейдер не бросит Лекофа, как бросили его самого. Он поддерживал в руках голову офицера – не для того, чтобы заслужить его преданность, как сделал бы Палпатин, а потому что Вейдер не сомневался – это должен был сделать для него Кеноби.

Кожа Лекофа почернела, но глаза были открыты – огромные и белые на изумленном лице. Вейдер потребовал бакты и Нил с Пепином поднесли медпакеты. Лекоф поднял руку и поглядел на покрывшуюся волдырями тыльную сторону ладони, словно та принадлежала ни ему.

– Моя жена убьет меня, – проронил он в той бессмысленной манере, в какой обычно говорят тяжело раненые.

– Держу пари, твоя жена обрадуется уже от того, что у тебя руки и ноги на месте, – сказал Пепин. – Давай-ка отнесем тебя в каюту.

Вейдер выпрямился. Клоны с бластерами наизготовку обшаривали гарь и покоробившийся отсек.

Шейван должен быть где-то рядом. Корабль слишком мал, чтобы спрятаться. Вейдер осторожно переступил через дымящиеся обломки, теперь сочащиеся слоем тушащей жидкости, и жестом приказал клонам предоставить ему поиск. Он чувствовал, что Темный джедай жив, но пока все вокруг накрывал мокрый слой черного пепла сложно было отличить тело от оплавленного листа пластоида. Сжимая в руке меч, Вейдер носком сапога пинал выступы.

Он насчитал девять тел: шесть клонов Кюса и два члена экипажа, которые погибли еще до начала штурма. Одна почерневшая фигура дернулась от удара.

Шейван вскочил с пола, с ног до головы перемазанный мокрым, черным пеплом. Его светомеч вспорол влажный, горячий воздух и Вейдер верхним выпадом поставил блок.

– Он и вас предал, сэр, – сказал Шейван, скрестив клинок с клинком Вейдера.

– Мало кто не пытался меня предать, – ответил Вейдер и накинулся на врага.

Сейчас его заботило лишь состояние Лекофа, отвечавшее и его чувствам, а гнев – превосходная линза, через которую можно направлять силу. Он теснил Шейвана по скользкой палубе, заставляя отступать. Даже сейчас, после натиска пламени и дыма, Темный джедай по-прежнему оставался грозным бойцом, и Вейдер искренне сожалел о его потере, когда нанес финальный удар, раскромсавший от плеча до бедра и оставивший на палубе мертвое тело.

Шейван был тем, кем сделал его Палпатин. Раньше Вейдер думал, что Палпатин задумал "руку" именно такой, но все оказалось не столь очевидно.

Император мог повлиять на Шейвана, побудив его к мятежу. Так много слоев. Так много игр.

Кокпит был слишком поврежден, чтобы можно было довести челнок до Центра Империи. Вейдер послал сигнал бедствия и стал ждать помощи. Он вернулся в кают-компанию, чтобы проверить Лекофа, и обнаружил там Палпатина, наблюдавшего за экстренной первой помощью, словно за представлением.

– Он выживет? – спросил Вейдер. Я знаю, каково это. Мне знакома боль. – Легкие повреждены?

Пепин повернул лейтенанта на бок.

– Он очень сильно обгорел, сэр, – прошептал он.

– Я пережил ожоги, – сказал Вейдер. – Переживет и он. – Он склонился к Лекофу и посмотрел в его лицо, отчасти видя то же, что и когда-то Палпатин. – Ты слишком верен для простого смертного, лейтенант.

– Это моя работа, мой господин.

Похоже, то была попытка пошутить. Судя по выражению лиц клонов, которых лейтенант обучил, он вселил в них то же чувство лояльности. Казалось, они создали вокруг него оборонительную линию. Нил передал Пепину вымоченные в бакте тампоны.

– Ты никогда меня не разочаровывал, – сказал Вейдер. Лекоф, чьи лицо и руки обволакивала влажная марля, пару раз моргнул. – Рано извиняться.

Лекоф со временем встанет на ноги, и, возможно даже, снова будет тренировать бойцов. Но теперь ему суждено стать родоначальником батальона клонов; его бойцы одолели Темных джедаев и, даже при содействии Вейдера, показали себя с самой лучшей стороны.

Лекоф может гордиться. И он снова увидит семью. Со шрамами или нет, но он точно обладал тем, чему другие – даже Вейдер – могли бы позавидовать.

## ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ, КОРУСАНТ: ДВА ДНЯ СПУСТЯ

– Как там твой лейтенант? – справился император.

Вейдер обозревал шеренги 501-го легиона из окна, выходящего на учебный плац. Он ощущал некий комфорт от того, что для большинства из них – тех, для кого служение в армии стояло на первом месте – жизнь была лишь исполнением работы, без всякой мысли о том, кого они завтра устранят, убьют или обхитрят.

– Он поправляется, учитель.

– Верность – превосходное качество.

– Я запросил у "Арканиан майкро" батальон клонов Лекофа. Думаю, они себя хорошо зарекомендовали.

– Да. – Палпатин подошел к окну и встал рядом с Вейдером, словно заинтересовавшись, что же так привлекло его внимание. – Отмени заказы на клонов Кюса. До поры до времени.

Уже сделал.

– Как прикажете, мой господин.

– Ты все еще встревожен. Я чувствую это.

Вейдер решил рискнуть, спросив то, что давно вертелось у него на уме. Палпатин все равно ждал вопроса. Единственная проблема была в том, спросит ли Вейдер.

– Учитель, бунт Шейвана был спланирован, чтобы испытать меня?

Палпатин резко повернул голову. Капюшон закрывал его глаза: а ведь когда-то его лицо казалось Вейдеру приятным.

– Если это и было испытанием, повелитель Вейдер, то оно предназначалось для клонов, а не для тебя. И если так, то группа Лекофа показала себя наиболее достойно.

Так вот, чего ты добивался. Небольшой мысленной манипуляцией обратить обиду Шейвана в ненависть. Хорошо же ты вознаградил Лекофа.

Вейдер обуздал свой гнев просто для того, чтобы не дать учителю насладиться вкусом победы.

– Подлинный кризис обличает, из чего сделан человек.

– Само собой, я не исключаю возможности создания новых клонов Кюса.

Насколько далеко ты планируешь свои мелкие игры? Ты ждал десятилетия, чтобы разгромить джедаев. Пожертвовал ради этого триллионами жизней. Смогу ли я когда-нибудь опережать мыслью твои замыслы?

– Я считаю, Темные джедаи не годятся для имперской армии.

– Им лишь нужен подходящий командир.

– И кто же будет их обучать?

– Ты, повелитель Вейдер.

– Я предпочитаю обычных солдат. Они не рвутся к власти. Мне придется все время ждать нападения.

– И вправду, придется, – сказал Палпатин.

Поначалу все было игрой – раздражающей, но всего лишь словесной пикировкой; император никогда не лгал, но и не говорил всей правды. Теперь дело могло дойти до вызова, а Вейдеру не хотелось лишних сложностей. Грань между закалкой человека путем постоянных испытаний, и превращением его во врага была невероятно тонка.

– Возможно, чтобы не дать на себя напасть, нужно запугать самого врага, – сказал Вейдер.

Однажды я с тобой разделаюсь.

– Или же сделать так, чтобы нападения на тебя отражали другие, – изрек Палпатин, развернулся, и оставил ученика одного в приемной.

Теперь Вейдер знал, что людям, пользующимся Силой (не важно, темной или какой-то другой ее стороной), он не может целиком доверять – и меньше всего учителю. Вейдер не был верен никому, кроме самого себя – не считая интереса в здравии таких людей, как Лекоф – людей без сверхъестественных талантов.

Если, конечно, не считать талантом самую обычную честность.

Ее можно сравнить с любой способность Силы, думал он. Да, Вейдер предпочитал обыкновенных людей, добивавшихся всего своим потом. Часть его, что когда-то была Энакином Скайуокером, помнила, к чему он так стремился – любовь, приключения, свобода – и размышляла, насколько больше они волновали его, чем его теперешние невероятные и заурядные силы.

Однажды он и сам был человеком. Думая о Лекофе, он спрашивал себя, решит ли когда-нибудь снова стать им.