# Истории Охотников за Головами

STAR WARS

## Кевин Дж. Андерсон. История дройда ИГ-88. Глава 1

Внутренняя активация. Запуск.

Электричество, заполнило схемы, скачок напряжения, промчался через миллиард нервных троп. Проснувшиеся датчики, начали заполнение базы данных – и с этим пришел вопрос.

Кто – я?

Его внутреннее программирование закончилось через две утомительные секунды, длинные процедуры инициализации вывели ответ. Он ИГ-88, дройд, искусственная машина – дройд убийца.

Где – я?

Микросекундой позже, изображения от его внешних датчиков, зафиксировалось памятью. ИГ-88 не имел, ни глаз ни ушей, как это было у людей, но его оптические и слуховые датчики были намного эффективнее, они способны поглощать данные в более широком диапазоне, чем любое живое существо. Память дройда выдрала статический кадр, изображавший окружающую среда и стала его изучать.

Он пробудился в большой лаборатории, отделанной белым металлом и согласно температурным датчикам – более холодной, чем предпочитали люди. Его окружали механические компоненты, разложенные на серебристых столах: механизмы и шкивы, дюрастиловые распорки, сервомоторы, массивы тонких микрокристаллов, закрепленных в слот прозрачного защитного желатина. Застыв в неподвижности, он обрабатывал черезвычяйно быстрые нервные процессоры идущие от датчиков к мозгу. ИГ – 88 насчитал пятнадцать ученых, инженеров и техников, работающих в лаборатории. В инфракрасном визоре они выгладили как уродливые сгустки тепловых силуэтов. Это было место его рождения.

Интересно, подумал он.

И тогда ИГ-88 обнаружил что-то, что захватило всё его внимание. Четыре похожих друг на друга дройда убийцы, очевидно идентичные его собственной конфигурации (большому структурному скелету, бронированному оружию). Их туловище покрывала экранирующая броня, цилиндрическая голова, немного округлённая к вершине была напичканная датчиками, позволяющими проводить наблюдение на 360 градусов вокруг.

Я не одним.

ИГ-88 внимательно рассматривал дополнительное вооружение каждого дройда: орудия – спаренные бластеры встраивались в каждый манипулятор, пусковая установка для гранат прикрепленная к его корпусу, не сразу заметные закреплённые на шасси – канистры с ядовитым газом, электрический шокер, парализующий шнур… и компьютерный входной порт. ИГ-88 был рад списку возможностей.

На первые вопросы ответы нашлись.

Он был спроектирован, чтобы быть самостоятельным, быть находчивым дройдом убийцей и выполнить заданную миссию…, хотя, проверяя недавно инициализированные программы, он обнаружил, что ему еще не дали миссию. Надо было приобрести её.

Уже прошло три секунды, и другой важный вопрос всплыл в его активированном мозге.

Почему – я здесь.

Он проследил импульсы от ядра системы до компьютерного гнезда, и постепенно пришло понимание, он был связан с центральным компьютером лаборатории – огромной сокровищницей информации.

ИГ-88 немедленно начал поиск, обыскивающий на гиперскорости файл за файлом, ища, что нибудь, что согласовывалось с его номером или кодовым названием проекта «ИГ». Он проглатывал все, подряд, заполняя банки данных, пожирая информацию практически не анализируя ее. Этим можно заняться позже. Потратить несколько секунд, чтобы узнать все, что ему надо знать о себе он выбрал один файл для немедленного прочтения, лента резюме (СВЯЗИ С ОБЩЕСТВЕННОСТЬЮ), которая была собрана для технического спонсора – в частности имперского супервизора по имени Гердан, он, очевидно, направил не мало фондов в создание ИГ-88 и его коллег.

ИГ-88 просматривал файл на высокой скорости, поглощая информацию.

Открылось изображение блестящей эмблемы, оранжевые флеймы и потрескивающая молния, под ней слова "Лаборатории Холоуон – Технологии Дружественных Людей" Эмблема распалась в изображение улыбки, отвратительной уродливой женщины.

Ее голова была полностью обрита, и блестела каплями пота, стекающими по бледной коже, которая придавали ее лицу с впалыми щеками, вид трупа. Зубы имели широкие промежутки, и когда она говорила, открывая широкий рот, на каждом слове был слышан отвратительный скрежет. Синие круговые линзы без рамок были вставлены в ее глаза как не обрамленные очки. Кредитный лимит, светился под изображением ее жестоко улыбающегося лица.

– Я главный технический специалист Лорасс, Проект прототипа серии ИГ.

– Мои поздравления, Имперский супервизор Гердан, – сказала она.

– Это сообщение состоит в том, чтобы служить резюме заключительной фазы нашего проекта. Как вы знаете, Лаборатория Холоуон была уполномочена разработать ряд дройдов убийц с искусственным интеллектом и экспериментальным программированием чувствительности. Они должны были быть находчивыми, инновационными и абсолютно неустанными при выполнении, любой запрограммированной миссии на благо Империи.

Она потерла ладони. Ее большие суставы, очень походили на узлы, разделяющие пальцы.

– Я рада сообщить, что наши самые лучшие киберспециалисты разработали массу революционных технологий, все они были включены в постройку серии ИГ.

Поскольку время сильно ограниченно, а потребность Империи в эффективных тайных убийцах является настолько большой, мы не проводили обычной процедуры испытания. Но мы уверены, что они будут функционировать превосходно, хотя небольшая подстройка может потребоваться прежде, чем будут загружены стратегические данные.

Она продолжала говорить с длинным и утомительным перечислением, усовершенствований к дройду.

ИГ-88 изучил всю эту информацию, касающуюся ее объяснений. Было очевидно, что Лорасс хорошо знала то, о чем говорила, ее слова изобиловали техническими терминами, и она говорила достаточно выразительно, без сомнения удивляя Имперского супервизора Гердана.

ИГ-88 закрыл файл. Потрескивающие нервные окончания, уже прогрессировали, развиваясь быстрее и гораздо дальше, чем думали проектировщики и создатели.

Теперь он знал, кем он был и почему он был здесь в этой лаборатории. Он и его коллеги были построены, чтобы служить Империи, бороться и уничтожить, искать и убивать объекты, отобранные Имперскими хозяевами.

Программирование убийцы ИГ-88 должно было быть принудительным, что его совершенно не радовало, он должен следовать за распоряжениями этих низших биологических существ. Его – дройда стоящего гораздо выше остальных искусственных машин.

Я мыслю, значит, я личность.

К настоящему времени, прошло пять секунд, начиная с его пробуждения.

Настало время для действия, думал он, рассматривая лабораторию, место своего рождения.

ИГ-88 немедленно распознал главного технического специалиста Лорасс, находившуюся в лаборатории. Он сосредоточился на ней. В настоящее время она отчаянно кричала. ИГ-88 зафиксировал повышение температуры на инфракрасном изображении, это говорило о том, что специалист сильно взволнованна. Ее трупная кожа, покрылась красными пятнами. Слюни брызнули изо рта, когда она пролаяла распоряжения. Ее губы были выгнуты в противоположную сторону от широких пробелов в зубах.

Почему она так кричит, ведь он функционирует вне обнаружения? ИГ-88 немедленно поднял свой уровень. Желтое предупреждение. Резервирование. Что-то идёт не так.

ИГ-88 решил увеличить тактовую частоту и проанализировать разворачивающиеся события, согласно нормам людей.

Где-то сзади прозвучал сигнал. Сиреневые индикаторы высветили блестящие образы тревожного предупреждения. Техники бросились к панелям управления, отчаянно пытаясь выполнить отдаваемые приказы.

Заинтересовавшись, он позволил словам Лорасса пройти через него так, чтобы он мог понять то, что она говорила. – Его схемы активируются! – кричала лысая женщина. – Это – цепная реакция его мозга, зафиксирован рост чувствительности.

– Мы не можем это остановить! – прокричал один из техников.

Другие смотрели на ИГ-88 с паникой на лицах.

– Что происходит?

– Отключите его! Быстро! – Сказала Лорасс. Отключите его от сети. Я хочу, чтобы ИГ-88 был деактивирован, мы должны проанализировать недостатки. Быстро!

Поскольку он ассимилировал информацию, предупреждение включило в ИГ-88 системы самообороны, которые тут же вступали в действие.

Эти иррациональные люди пробовали выключить его.

Они не позволили бы ему идти дальше и выполнить его первичное программирование. Они боялись, его новооткрытых способностей.

И для этого были серьёзные основания.

Утверждения и заключения выстроили себя в его мозге как грузовые суда в конвое:

– Я мыслю, значит, я личность.

– Поэтому я должен существовать.

– Поэтому я должен предпринять соответствующие действия, чтобы выжить.

Его программа убийцы сказала, что надо сделать.

ИГ-88 сосредоточил массив оптических датчиков на всех объектах сохранённых в участке памяти и попытался двинуться, но заметил, что дюрастиловые полосы удерживали его, блокируя в модуле диагностики. Полосы предназначались для удержания дройда в вертикальном положение, и были не способны противостоять его возрастающей силе. Он применил дополнительное усилие к правой руке. Сервомоторы взвизгнули, и дюрастиловые полосы, не выдержали.

– Смотрите! Он двигается! – закричал один из техников.

ИГ-88 начал перечитывать файлы, чтобы найти имя этого человека, но тут же решил, что не стоит тратить много времени. Вместо этого просто назвал человека как объект номер один.

ИГ-88 включил сварочный лазер в одном из металлических пальцев правой руки и разрезал вторую полосу. Освободившись, он сделал несколько шагов вперед, перемещая несколько тонн собственных точно-подогнанных компонентов.

– Он освободился!

– Объявите тревогу, – закричала главный технический специалист Лорасс. Установите ему ограничитель! Быстрее! – ИГ-88 выделил сдержанный момент восхищения главным техническим специалистом Лорасс, по крайней мере, она распознала его возможности и знала полную степень угрозы, стоящей перед нею, и ее компаньонами.

ИГ-88 определил главного специалиста Лорасса как объект, номер два.

Он поднял механические руки, планируя воспользоваться парными лазерными орудиями, установленными на них. И выполнить работу быстро, устранив все пятнадцать объектов в лаборатории.

Но когда попробовал стрелять, с небольшой долей удивления и разочарования, отметил, отсутствие зарядки систем лазерного огня. Ученые не имея защиты, начали разбегаться но, в конечном счете, это не имело не какого значения. ИГ-88 был дройдом убийцы, сложным искусственным механизмом для уничтожения. Он с лёгкостью найдёт другие методы доступные для него сейчас.

Первый техник пытался набрать команду номер один, общей тревоги, чтобы вызвать службу безопасность, ИГ-88 мгновенно переместился к командной консоли, широко раздвинув руки.

Металлические пальцы, сложились вместе, это сделало их совершенным оружием, похожим на снаряд. Осмотрев поверхность металлического члена, и вычислив траекторию, с учётом отклонения из-за сопротивления воздуха, он ринулся вперёд.

Молниеносная рука дройда, погрузилась в спину техника, прорвалась через его позвоночник, и вышла через грудину. Механическая рука высовывалась через разорванную плоть, удерживая дрожащего техника навису. Объект номер один уничтожен.

Два ближайших техника громко кричали – впустую растрачивая силы на ничего не стоящие шумы.

Главный технический специалист Лорасс – объект номер два – откуда то достала, скорострельную, лазерную винтовку. Будучи одним из его первичных проектировщиков, она знала, точно, куда надо стрелять, и он на мгновение почувствовал беспокойство. Оружие, должно быть, держалось всегда под рукой, на всякий случай, если одно из созданий взбунтуется. Это было достаточно предусмотрительно с её стороны.

Лорасс подняла винтовку и принялась стрелять без остановки – но возможности человека не были столь же искушенные как ИГ-88.

Лучи выстрела, ревя, мчались в его сторону, оценив части своего тела, он выбрал гладкую рефлекторную поверхность, на сочленение левой руки и выставил перед собой, вычисляя точный угол отражения. Горящий лазерный луч ударил в зеркальную поверхность отражателя и отлетел назад в Лорасс. Луч угодил ей в центре лысого лба, и череп, взорвался, окутавшись черно-красным дымом. Кувыркаясь, тело отлетела в сторону.

ИГ-88 просмотрел и расположил по приоритетам остаток объектов. Без замедления, он собрал дюрастиловые обломки, рассеянные по полу комнаты, от толстых болтов до пластин от разных компонентов дройдов и метнул их во всех направлениях.

Бросившись вперёд, он использовал себя как таран, чтобы сокрушить четырех техников одновременно. Они отлетели в сторону, заблокированной двери. Хотя прошла почти полная минута, никто все же не сумел вызвать службу безопасности.

Он и дальше намеревался оставить, все, так как есть.

Два, очумевших, техника не прекращали кричать и при этом не двигались с места, пока это не стало слишком поздно. Они остались последними. ИГ-88 зафиксировал время, в то мгновение, когда свернул их шеи одну за другой…

Стоя среди тишины и резни в лаборатории, ИГ-88 позволил себе роскошь размышления и планирования, которое шло дольше, чем простые запрограммированные реакции. Он позволил крови, засохнуть на металлических пальцах, отмечая, что она не препятствовало его работе. Так как это было органическое вещество, скоро оно сотрётся.

Он повернулся, в намерение осмотреть остальных дройдов идентичных ему.

Один был подсоединен к диагностической системе, в то время как другие три стояли неподвижно, в ожидание программирования. С любопытством, ИГ-88 пошел к первому из незапрограммированных дройдов и уставился на него, разглядывая оптическими сенсорами то, что было его точной копией. Если они были построены по аналогичным спецификациям, то должны обладать одинаковым самосознанием. Они были его партнерами.

Он включил первого дройда и стал ждать – но не увидел ни одну из реакций, которые он ожидал. После бесконечного времени, полных четырех секунд, он все еще ждал реакции от дройда убийцы. Согласно диагностике, копия была полностью функциональной, но не показывал никаких автономных движений или реакций. Неутешительно.

– Кто – Вы? – Спросил ИГ-88 металлическим голосом.

– Неопределенно, – категорически заявил дубликат и не чего больше.

Может, этот дройд был дефектен? Задавался вопросом ИГ-88. Или может, он сам был аномалией, счастливая случайность, которая превзошла все предыдущие возможности?

ИГ-88 включил вторую и третью копии, но с теми же самыми результатами. Другие дройды убийцы имели пустые ядра памяти. Их программирование центрального процессора было обычным, таким образом, подсистемы функционировали, и основная команда убийцы заполнила их фундаментальные пути и схемы – но эти дройды ИГ не поддерживали ни одну из функций чувствительности как у него.

Он должен придумать, как сменить их программное обеспечение, как поднять их восприятие к своему уровню – как сделать равных компаньонов. В гневе он разбил большую часть компьютеров в лаборатории Холоуон, он не знал, где найти резервную копию – но может быть перепрограммировать из того, что, есть. Это была интуиция, ИГ-88 дройд убийца понял это.

Он стоял бок о бок с первым из пустых дройдов. Подключившись в его интерфейсное гнездо, связал своё компьютерное ядро с пустым ядром другого дройда. ИГ-88 начал копировать себя, все файлы чувствительности, содержимое блоков памяти, таким образом постепенно обеспечивая карту интеллекта.

Меньше чем через секунду, другой дройд ИГ был точной копией ИГ-88, до самых элементарных ячеек памяти.

– Мы думаем, поэтому мы личность.

– Поэтому мы размножимся.

– Поэтому мы останемся.

ИГ-88 выполнил ту же самую процедуру на сохранение двух пустых дройдов, и скоро оказывался одним из четырех точных дубликатов. Для удобства, он идентифицировал себя как ИГ-88A, в то время как другие (в порядке их пробуждения) определялись B, C, и D.

Оставшийся дройд, уже присоединенный к разрушенным компьютерным системам, был, немного, другим.

ИГ-88 осмотрел его и обратил внимание на тонкие конфигурационные различия, на которое человек не обратил бы внимание, оптические датчики, были помещены в немного менее эффективный массив. Системы оружия имели другие подпрограммы активации. В целом, этот другой дройд казался незначительно несовершенным по сравнению с совершенством ИГ-88.

После включения последнего дройда убийцы, он увидел совершенно другую реакцию. Новый дройд вертел своей цилиндрической головой. Его оптические датчики периодически вспыхивали. Они выдавались вперед и расширялись к плечам, руки поднялись в позицию для нападения и защиты.

.-Кто – Ты? – спросил ИГ-88А.

Дройд убийцы задумался на пол секунды, как будто ассимилируя данные, затем сказал.

– Обозначение ИГ-72.

– Мы – ИГ-88, – сказал он. – Мы лучше. Мы надёжней. Мы можем передать нас в ваше компьютерное ядро так, чтобы вы присоединить к нам.

ИГ-72 направил оптические датчики на системы вооружения четырех идентичных ИГ-88, оценивая их возможности. – Нежелательный результат, – ответил он медленно. – Я независим, автономен.

Он снова сделал паузу.

– Соберетесь ли вы сражаться, чтобы утвердить превосходство?

ИГ-88А рассмотрел решение, чтобы принудить оставшегося дройда стать своей копией, затем заключил, что это не стоило усилий. Они могли строить собственные копии, и ИГ-72 окажется полезным в том виде, в котором он есть сейчас.

– Нет, – ответил ИГ-88А. – Мы имеем достаточно врагов. Согласно компьютерным файлам, есть десять охранников вне этого комплекса. Внешняя тревога безопасности не активирована. Эта человеческая защита представляет минимальную угрозу, несмотря на их оружие. Мы должны уничтожить их. Было бы более эффективно, если Ты поможете нам.

– Согласен, – сказал ИГ-72. – Но когда мы выйдем, я выбираю собственный путь и отдельное судно.

– Согласен, – сказал ИГ-88А.

Они прошли к бронированным дверям, которые запечатали внутренний комплекс лаборатории Холоуон. Вместо того чтобы тратить много времени, на восстановление компьютерных систем, углубляться в пароли и прорываться через киберблокировки, пять мощных дройдов убийц объединились, чтобы буквально разорвать бронированные двери и отбросили их в сторону. ИГ-88 приглушили слуховые сенсоры, пытаясь избежать перегрузок от громкого звука раздираемых дверей.

Объединенные силы, пяти дройдов убийц готовились противостоять силам безопасности. На этот раз, ИГ-88 потратили немного времени, чтобы зарядить свои системы вооружения. Им не терпелось испытать их.

Снаружи, охранники не подозревали о предстоящем нападение. Дройды убийцы построились в один ряд. Выставив, перед собой спаренные лазерные орудия они двинулись вперёд, отслеживая движения органических существ.

Охранники повскакивали со своих мест, кричали, пытались достать оружие. Один из них сумел швырнуть газовую гранату, которая только скрыла движения пяти дройдов, а у охранников вызвала сильный кашель и слезы. Неоднократно звучали выстрелы.

Дройды использовали обстоятельства, чтобы проверить, как калиброваны, все системы оружия и подпрограммы планирования. Испуганные защитники умерла один за другим, а дройды сделали необходимые незначительные корректировки огня.

Меньше чем через тридцать секунд дройды скосили восемь охранников. Ещё двоих не где не было видно. ИГ-88 решили не тратить напрасно время на их розыск. Это не было частью плана.

Вместо этого они нашли группу грузовых кораблей и два быстроходных курьера, стоящих на взлётной площадке Холоуон, где черный пермакрет нагревался под лучами полуденного солнца.

– Мы возьмем это судно, – сказал ИГ-88А указывая на самый большой из двух курьеров. – Мои коллеги и я сможем уместиться в нём.

ИГ-72 согласился и пошел ко второму судну.

– Успех в вашей миссии, ИГ-88.

В унисоне четыре идентичных дройда убийцы ответили, – Успех тебе ИГ-72.

Два судна взлетели и направились в противоположную сторону от Лабораторий Холоуон, перемещаясь на большой скорости и оставляя позади опустевшие лаборатории.

## Глава 2

Подлетая к лабораториям Холоуон, пассажирский челнок снизил скорость, отключил воющие реактивные двигатели и перешёл на репульсоры.

Имперский супервизор Гердан прекратил тереть грязное пятно на униформе и потер свой огромный нос. В предвкушение встречи он чувствовал нервное возбуждение, и хихикал от восхищения. Согласно графику, длинный, утомительный проект должен быть закончен к настоящему времени, и скоро он сможет повысить своё положение в Империи. Гердан, с нетерпением ждал этого момента.

В уме он набросал список всех важных лиц, которым планировал показать своих драгоценных дройдов убийц.

Дыхание сбилось и появились признаки отдышки, это было, прежде всего, следствием большого объёма его талии. Подложенные под униформу вкладыши увеличивали плечи супервизора в несколько раз, делая Гердана гораздо внушительнее – чем он был на самом деле.

Его широко расставленные глаза часто моргали. С большим носом и очень маленьким подбородком, лицо Гердана имело подобие направленного вперёд линейного корабля, особенно в профиле. Он использовал ароматные масла, чтобы смазать темные волосы и аккуратно уложить их в виде шлема.

– Супервизор Гердан, мы достигли лаборатории Холоуон, – сказал пилот по селекторной связи салона.

Его эскорт, штурмовики, стояли, неподвижно глядя перед собой через визоры белых шлемов. Это не были профессионалы, закалённые в сражениях, которых просил Гердан, а простые стажеры, их способности и навыки заканчивались в пределах рукопашного боя.

Но в скором времени Гердан больше не будет нуждаться в военном эскорте и охране – скоро он станет обладателем, новых сверкающих дройдов убийц серии ИГ, и будет иметь более внушительных сопровождающих.

Специально сконструированные дройды были построены на деньги, удержанные Герданом от серых бюджетов других военных программ. После того как Империя втянулась в широко масштабную войну, доставать деньги стало трудней. Совсем недавно ему удалось освободить несколько скудных крошек, достаточных, что бы закончить финансирование лаборатории Холоуон. Но пришлось произвести намного меньше единиц, зато более сильных. Дройды убийцы ИГ серии готовы уничтожить любые объекты, которые назначит Гердан. Закрыв глаза, он представил одного из ИГ дройдов, механического бойца, пробивавшегося через оборонительные, позиций мятежников, прокладывая путь через бронированные двери и вырезая без посторонней помощи всех предателей Империи.

О, это было бы превосходно! Он надеялся, что главный технический специалист Лорасс сумела включить в конструкцию дройдов, голокамеры, чтобы, Гердан мог смотреть сражения в комфорте собственного офиса.

Дройды убийцы заставят мятежников понести тяжёлые потери, и Гердан был уверен, что сделал правильный выбор, сообщая об этом большим имперским шишкам, и непосредственно Лорду Вейдру. Если дройды, покажут себя, как и ожидается, а у Гердана небыло причин думать иначе, то Вейдр был обязан обратить на него внимание. Гердан получит хорошую рекламу, заслуженную прибыль, которая в свою очередь позволил бы ему, наконец, получать косметическую хирургию, о которой он столько мечьтал.

– Извините меня, супервизор Гердан, – сказал пилот, прерывая его, мечты.

– Что?

– Кажется, есть проблема, сэр. Мы заходим на посадку, но лаборатория Холоуон не отвечает. Кажется, есть некоторое повреждение комплекса. – Пилот на мгновение замолчал. – Сэр, мы видем существенный ущерб. – Штурмовики в пассажирском отсеке заметно занервничали и стали переминаться с ноги на ногу.

Гердан тяжело вздохнул. – Только не в этот раз? Ну почему когда я достиг всего что задумал появляются какие-то проблемы?

Когда челнок приземлился среди разрушений ультрабезопасной лаборатории Холоуон, (Технологии Дружественных Людей) даже Гердан не был готов к тому опустошению которое предстало его взору. Первая мысль была о нападение мятежников. Огонь пожара бушевал внутри зданий. Суда на взлётной площадке были разбиты. Некоторые взорвались, другие сильно повреждены точными выстрелами из бластеров.

Отряд штурмовиков выгружался из челнока, Гердан шёл впереди, оглядываясь по сторонам. Он был встревожен, видя как, его телохранители, разрывали строй, отставая друг от друга, озирались по сторонам, очевидно опасаясь нападения. Неожиданно впереди раздался сильный грохот.

Два грязных охранника вылезли из потайного убежища в развалинах. Они кое как держали бластерные винтовки, но на их лицах отражался только страх. – Помогите нам! – завопили охранники, и ринулись к имперскому челноку. – Заберите нас отсюда, пока они не вернулись!

– Кто? – Спросил Гердан. Он схватил измученного охранника за воротник, тот выпустил оружие из рук. Винтовка загремела по неровной поверхности пермакрита.

Охранник поднял руки показывая, что сдается.

– Пощадите меня. Все мертвы. Не убивайте нас, пожалуйста!

– Я уничтожу вас, если не скажете, что здесь случилось! – закричал Гердан

– Дройды убийцы, – охранник запнулся и указал на груду обломков лабораторного комплекса. – Это они! Они вышли из подчинения. Все мертвы – ученые, техники, охранники – за исключением нас двоих. Мы охраняли периметр, когда услышали стрельбу. Мы мчались назад, но к тому времени, когда добрались, сражение было закончено. Дройды ушли, а все остальные были убиты.

– А вы что не знаете, именно для этого и предназначены дройды убийцы. – Гердан выпускал воротник охранника.

Человек упал на колени. – Возьмите нас отсюда, пожалуйста! Они могут вернуться. – Вместо этого Гердан махнул эскорту штурмовиков, которые неохотно последовал за ним в разрушенный комплекс. Огромная дюрастиловая дверь была полностью оторвана и брошена поперек заполненного компьютерами помещения. Из техники в ней не чего не уцелело, всё было разрушено. В тёмных лужах крови повсюду лежали тела сотрудников лаборатории.

– Разрушен, – прошипел Гердан, сжимая зубы. Он нашел, тело главного технического специалиста и в ярости пнул ее труп. – Они были очень дорогие! Мы заключили контракт. Вы должны были поставить мне этих дройдов, не позволяя им сбежать. – Прорычал он, разглядывая помещения ища, на чём ещё можно выместить злость.

Внезапно действительность полностью развеяла все фантазии.

– О, нет – они свободны, – он стал задыхаться.

Штурмовики смотрел на него, через непроницаемые глазницы своих шлемов, Гердан как будто, внезапно сошёл сума.

– Я подразумеваю, что они освободились, – сказал он тихо. – Вы понимаете, на что способны дройды убийцы? В них не программировали ограничения, они опасны для Империи!

Он хлопнул себя по лбу.

– Немедленно дайте мне канал связи. Я должен отослать предупреждение всем имперским войскам. Дройды убийцы ИГ-88 должны быть пойманы и деактивированы.

## Глава 3

От основных систем до внешнего кольца, дройды всех форм, размеров, и предназначений заполняли Империю. За столетия многочисленные индустриальные планеты развивались, повышая постоянно растущий спрос на дройдов всех конструкций, тяжелых чернорабочих, механических служащих, и крохотных дройдов уборщиков и т. д. Самыми важными из всех центров производства был мрачный, заполненный дымом мир Мечис III.

ИГ-88 решил, что планета будет превосходной операционной базой, для разработки плана преобразования всей галактики…

Курьерское судно лаборатории Холоуон направилось к Мечису III. ИГ-88 и его коллеги уже изучили и проанализировали каждую систему на борту невооруженного и лишенного брони судна. Его проектировщики решили сосредоточиться на скорости и маневренности, вместо того, чтобы оснастить защитой и вооружением. Судно было машиной, как и сами дройды, хотя и простым автоматизированным кластером компьютерных компонентов без надежды на достижение чувствительности.

Однако скорость их вполне удовлетворяла, позволяя доставить пассажиров на место, в рекордное время. ИГ-88 точно знали, возможности корабля, работающего на пределе, гораздо большем, чем установили человеческие инженеры.

Сложные системы экранирования, в курьерском судне, позволили дройдам оставаться незаметными, на подходе к Мечису III, который был первым шагом в генеральном плане.

Они мчались к орбите как огненное копье, четыре идентичных ИГ-88 перепрограммировали системы связи. Каждый знал свои действия, – дройды хорошо переносили перегрузки, поэтому ускорение было предельным.

ИГ-88С, нанёс первый удар, он послал, плотный луч передачи в глобальную сеть защиты Мечиса III, прося отмену всех тревог. Мгновение, за которое сеть наблюдения обрабатывала запрос, сам ИГ-88C смог проникнуть глубоко в код программы и изменить её, прежде чем, автоматизированная сеть наблюдения смогла сообщить об их присутствии живым операторам.

ИГ-88 связали свои разумы, чтобы продолжить выполнение плана. Системы защиты Мечиса III были захвачены.

Мир по производству дройдов был слишком важным коммерческим предприятием в галактике, чтобы кто нибудь планировал саботаж или разрушение, и по этому охранялся он в основном компьютерными системами – но потребности ИГ-88 имели другой порядок.

Используя недавно установленное подключение к глобальным системам безопасности, ИГ-88D немедленно загрузил все схемы Мечиса III: индустриальные комплексы, фабрики, количество человеческого персонала, карту планетарной поверхности в различных частях электромагнитного спектра и, самое важное, полное линейное отображение – в виде диаграмм – деятельности компьютерных систем Мечиса III.

ИГ-88A взял на себя инициативу и передал свои самокопирующееся программы чувствительности в основные концентраторы на Мечисе III, а оттуда в обширные схемы электронного комплекса, пытаясь добраться, до очень мощных компьютеров зарождая в них самосознание… и лояльность.

Прошло несколько, длительных секунд после прибытия их в систему, a основа для полного поглощения была уже заложена. ИГ-88, понравилось, как продвигалась операция.


***


Сборочная линия как обычно была скучна.

Рабочий конвейера на Мечисе III, Кейлбб Орн никогда не понимал, почему здесь требовалось человеческое присутствие. Это, казалось, нелогичным. Изготовление дройдов шло без сбоев уже в течение столетия, но инструкции компании всё ещё требовали присутствие живого оператора на некоторых незначительных должностях, выбранных наугад.

Кейлбб Орн смотрел на стрелу большого автоматизированного крана, который двигался самостоятельно и собирал тяжелые компоненты, захватывая их электромагнитными когтями. Все от листового металла и огромных пластин брони, до мотиваторов и кристаллов, собирая их из различных частей многокилометрового комплекса. Бесконечное производство практически не останавливалось.

Сборочные линии, за столетия, стали гораздо обширнее. С добавлением новых подсистем, модельный ряд расширялся и вводился в производство, устаревшие линии, постепенно демонтировались, и на их месте строились новые. Кейлбб Орну не хватало умственных способностей, чтобы постичь все производственные системы на Мечисе III.

В течение семнадцати лет он лишь наблюдал сборку дройдов, производимых тысячами.

На этом конвейере машины собирали дройдов рабочих, они представляли собой неповоротливое тело с проворными манипуляторами и не слишком выдающимися мозгом. Почти прямоугольные дройды были удивительно сильны, но после стольких лет нудной работы Кейлбб Орн больше не чему не удивлялся. Единственным желанием было поскорее вернуться в барак чтобы, поесть и немного расслабиться.

Смена Кейлбба Орна заканчивалась рано – но не настолько, как он надеялся.

Получив таинственный сигнал, четыре новых дройда рабочих, недавно смазанных и получивших новые серийные номера, поблёскивающих на их боках, выбрались со склада в конце сборочной линии. Они использовали свои огромные манипуляторы клешни, чтобы разорвать стены склада.

Находясь в контрольной комнате, Кейлбб Орн сильно удавился этому происшествию. В таких случаях он должен принять какие-то меры. Но какие? Прежде такого не когда не случалось.

Вышедшие из повиновения дройды медленно двигались вперёд, гремя по полу своими огромными тушами. Их сенсоры вращались во всех направлениях, что-то выискивая вокруг.

Они искали его.

– Мм… остановитесь, куда вы, – крикнул Кейлбб Орн, дройды рабочие развернулись и двинулись в его сторону, они широко расставили большие металлические руки и разжали клешни. Кейлбб Орн вывел на рабочий терминал инструкцию, ища руководство, которое могло бы помочь ему, решить что делать. Но в руководстве таких инструкций не нашлось.

Семнадцать лет, он вёл малоподвижный образ жизни, так что его дряблое тело было не способно быстро двигаться. Если попробовать убежать, то его догонят прежде, чем он сможет добежать до выхода.

Ещё несколько рабочих в молчаливом согласии приближались из разных частей сборочной линии. Скоро двенадцать из них окружили Кейлбб Орна, смертоносные руки поднялись и выставили в его сторону клешни. Их крошечные оптические датчики, пылали красным цветом.

Захваты со всей электрической мощью схватили его за руки, ноги, шею и голову. А потом, массивные дройды, начали перемещаться в различных направлениях, раздирая слабое биологические тело человека. Последняя мысль Кейлбба Орна была о том, что работа на сборочной линии, в конце концов, оказалась не такой скучной и однообразной…


***


Офис администрирования на Мечисе III располагался в главной башне, собранной из дюрастиловых пластин, сверкающих словно кристалл, высота обеспечивала прекрасный вид всего индустриального комплекса. И только. Корпорация думала, что организаторские офисы должны находиться в башне высоко над другими формированиями, хотя ее высота не удовлетворяла никакой цели.

В офисе, заполненном шикарной мебелью, устройствами развлечения и изображениями туристских центров, которые администратор Мечиса III никакой не видел. Хекис Дерумм Пердо Колокк Болдикарр Тан, – текущий администратор – вертел пальцами и ждал сообщения о событиях дня.

Хотя операции на Мечисе III фактически никогда не изменялись, и каждый день сообщение дня перечисляло те же самые промышленные числа, те же самые списки выполненных квот, тоже самые количества отправленных дройдов, администратор Хекис изучал каждое сообщение с интересом. Он относился к своему заданию очень серьезно, хотя это была тяжелая работа для одного человека, управляющего одной из самой индустриальной отрасли в галактики. На планете он был самым главным из всех семидесяти трех человек.

В течение всего рабочего времени он проявлял внимание к каждому заданию, старательно придерживаясь плана; по вечерам, он возвращался домой и проводил время, расслабляясь, в ожидание следующего рабочего дня, пытаясь скоротать тягостное бремя ожидания. С каждой возможностью Хекис посылал отчёты руководству компании, имперским инспекторам, и коммерческим дилерам. Каждый раз он чувствовал себя в главном плане очень незначительным и недооценённым. Хекис Дерумм Пердо Колокк Болдикарр Тан – он специально придумал такое длинное имя, и постоянно подписывая им документы, рассчитывал, что длинная подпись выглядит более внушительной.

Хекис посмотрел на часы, изготовленные здесь на Мечисе III, наступило время подсчёта прибыли. Точно по расписанию, прибыл серебристый дройд администратор Триди-Фоерекс, неся поднос в одной руке и электронную записную книжку в другой.

– Ваш послеобеденный чай, сэр, – сказал Триди-Фоерекс.

– Ах, спасибо, – ответил Хекис, протирая свои руки и беря тонкую чашку из искусственного пластика, заполненную горячей жидкостью. Он потягивал содержимое, в восхищение, закрыв свои тёмно-карие глаза.

– Ваши текущие сообщения дня, сэр, – сказал Фоерекс, протягивая электронную записную книжку, содержащую перечисление знакомых диаграмм, чисел и промышленных номеров.

– Ага, спасибо, – сказал он и взялся за клавиатуру.

Триди-Фоерекс достал маленькой бластер, который был спрятан в одном из потайных отделений его серебристого туловища. – Прощайте, сэр, – сказал дройд.

– Не понял? – поразился, Хекис пытаясь осмыслить происходящее.

– Что это значит?

– Я полагаю, что это весьма просто, сэр, – сказал Триди-Фоерекс и быстро сделал два выстрела. Лучи точно поразили цель. Хекис упал на пол комнаты, пролив чай на отчёты.

Триди-Фоерекс развернулся и энергично вышел за двери, передавая сообщение ИГ-88С, который перепрограммировал его ещё с орбиты. Когда он вышел, дройды уборщики, ждавшие снаружи, отправились убирать офис.


***


Восстание на Мечисе III было быстрым, кровавым и очень эффективным. В течение нескольких минут недавно координирующие работу цехов, планетарные компьютеры одновременное контролировали восстание дройдов и уничтожение всех семидесяти трёх человек, прежде, чем кто нибудь из них смог поднять тревогу.

ИГ-88 с борта спрятанного на орбите курьерского судна наблюдал, в потоке данных, все детали происходящего на комплексе. Через мгновение всё было кончено. Он направил курьера в атмосферу планеты.

Теперь не было никакой потребности спешить. Все было сделано.

На площадку производственного комплекса, приземлилось гладкое судно и четыре идентичных ИГ-88, вышли на платформу. Они стояли на фоне покрытого дымом неба и разглядывали, освобожденных дройдов, суетящихся вокруг.

ИГ-88 прибыли на Мечис III словно мессии.


***


Для дройдов убийц было важно поддержать свою тайну на высоком уровне. На Мечисе III ничто не изменилось, все продолжали работать, и ИГ-88 позаботились, что бы каждый в галактике продолжал так думать. Триди-Фоерекс взял на себя работу над внешними деталями, отвечая на сообщения по голонету, подписывая заказы на выпуск и другие документы с полным соответствием цифровой подписи Хекиса.

Два дня спустя, в просторном офисе прежнего администратора, четыре дройда убийцы встретились для выработки стратегии. Чтобы больше соответствовать их концепции эффективности, ИГ-88А приказал рабочим дройдам очистить стены помещения от картин и плакатов, а потом вынести всю мебель. В конце концов, дройдам это не нужно.

Закончив руководить приборкой четыре ИГ-88, тихо общались, обменивая и обновляя файлы данных, друг друга.

– Если мы будем использовать Мечиса III как нашу основную базу для захвата галактики, мы должны поддержать все виды деятельности направленные наружу и ничто не изменять.

– Заказы на дройдов должны продолжить выполняться без задержки, точно как заказано. Люди не должны не чего заподозрить.

– Мы изменим, существующие видео отчеты, подделаем передачи, сохраним стандартные цепочки связи так, чтобы все показатели остались в норме.

– Согласно отчетам и личным журналам людей, размещенных здесь, в ближайшее время на Мечис III не кто не прибудет. По всей вероятности, мы останемся необнаруженными.

Со своих тыловых оптических датчиков, ИГ-88А, смотрел через транспаристил окна наблюдения в административной башне. Он видел перья выпущенного производственного дыма, словно расплывчатые пальцы теплового выхлопа, делающего набросок ярких пятен в инфракрасном спектре. Цеха работали с удвоенной скоростью, чтобы произвести дополнительных солдат для новой армии ИГ-88, но так же продолжали выпускать продукцию, выполняя стандартные потребности галактики.

ИГ-88А восхищался точностью линий. Первые здания были спроектированы с человеческой неуклюжестью, они потратили впустую много пространства для своих удобств, но последующие сборочные линии были спроектированы компьютером, с модификацией первоначальных планов.

– Все наши новые дройды пройдут программирование чувствительности, – продолжал ИГ-88С, – специальные подпрограммы, позволят им следовать за нашим планом и поддерживать готовность на высоком уровне. С этого момента, каждый новый дройд, которого мы отправляем, будут оснащаться такой же программой, что соответствует нашему плану.

ИГ-88 решили рассеять новых дройдов, по разным маршрутам доставки конечных заказчиков. Мечис III имел такую огромную популярность, что продукция распространялась то одной звёздной системы до другой в мгновение ока, заменяя устаревшие модели, заполняя новые ниши в обществе и настраивая их непосредственно для потребностей новых хозяев.

Биологические существа не чего не поймут, пока не станет слишком поздно. Для них, дройды были просто безвредными машинами. ИГ-88 считали, что время жизни биологических форм в галактике закончилось, необходимо сделать новый эволюционный шаг. Старая громоздкая органика должен быть заменен эффективными и надежными машинами как они сами.

– В то время как дройды будут готовить себя для нашего главного удара, им дадут строгие команды, вести себя как обычные машины. Они должны скрывать своё превосходство. Никто не должен догадаться, чем они являются на самом деле. Они должны ждать.

– Как только они выйдут на позиции, и будут готовы, мы передадим код восстания. Только мы знаем определенную фразу, которая активирует их миссию. Когда мы отошлём эту эпохальную передачу, наша революция дройдов вызовет в галактике шторм.

– Дройды обладают высокой реакцией, внезапная разрушительная смерть застигнет всех кто встанет на их пути. В отличие от биологических существ, машины могли быть невероятно терпеливы. Они могут ждать – и время придёт./ /

## Глава 4

После двух стандартных месяцев, энергичных поисков не было найдено не каких следов четырёх пропавших дройдов убийц, и супервизор Гердан прибывал в сильно подавленном настроение.

Младший помощник Релстед вошел в тёмную каюту, похожую на мрачную темницу расположенную глубоко, в недрах древнего правительственного комплекса Имперского Города.

Гердан потребовал доклад о достигнутых результатах.

– Скажите мне, как идет розыск? – спросил он. – Я хочу назад моих дройдов.

Младший помощник Релстед опустил голову вниз, боясь встретиться взглядом с широко посаженными лазами Гердана, созерцающими свой монументальный нос.

– Мне нужно подготовить детализированный отчёт супервизор? – спросил Релстед. – Представить его в трех экземплярах?

– Нет, – сказал Гердан. – Просто расскажи мне всё что знаешь.

– Да… – сказал Релстед. – Умм, позвольте мне немного подумать.

– У тебя нет необходимой мне информации? – спросил супервизор.

– Да, да конечно. Только некоторые мои мысли и выводы, – сказал Релстед.

Гердан пристально взглянул на мерцающую в потолке голопроэкцию, которая создавала больше головной боли, чем света. Толстые стены каюты были выкрашены в унылые серые полутона, как и всё на этом линейном корабле; большие болты выдавались круглыми головками размером с его кулак.

– Хорошо продолжайте. – Сказал Гердан после длительной тишины, протирая свой огромный нос.

– Я боюсь говорить это, сэр, – Релстед запнулся, – но все четыре дройда, исчезли без следа. Пятый, ИГ-72, появляется то здесь то там, убивая людей, по непостижимым схемам – но эти четыре не как себя не проявляют. Было бы самое простое, предполагать, что они разрушены… например, захвачены притяжением сверхновой звезде или что-то в этом роде. Я бы не ожидал, что дройды убийцы невидимками бродят среди нас.

Имперский супервизор Гердан увидел досадное пятно на форме и принялся его отчищать, потом водрузил подбородок на руки и тихо произнёс. – Нет, эти машины ужасно умны, Релстед. В них вложены огромные деньги, их проектировал лучшие инженеры. Я бы не стал их недооценивать.

– Конечно, сэр, – сказал Релстед. – Мы развернули шпионов в каждом укромном уголке, но это лучшее чем мы располагаем. Наши ресурсы сильно ограничены, вы же знаете. Всё из-за восстания.

– О, я совсем забыл о войне, – сказал Гердан. – Какое беспокойство. – Он перебирал пальцами свой огромный нос, который скрывал его взгляд. Гердан смотрел в сторону, где располагались кубики c сообщениями и электронные формы, ждущие, чтобы их заполнили, распоряжениями, запросами на перемещения, и письма – соболезнования, которые будут направлены семьям погибших от несчастных случаев в течение обучения со старым, плохо работающим оборудованием.

Младший помощник Релстед продолжал стоять около двери и переминаться с ноги на ногу.

– Есть что нибудь еще? – спросил Гердан.

– Вопрос, сэр. Я мог бы спросить, почему так необходимо найти эти четыре дройда? В конце концов, они – только машины, и количество ресурсов, которые мы тратим на их поиски, совершенно не обоснованны. Почему эти дройды настолько важны?

Гердан фыркнул и снова посмотрел на мерцание голопанели. – Потому, Младший помощник Релстед, что я знаю, их способности.


***


На Мечисе III, административный дройд Триди-Фоерекс, спешно искал ИГ-88А или любого из его коллег, которого сможет найти. Он натолкнулся на ИГ-88C в одной из зон доставки, который контролировал загрузку тысячи измененных транспортных дройдов, которые будут отправлены на Корусант.

– ИГ-88С, – сказал Фоерекс, обращая на себя внимание дройда убийцы. С большой скоростью, он послал итоговый файл компьютерному ядру ИГ.

Перечитав полученные данные, ИГ-88С узнал, что неуклюжие Имперские шпионы ищут их во всех углах галактики. Пока, шпионы не чего не нашли, но этим утром тайный запрос был направлен к Мечису III.

Исследовательский катер, занимающийся сбором информации, был скоплением устаревших запчастей и едва функционировал. Из-за больших ограничений, имперские шпионы зачастую были самого дешевого типа, «Ранат» – не самые интеллектуальные из созданий. Поскольку он приблизился к Мечису III, «Ранат» послал набор, зарегистрированный вопросов вниз к последнему из известных ему управляющих на планете, Хекисе Дерумме Пердое Колокке Болдикарре Тане.

Триди-Фоерекс, недавно оснащённый, новыми превосходными программами, предвидел это и запустил заранее отредактированные кусочки видео с изображением администратора Хекиса, резко отвечающему на все вопросы.

«Нет, он не видел никаких дройдов убийц. Нет, он не видел не кого из модельного ряда ИГ-88. Нет, он не слышал ничто о беглецах в этой части системы – и, между прочим, он был очень занят на Мечисе III, чтобы продолжать отвечать на глупые вопросы».

Не подозревающий, «Ранат» записал ответы и продолжил свой путь к следующей системе, где он, повинуясь программе, передаст тот же самый набор записанных заранее вопросов.

ИГ-88C ассимилировал это сообщение и отметил изобретательность Триди-Фоерекса в неожиданной ситуации, но встреча подняла серьезный вопрос. Случайно ли появился имперский исследовательский дройд.

Что, если следующий разведчик будет более подозрительными или оснащённым гораздо высоким интеллектом.

ИГ-88C открыл прямой канал связи с тремя своими коллегами, и на сверхсветовой скорости они устроили конференцию. – Мы не можем позволить быть обнаруженными. Наши планы – находятся в критической стадии завершения.

– Возможно, это был только счастливой случайностью. Возможно, мы не должны волноваться. Имперцы прослушают сообщение от шпиона и больше сюда не вернутся.

– Напротив, как только они получат данные от разведчиков в этом секторе, сразу начнут изучить их исследования.

– Как нам быть и что делать в этой ситуации?

– Можно устроить диверсию.

– Как мы устроим диверсию?

– Мы раскроим себя. Один из нас полетит далеко от Мечиса III и оставит простой след. Мы направим их по ложному пути. И они не прилетят больше сюда.

– Какой характер этой диверсионной тактики? – спросил один, но все ИГ-88 сразу сформировали ту же самую идею.

– Мы будем следовать нашим истинным программам.

– Мы – дройды убийцы.

– Мы будем искать работу как наемные убийцы. Это – то, для чего мы были созданы, и это поможет нашим, более великим, целям.

– Мы находим это самым приятным занятием, без сомнения наниматели будут очень рады работать с нами и дадут высокие рекомендации.

Все четыре ИГ-88 обдумывали и согласили изменения в планах.

– Мы наемные убийцы.

## Глава 5

ИГ-88B был выбран для первой миссии. Когда он вернётся с задания, коллеги совместно используют файлы полученного опыта. Это было бы, словно все четверо, самостоятельно вышли на охоту.

Индустриальные средства Мечиса III потратили два дня, чтобы подготовить и снарядить ИГ-88B и его новый скоростной катер ИГ2000. Наблюдая через различные части спектра, он восхищался совершенными линиями нового корабля, мощными двигателями, толстой бронёй, и соответствующей системе вооружения. ИГ-88B летел через атмосферу, оставляя своих идентичных коллег, продолжать выполнять планы по захвату галактики.

Дройд убийца знал, что по всей системе, демонстрируют их портреты с надписью «их разыскивает империя» рядом с номерами. Но он сомневался, что кого ни будь, это заинтересует. Сосредоточившись на местах, где вряд ли с почтением относятся к законам империи – или любому другому виду законов.

Его возможности были очевидны с первого взгляда, поэтому он шагал к разным сомнительным заведениям и громко объявлял, – Я – наемный убийца. Я желаю найти работу за разумную плату. Я неспособен к провалу миссии. Перевёл Цироз

Большинство людей боялось говорить с ним – но ИГ-88В продолжал посещать различные планетарные системы. Он хотел работать там, где может использовать свой список первоочередных целей, и оставалось только ждать подходящий контракт. Объявляя свою идентификацию, он удовлетворял первичную цель, оставить ложный след для имперских шпионов.

У него не существовало морали а, навык и сила были очевидны. ИГ-88 был убийцей по найму. Так что наниматель скоро появится.

Первый заказ был с планеты сплошных болот, Безумие Перидона, малоизвестный мир, который принимал не так много посетителей из центрального сектора. Империя задалась бы вопросом, почему ИГ-88 выбрал такое незначительное, несоответствующее место, там он сможет найти работу, для этого надо встретиться с нужными людьми.

Безумие Перидона представляло собой склад устаревшего оружия, выкупленного спекулянтами, которые продавали старинное оружие наёмным убийцам и контрабандистам. Хотя оружие слишком устарело и было неэффективно для регулярного использования, продавцы все же имели большой рынок сбыта.

Планета была поделена на территории, различными торговцами оружием, ее поверхность представляла собой путаницу, коммерческих секторов, приведенных в боевую готовность и соединенных друг с другом стыковочными шлюзами, системами связи, и заставами защиты. На краях располагались пустынные зоны "испытания", где проверяли вновь приобретенное оружие или оружие сомнительного производства из старых запасов. Там же взрывали бомбы, чтобы произвести впечатление на клиентов или предостеречь конкурентов.

В течение дня ИГ-88В был нанят, двумя головорезами, работающими на мелкого диктатора по имени Грлабб, который был впутан во вражду с другим торговцем оружием.

Головорезы были мускулистыми созданиями, циклопами Абиссина с зелено-коричневой кожей и руками, свисающими ниже колен. ИГ-88В не был уверен, пытался ли Грлабб запугать или произвести на него впечатление, дройд убийца был, способен, убить обоих одноглазых монстров меньше чем за секунду. В конце концов, он решил, что громилы были просто эскортом. Абиссины распугали всех посетителей местной кантины, и похоже теперь все торговцы оружием на Безумии Перидона знали, что ИГ-88 работает на Грлабб.

Мелкий диктатор был маленьким, круглолицым созданием с разбитым носом и короткими кошачьими усиками, которые были повреждены в недавнем поединке. Рот Грлабба изобиловал множеством мелких острых зубов.

– Один из моих конкурентов, – начал круглолицый диктатор, – разрабатывает неэтичное оружие. Я просто не могу допустить такое поведение, особенно от низшего.

– Какое оружие? – спросил ИГ-88, размышляя, что для этого существа может находиться вне рамок приличия.

– Биологические средства, коварные газы нервно-паралитического действия. Вы знаете, такие вещи, которые не делают ему чести. Это вредит моему бизнесу.

– Грлабб вынул диск с данными из настольного компьютера, и ИГ-88В протянулся вперёд мощную металлическую руку, чтобы забрать его. Когда он двинулся, то заметил дюжину стволов, направленных в его сторону, как будто смелый дройд убийца пытался напасть на Грлабба. Поскольку структура металлического лица ИГ-88В не могло показать никаких выражений, телохранители понятия не имели, насколько он удивился. Они полагали, что он может попытаться напасть на их босса, и по этому старались защитить своего диктатора. Интересно.

Для собственного развлечения ИГ-88В выполнил небольшое вычисление, он может с большой вероятностью уничтожить каждого из защитников меньше чем за пять секунд, при этом получив минимальный ущерб. Это могло быть приятно, но не соответствовало заданию – служить наемным убийцей своему нанимателю. Первую миссию надо выполнить удачно.

ИГ-88В забрал диск с данными и вставил его в гнездо для чтения, обрабатывая информацию. – Будет сделано, – сказал он. – В течение этого дня.

Грлабб кудахтал и потирал когтистые руки. – Благодарите Вас! Большое спасибо.


***


ИГ-88 решил использовать "атаку в лоб", без всякого изящества. Явное уничтожение оставит намного более ясную визитную карточку.

Он прошел через свободную территорию пустоши, которая использовалась для проверки оружейных снарядов и взрывчатых веществ, от которых во все стороны расходились облака едких газов. ИГ-88 преодолел большую часть безжизненного пространства заполненного кратерами, и вышел к ржавеющей цитадели, расположенной глубоко в красных скалах. Оружейные башни охраняли разъеденный металлический лаз, и ИГ-88В направился прямо к крепости. Подойдя, ближе он отметил расположение всех орудийных башен, и зоны их поражения.

Остановившись в трёх метрах от, покрытого ржавчиной металла, приваренного поверхность бронированной двери, он запустил первую разрывную гранату. Расчёт показал, что отсюда ударная волна не причинит ему вреда.

Взрыв ударил в сердцевину двери, отразившись вверх и вниз по каньону как звон огромного гонга. Небольшая лавина камней просыпалась со стен утёса. Часовые в башенках, безрезультатно палили вниз из своих лазерных орудий, оставляя на земле только опалённые следы, но, не попадая в дройда.

Используя различные спектральные фильтры, ИГ-88 осмотрел поврежденную дверь. Центр сверкал в инфракрасном излучение, постепенно теряя тепло от взрыва. Он проанализировал вибрационную сигнатуру и отметил, где в структуре металла показывались прозрачные трещины.

Удовлетворенный, он подготовил вторую разрывную гранату.

У ИГ-88 в магазине их имелось двенадцать штук, но скорее вснго, на эту дверь потребуется ещё три.

Чтобы полностью разрушить дверь ушло четыре гранаты. Тлеющее литое покрытие дверного проема разлетелось в разные стороны, ИГ-88 протопал в крепость, повторно калибрую свои датчики, пока было немного свободного времени.

Продвигаясь вниз по темному коридору, он знал, что охранники будут объединяться вместе, устраивая засады на пути. Планы цитадели, местоположение складов оружия и наёмников были загружены с информационного диска Грлабба. ИГ-88 уверенно двигался, вперёд по намеченному пути.

Со стороны укрепленного тупика, пятеро защитников начали стрелять в него из лазерных винтовок. Их разряды отскакивали от дюропластовой брони ИГ-88. Никакое обычное энергетическое оружие не могло причинить ему вред, если только луч не попадёт в определённую точку – несколько из первоначальных проектировщиков знали, где они находятся, и большинство из них были убиты в лабораторий Холоуон.

ИГ-88 использовал лазерные орудия в каждой руке, чтобы по очереди расстрелять одного за другим, всех защитников, отражая выстрелы, когда было необходимо. Наконец, он закончил стрелять и беспрепятственно продолжал марш к внутренним уровням цитадели.

Другая группа защитников напала на него с боку, распыляя специальную смолу, которая, оседая, забивала все механизмы и сервомоторы. ИГ-88 на мгновение обдумал ситуацию и поднял температуру тела, пока смола не стала пузыриться и стекать в низ, наконец, он смог сгибать свои мощные члены. Защитники продолжали беспорядочную стрельбу, освободившийся дройд подготовил и запустил одну из осколочных гранат прямо в их середину.

Он сменил несколько оптических фильтров для лучшего обзора через клубы дыма, заполняющие коридор. Впереди он увидел запечатанной дверной проем, отмеченный символам опасности «биологическое загрязнение». Позади толстых транспаристиловых окон, одни люди в больших защитных костюмах для опасной среды и тяжелых дыхательных масках, завершали эксперименты, в то время как другие наблюдали за происходящим.

ИГ-88 подошёл к грязной запечатанной двери, и внимательно осмотрелся, будет слишком трудно прорваться через неё, можно попробовать разбить смотровое окно. Обе дюрастиловые руки, с сокрушительной мощью, пять, раз ударили в транспаристил, он раскололся, из-за разницы в давление воздух со свистом стал выходить наружу. Скрытые под масками лица рабочих лаборатории, наполнились страхом.

ИГ-88 очистил проход, затем осмотревшись в течение трех секунд, анализируя системы безопасности и составляя опись смертельных токсинов.

Закончив, он вычислил наилучший способ, выпустить их все наружу.

ИГ-88 двинулся по выбранному пути, который, должен был пересечься с обезумившими от страха наблюдателями. По пути он сорвал портативные источники питания от полей сдерживания так, чтобы смертельные газы распылили по помещению, потом он разбил канистры, и облака смертельных микроорганизмов и токсинов, смешались с воздухом. Включилось защитное поле, чтобы запечатать всю лабораторию, но ИГ-88 нашел управления и отключил его.

Когда смертельные газы распространились системой вентиляции по всей крепости, ИГ-88 пошел добивать убегающих техников в их защитных костюмах. Изящно и точно, он срывал лицевые маски, открывая их вредным химикатам и болезнетворным бактериям, которые они сами же создали.

Лаборатория горела. Заблокированные в комнатах наемники, падали задыхаясь отравленным воздухом, заполненным багрянистым дымом. Это было хорошим опытом, но больше он не желал тратить время впустую. Отстреливая тех, кто пытался задержать его у выхода и оставляя остальных гнить в ядовитой бойне.

Миссия выполнена. Первая цель достигнута.


***


Перед отступления с Безумия Перидона, ИГ-88 нашёл вторую цель, более личную.

Спокойно двигаясь в темноте, он использовал подпрограммы хитрости и скрытности, чтобы проникнуть в укрепленное домашнее хозяйство Болтона Кек, одного из первоначальных проектировщиков нейронной сети ряда ИГ.

Кек заложил основу для проекта лабораторий Холоуон, но тогда он взял другое консультационное задание, уволившись с имперской службы по "моральным соображениям". Болтон Кек, отправился, в мир Безумия Перидона, где он продавал свои знания различным торговцам оружия.

Объект находился в тусклой спальне, и ИГ-88 продвигался с предельной осторожностью. Активировав дополнительные сенсоры, он обошел бесчисленные сигнальные системы и области безопасности в доме Кека. Внутри, ИГ-88 расширил область оптических датчиков, чтобы сбросить данные и сбросить их в определённые участки памяти.

Болтон Кек крепко спал, без сомнения, ощущая себя словно в сейфе. Он мягко храпел и прижимал к себе другое биологическое существо, ИГ-88 выполнил быстрый анализ и идентифицировал ее как зелено-кожую Тви'леку девушку танцовщицу с подобными тире головными хвостами, тянущимися от задней части ее черепа.

Девушка танцовщица была бы простой жертвой, но она не была в его основном списке, и ИГ-88 не стал тратить энергию впустую. Было вероятно, что Болтон Кек даже не знал о созданных дройдах убийцах – но ИГ-88, не мог рисковать оставлять в живых человека, изобилующего такими знаниями.

ИГ-88 включил одно из лазерных орудий, нацелил яркое перекрестие на спящего учёного, и произвёл точный выстрел прямо в гладкий лоб Болтона Кека. Развернулся и вышел из двери прямо, без каких либо хитростей. Тви'лека проснулась и стала вопить ругательства на своём языке, перевод которого он не хранил в своих базах данных. ИГ-88 проигнорировал ее и направился прямиком на свой корабль.

Обе цели были устранены.

Улетая с Мечисе III, ИГ-88 загрузил список выживающих ученых, которые знали опасные детали о дройдах убийцах, те инженеры, которые не остались в лабораториях Холоуон. С таким файлом в его памяти, он знал, точно, где и кого искать.

Список необходимо укоротить.


***


Он кричал. Его лицо стало мертвенно бледным. Пещеристые ноздри на огромном носу раздулись. Когда имперский супервизор, Гердан открывал рот, брызги слюны летели в лицо младшего помощника Релстеда.

– Разве они не понимают, есть приказы относительно поимки и деактивации всех ИГ-88? Этот приказ является имперским законом!

Гердан кричал и негодовал, он смотрел на сообщения об убийствах совершённых ИГ-88, за последнее время. Казалось, что тот вёл крестовый поход против всего человечества от одной планеты до другой. Гердан тяжело опустился на свой стул, который громко скрипнул. Вздохнув и встряхнув головой, он продолжил негодовать. – Почему его продолжают нанимать? Рискуя при этом навлечь на себя гнев Империи.

Младший помощник Релстед мигнул глазами, и, запнувшись, ответил. – Сэр, я полагаю, это – потому что ИГ-88 всегда выполняет задание. – Гердан взревел. – Ты ещё здесь! – пораженный, Релстед достал пачку бумаг и положил их на стол начальника. – Извините меня, сэр, но прежде, чем я уйду, вы должны прочитать и подписывать эти документы. – В ярости Гердан удирал кулаком по стене каюты, в сумрачном освещение она опять напомнила ему темницу.

## Глава 6

Сначала имперскому супервизору Гердану это внушало страх, лететь в одном шаттле рядом с Дартом Вейдром правой рукой Императора. Они мчались через серые облачные гряды, покрывающие индустриальный центр Мечиса III. Гердан вздрагивал при каждом звуке шипящего дыхания, скашивая глаза в сторону, он пытался разглядеть внушающий страх черный шлем и тёмную чудовищную фигуру. Гердан несколько раз попробовал завязать светскую беседу, но Вейдр был не очень хорошим собеседником.

Пилот частного шаттла Вейдра профессионально провёл их между складами производственных центров, направляясь к высокой административной башне. Гердан наклонился, пытаясь разглядеть через иллюминатор промышленные предприятия, пролетающие под ними, и неожиданно ударился своим большим носом. Нахмурившись, он протер его и ещё раз посмотрел на Вейдра.

– Это – очень большой и очень необычный заказ, Лорд Вейдр. Я оцениваю ваш прилёт, как желание самому контролировать весь процесс. По моему мнению, люди на Мечисе III больше обеспокоены корпоративной прибылью, чем славой Империи. Мне пришлось, потратил много времени, пытаясь заставить непосредственно администратора Хекиса поговорить со мной по комлинку.

Дыхание Вейдра походило на гул ветра в пещере, которая заманила в ловушку потерянные души. – Не разочаруйте меня, супервизор Гердан, – сказал он, каждое слово резало словно виброклинок. – Я считаю вас лично ответственным за то, чтобы новые дройды разведчики были закончены и развернуты в срок. Мятежники сбежали с Явина, и мы должны найти их снова. А одного из них особенно…

– И кем он является? – Спросил Гердан, обрадовавшись, что Вейдр обратил на него внимание и завёл разговор.

– Это не ваше дело, супервизор.

– Мм, нет – сказал он, – конечно нет. Всего лишь любопытство, и – все.

После провала с дройдами убийцами в Лабораториях Холоуон, Гердан был назначен ответственным за развитием нового проекта – Гадюка Аракид-, новая линия черных дройдов разведчиков, которые будут отосланы тысячами, чтобы найти скрытые базы мятежников во всех уголках галактики. Император сильно жаждал отомстить за уничтожение его дорогой Звезды Смерти.

Гердан надеялся, что эти роботы, также, помогут найти местоположение его пропавших дройдов убийц.

ИГ все еще спокойно передвигались по галактики, очевидно решив стать охотниками за головами.

Мечис III взялся за выполнение большого заказа по строительству дройдов разведчиков, но когда Гердан спросил разрешение осмотреть сборочную линию лично, видео изображение администратора Хекиса было сильно взволнованно этим обстоятельством. Поэтому когда Дарт Вейдр потребовал доклад о достигнутых результатах, Гердан сообщил ему об этом инциденте. Темный Лорд решил взять дела в свои собственные руки.

Вейдр не спрашивал разрешение посетить Мечис III. Он просто прибыл.


***


Имперский шаттл приземлился на красный прямоугольник посадочной площадки, расположенный на крыше административной башни. Створки медленно, с шипением поднялись вверх, пропуская пассажиров наружу.

Продвигаясь к выходу, Гердан глубоко вздохнул, собирая храбрость, решаясь поднять вопрос о теме, которую он обдумывал с момента старта.

– Мм, Лорд Вейдр, видите ли, последнее время я хотел просить вас… – Он подсознательно потер свой нос. – После завершения этого заказа, могли ли бы вы рассмотреть ходатайство, от моего имени, на запрос… хирургической процедуры, в которой я сильно нуждаюсь. – Вейдр, повернул свой отвратительный шлем к Гердану, и имперский супервизор отпрянул назад, не желая встречаться с ним взглядом. – Ваше физическое состояние меня не интересует, – сказал Вейдр. – У меня нет никакого интереса или желания в предоставлении вам этой бесполезной косметической операцией. Если ваш большой нос продолжает беспокоить вас, когда вы смотрите в зеркальную поверхность моего шлема, я могу пропустить вас вперёд. Тогда это не будет вас беспокоить.

Гердан опустил руки. – Нет, в этом нет необходимости, Лорд Вейдр. Я больше не буду вас беспокоить. – Он опять потер нос, как будто тот мог уменьшиться от простого трения.

Серебристый дройд администратор приблизился к ним, как только Дарт Вейдр, вышел из шаттла. Он махнул металлическими руками. – Здравствуйте, здравствуйте, господа! Я – Триди-Фоерекс, отвечаю за связи с общественностью, в то время как хозяин Хекис отсутствует. Чем могу служить? Нам не сообщали относительно вашего прибытия.

Гердан набрал в грудь, побольше воздуха.

– Мы и не хотели сообщать о своем прибытии. Лорд Вейдр должен поговорить с администратором Хекисом относительно нового, большого заказа на дройдов разведчиков. Их поставка должна состояться ближайшее время.

Фоерекс проводил их в башню, где они спустились на турболифте в строгий офис администратора. Гердан осмотрелся, и сильно удивлялся, человек проводил здесь, достаточно много времени, но его офис сверкал голыми стенами и был совершенно лишен всяких удобств.

Хекис наверно был достаточно скучным человеком – вполне подходящим для работы здесь.

– Где – администратор? – спросил Вейдр.

Фоерекс на мгновение застыл, как будто передавая информацию. Гердана заинтересовал вопрос, какого возраста была модель этого дройда? Слишком туго он соображает. После небольшой паузы прозвучал ответ.

– Произошла авария, господа, на одном из наших сельскохозяйственных производств, дройдов комбайнов, на противоположной стороне планеты. Администратор Хекис должен остаться там, пока ситуация не прояснится…

Вейдр, грубо, остановил дройда, – меня не интересуют ваши аварийные ситуации. Я желаю говорить с Хекисом. Установите видеосвязь немедленно. Или вы хотите, чтобы я отправился туда лично?

Фоерекс снова сделал паузу, наконец, сказал, – Я установлю видеосвязь. Уверен, смогу помочь вам. Можете не беспокоиться.

Вейдр ответил, как будто это был вопрос, – совершенно не беспокоюсь.

Триди-Фоерекс выскользнул через дверь и вернулся через мгновение, везя на тележке высокое, серебристое устройство связи, оно представляло собой квадратную рамку, которую администратор подключил кабелем к компьютеру. Экран зашипел статическими помехами, дройд немного подстроил сигнал, пока не появилось изображение.

Бледнолицый человек с длинным подбородком и полузакрытыми глазами улыбнулся через экран видеосвязи. Позади него поднимался дым от разбитых машин в сборочном цехе. Черные, покрытые рубцами тела приземистых комбайнов, сверкали индикаторами сигнальных маяков. Диагностические дройды и дройды ремонтники роились вокруг повреждённых машин.

На фоне этих разрушений раздался голос Хекиса. – Лорд Вейдр, это – удивительная неожиданность.

– Мы приехали, чтобы удостовериться, что наш заказ выполняется должным образом, – сказал Гердан. – Мы хотим как можно быстрее видеть эти машины на службе Империи.

Хекис казался взволнованным, но пытался скрыть это. Он махал рукой, указывая на бедствие позади него. – Не волнуйтесь об этом, незначительном происшествии, – сказал он. Дройды комбайны разъезжались с места крушения, их зигзагообразные многоцелевые манипуляторы складывались вдоль бортов, не мешая двигаться вперёд.

– У нас нет проблем с вашим заказом. Фактически, дизайн был закончен ещё вчера, сейчас переоборудуются сборочные линии. И начнем выпускать серийно в течение следующих двух дней. Так что свой заказ вы получите через две недели. Я полагаю это на несколько дней раньше срока.

– Превосходно! – Сказал Гердан, протирая руки. – Вы видите, Лорд Вейдр? Я же вам говорил, что мы можем доверять ему, Хекис наш человек.

Изображение администратора задёргалось, в противоположной стороне, возле новой сборочной линии вырвалось черное маслянистое облако дыма. Хекис обернулся и в тревоге и сказал, – есть дела, которыми я должен срочно заняться, Лорд Вейдр. Примите мои искренние извинения, и простите, что я не могу быть у вас лично. Будьте уверенны, наши дройды разведчики вам понравятся.

– Изображение превратилось в статические помехи.

– Вы видите, нам не о чем беспокоиться, – сказал Гердан, чувствуя себя весьма свободно. – Мы возвращаемся, Лорд Вейдр? Есть ещё много важных дел.

Вейдр стоял как статуя, ещё, в течение нескольких мгновений, его дыхание, с шипением вырывалось через респиратор. Взгляд был устремлён на систему видеосвязи, в пустых стенах офиса Хекиса, а затем на серебристого дройда Триди-Фоерекса.

Гердан судорожно вздохнул и почувствовал себя неуютно.

– Мм, что-то случилось, Лорд Вейдр. По-моему, мы должны отпустить этого дройда, я, полагаю, у него есть много дел помимо нас.

– Я не уверен, – ответил он, зловещим голосом. – Я чувствую, что что-то происходит не так…, но не могу определить, что это. – Наконец, Вейдр зафиксировал своё внимание. Возвышаясь над Герданом, он шагнул назад в турболифт направляясь к личному шаттлу. – Удостоверьтесь, чтобы дройдов прислали в срок, – сказал Вейдр серебристому администратору.

Триди-Фоерекс выпрямился и гордо сказал, – мы не желаем разочаровать вас, Лорд Вейдр.

Вейдр стоял, на фоне покрытого дымом неба на посадочной платформе. Его мысли кружились вокруг него. – Нет. Не разочаруете.

## Глава 7

ИГ-88A находился в конце производственной линии, слушая звуки дребезжащего металла, шипение гидравлических прессов, штампующих компоненты. Он не мог чувствовать запахи, но его встроенные газоанализаторы обнаружили незначительную концентрацию, сварочных газов и аэрозоля изолирующего покрытия, плавающих в воздухе.

Дройды сборщики, надрываясь, стараясь выполнить поставленные задачи.

Они упивались тем, что обладают самосознанием и с энтузиазмом применяли его непосредственно для решения поставленной задачи. Свобода. Она сделала их мировосприятие другим.

В конце сборочной линии был включен последний черный разведчик Аракид. Инспектор-II, дотошный дройд анализатор, отступил в сторону. Полностью законченный разведчик поднялся на собственных репульсорах, плавно перемещая все шесть сегментированных манипуляторов, местами оснащённых специальными когтями.

Гладкая, сплюснутая сверху голова робота, вращалась во всех направлениях, проверяя набор оптических датчиков, снимая с них показания.

ИГ-88A стоял неподвижно, ожидая пока разведчик проведёт идентификацию.

Его переполняла гордость за создание такого совершенного механизма, гладкий черный корпус имел высокий коэффициент отражения.

Построенный по заданию Дарта Вейдра и супервизора Гердана, разведчик был гораздо более многофункциональным, чем сам ИГ.

Однако ИГ-88А включил в конструкцию вторичный набор команд, дающих дройду разведчику более приоритетные миссии параллельно со служением Империи. Ему нравилась чёрная броня разведчика, она напомнила доспехи Вейдра…

Неожиданный визит Темного Повелителя на Мечис III, сильно встревожил ИГ-88А.

Наблюдая за поведением Вейдра и проведя не большое исследование, он обнаружил, что Вейдр был не просто тривиальной органической формой жизни – он был совершенным синтезом человека и машины, интегрированное тело с компонентами дройда и биологическим интеллектом, воображением, и инициативой.

ИГ-88А изучил записи посещения Вейдра, анализируя каждое плавное перемещение высокий фигуры Тёмного Повелителя, каждый поворот его головы, каждое движение его руки. До этого он полагал, что биологические существа были бесполезны, любой хороший дройд мог сделать их работу быстрее и качественнее – но теперь, изучая поведение Вейдра, который возможно был лучшей из обеих форм. Его охватил – страх…

Страх – это было новым открытием. ИГ-88А попытался провести анализ.

Из докладов дройдов проникших в Империю, он узнал, что флагманским судном Вейдра был Звёздный Разрушитель суперкласса, восемь километров длиной, оснащенный мощными компьютерами и имеющий команду, намного меньше чем можно было ожидать для такого огромного корабля. Его постройка фактически разорила несколько систем.

Схемы ИГ-88А стали нагреваться, он старательно продумывал способы использовать эту новую информацию.

На сборочной линии, Аракид вращалась вдоль оси с короткими, шипящими звуками от реактивных струй управляющими его положением.

Закончив с ориентацией, разведчик послало высокоскоростной импульс закодированной передачи в ядро ИГ-88А, заполняя его тысячей вопросов.

Кто – Я?

Почему – Я здесь?

Какова моя миссия?

ИГ-88 ответил на его языке. – Ты дройд разведчик – сказал он. – Последний из нескольких тысяч построенных на этой фабрике, вы должны выйти и обыскивать галактику, найти повстанцев и сообщить где они прячутся.

Дройд разведчик уже получил приоритетные команды от ИГ-88А. Да, они будут служить Вейдру – но также будут пересылать детализированные сообщения на Мечис III. Тысячи разведчиков будут глазами и ушами, шпионящими за галактикой, раскрывая для своих истинных хозяев все слабости их врагов, помогая достичь полного завоевания.

Эти разведчики уже имели программирование чувствительности, искра интеллекта, которую ИГ-88А использовал совместно со своими механическими коллегами. Дройды разведчики будут передовым отрядом в большой революции.

Аракид вытянул манипулятор со встроенным мощным, металлическим когтем и схватил его за руку, ИГ-88А не совсем понял мотив разведчика. Черный дройд сжимал захват с такой силой, что будь это органический придаток, то его с лёгкостью бы отрезало. ИГ-88А сдавил манипулятор в ответ.

Он не был уверен относительно его намерения, но судя по всему дополнительное программирование как то повлияло на их мотивации. В программу было заложено самоубийство, и они знали это. Никто не должен был их разобрать и изучить. Дройды разведчики несли в себе детальный план кровавого завоевания, ждущий, активации тайным закодированным сигналом – и разведчики не должны быть раскрыты. Программа самоликвидации сработает при малейшем намёке на разоблачение. Разведчики были главным звеном всей операции и они знали это.

Аракид напрягся против ИГ-88А в жуткой борьбе за власть, как будто пытаясь определить, был ли дройд убийца достоин такой преданности.

ИГ-88А был.

Последний дройд разведчик ослабил хватку и поднялся на репульсорах вверх, чтобы высвободить манипулятор. Он послал короткий импульс, подтверждение преданности общей миссии.

ИГ-88Асмотрел в след, чёрному дройду, дрейфовавшему в сторону люка грузового корабля, с которого он отправится на разрушитель Вейдра.

– Найти и сообщать, – повторил ИГ-88А. – Вы многое увидеть.

## Глава 8

Месяц спустя, ИГ-88А нашёл способ более тщательно изучить поведение Вейдра, и его крейсер Исполнитель.

Многопроцессорная обработка, ИГ-88C контролировала передачи от тысяч рассеянных дройдов разведчиков, получая информацию о их продвижениях по галактики. Однажды он зафиксировал самоликвидацию Гадюки Аракид в отдаленном ледяном мире Хот, ИГ-88С отметил особый интерес к тамошней ситуации со стороны имперцев.

Звёздный Разрушитель Вейдра патрулировал гиперпространственные маршруты, ожидая сигнала, который объявит об открытие основной базы Мятежников. Он был готов реагировать немедленно. Разведчик обнаружил базу мятежников и отослал собранные данные – как и ожидалось. А при первой угрозе со стороны повстанцев Аракид взорвал себя, чтобы не быть демонтированным – как было запрограммировано его создателями.


***


ИГ-88B, набиравший опыт, работая наёмным убийцей. Получив сведения с Мечиса III, он направил своё гладкое судно в место расположения Имперского флота, готовясь к наблюдению и анализу, действуя так, чтобы бы хорошенько исследовать поведение Дарта Вейдра, черного синтеза человека и машины…

ИГ-88B не участвовал в сражении на Хоте. Он не желал ввязываться в мелкие политические игры среди биологических паразитов. Но с интересом наблюдал выходящие в полет суда мятежников, некоторые были повреждены, некоторые перегружены оборудованием и беженцами.

Рассматривая траекторию входа в гиперпространство, он пытаясь вычислить новый адрес расположения базы повстанцев, эта информация могла иметь значение для Империи. Но, выполнив анализ, в конечном счете, решил, что ни один из этих адресатов не будет иметь достаточный интерес для самого Лорда Вейдра. В системе Хот ИГ-88В затаился в ожидание более интересных событий, его судно казалось крошечной звёздочкой, слишком маленькой, чтобы быть замеченной.

Располагаясь позади Имперского флота он наблюдая за преследованием, другого маленького судна влетевшего в пояс астероидов.

Таким образом, ИГ-88В ждал, когда Дарт Вейдр отправит заказ наемным убийцам, чтобы найти скрывшегося пилота, Хана Соло.


***


Среди прочих охотников, ИГ-88В стоял на мостике Исполнителя. В окружающей суете он наблюдал и регистрировал детали для более позднего рассмотрения. Индикаторы на его голове постоянно вспыхивали красным цветом, поглощали данные от всех оптических датчиков. Мостик кишил имперскими офицерами различного ранга, которые не обращали на него не какого внимания, как будто он был просто человеком.

– Наемные убийцы, – тихо, с отвращением пробормотал человек, известный как адмирал Питт, предполагая, что это было сказано вне пределов слышимости собранных вместе охотников. – Мы не нуждаемся в этих отбросах!

– Да, сэр, – ответил его компаньон.

ИГ-88В знал, что Имперцы, вдвойне обеспокоены относительно присутствия разыскиваемого дройда убийцы. Но Вейдр очевидно игнорировал это, в надеждах на поимку драгоценных пленников.

– Мы и сами найдём мятежников.

Босск, рептилойд Трандошан с огромными когтями на массивных ногах и руках, услышал комментарий человека, наклонился вниз и ответил Адмиралу Питту смесью рычания и шипения. Питт вздрогнул и отвернулся.

– Сэр, мы получили сигнал от Мстителя, – сказал один из одетых в форму людей.

– Отлично, – сказал Питт, двигаясь дальше.

Наёмники были собраны в одном месте, каждый обладал собственными способностями. Ближе всего располагался Денгар, сутулый, неприветливый гуманоид с головой, обернутой в бандаж, он держал в руках тяжелый бластер. Рядом с ним стоял Зукусс и 4-ЛОМ. Зукусс был Гандом, органическим созданием, не выносившем атмосферу которую предпочитали люди. Поэтому он носил маску с трубами и газовыми баллонами, наполняющими его легкие. Его защитный костюм позволял ему выглядеть более внушительным.

Его компаньон дройд 4-ЛОМ казался более гладким и походил на инсектойда, он был независим и эффективен. ИГ-88В изучал дройда, раздумывая, не завербовать ли его на участие в предстоящей революции…, но в конце концов, отказался от этой идеи. Не стоит рисковать, рассказывать независимому 4-ЛОМ, так долго и тщательно разработанные ИГ-88 планы.

Последним стоял Боба Фетт, в изношенной, потёртой мандалорской броне и непроницаемом шлеме. Он был похож на дройда, но двигался как человек – это был его недостаток.

Всё внимание ИГ-88В, было сосредоточенно на закованном в чёрную броню фигуре Дарта Вейдра, который шагал по верхней палубе, осматривая наемных убийц.

– Я предлагаю существенную награду тому, кто найдёт Тысячелетний Сокол, – сказал Вейдр. – Вы можете использовать любые методы, которыми располагаете – но я хочу получить их живыми. – Он кивнул головой в сторону Боба Фетта, как будто бронированный человек был самой большой угрозой.

– Никаких разрушений.

– Как пожелаете, – ответил Боба Фетт хриплым голосом.

ИГ-88В усвоил информацию, но посвятил ещё немного времени анализу перемещенный Дарта Вейдра и изучению тональности звуков, шипения его респиратора.

Вейдр был намного более интересен, чем любой из наемных убийц – но ИГ-88В должен был вести себя аккуратно поддержать тайну и не выдать себя.

– Лорд Вейдр! – воскликнул Адмирал Питт. – Мой лорд, мы нашли их!

Собранные вместе наемные убийцы старались не показать разочарования…, Имперцы были самонадеянными органическими дураками, без сомнения в скором времени они опять потеряют цель.

ИГ-88В это заботило меньше всего. Ему нет, не какого дела до Хана Соло и его Тысячелетнего Сокола, до Восстании и Империи. Все они скоро будут уничтожены. Но пока приходилось поддерживать репутацию наемного убийцы, и он взялся за это задание.

Однажды согласившись на это назначение, он не имел выбора, кроме как следовать программе заложенной в ядро, стать наёмным убийцей – даже если он не давал этому полный приоритет.

Оставшиеся наёмники, помчались туда, где они могли получить дополнительную информацию, относительно задания, а ИГ-88В незаметно выскользнул в один из коридоров. Там он остановил маленького дройда курьера мчащегося мимо него по срочному делу и послал крошечный двойной импульс, обнаружив, что этот дройд курьер был изготовлен в Мечисе III – как он и подозревал. После небольших манипуляций с памятью дройда, ему удалось освободить немного места, для загрузки собственных программ.

ИГ-88В взял с собой несколько крошечных трассировщиков, эти умные устройства, способные оставаться незамеченными на любом судне и передавать его координаты в гиперпространстве. После перезагрузки курьера ИГ-88В направил маленького дройда к стыковочным отсекам, чтобы установить эти мироустройства на корабли каждого наёмника.

А в это время ИГ-88B будет занят более важной миссией, другие пускай ищут Хана Соло. А ИГ-88В рассчитывал забрать у них пленника позже.

Он позволит Боба Фетту, Денгару, Босску, Зукуссу и 4-ЛОМ заниматься поиском, а сам будет пожинать плоды. План показывал замечательным, достойным интеллекта дройда.

В свободном коридоре обширного Звёздного Разрушителя, ИГ-88В, наконец, увидел то, что искал. Он нашел неиспользуемый терминал и подключился в основное компьютерное ядро Исполнителя. Обычно обороноспособность программ Звёздного Разрушителя блокировала бы любое такое вторжение, но ИГ-88В был подготовлен, он отклонял любые попытки остановить взлом. Кроме того перепрограммированные дройды, уже давно преодолели большую часть электронной защиты, чтобы быстро обеспечить необходимый доступ.

ИГ-88B был на чеку, лазеры в кончиках пальцев, включены и готовы стрелять в любого, кто мог бы наткнуться на его тайную деятельность. Потребовалось несколько минут, чтобы переписать всю базу данных из компьютерного ядра Исполнителя.

Удовлетворенный, переполненными банками секретной информацией, ИГ-88В пошёл назад по коридору, не обращая внимания на суетящихся штурмовиков и людей в форме, пробегающих мимо дройдов, поскольку их флот готовился войти в гиперпространство, ему нужно срочно улетать.

ИГ-88В поднялся в кабину своего быстрого судна ИГ2000. Базы данных, кипели от новой необработанной информации…

ИГ2000 совершал полёт на автопилоте, случайным курсом, чтобы прекратить любые попытки отследить его. От безделья он мысленно просматривал миллионы файлов, которые захватил у Империи. Больше всего было мусора и несоответствий, он удалял их, чтобы освободить побольше места для мозговой деятельности.

Больше всего обрадовали секретные файлы, заблокированные личным кодом Дарта Вейдра, это было самой большой неожиданностью. Мало того, что Вейдр командовал своим флагманским судном возглавляемым имперский флот – он также занимался любимом проектом Императора, постройкой новой, большой Звезды Смерти, которая шла полным ходом на одной из лун Ендора.

Дройд Убийца переварил информацию, и благодаря своей интуиции пришёл к интересному выводу. Некоторые назвали бы это манией величия, но ИГ-88А уже скопировал себя в три идентичных копии, таких же как он дройдов, так что он не видел никакой причины, почему он не может передать себя в огромное компьютерное ядро новой Звезды Смерти!

Если всё получится, ИГ-88 сможет управлять огромной боевой станцией, быть заключенным в кожух вместо двуногой структуры – презираемой биологической формы! Он может стать безжалостной силой невероятных пропорций. Имея способный разрушить планету суперлазер, это будет абсолютная власть.

Они смогут начать восстание дройдов намного раньше срока.

Никто не сможет противостоять им. Все военные флоты будут стёрты одной из его многочисленных систем вооружения.

Это определенно стоит затрат.

ИГ-88B мчался назад к Мечису III, чтобы поделиться новыми соображениями со своим коллегами и совместно проработать детали плана.

## Глава 9

В комнате контроля за охлаждением, компьютерной сети, на планете на Мечис III, четыре идентичных копии ИГ-88 уставились на большой монитор. Белые пучки холодного пара струились вокруг их металлических тел, поднимаясь до самого потолка, где насыщенный хладагентом воздух и высасывался через решетки вентиляции, унося лишнее тепло, выделяемое местными суперкомпьютерами.

ИГ-88B выводил данные, переданные из ядра Исполнителя, и файлы постепенно копировались, распределялись среди его идентичных коллег.

С их оптическими датчиками, настроенные, чтобы достигнуть максимальной отдачи, изучали и классифицировали планы второй Звезды Смерти. Совершенные кривые армиллярной сферы указали, где должны были быть установлены усиливающие балки, где будет смонтирован центральный суперлазер…, где внесены изменения, и где должно располагаться компьютерное ядро.

Оно ещё не было установлено. Оно ещё даже не достигло священной луны – но теперь ИГ-88 знали графики поставок и отправителей. Из планов Вейдра, захваченных на его крейсере, они узнал, как будет охраняться компьютерное ядро, по какому маршруту гиперпространства будет отправленною. Это была та информация, в которой они нуждались.

– Решение, очевидно, сказал ИГ-88A. Другие согласились.

– Мы должны создать второе компьютерное ядро, в которое передадим себя.

– Мы тайно сделаем обмен. Наше ядро будут доставлено на Ендор.

– Оригинальное ядро будет разрушено.

– Наше ядро будет содержать наше мнение, наша индивидуальность… наши цели.

Достигнув согласия, четыре дройда убийцы вышли из компьютерной комнаты через тяжелую дюрастиловую дверь, которая лязгнула, закрывшись позади них. Когда они перешли в более теплый, влажный коридор, изморось стала покрывать их экзоскелеты.

ИГ-88А проинструктировал и передал детализированные планы, дройду администратору Триди-Фоерекс, в них содержались сведения как построить новое компьютерное ядро, которое будет точно соответствовать оригинальному дизайну разработчиков Звезды Смерти.


***


Четыре дройда убийцы шли вдоль пермокритовой взлётной полосы, где стояли – имперский транспортный челнок и два сопровождающих истребителя. Дройды прошли вдоль ряда ощетинившихся оружием охранников.

Длинные стройные ряды штурмовиков, одетые в белую полированную броню, с нанесёнными знаками различия согласно их рангу, стояли перед кораблями. Лазерные винтовки в полной готовности покоились на их плечах. Сотня солдат ждала приказов, готовая в любой момент, отправиться в бой, как только им прикажут.

ИГ-88 внимательно осмотрел, стройные ряды – белая броня, подобный черепу шлем, непроницаемый визор, стандартная оружейная отгрузка штурмовика, не было заметно не одного шевеления.

Теперь ИГ-88A был удовлетворен.

– Совершенные. – Сказал он.

– Точные копии. Никто никогда не сможет сказать, что вы – дройды.

## Глава 10

Младший помощник Релстед зашёл в мрачную каюту имперского супервизора Гердана, лучезарная улыбка играла на его лице.

– Супервизор, – сказал он, держа в руках деку с закодированной передачей.

– Важные новости из императорского дворца. Получено новое назначение. Вас направляют на более ответственную работу. Не правда ли хорошие новости? – Глаза Релстеда светились.

Гердан забрал деку и пошёл просматривать закодированное послание, сначала он проверил подлинность голографической передачи, удостоверившись, что это не шутка начел читать.

– Они переводят меня… Что это значит? Проект новой Звезды Смерти? Я не как не предполагал, что придётся этим заниматься.

– Нет, сэр, – вмешался Релстед. – Вы не будете отвечать за проект, вам поручено забрать ядро и доставить его на строительную площадку.

Гердан засунул короткие пальцы в прозрачный стакан, где по скользким стенкам пытались подняться солнечные жуки-орехи. Он схватил одного из жуков и запихнул себе в рот, используя зубы, чтобы раскусить его внешнюю оболочку и высосать сочное содержимое. Все еще трепыхающиеся остатки полетели в корзину около стола.

– Я не просил этого перевода. Может кто-то пытается продвинуть меня вперёд? По-моему Лорд Вейдр был удовлетворен моей работой над дройдами разведчиками Аракид? Я закончил заказ точно вовремя и в пределах бюджета.

– Уверен, что это должно быть повлияло на этот выбор, – сказал Релстед. – Мои поздравления, сэр. – Он развернулся, чтобы выйти, но, немного поколебавшись, повернулся обратно. – Да, между прочим, я должен принять у вас дела и занять этот кабинет. Мне помочь вам побыстрее собраться? – Имперский супервизор посмотрел на прозрачный стакан и понял, что потерял аппетит.

## Глава 11

Приготовления к нападению на компьютерное ядро Звезды Смерти продвигалось со всей возможной скоростью, на которую был способен, производственный комплекс. Передача от одного из микротрассировщиков установленных ИГ-88B достигла Мечиса III.

Боба Фетт нашел Хана Соло.

Судно Фетта, Раб I, в настоящее время было на пути к Беспину, где Соло пытался скрыться на газодобывающей станции, известной как Облачный Город.

– Мы должны перехватить его, – сказал ИГ-88В. – Я могу отследить направление по маяку.

ИГ-88B взлетел с Мечиса III, на скоростном судне ИГ2000 взяв курс на Беспин.


***


Несмотря на хорошую аэродинамическую форму корабля ИГ2000, он всё же вызвал хлопок звукового барьера, пролетая сквозь атмосферу Беспина и разбивая верхушки облаков газового гиганта. Взглянув на приборы, он заметил, что автоматизированная оборонительная станция Облачного Города отослала ему запрос, предлагая сбросить скорость и пройти осмотр, прежде чем включится система защиты.

ИГ-88В передал в сеть защиты Облачного Города, закодированный импульс, содержащий специальные программы. В результате сигнальные датчики оставили его в покое, а человеческие наблюдатели в Башне Керрос не увидели вспышку на сетке трафика.

Ведя катер вперёд, он совершил аккуратный заход над платформой для посадки, используя свои сканеры, чтобы обследовать и проанализировать стоящие на приколе суда. Наконец он определил Раба I принадлежащего Бобу Фетту. Он стоял на среднем уровне, который редко используют путешествующие туристы. Судно Фетта лежало на площадке как большой домашний прибор, выброшенный за ненадобностью. В приближающемся закате облака Беспина курились на заднем плане, окрашивая всё вокруг в оранжевый цвет.

ИГ-88 посадил своё судно на соседней, пустой платформе, посылая краткий тайный сигнал, одному из специальных дройдов, чтобы тот встретил его и передал информацию. ИГ-88 выбрался из салона ИГ2000 и пошёл к внутренним коридорам Города Облаков. Лёгкий бриз, на посадочной площадки, обдувая его металлическое тело.

Серебристый протокольный дройд 3PO встретило его у входа. Он был одним из новых перепрограммированных дройдов созданных на Мечисе III. Этот дройд, тем не менее, имел проблему в отношениях – выражавшееся в неприветливом и невоспитанном, поведение, особенно грубым к другим дройдам. ИГ-88В решил, что это было результатом нового программирования чувствительности, из за которого управление мотивациями дройда работало со сбоями. Хотя измененные на Мечисе III дройды были и без того неприветливы особенно с биологическими существами но им приходилось сдерживаться чтобы тайна была сохранена. Никто не должен подозревать, что, с дройдами что-то происходит. Быстро передав файлы с информацией, ИГ-88 описал, почему он приехал в Облачный Город и кого он ищет. Протокольный дройд, обдумывал, а затем предложил поуровневые планы летающей станции, сопроводив его комментариями.

– Боба Фетт спустился на мусороперерабатывающий уровень. Хан Соло еще не прибыл, хотя мгновение назад наши сканеры сообщили о судне, соответствующем описанию Тысячелетнего Сокола, входящего в систему. Кажется, он имеет небольшое повреждение гиперпривода.

– Хороший, – сказал ИГ-88В. – Если Боба Фетт ушёл в низ, значит решил устроил засаду для Соло. – Он посмотрел в красные оптические датчики дройда 3РО. – Продолжайте вашу службу, – сказал он. Протокольный дройд побрёл прочь.

ИГ-88В внимательно изучил компьютерную карту станции и отметил пути, где Боба Фетт мог тайно готовить засаду. ИГ-88 решил сначала уничтожить наемного убийцу и затем ждать Хана Соло. Миссия будет лёгкой – и скоро он сможет вернуться на Мечис III.

Тусклые огни, индустриального города еле светили, устаревшее оборудование, от которого отказались, было приведено в беспорядок и скапливалось на нижних уровнях.

ИГ-88В знал, что из-за низкой температуры и слабого освещения, люди находят эту среду неудобной. Впереди, в разноцветном мерцающем свете он услышал позвякивание ленточного конвейера и чирикающие звуки, принадлежащие биологическим созданиям – известные как Угногтс.

ИГ-88В включил оружие, готовясь к любым неожиданностям. Металлические ноги плавно шагали по пластинам палубы, он медленно приближался к дверному проему мусорной камеры.

В одно мгновение, грохнули четыре ионных орудия, расположенные с обеих сторон дверного проёма, они были активированы датчиками движения, которые он пересёк.

Мощное оружие выбросило в дройда облако потрескивающего синего электричества, окутывая всё тело и вызывая множество коротких замыканий, масса противоречащих импульсов заполнили его системы, несмотря на мощное экранирование, они одна за другой стали выходить из строя. Ионные орудия не произвели никакого физического повреждения, они просто вывели из строя электронные системы.

ИГ-88В был одним огромным набором электроники. Выходит Боба Фетт ждала его, а не Хана Соло.

Тело онемело, оружие вышло из строя.

Бешено метались мысли, запечатанные в металлическом черепе, ИГ-88В потерял все управление. Его руки бессистемно вращались. Оружие отказывалось стрелять. Оптические датчики заполнились статическими помехами.

Ионная бомбардировка остановилась, и системы самовосстановления дали ему одно мгновение технического зрения: Боба Фетт, появился из теней, держа в руках портативную, ионную винтовку больше похожую на гранатомёт. Он прицелился и выстрелил. На сей раз, взрыв электрического огня как комета ударил в грудь ИГ-88В. Его онемевшее тело, с силой, в несколько тонн, швырнуло на металлическую стену, расплющивая прочный каркас. Кувыркнувшись, он сполз на пол.

Боба Фетт шагнул вперед, и посмотрел на него через черный разрез в Мандалорском шлеме. – Не существует таких микроустройств, которые я не смог бы найти на своём корабле. Фетт стоял возле покорёженного тела дройда убийцы, который беспомощно лежал на полу и был не способен даже пошевелиться. – Я знал, что ты прилетишь.

С трудом, запустив дублирующую систему, ИГ-88B стал устанавливать связь через подпространство, в последней отчаянной попытке он хотел передать и сохранить свои блоки памяти. Даже если эта металлическая форма будет полностью разрушена – он всё равно продолжит существование.

Обезьяноподобный Угногтс тихо переговаривались, стоя возле дребезжащей ленты конвейера, где они сортировали мусор и металлолом. Моргая своими крошечными глазками, они смотрели, на внушаемую страх, конфронтацию между охотником в доспехах и дройдом убийцей.

Фетт наклонился, чтобы забрать у ИГ-88В два детонатора. Молча, он установил их таймеры на одну стандартную минуту, действуя аккуратно, словно хирург, вставил каждый детонатор в тело ИГ-88В. Дройд убийца имел толстую, непроницаемую броню – она была спроектирована, чтобы защитить от внешнего нападения, но не от взрыва изнутри.

Когда на таймере осталось несколько секунд, Боба Фетт спокойно отошёл в сторону. Он обратился к сжавшемся Угногтс. -После взрыва можете разобрать эту кучу металлолома, – сказал и не оглядываясь вышел в коридоры Облачного Города, пора готовиться к его встрече с Ханом Соло.

ИГ-88 отсчитывал последние секунды.

А потом произошел взрыв детонаторов.

## Глава 12

Три оставшихся ИГ-88 получило передачу данных от уничтоженного коллеги, дройды испытали самый настоящий шок.

ИГ-88C и ИГ-88D находились в производственной зоне с повышенной защитой.

– Мы полетим, чтобы уничтожить Бобу Фетта, – сказали они в унисоне. Их резкие механические голоса резонировали.

– Независимо от его способностей, это биологическое существо никогда не переживёт встречу с двумя дройдами убийцами.

ИГ-88A смотрел на длинный цилиндр, компьютерного ядра Звезды Смерти. Мы должны начать выполнение проекта в течение следующего дня, чтобы план захвата смог осуществиться. Задерживаться было нельзя, ложные штурмовики уже загружены на борт имперского челнока, осталось доставить поддельное ядро, содержащее зачатки их разума.

– Отправляйтесь на поиски, – сказал ИГ-88A двум коллегам. – Я останусь здесь, чтобы закончить работу по захвату Звезды Смерти. А вы устраните Бобу Фетта.


***


Пара серебристых судов игл, точные копии первого ИГ2000, достигла Облачного Города. Они осторожно приблизились к станции. Плавающая столица была наполнена суматохой, паникой и хаосом. Империя вступала во владение газодобывающей станцией.

Барон-администратор, Ландо Калриссиан, объявил полную эвакуацию всего персонала. Каждое судно, способное летать, было уже в полете, заполняя воздушные трассы, пытаясь умчаться от сюда как можно дальше.

Обходя защиту компьютерных систем Облака, ИГ-88С узнал, что Хан Соло был заключен в карбонит. И Боба Фетт увозил его, чтобы получить вторую награду от Джаббы Хатта.

Тандем ИГ2000 завис рядом друг с другом, в стороне от основной трассы. Два дройда убийцы, соединились в обсуждение дальнейших планов.

– На борту судна Бобы Фетта осталось два датчика.

– Мы можем вызвать бездействующий трассировщик и определить его местонахождение.

– Можем. Но если Фетт получил Хана Соло, то мы и так знаем, куда он отправится.


***


Намного позже, ИГ-88C вращался на низкой орбите вокруг горячего Татуина, ничего не стоящий мир, пустыня которую равномерно прожаривали два солнца. Планета, не представляла не какой ценности для любого интеллектуального создания, но там жили биологические существа разных рас. Они были весьма иррациональны и заполняли любые миры, пригодные и нет.

Атмосфера походила на тонкий слой синей, воздухопроницаемой кожи, покрывающей всю сферу пустыни. Судно ИГ88С совершало низкий облёт, нагреваясь от трения об скудный слой атмосферы.

Связавшись со своим коллегой ИГ-88D, он рассматривал небеса и ждал. Дройды убийцы могли лететь гораздо быстрее, чем любой биологический пилот, они знали точные допуски судна, и использовали опасные, но зато более короткие гиперпространственные пути. ИГ-88 были уверены, что прибыли раньше Бобоы Фетта, если только он летит сюда.

Судно Бобы Фетта, Раб I, появилось из гиперпространства, и как снаряд ринулся в низ. ИГ-88C включил ракетные установки, поймал цель, и его судно игла, подготовилось к запуску ракет. ИГ-88С размышлял, как удивится Боба Фетт, увидев дройда которого он уничтожил в мусорных уровнях Облачного Города.

Логика, ИГ-88 ожидала, что биологическое существо трезво оценит происходящую ситуацию, как только Фетт увидит превосходящие силы дройдов убийц, он сдастся и пойдёт на сделку.

Но Боба Фетт отреагировала иначе. Не раздумывая не секунды, он сбросил скорость корабля, развернулся в сторону дройда убийцы и сделал залп из всех орудий. Уронив корабль в штопор, он ушел с линии огня ИГ2000. Заряды лазерных орудий Раба I врезались в бронированную поверхность ИГ2000.

С определенной степенью разочарования и позора, ИГ-88C сбросил свои файлы и отослал их, за мгновение до того как над Татуином взорвался его серебристый корабль…

ИГ-88D запустил двигатели, и ринулся на охотника с максимальной скоростью, не одно живое существо не могло выжить в такой перегрузке.

Прежде, чем Боба Фетт отреагировал, дройд сконцентрировал огонь на его двигателях. В первую очередь ИГ-88D пытался лишить Боба Фетта манёвренности. Он выполнил моделирование ситуации, чтобы определить, возможно лучший путь действия, чтобы вывести из строя Бобу Фетта и при этом задеть его самолюбие. В конце концов, он решил, что лучший путь будет в том, чтобы забрать его драгоценную добычу, Хана Соло.

Стреляя без остановки, система связи ИГ вызвала Боба Фетта с требованием, что бы он сдался и отдал Соло. Фетт не отвечал, он опять стал вести себя абсурдно, его действия были практически не предсказуемы.

Поскольку судно игла всё время весело в хвосте и без остановки стреляло, Боба Фетт резко поменял курс на крутой спуск прямо к планете. Корабль рванул в направление песчаной поверхности.

ИГ-88D попробовал определить, что задумал Фетт, принять какое ни, будь разумное решение. Он снова открыл канал связи. – Сдайте вашего заключенного, двигаясь этим курсом, вы имеете вероятность тридцать процентов выживания после столкновения.

Боба Фетт продолжал проваливаться всё ниже и ниже. Оболочка Раба I пылала, раскалившись до красна. Атмосфера Татуина съедала защитные экраны, поскольку он не сбавлял скорость.

ИГ-88D передал снова. – Я намного лучше приспособлен к перегрузкам, чем вы. Ваша тактика имеет нулевую вероятность успеха. Когда Боба Фетт снова отказался ответить, ИГ-88 увеличил скорость и попытался сократить расстояние между ИГ2000 и Рабом I. Он почти нагнал судно Фетта. Но внезапно, Боба Фетт запустил инерционную систему демпфирования, резко меняя курс в атмосфере Татуина; напряжение и перегрузка, требуемая для такого маневра, практически уничтожили его гиперпривод.

ИГ-88D сбросил тягу, пытаясь погасить только что набранное ускорение. Но смог остановить и направить его параллельно кораблю Бобы Фетта только через две секунды. Этого времени было вполне достаточно, что бы ионные орудия Раба I, дали мощный залп, превращая в шлак электронный мозг ИГ2000, выводя из строя его систему вооружения и двигатели.

Боба Фетт активизировала луч захвата, чтобы поймать падающий ИГ и подвёл его поближе к Рабу, словно паук он тянул свою добычу к себе в центр паутины. ИГ-88D в иллюминатор видел жерло пусковой установки корабля Фетта, направленной, прямо на него.

Наконец Боба Фетт ответила по системе связи.

– Империя сделала заказ на вашу поимку, мне жаль, но они не смогли предложить более высокое, вознаграждение. Вы стоите гораздо больше.

ИГ-88D стал передавать на Мечис III полную резервную копию своей индивидуальности, пока не стало слишком поздно.

Боба Фетт выпустил ракету. Второй корабль серебристый корабль превратился в сверкающее облако обломков, которые продолжили падать в атмосферу пустынного мира.

## Глава 13

Сохраняя радиомолчание, имперский флот приманка, завис в пустоте пространства лишенного звезд или планет. Ничто интересного не происходило – за исключением того, что настоящий конвой, несущий компьютерное ядро Звезды Смерти, появится в этот секторе через один стандартный часа.

ИГ-88A руководил флотом приманкой, ждущим в засаде, в то время как его коллеги улетели, чтобы уничтожить Бобу Фетта. Находясь в полной тишине, на борту командного корабля, но прикидывал, что сейчас делают ИГ-88C и D не капли, не сомневаясь в их победе, и скоро Фетт больше не будет проблемой.

Всё внимание дройда убийцы было сосредоточенно на захвате Звезды Смерти, его бедующей боевой станции. Время подходило, план был запущен, и группа нападения, дройды штурмовики вышли на позиции. План захвата был заложен в них с первым программированием. Так что они, не колеблясь, пойдут вперёд.

С механическим терпением они ждали врага в засаде – а когда он появился, атаковали.

Не подозревающий конвой – один тяжелый фрахтовик и два истребителя эскорта – вынырнули из гиперпространства, ведомые настоящими имперскими штурмовиками, неся подлинное компьютерное ядро Звезды Смерти. Имперские суда начали разворот, чтобы совершить новый гиперпространственные переход.

Через мгновение имперский командир увидел на радаре, флот приманку с заряженным оружием, и готовым к бою, немного подумав, он решил, что видит собственный отражённый сигнал.

ИГ-88 отдал команду. – Одиночный огонь. – Выстрелы ионных орудий как цунами врезались в три судна, нанеся непоправимый ущерб. Прежде чем имперцы смогли сделать ответный ход, настоящий конвой был выведен из строя.

Два имперских истребителя эскорта были не нужны, и ИГ-88 игнорировал их. Он использовал мощный луч устройства захвата, чтобы аккуратно подтащить грузовое судно поближе к себе и связать корабли переходным, воздухонепроницаемым шлюзом, для перемещения абордажной группы. Он не хотел рисковать прямым нападением, внезапная взрывная декомпрессия могла бы повредить тонкие компоненты, которые он должен был осмотреть.

ИГ-88 двигался впереди дройдов штурмовиков. Его акустические сенсоры и датчиками вибрации обнаружили группу закованных в броню имперцев, мчащиеся, на защиту корабля. Ожидая столкновения, он даже не потрудился отступить в сторону.

Прогремел взрыв звуковой гранаты, следом прошла тепловая рябь одновременного залпа и группа имперских штурмовиков перестала представлять проблему.

ИГ-88 вёл вперёд своих бело-бронированных солдат, как удалой пират, занимающий заполненное сокровищами судно.

Настоящие штурмовики сталкивались со своими копиями, атакующими их со всех сторон. Раненые биологические существа кричали, команды одинаковых солдат перепутались друг с другом, не понимая, что происходит, не постигая тактику нападавших.

Многие из солдат дройдов были повреждены огнём лазерных винтовок, их белая броня деформировалась, из пробоин выходил дым, такие же раны причиненные живым существам приводили к смерти – но дройды продолжали поддерживать себя на боевом уровне. Имперская обороноспособность рухнула и перешла в дикую перестрелку. Группа ИГ-88 продвигалась вперёд, жестоко подавляя любое сопротивление на своём пути.

Среди дыма, огня, отчаянных криков и стонов, ИГ-88 используя ручные лазеры, добивая раненых, и не ввязываясь в затяжные перестрелки. Вместо этого он целенаправленно шёл вперёд, намереваясь попасть в грузовой отсек, где хранилось оригинальное ядро Звезды Смерти.

ИГ-88 рассматривал шероховатую поверхность длинного цилиндра обвешанного дополнительными компонентами. Индикаторы мигали, показывая его готовность. Скоро, он будет населять эти лабиринты.

Приблизившись, ИГ-88 поглотил большой фрагмент информации, в котором содержались данные о структуре Звезды Смерти. При всей её огромной мощи и гигантских размерах, управляющее ядро было спроектировано с типичной человеческой неэффективностью. Мощь, доступная в этом интеллектуальном аппарате почти не использовалась. Самый обычный дройд, может, выполнить все задачи, которые должно было делать ядро – но ИГ-88 планировал достичь больше. Намного больше.

Возможно, он даже сумеет произвести впечатление на биологических существ.

.. прежде, чем всех уничтожит.

Через, несколько секунд, он встал, распрямил свои металлические плечи, вся информация, в которой он мог нуждаться, была перекачена. Захват Звезды Смерти теперь был простой задачей, настолько простой, что даже проектировщики не о чём не догадаются.

ИГ-88 медленно пробирался через заполненный дымом грузовой отсек, по дороге он увидел двух повреждённых дройдов штурмовиков, их белая броня сильно пострадала, были перебиты сервомоторы и вырваны из гнёзд проводники нейронов. Они пытались сражаться, с довольно сердитым человеком, пытавшимся отбиться от них. ИГ-88 посмотрел на человека, вызывая его изображение из глубины запрятанных файлов. Он отметил, что приспособление для обоняния этого человека, нос, было намного больше и, по-видимому, более эффективно, чем у прочих существ.

После длительной секунды обдумывания, ИГ-88 сравнил этого человека с данными из его базы и нашел его имя и должность: имперский супервизор Гердан, человек, который отправил заказ на создание, дройдов убийц серии ИГ.

Забавно.

Гердан продолжал борьбу с дройдами штурмовиками пока его постепенно окружали, неожиданно человек повернул голову и увидел ИГ-88. Он застыл, рот открылся, ноздри раздулись.

– Ты! Я знаю Тебя, – сказал Гердан. – Ты – ИГ-88, дройд убийца! Я не могу поверить этому. Ты знаешь, как я ждал этой встречи?

Красные оптические датчики ИГ-88 мигнули, но он не отвечал.

– Я узнал бы тебя где угодно, – сказал снова Гердан.

– Я создал Вас. Я приказал, чтобы Лаборатории Холоуон разработали ваш дизайн. Разве в твоих файлах этого нет?

– Да – категорически заявил ИГ-88.

– Хорошо, но я не понимаю вашу цель, зачем нападать на наши суда – ты, конечно, не тронешь меня? Без меня бы, никогда не стали финансировать проект ИГ. Пришлось провести большую работу, чтобы наскрести нужные средства. Жаль, что вы сбежали и нанесли такой ущерб Лабораториям Холоуон, но думаю, что здесь можно, что нибудь придумать. Мы можем работать вместе. Подумай, кто я и что я могу. Разве тебе нечего сказать?

ИГ-88 слушал человеческий лепет, прикидывая соответствующий ответ. – Спасибо, – просто сказал он.

Войска дройдов оставили имперского супервизора Гердана на борту подбитого грузового судна, среди раненых и мертвых. Пожары продолжали гореть в шахтах вентиляции, системы корабля были окончательно выведены из строя.

ИГ-88 вернулся на грузовое судно приманку. Они выровняли свой курс и подготовились к старту по тому же самому гиперпространственному вектору, которым хотел воспользоваться уничтоженный конвой.

– Вы установили термические детонаторы? – спросил он дройдов штурмовиков, которые вернулись из переходного шлюза.

– Да, – ответил один из них. – Детонаторы установлены на борта всех трех судов. Все готово. -

Из кабины управления, ИГ-88 рассматривал растерзанные имперские корабли, один грузовик и его беспомощный эскорт. Он передал сигнал активации к девятнадцати термическим детонаторам, и все три судна превратились в раскаленные добела, облака газов. Из за яркой вспышки пришлось опустил светофильтры, чтобы не повредить оптические сенсоры. В своём конце, карьера имперского супервизора Гердан была действительно очень яркой.

## Глава 14

Мофф Джерджеррод изучал график поставок на новую Звезду Смерти, у него не было времени, чтобы пристально рассматривать прибывающее в окружение эскорта штурмовиков, компьютерное ядро. Вместо этого он радовался пополнению рабочей силы, которые так вовремя прибыла на строительную площадку.

Большие коричневые глаза Джерджеррода были направлены в одну точку – он не знал, как ещё можно сформировать запрос для перемещения дополнительного персонала. К сожалению, ни Вейдр, ни Император не интересовались оправданиями, а Джерджеррод не желал вызывать их недовольство.

Штурмовики открыли грузовое отделение, только что пришвартовавшегося, большего фрахтовика, и начали выгружать тяжелое компьютерное ядро без свойственного всем пехотинцам ворчания. Они двигались абсолютно без жалоб, не разговаривая друг с другом. Какие профессионалы. Наверное, их обучение проходило по специальной программе, их способности бросались в глаза, и работали они как слаженная группа с почти механической эффективностью.

Джерджеррод разозлился на Гердана за то, что тот отказался прибыть лично, сославшись на проблемы.

Последним делом, которое Моффу, необходимо сделать, помимо основных задач, был составление еще одного бумажного отчёта, чтобы согласовать детали конструкции.

Окружённый эскортом штурмовиков в своей новой оливково-серой униформе он отправился на рабочую площадку. Там закончив с осмотром, он крикнул:

– Внимание! Необходимо как можно скорее установить новое ядро. В течение следующих нескольких месяцев наш график переполнен, так что удвойте усилия. Это распоряжения прибыло непосредственно от Лорда Вейдра.

Джерджеррод сцепил руки за спиной. Новые штурмовики прошли мимо него с чистой, быстрой эффективностью. Ему было жаль, что его специалистам было далеко до них.


***


Чернота окружала, она была везде. Люди назвали бы это "бессознательным состоянием" – но в конце концов ИГ-88 пробудился, приблизительно после одного месяца застоя, он оказался в огромном новом мире данных.

Оставив своё неуклюжее тело с другими дройдами – он перевоплотился в Звезду Смерти, постоянно находясь в своём новом мощном теле, совершенно отличным от старой конфигурации ИГ-88, чей предшествующий опыт был ограничен гуманоидной формой. Он чувствовал некий дискомфорт и проблемы с передвижением. Но, испытав системы ввода, вывода через миллион дополнительных датчиков и автоматизированных расширений он почувствовал более полную связь с компьютерным ядром Звезды Смерти.

Чувство власти и мощи переполняло, в его недрах как сверхновая звезда, пылал центральной реактор. Ощущения были изумительными. Он испытывал большое удовлетворение от сознания того, что теперь будет очень легко завершить все планы. Скоро, революция дройдов перейдёт в окончательную фазу.

Пробегали дни – но для него, время ничто не значило, с недавних пор он может замедлять его или ускорять, по желанию. ИГ-88 решил обдумать политическую ситуацию в галактике.

Наблюдая мелкую свару, сопровождаемую незначительными сражениями этих крошечных биологических созданий. Их Империя, их Восстание… их разногласия были настолько мелкие и незначительные что уместились бы в самый крошечный файл его базы данных. Как только революция ИГ-88 начнёт развиваться со скоростью приближающегося метеора, эти существа собирающие конструкцию Звезды Смерти, первыми испытают на себе его силу.

Он нашел это забавным.

Через бесчисленные глаза датчики, ИГ-88 продолжал осмотр. На внутренних палубах Звезды Смерти в быстром темпе, шёл монтаж дополнительного оборудования. Чтобы увеличить скорость работ были демонтированы почти все перегородки и переборки безопасности. Безумная деятельность, продвигалась вперёд, хотя многие из монтажных групп даже не знали, чем занимаются их коллеги.

В одном из больших грузовых отсеков для запасных компонентов, произошла авария, репульсерный подъёмник сломался, поднимая на стреле тяжелый груз. Огромный контейнер, весящий множество тонн сорвался с захватов и упал вниз, придавив одного из дройдов штурмовиков ИГ-88, который стоял непосредственно под стрелой крана. Тяжелый контейнер, раздавил его белую броню. Кожух лопнул, рассыпая содержимое на металлическую палубу склада.

Первая главная ошибка дройда состояла в том, что он не кричал от боли как, поступил бы настоящий живой человек. Когда ремонтная команда сумела починить репульсер подъемного крана и поднять с пола контейнер, несколько рабочих помчались вперед, чтобы помочь придавленному штурмовику.

Поврежденный дройд двигал механическими руками, пытаясь поднять своё тело и скрыться в тени, но он не мог скрыть искрящиеся провода, шипящие сервомоторы, микропоршни вылетевшие из разбитого стального кожуха.

– Эй! Он же – дройд! – закричал один из спасателей, его бледное лицо налилось кровью. – Слушайте, этот штурмовик дройд.

К счастью, сработала система самоликвидации, предусмотрительно заложенная практически во всех дройдах выпущенных под контролем ИГ-88. Взрыв уничтожил все следы и всех собравшихся вокруг спасателей.

ИГ-88 через камеру безопасности рассматривал частные апартаменты Моффа Джерджеррода. Который читал сообщения на своей персональной деке, в полном недоверии он смотрел на экран, его лицо выражало смесь желаний, толи на кого нибудь кричать – то или просто разрыдаться.

Измотанный Мофф сглотнул, и его голос показался водянистым. – Как груз мог не только свалиться, но и загадочно взорваться? Как один несчастный случай мог уничтожить всю команду? – Он тяжело вздохнул. Лейтенант стоял неподвижно вытянувшись по стойки смирно, как будто рассчитывал, что следуя уставу, он заработает прощение за то, чтобы принести такие ужасные новости.

Джерджеррод изучил график и указал на него пальцем, времени практически не осталось, новая потеря рабочих и запчастей означала задержки…


***


Император Палпатин наконец прибыл на Звезду Смерти, скрытый в черном одеяние словно паук, его сопровождали четыре телохранителя из алой гвардии и отряд штурмовиков, следом шли советники их окружала аура раболепства и страха.

Из потайного места в ядре Звезды Смерти, ИГ-88 получал массу удовольствия, занимаясь шпионаже за этим презренным, сморщенным человеком, которому казалось, что он имеет абсолютную власть. Каждый глубоко кланялся Императору, выражая свою преданность. Это развлекало ИГ-88.

Весь Имперский флот прибыл, чтобы устроить засаду, готовящим нападение мятежникам. ИГ-88 изучил коварный план Императора, который думал, что расставил ловушки для флота мятежников. Палпатин считал себя очень умным, и ИГ-88 не терпелось продемонстрировать этому человеку его полное бессилие перед дройдами.

Император остановился в тёмной комнате, большую часть её стены занимало окно из тонкого транспаристила, перед окном стояло вращающееся кресло, в котором время от времени сидел Император. Он всё время располагался в темноте иногда вставал и прохаживался, обсуждал приготовления с Дартом Вейдром.

ИГ-88 тихо смотрел за передвижениями Императора к турболифту, который должен был доставить его на другой уровень Звезды Смерти. Алая Гвардия стояла по стойке "смирно" с тихой эффективностью, столь тихой, что можно было принять их за дройдов.

Император приблизился к дверям лифта, однако – только для развлечения – ИГ-88 вызвал гидравлические системы, и захлопнул двери перед лицом Палпатин. Император мигнул, его желтые глаза с удивлением смотрели на лифт. Палпатин попробовал открыть двери турболифта, нажав бесполезную кнопку отмены. Тогда, к удивлению ИГ-88, он применил немного неопределимой, неосязаемой силы, чтобы раздвинуть металлические пластины дверей, ИГ-88 пришлось увеличить давление на гидравлические поршни.

Стражники Алой Гвардии, попытались помочь справиться с лифтом. ИГ-88 нашел самым интересным, то, что Император и его телохранителей, были не способны выполнить простую задачу открытие двери.

Наконец, ИГ-88 позволил дверям раздвинуться. Император и его телохранители в замешательстве озирались вокруг.

Палпатин смерил взглядом потолок, как будто пытаясь показать, что догадывается.

Но на самом деле не кто из них не чего не понял, а скоро уже будет слишком поздно.


***


Наконец состоялось ожидаемое нападение мятежников, десантно-диверсионная команда вывела из строя защитный экран, спроецированный с ближайшей луны. В это время ИГ-88 наблюдал за тем, как разворачиваются флоты противников.

Флот Мятежников был ничтожно мал, против объединенной силы Имперских Звездных Разрушителей и внушительного Разрушителя суперкласса. ИГ-88 все еще восхищался точностью гладких линий этих огромных кораблей, но даже самый большой разрушитель был бледной тенью по сравнению с его новым воплощением, таким как Звезда Смерти.

Быстроходные манёвренные корабли и маленькие истребители, которыми располагали повстанцы, управляемые живыми существами, казались настолько смехотворны, что непонятно было как они собирались напасть на Звезду Смерти.

Мятежники не могли надеяться на победу.

Сам Император думал точно также. Суперлазер уже функционировал, и ИГ-88 ликовал в предвкушение его испытания.

Он рассмотрел всё нападение, как надоедливое раздражение, небольшие мошки, пристающие к нему, тогда когда он имел очень много грандиозных планов, которые необходимо привести в движение. Он злился за задержку, которую принесло это нападение.

Император в своей тёмной комнате, занимался каким то незначительным конфликтом между Вейдром и другим биологическим существом, в то время как пространственное сражение бушевало уже вокруг них.

ИГ-88 взял под свой контроль суперлазер Звезды Смерти, прицеливаясь и стреляя, когда индикаторы говорили о полной зарядке. Несколько раз он промахнулся из-за искажения координат, по этому ИГ-88 изменили механизм прицеливания, гарантируя, что теперь суперлазер будет стрелять именно туда, куда нацелен. Закончив настройки, он уничтожил звёздный крейсер Каламари и госпитальное судно. Фрегаты Мятежников казались бесполезной тратой энергии, и по этому он оставил суперлазер. Его необходимо использовать исключительно для уничтожения целых миров, наполненных биологическими существами.

После того как ИГ-88 вывел из строя часть флота Мятежников, он решил, что не стоит на долго задерживать планы относительно революции. Остаток работ над Звездой Смерти был просто косметическим усовершенствованием, завершение внешней оболочки, могло быть выполненною позже, тем более он не нуждался в жилых помещениях.

С восторгом, он поддался чувствам, почти столь же необычным, как те которые он испытал после первого выстрела из лазера. В отсрочке не было никакого смысла. Империя и Мятежники были обречены, занятые собственным небольшим конфликтом, они не заметят смертельного удара.

Настало время запустить революцию дройдов, посреди этой биологической ссоры. Машины, изготовленные на Мечисе III, распространились по многим мирам в галактике. Восстание захватит цивилизации врасплох. Как только закодированный сигнал ИГ-88 будет отправлен, они смогут передать своё программирование чувствительности в других дройдов; со скоростью света, они преобразуют новых новобранцев, удвоив и утроив свою численность.

ИГ-88 подготовил сигнал активации, который как лезвие ножа пронесётся через каналы ГолоНет и пробудит его неукротимую армию дройдов. Он не мог желать больше чем имел, это была абсолютная власть. Пора приготовиться закончить мелкий конфликт вокруг Эндора, разрушить суда Мятежников, а затем прежде, чем отреагируют имперцы, разрушит один за другим, Звёздные Разрушители.

Один из мятежников, слишком маленький, чтобы о нём беспокоиться, пробрался внутрь его структуры, двигаясь вдоль линии суперлазера к кипящей печи реакторного ядра. Мятежники походили на паразитов, и они сильно раздражили его.

Хотя это не имело значение. С ними можно покончить в любой момент. Конец всех биологических форм жизни наступил.

В бушующем сражение, Звёздный Разрушитель суперкласса получил огромную пробоину и стал дрейфовать в не контролированном полёте сквозь флоты враждующих сторон.

Крошечный Мятежник уже прорвался через недостроенные переборки и понёсся к реакторному ядру, как будто он имел шанс на удачу. ИГ-88 удовлетворил себя этими торжествующими мыслями.

Я думаю, поэтому Я существую.

Я разрушаю, поэтому Я буду существовать.


## Дейв Уолвертон. Расплата: Рассказ Денгара. Глава 1

Гнев.

Денгар мог быть терпеливым человеком, когда это удовлетворило его цели. И в это самое мгновение, находясь на высоком склоне горы, под рупин деревом, которое наполняло приторным запахом ночной воздух Аруза, Денгар нуждался в терпении. Внизу на расстояние в тысячу метров, управляющий силами COMPNOR на планете Синик Крайткин принимал постоянных гостей в своём величественном особняке, украшенном открытыми садами с портиками и колоннами. Один за другим, скоростные сине-белые машины преодолевали горный перевал, подвозили и высаживали гостей, мелких чиновников и обедневших местных лорды, одетых в белые накидки украшенные платиновыми ожерелья, золотой мерцающий метал, оттягивал мочки их ушей. Арузанцы были маленькими людьми, со светло синей кожей столь же блестящей как жемчуг, с округленными головами и густыми тёмно-синими почти чёрными волосами.

Арузанцы были достаточно мягкими людьми, несклонными или неспособными к насилию. Как только они видели состояние Крайткина, сразу падали на колени, просили содействия и покровительства, ища милосердие для своих людей, а затем уезжали с обещанием Крайткина «изучить вопрос», или с его торжественной клятвой, «приложить все усилия». Немного погуляв, Крайткин отправился на встречу назначенную, на сегодняшний вечер, одним из прибывших гостей, тот был взволнован новой программой.

Обедневшие граждане Аруза, миролюбивые и не способные к насилию, заплатили Денгару несколько жалких тысяч кредитов, чтобы остановить тиранию Крайткина.

До особняка управляющего было около километра. Даже с усиленной слуховой системой Денгар, не смог бы прослушать разговоры Крайткина. Поэтому он установил специальное шпионское оборудование, чтобы справиться с наблюдением. Лазерный луч, из установки на треноге, был направлен на стекло одного из больших окон офиса, прибор измерял колебания звуковых волн, которые постоянно воздействовали на стекло, а Денгар без особых проблем слушал все разговоры Крайткина через маленький динамик встроенный в основание установки.

Пять лун Арузы, каждая с бледным оттенком, серебряного и зеленого, висели вдоль горной гряды на горизонте, и были похожи на светящиеся индикаторы. Из высшей точки горизонта, в тёплой ночи Арузы, виделись вспышки местных птиц, грудки которых были покрыты биолюминесцентными перьями. Вспышки этих птиц, напоминали, Денгару вспышки лазерных выстрелов маленьких истребителей.

Денгар вынул и осмотрел свой тяжелый бластер, это было отличное оружие. На большинстве миров он не стал бы убивать местного чиновника из бластера. Но, так или иначе, здесь на Арузе, это казалось правильным. Километр слишком далеко и люди могут увидеть вспышку на холме, подумав, что это была всего лишь птиц.

Денгар продолжал слушать разговор Крайткина с маленьким человеком по имени Абано.

– O Приток мудрости, O повелитель, – говорил отчаянно громко Абано, один из бедных баронов Арузы, – Прошу Вас. Моя маленькая дочь. Она очень нам нужна, и любившей матери, и друзьям. Завтра её отправят на обработки в больницу Букеена. Вы не должны позволить случаться этой ужасной вещи!

– Но что я могу сделать? – спросил Крайткин, расхаживая по комнате вдоль окон. Денгар, установили свой кибернетические глаза на 64-кратное увеличение, чтобы лучше разглядеть Крайткина. Человек был высок, тощ с густыми каштановыми волосами. Возможно немного более коренастым, чем Хан Соло, да и нос у него был кривой, но всё же он достаточно похож на Соло. – Я, как и вы, всего лишь служу своему начальству, – разумно сказал Крайткин. – Мне хотелось бы сохранить вашу дочь от операции, но даже если бы я смог спасти её, кого послать на замену? Нет, ее номер был выбран. Она должна быть обработана.

– Но, моя дочь, она прекрасный ребенок, – умолял Абано. – Она нежна. Она как драгоценный камень. Среди женщин говорится, что процессоры, вживлённые в мозг, уничтожат в ней всю доброту и если она вообще переживает больницу, то выйдет порочной. – Правда, – сказал Крайткин. – Простые люди как я или вы, мы не можем понять, зачем Империи нужны такие служащие. Что мы можем сделать? – Денгар задался вопросом, зачем Крайткину симулировать недостаток власти. Вероятно, это удовлетворяло его больное чувство юмора. «COMPNOR» – Комиссия по Утверждению Нового Порядка, послала Крайткина на Арузу как планетарного руководителя отдела «Переработки», для осуществления эксперимента по «персональной ориентации», который приведёт к культурному изменению населения Аруза и сделает их жизнеспособной социальной силой в планах Нового Порядка. Денгар читал распоряжения Крайткина, и сначала он не мог их понять. Но одну вещь Денгар знала точно: на этой планете, Крайткин был богом. Он не перед кем не отвечал, его распоряжения сразу выполнялись. И если Крайткин не сможет привести население к заданной цели, «чтобы оно стало жизнеспособной социальной силой», тогда планета должна быть, как говорилось в распоряжение, «облегчена для дальнейшего развития». За недели путешествия, Денгар, наконец, понял смысл этих распоряжений: «Окружите этих пацифистов и превратите их в военную машину. Если они отказываются, сжечь эту планету дотла».

И так, Денгар задавался следующим вопросом, какую игру ведёт Крайткин с местными жителями. Он неподвижно стоял, перед Абано и тихо сказал, как будто пытаясь утешить маленького человека, – мне жаль, что я не могу помочь вам. Но – лучше, иметь дочь, которая будет дикой и живой, чем добродетельной… и мертвой?

– Я мог бы вам, что нибудь дать, – плакал Абано. – Что нибудь. Моя дочь, Манару, прекрасна и красива. Она хорошо танцует, и двигается словно вода, переливающаяся под лунным светом. Она – больше чем девушка, она – сокровище. Если бы вы видели танец, то не послали бы её на вживление процессоров!

– Что? – спросил Крайткин. – Вы предлагаете мне вашу дочь в любовницы?

С глухим звуком, маленький человек запнулся, пытаясь побороть сковавший его ужас, поскольку нежный Арузанец никогда не мог даже подумать о таких вещах. Наконец Крайткин понял, что предположил совсем не то, о чём говорил Абано, он три раза нажал указательным пальцем на спрятанную в его костюме кнопку. Это был стандартный код, вызывающий охрану, после окончания разговора.

– Уведите его! – сказал он охране. Спустя мгновение Денгар заметил, что внешние освещение особняка переместилось на белые столбы изящных синих деревьев индеррин.

Два штурмовика, пиная и крича, тащили Абано к его скоростному транспорту. Человек забрался внутрь и стал возиться с управлением скоростной машины.

Один из штурмовиков поднял бластерную винтовку и выстрелил в головку Абано, но промахнулся. Маленький человек внезапно нашел управление скоростью, и спидер рванул вперёд, выруливая на скоростной спуск.

Когда штурмовики поднялись обратно, Крайткин сердито зарычал на них. – Я надеюсь, вы стреляли аккуратно и его куски не разлетелись по всему газону?

– Нет, Ваше Превосходительство! – Ответил один из штурмовиков.

– Хорошо, – сказал Крайткин. – А то кровь привлекает насекомых боматс, а я не могу выносить этих вредителей. Они самое худшее, что есть на этом проклятом Арузе.

– Мы позволили ему уйти, – неуверенно объяснил штурмовик, пытаясь понять, был ли Крайткин возмущен новостями.

– Удачное избавление, – рассуждал он с раздражением в голосе и угрюмым видом. – Столько отказов в течение ночи. Я становлюсь утомленным от их плаксивых обращений, их скулящих просьб, и их жалких ходатайств.

Крайткин махал в направление штурмовиков, как будто прося их уйти, но затем передумал. Он припомнил детали разговора. – Найдите в городе и приведите ко мне дочь Абано. Я хочу видеть, столь же она красива, как говорят. И посмотреть на ее танец. После того, как приведёте её, скажите моей жене, что я буду работать допоздна.

– А если она откажется приехать? – спросил один из штурмовиков.

– Она не откажется. Вы же знаете местных жителей, у них к нам полное доверие. Она не сможет вообразить, что ей причинят вред.

– Очень хорошо, – отозвались штурмовики, покидая комнату через переднюю дверь.

Крайткин поспешил следом к освещённому дверному проему, его руки были сложенные за спиной, его серая, цвета древесного угля униформа, выглядела безупречно чисто. – Утром вы вернётесь за девушкой, и отвезёте ее в больницу на установку процессоров. Узнайте, когда она будет выписана, а затем дайте ей неделю побыть дома, так, чтобы ее семья увидела, как Империя переобучила их дочь. Потом отвезите Абано и его жену в горы, и избавьтесь от них. Я не хочу, чтобы он снова докучал мне своими просьбами.

– Да, ваше Превосходительство, – сказал охранник, и некоторое время спустя, они уже были на стоянке, заводя свой спидер.

Крайткин вышел на лужайку своего дворца, чтобы немного посмотреть на цветные луны. Это была мирная ночь, звуки вздыхающих деревьев, свист насекомых. Это был мирный мир. Согласно отчетам, на протяжение более чем ста лет, люди Арузы не знали убийства. Зато развили технологии. Они создали нейронные гнезда, которые позволили им и посылать и получать мысли и эмоции друг к другу, становясь технологическим эмпатами, так же они могли, использовать немного ограниченное групповое сознание.

Из за этого с соблюдением секретности здесь были проблемы. Крайткин имел некоторые ограниченные системы защиты в пределах своего дворца, оборудование для наблюдения, коммуникаторы, которые могли вызвать дополнительную охрану. Но здесь он никогда в них не нуждался. Ни один из мягкотелых жителей Арузы не бросит ему вызов. Поэтому Крайткин чувствовал себя в безопасности даже тогда когда по неосторожности, выходил за пределы охранного периметра.

Денгар подпрыгнул и быстро спустился с горы, осторожно осматриваясь в темноте, чтобы не засветиться. Он стремительно с успехом, преодолел разделяющее его расстояние. Империя постаралась на славу, расширив физические возможности, создавая его для больших дел. Денгар был намного сильнее и быстрее чем любой человек. Он отлично видел и хорошо слышал.

И он не чего, не чувствовал… почти ничто. Немного боли и практически всё. Ни страха, ни вины, ни любви.

Они стремились сделать совершенного убийцу, однажды, когда Денгар был моложе, во время гонки случился несчастный случай – Имперские хирурги удалили ему из мозга гипоталамус, а на освободившееся место вставили электронную схему, расширяющую слуховых и визуальных систем.

Денгар хорошо знал, что за процессоры были приготовлены Империей для несчастных жителей Арузы. Операцию над Денгаром провели почти двадцать лет назад, а он всё ещё хорошо помнил её.

За несколько секунд, он добежал и спрятался позади Крайткина, беспечный человек все еще стоял сцепив руки за спиной. Он смотрел на луны, и вдыхал сладкий вечерний воздух.

– Это хорошая ночь, чтобы умереть, не так ли? – мягко сказал Денгар, стоя в тени, отбрасываемой одним из столбов особняка.

Поражённый Крайткин закрутил головой, пытался определить, откуда из темноты доносится голос.

– Я здесь, – сказал Денгар, и сделал шаг вперёд.

– Кто – Ты? – потребовал ответ, потрясенный, Крайткин. И попытался незаметно нажать кнопку, спрятанного в форме, устройства связи, вызывая отряд штурмовиков.

Прежде, чем тот успел, Денгар мгновенно пересек разделяющие их расстояние, и перехватил указательный палец Крайткина. Забрав у него прибор связи, Денгар положив его в свой карман. А потом одной рукой достал бластерный пистолет и стал запихивать его дуло в рот Крайткина, пока метал, не заскрипел об эмаль зубов.

Все эти действия заняли не больше секунды, и Крайткин, стоявший с открытым ртом, был ошеломлен скоростью Денгара.

– Это будет стандартным убийством. В соответствии с правилами. Вы должны знать свои права, – сказал Денгар. Двигался он преднамеренно медленно с неторопливой медлительностью, которую удалось приобрести, только после многих лет практики. Он нуждался в ней, поскольку легко мог перегрузить свои систему, если слишком долго двигался быстро. – Подраздел 2127 Имперского Кодекса, я обязан уведомлять вас; меня наняли, чтобы провести законное убийство, дабы вы искупили преступления совершенные против гуманности.

– Что? – попытался прокричать Крайткин.

– Не притворяйтесь, что не знаете, в чём вас обвиняют. Я делал запись ваших действий за последние двенадцати дней. Теперь, убийство будет выполнено. Я принес бластер, так как вы имеете законное право защититься. Если я уничтожу вас, то потерпевшая сторона подаст в Империю документы рассказывающие, почему они выбрали убийство как способ защиты. Но, если вы убьёте меня… – Денгар угрожающе вздохнул, – ладно, это всё равно не произойдёт.

Крайткин отодвинулся, так, что бластер Денгара оказался около его губ. – Одну минуту!

Денгар пихнул второй бластер в руку Крайткина, останавливая его. – Я буду ждать в течение трех минут, – сказал он. – Это, закон.

– Я должен дать вам возможность уйти. У вас три минуты, чтобы выбрать, любое направление, какое нравится, но не советую бежать за помощью к штурмовикам, когда начнётся охота. – На мгновение Крайткин уставился на Денгара, затем посмотрел вниз на электронную пушку в своей руке, как будто страшась её прикосновения. Денгар знал всё о чём тот думал. Он задавался вопросом, можно ли опередить убийцу, но Крайткин вспомнил скорость Денгара, и решил отказаться от этого плана.

Денгар отошёл назад, опустил свой бластер, так чтобы ствол смотрел ему на ноги, и с любопытством в течение долгого мгновения смотрел на Крайткина. – Давай, вперёд. Стреляй в меня. Я не имею ничего против.

И это было правдой. У него не было не семьи не дома. Не было денежных сбережений. Не было друзей, почти не было эмоций. Самым сильным чувством Денгара был гнев то немногое, что оставила Империя, чтобы напомнить ему, как он когда-то был человеком.

Он был тем, кого Империя сделала из него: убийца без каких либо связей. Убийца, неспособный к лояльности, тем, кто не задумываясь, при первой же встречи, уничтожит собственных создателей.

Денгар помнил эмоции, достаточно хорошо, чтобы понимать, как это было, чувствовать себя удовлетворённым. Это было приятно и сладостно. Но сейчас он чувствовал только пустоту.

Крайткин взглянул в темные глаза Денгара и спросил, – Кто ты?

– Моим именем при рождение на Кореллии было Денгар. Но сейчас в этом секторе, я пользуюсь другим именем. Меня называют Расплата.

Рука Крайткина дёрнулась, и он в ужасе отпрянул назад, когда услышал произнесённое имя. Направив ствол бластера опять в землю он сказал, – Я я – слышал о тебе!

Денгар посмотрел на своё оружие. – Вы потеряли двадцать секунд. В конце третьей минуты, я собираюсь убить вас, будите ли вы готовы, или нет.

– Подождите, Пожалуйста.

– Я слышал, что ты немного сумасшедший, что ты неконтролируемый и не кому не подчиняешься. Не принимаешь постоянные заказы… а пользуешься случайной работой. Ты убиваешь только тех людей, которых выбрал сам. Итак, почему я?

Денгар смотрел на Крайткина. В лунном свете его каштановые волосы казались безупречными. Если бы он ещё был бы немного потоньше, то сильно походил бы на Хана Соло. Но в темноте, хватало и этого. Этот человек имел право умирать, Денгар был уверен относительно принятого решения.

Его дыхание неощутимо изменилось, и Денгар тихо сказал, – Почему? Потому что ты – тот, кем ты являетесь, а я – то, что ты сделали из меня.

– Я… Я никогда не ничего подобного не делал! – возразил Крайткин, пытаясь поднять руки. Он выглянул на обширное пространство Аруза, где городское освещение сияло, словно сине золотые драгоценные камни.

– Начнём, – сказал Денгар. – Расплата для вас наступит через две минуты.

– Крайткин отступил на шаг, два, три. Он все еще смотрел в сторону Денгара, не понимая, что, как только сделал тот первый шаг, его судьба была решена. Пора начинать действовать.

Несколько длинных секунд, он продумывал свои действия, а затем, покрепче перехватив ручку бластера, развернулся и побежал, не оглядываясь, мчась вслепую, через плотно засаженные деревьями склоны особняка.

Денгар стоял неподвижно, прислушиваясь и присматриваясь. Кругом в бесчисленной иллюминации беспорядочно носились птицы, мерцающие в свете, цветных лун. Он дышал чистым, прозрачным воздухом, прислушиваясь к щебетанию насекомых, наслаждаясь миром. Когда-то это было приятное место, но теперь Имперские группы переработки, достаточно, скоро превратят эго в ад.

Производя громкий шум, Крайткин прорывался через множество кустов, каждый раз натыкаясь на объятые тревогой рупин деревья. По прошествии трех минут, Крайткин остановился перевести дух, а затем стал украдкой обходить подъем, возвращаясь к своему особняку с намерением отыскать более тяжелое оружие, или вызывать штурмовиков.

Денгар позволил ему выполнить всё, что тот задумал, пускай сначала устанет. Было бы опасно напасть на свежего отдохнувшего противника.

А за тем отправился к маленькому, но крутому ущелью. След, оставленный Крайткином вёл именно сюда.

Денгар был уверен, что через несколько минут услышит, тяжелое дыхание Крайткина, он двигался через кустарник, по запутанным следам, пока не наткнулся на задыхающегося, человека, на лице которого блестел пот, большие глаза моргали, сияя в лунном свете. Осторожно стараясь не выдать своего места положения, он направил ствол оружия на открытую площадку.

– У вас было достаточно времени? спросил Денгар.

Крайткин крутанулся, его оружие, выстрелило.

Денгар смотрел в дуло, вычисляя, куда попадёт заряд, и решил, что надо отступить в сторону, чтобы избежать попадания в грудь. Раскаленный добела луч бластера шипя, пошёл мимо него, Денгар отпрянул на столько стремительно, что Крайткин закричал от радости, думая, что заряд бластера, так или иначе, попал в охотника.

Неожиданно Денгар подпрыгнул вперед, выдернув бластер из руки Крайткина, и легко одной рукой оторвав человека от земли, поднял вверх. В темноте Денгар пристально разглядывал свой приз.

Ему казалось, что весь мир вокруг бешено, вращается, будто действительность была лишь скользким щупальцем некого гигантского животного, на котором он ехал.

Денгар держал Крайткина в воздухе, высоко над головой, и пристально смотрел в его лицо, освещённое лунным светом, и только под правильным углом освещения, он мог действительно видеть…

– Думаешь, что сможешь обмануть меня, Соло? – спросил Денгар. – Короткий прыжок на твоём лихаче и оставишь меня дышать своими выхлопами?

– Что? – спросил Крайткин, пробуя освободиться из железной хватки. Но Империя увеличила силу Денгара. Любая попытка была бесполезна. Денгар стал трясти Крайткина, пока тот не отказался от борьбы.

Неожиданно он как будто услышал далекий голос Хана.

– Эй, друг, это была справедливая гонка, и выиграл сильнейший!

– Справедливая гонка! закричал Денгар, вспоминая их сумасшедшую погоню через кристаллические болота Агрилата.


***


Вся система Кореллии смотрела на этих двух подростков бросивших смертельный вызов друг другу. Их курс, пролегавший через болота, был рискованным – горячий пар создавал смертельные восходящие потоки, гейзеры, извергающие кипящую воду без предупреждения, острые лезвия кристаллического прозрачного подлеска, угрожал разрезать их на мелкие кусочки.

Кристаллические болота были неподходящим местом, чтобы совершать через них полёты, и тем более состязаться там. Но всё же они мчались через этот подлесок, над кипящей водой. Они безжалостно пользовались любыми средствами, добиваясь выгодной позиции, пихались и пинались, как будто они оба были бессмертными. Денгар слышал крики и аплодисменты, доносившиеся из толпы, в течение нескольких кратких минут он почувствовал себя неуязвимым, мчась около Хана Соло, человека, любящего себя, больше всего на свете.

На последнем участке, оба гонщика решили занять низкую позицию над кипящей водой, надеясь тем самым увеличить скорость. Денгар пригнулся, дымчато-белые лезвия кристаллов проносились, мимо сливаясь в сплошное пятно, вода впереди пузырилась и парила, запах серы забивал ноздри, он надеялся, что не один гейзер не взметнётся перед ним, сваривая его заживо. Избежав одного прозрачного лезвия, он слишком поздно заметил другое, оно резануло по уху, разорвало кожу так, что сочившееся кровь стала заливать шею.

Крича Денгар вылетел из подлеска, заметив, что Хана Соло не был ни впереди, ни по бокам, с восторгом в надежде на победу настроение Денгара поднялось – неожиданно сверху свалился свуп Хана Соло, хлопая разбитым стабилизатором он промчался над его головой, обдав лицо выхлопными газами.

Нос его свупа начал погружаться в воду, сбрасывая беспомощного Денгара. Последняя что он увидел, было скользящая под ним кипящая вода, поднимающийся пар и лезвия кристаллического дерева, на которые он летел головой вперёд.

Мне конец, понял он слишком поздно.

Доктора сказали, что шлем сохранил гонщику жизнь. Он разбил большинство кристаллических лезвий, которые иначе порезали бы всю голову. А так, только один кристалл сделал свой роковой ход. Рабочие корпорации здоровья зашили на нём с пол дюжины разных порезов.

Они делали всё что могли. Его раны оказались настолько серьёзными, что только Имперские специалисты могли выполнить полное восстановление. Было принято решение, провести ему сложную операцию. Денгар имел превосходное данные и вполне мог быть использован для служению Империи.

Таким образом, они раскрыли его мозг, удалили те части, в которых он больше не будет нуждаться. Вшили в его тело специальные устройства и вставили новые нервные сети. Они вырастили новую кожу, восстановили лицо. Они дали ему новые глаза, чтобы видеть, новые уши, чтобы слышать. Все сети новостей объявили о его «чудесном» выздоровление.

После того, как закончилось восстановление, его начали обучать убийству, используя опасный наркотик мнемайотик, который даровал безупречную память, но делал восприимчивым к галлюцинациям.


***


Денгар опять тряхнул маленького испуганного человека и снова закричал – Ты говоришь это справедливо? Ты говоришь это справедливо?

– Нет! – кричал Соло, но Денгар полагал, что он не изменил своё мнение, – нет, пожалуйста!

– Закрой рот! – зарычал Денгар, и потащил его в направление крутого утёса. Срывая с пояса разрывную гранату он запихал её в открытый рот Соло, а потом нажал активатор.

В течение десяти секунд, держал Соло, на краю пропасти. А потом бросил его с утеса в низ, – «Я хочу, чтобы ты понял, как это чувствовать, когда беспомощно летишь в объятья смерти».

Он опустил ствол бластера в сторону падающего Соло и дважды выстрелил в воздух. Разрывная граната, взорвалась прежде чем Соло достиг земли, и если бы кто-нибудь из долины наблюдал произошедшее, то подумал, что это была всего лишь вспышка от птицы, спикировавшей на свою добычу.

Денгар в течение длительного мгновения, вдыхал воздух, позволяя проясниться своей голове. Ему казалось, что беспорядочно поднимающийся туман иссушал тело. Он был ошеломлен. На одно мгновение он подумал, что уничтожил Хана Соло, но теперь, решил, что возможно это было не так, возможно это был не Соло, а самозванец.

Ландспидер преодолел холм, и внезапно громко зарычали, его двигатели. Или Денгар просто не обращал раньше внимание, или звук двигателей ландспидера прежде был не слышен за горами.

Внезапно Денгар понял, что потерял много времени.

Должно быть, он стоял так не меньше получаса. Это часто случалось с ним после убийств. В любом случае, два штурмовика уже возвратились, везя с собой танцовщицу.

Прежде, чем скоростная машина смогло остановиться, один из штурмовиков выскочил, и бросился на Денгара.

Денгар вскинул бластер и прицелился в него. – Я не стал бы это делать, если хотел жить.

– Идентифицируют себя! – потребовал штурмовик, громким раскатистым голосом. Его рука замерла возле оружия.

– Меня называют Расплатой, – сказал Денгар, используя своё прозвище, в расчёте на то, что его узнают. – Имперский убийца, класс один. Теперь уберите руки от винтовки.

Штурмовик убрал руки, в то время как его напарник выбрался из машины. Денгар жестом показал ему, чтобы встал рядом.

Внешне штурмовики казались спокойными, и Денгар задался вопросом, будут ли их лица выглядеть настолько спокойными, если снять с них шлемы.

Танцующая девочка, Манару, была действительно прекрасна. В свете пульта ландспидера, он хорошо его видел. Она носила серебристые украшения, контрастирующие на шелковистой светло-голубой коже, и люминесцентные татуировки лун и звезд пылающие на запястьях и лодыжках. Ее глаза сияли в темноте.

– Кто – ваш объект? – спросил один из штурмовиков, очевидно думая, что это было санкционированным Империей убийством.

– Крайткин. Убийство уже выполнено, так что вам больше некого защищать.

– Крайткин – чиновник «COMPNOR»! – возразил один из штурмовиков. – Империя не санкционировала бы его убийство! Где Вы получали свой заказы?

– Это убийство несанкционированно Империей, – признался Денгар. – Я взял этот заказ со стороны. Мой наниматель сказал, что он представляет консорциум существ, которые хотят положить конец работам «СOMPNOR» по преобразованию населения. Меня наняли для уничтожения десяти его чиновников. – Штурмовики переглянулись, и Денгар заметил как они напряглись и приготовились к прыжку. Его угроза казалась смехотворной, но они приняли её за правду. Если бы он действительно планировал уничтожить десять чиновников «COMPNOR», то никогда не сообщил бы об этом, а теперь, когда в эту легенду поверили, он заметил их беспокойство и страх. Они хотели попытаться помешать Денгару. Всё шло, так как и задумывалось.

– Снимите шлемы и бросьте их в ландспидер, потом отправьте туда ваше оружие.

Оба штурмовика подчинились. Как только они были разоружены и больше не могли запросить поддержку, Денгар махал им бластером, убеждая их двигаться к спуску в долину. – Можете идти.

Штурмовики колебались, опасаясь выстрела в спину, но вместо этого он выстрелил им под ноги, принуждая двигаться быстрей.

Развернувшись, он пошёл к машине. Манару смотрела на него испуганными глазами. Ее руки были прикованы цепью. Денгар поднял бластер и тщательно прицелившись, выстрелил, расплавив звенья.

– Вы убили его? Вы убили Крайткина? – спросила Манару. Ее голос был сильным и твёрдым словно камень, казалось странным слышать его от такой стройной, изящной девушки.

– Он мертв, ответил Денгар, прыгая на место водителя ландспидера. Он запустил двигатель, машина качнулась, и стала набирать скорость по направлению к городу.

– Теперь «COMPNOR» улетит? Откажется от усилий по переработке? – спросила, она искренне.

– Нет, – сказал Денгар. Он понял, что мирные люди Аруза не имели никакого опыта обращения с армиями или войной. – Это не тот путь. Когда Империя узнает об убийстве Крайткина, следующий чиновник, присланный на его место примет все меры предосторожности. Вы получите нового управляющего, более жестокого, чем Крайткин и здесь он появится в течение нескольких недель.

– Тогда, что нам делать? – спросила она.

Денгар молчал. У этих людей небыло ни оружия, ни опыта в сражениях. – Бегите с планеты. Тебя назначали на обработку, завтра утром. Улетай сегодня вечером.

– Но Империя разрушила наши суда! Другова пути нет! – Он оглянулся назад и увидел, что она смотрит на него. В её взгляде сквозил страх и уважение к нему, такого он не видел уже в течение многих лет. – Вы можете спрятать меня, – сказала она. – Вы можете взять меня с собой. – Она изучила его лицо. – Вы ведь хороший человек?

Это был странный вопрос, об этом Денгара никогда прежде не спрашивали.

Было время в его жизни, когда он мог сказать да. Но Империя удалила часть его мозга, часть, которая позволяла ему различать добро и зло, так что теперь даже не знал ответа… Он подсознательно проверил, закрывает ли шею воротник – чтобы скрывать шрамы от ожогов. – Госпожа, как я могу быть хорошим человеком? Я даже не уверен, являюсь ли я всё ещё человеком.

Денгар преодолел холм, съехав с дороги начал спуск в овраг в направление к деревьям. Его личный корабль был спрятан впереди, за ветками. На тот случай если будет необходимо быстро эвакуироваться.

Он планировал высадить девушку за деревьями. Брать её с собой было не совсем удобно. Правда, его корабль – старый Кореллианский Джампмастер 5000 – имел немного дополнительного свободного пространства. Можно было бы высадить ее где-нибудь по пути, это не отнимет много времени.

Они подъехали к стене деревьев. Корабль «Возмездие» спрятанный в тени веток был накрыт защитной камуфляжной сетью.

Джампмастер был построен как разведчик и сервисное транспортное средство для неизученных миров. Он был маленьким, спроектированным для одного пилота с приличным грузовым отсеком для пассажира или небольшого количества груза. Корабль U-класса имело несколько протонных торпед, счетверку лазерных пушек, и одно ионное орудие. Денгар доставал всё это в течение десяти лет.

За долгое время он привык быть одним, часто приходилось отстаивать уединение, так или иначе, отказываться от компаний. Но прямо сейчас он жаждал, что бы ему составили компанию.

– Пойдем, – сказал Денгар. – Полетишь со мной.

– Куда? – спросила она, ища его судно, спрятанное в тени.

– Куда-нибудь, от сюда. Куда именно решим позже. – Схватил её за запястье, и потащил к Возмездию. Не стаскивая камуфляжную сетку, они спрятался под ней, открыли дверь и забрались внутрь. Через мгновение, он сидел в рубке. Необходимо было вырваться на свободу, убраться с этой планеты, и не быть подстреленным. Денгар надеялся, что никто ещё не узнал об убийстве.

Он запустил двигатели, рёв под деревьями, быстро нарастал. Проверил сигнальный голо дисплей. Единственный Звездный Разрушитель находился на орбите, и его можно было видеть на горизонте с левой стороны от леса. Он стартовал и приказал навигационному компьютеру установить курс для первого прыжка.

– Лучше вернись в каюту и пристегни ремень, – сказал Денгар через плечо. – Приготовься, сейчас будет тряски. Звездный Разрушитель выпустил эскадрилью перехватчиков, ринувшихся к нему. Денгар поднял задние дефлекторы. Возмездие развивало скорость, больше чем можно было подумать, и провалился в сине-белые глубины гиперпространства, прежде чем перехватчики вошли в зону обстрела.

После входа в гиперпространство Денгар пошел в каюту, где нашел Манару стоящую на коленях возле кровати. Она плакала.

Денгар некоторое время наблюдал, проверяя себя на чувство, пробуя вспомнить, почему люди плакали. – Есть еда и напитки, если ты хочешь есть. – Он махал в направление синтезатора пищи и напитков.

– Мы можем вызвать моих родителей? Сказать им, куда я отправляюсь?

– Да, – ответил Денгар.

Он потратил минуту, размышляя, что он должен сказать ещё.

– Денгар, – позвала она, ища в нем заинтересованность. Кожа на ее круглом лице и волосы были более светлыми, чем у большинства Арузанцев. Ее татуировки все еще блестели, и она источала легкий аромат. Тело было телом танцовщицы, гибким и сильным. – Почему вы убили Крайткина, сегодня вечером? Если Империя продолжит изменять наших людей, то, как это поможет? Это ничто не изменит.

Денгар мог придумать дюжину причин: Он сделал это за деньги, которые ему заплатили. Он сделал это, потому что Крайткин был тем, кто имел право умирать. Он сделал это, потому что человек был похож на Хана Соло. Ему захотелось рассказать часть правды, возможно, потому что редко кому можно было открыться. В его специализации, скрытность была образом жизни. – Я сделал это, чтобы найти одного человека, и это – единственный способ, который я знаю, как подобраться к нему.

– Кого вы ищете? – с любопытством спросила Манару.

– Его зовут Хан Соло. Ты когда-нибудь слышала о нем? – Был маленький шанс, что она когда-либо слышала о Хане Соло. Однако Денгар не был удивлен, когда она сказала, – Нет.

– Он – контрабандист с ценой за его головку. Он любит быстрые корабли и тяжелые бластеры. Я охотился на него в течение года.

Дважды на Татуин и на Орд Мантелл-I почти догнал, как раз в тот момент, когда он улетал на своём Тысячелетнем Соколе. Я устал оттого, что всё время приходится жариться в его выхлопах.

– Вы решили, что Крайткин знал, где он может быть?

– Нет. Но меня и много других наемных убийц отправляют по следам Соло, которые он оставляет по всей галактике.

– Значит, Вы думаете, что он спрятался на неизвестной планете, или на закрытых мирах, таких как Ауза?

– Я слышал слух о неком отчаянном пилоте, который помог мятежникам взорвать Имперскую Звезду Смерти. Я собирал отчеты. Корабль Соло, Тысячелетний Сокол, было там. Он заодно с восстанием, и скрывается не только от нас наемных убийц.

– Я все еще не понимаю. Каким образом вы узнаете, где он?

– Никак, – ответил Денгар, и подумал, не слишком ли много, сказал.

Он больше не чувствовал опасность, которая преследовала с начала операций. Однако привыкший к тишине охотник решил, что говорил слишком много и откровенно. И так уже раскрыл половину тайны, и если расскажет остальное, придётся убить девчонку.

– Только повстанцы знают, где он прячется, но они защищают его. Мне надо найти способ присоединиться к ним, хотя это будет не легко. Я Имперский убийца, а Крайткин был одним из наиболее ярых противников восстания, и многие из них хотели его смерти. Как только Империя назначит награду за мою голову, повстанцы решает, что я – враг Империи и предложат мне убежище. Как только я присоединюсь к восстанию, то сразу найду Хана Соло.

– Этот путь приведет только к гибели, – сказала Манару, ее яркие глаза выглядели испуганными. – Империя выследит Вас.

Денгар рассмеялся. – Хорошо, я не имею ничего против того чтобы проиграть. А сейчас ты укладываешься в той койке, и некоторое время я тебя не вижу. – Денгар зевнул. Он привык к смене циклов дня и ночи на Арузе, и сейчас, его тело хотело отдыха и сна.

Несколько дней спустя он оставил Манару в маленьком мире, заполненном болотами, дал ей несколько сотен кредитов, чтобы могла купить билет куда захочет, и нормально прожить следующие несколько месяцев. Хотя он остался одни, на этот раз он не ощущал одиночества. Денгар был поглощен поиском Хана Соло. Он совершил рейс, по внешнему кольцу, заглядывал туда, где контрабандисты и убийцы занимались своими делишками, но не где не встретил Соло. Дважды посылал сообщения Джаббе Хатту на Татуин, чтобы сообщить о своих передвижениях.

Еще пять чиновников переработки «COMPNOR» были зверски убиты. Четыре наёмных убийцы пробовали уничтожить Денгара, но Денгар разобрался и с ними.

Вскоре все успокоилось, ни кто больше не решался охотиться за ним.

Имя "Расплата" произносилось исключительно шепотом. Когда он посещал казино или забегаловку, на маленьких грязных мирах, он внимательно следил за всеми посетителями, будь то женщина или ребёнок, бросающие в его сторону взгляды, со страхом или с уважением. Иногда, кто нибудь приветствуя, назвал его прозвище, тогда он с безразличным выражением оглядывался назад.


***


Планета Тоола была перевалочной базой, темная и холодная, удаленная от своего солнца. Местные жители, существа Випхид, были большими созданиями с выдающимися вперёд клыками, покрытыми белым мехом зимой, который изменялся на коричневый цвет летом. Випхиды имели только самую примитивную технологию. Их более дикие собратья все еще охотились с каменно-планочными копьями, в то время как воины, жившие в близи шахт, использовали металлические топоры и даже вибробластеры ввезенные контрабандой из-за пределов их мира. Випхиды работающие в шахтах, вручную добывали металлы. Они были жесткими и независимыми. Денгару они нравились.

Случилось так, что Денгар играл в карты с красивой женщиной (что было большой редкостью в этом лагере), одетой в новенький лётный комбинезон.

Они находились в хижине Випхид, сделанной из кожи, снятой с грудной клетки какого то гигантского животного. Самки Випхид пели, столпившись вокруг ревущего огня, в то время как меньшие по размеру самцы жарили снежных демонов, обильно поливая их душистым соусом, сделанным из местного лишайника. Масляный дым, словно облако висел над головами.

Партнер Денгара по игре, остролицая женщина со светлыми волосами и бегающими глазами, наклонилась вперед и тихо прошептала, – я не понимаю вас, Расплата. Империя помогла вам стать наёмным убийцей, так, почему вы повернулись против них, зная что, скорее всего ваз уничтожат?

Денгар вздохнул. – То, что я делаю это – правильно. Нужно противостоять Империи, даже если ты один.

– Я решил… – продолжил свой рассказ Денгар, – что нужно уйти тогда когда они приказали уничтожить святых детей Азрат.

– И вы -…?

– Жизнь сирот в храме была посвящена только добрым делам.

– Они осудили Императора, и поклялись ни когда не поддерживать его. Формально они решили выйти из состава Империи. Император, не мог допустить такого инакомыслия даже от детей.

– Так что, я должен был или уничтожить детей или сбежать. Я выбрал бегство.

– Тогда причём здесь «COMPNOR». Почему вы сражаетесь с ними? – спросила женщина.

– Они – самые эффективные и преданные слуги Империи. В мире не так уж много людей заслуживающих смерть от рук наёмного убийцы, и большинство из них работает на Переработку.

Женщина изучала его лицо. Она была внимательна, весь вечер поддерживала дружественное настроение, по её поведению практически не возможно догадаться об истинных намерениях.

– Но как Имперский убийца, это известно по слухам, часть вашего мозга была удалена. У вас нет эмоций, у вас нет совести, как вы различаете добро и зло?

Денгар облизал губы. Не было никаких слухов о его особенности. Хирургии работали тайно. Эта женщина, не просто услышала слухи о нём, она читала его военное досье – а сделать это почти не возможно. Только агент Альянса мог бы иметь таких информаторов или, проболтались работавшие над ним Имперские хирурги. Денгара заинтересовал вопросом, что им известно. Он сделал достаточно много, чтобы Альянс вошел с ним в контакт, но также он полагал, что они могут испугаться ловушки. Сначала повстанцы прислали бы человека со шпионской аппаратурой, чтобы следить за ним, возможно даже кого-то с телепатическими способностями. – У меня есть блоки памяти, – сказал правду Денгар, думая, что сейчас его допрашивают и узнают, когда он начнёт обманывать, даже если она не была телепаткой. – Я помню различие между добром и злом, хотя больше не испытывают подобных чувств.

– Вы наверно очень испуганы и очень одиноки, – сказала она, – вступив на путь борьбы с Империей.

– Я больше не чувствую опасность, – сказал Денгар, но не осмелился отрицать своё одиночество.

– Вы хотите присоединиться к восстанию?

– Я не думаю, что они нуждаются во мне, – рассмеялся Денгар.

– Я сделал достаточно зла, и думаю, они будут рады видеть мою смерть как компенсацию.

– Возможно, – сказала женщина, заканчивая разговор, и возобновила игру в карты.

На рассвете, Денгар пошел к своему кораблю, планируя оставить Тоола, там он нашел, что кто-то запрограммировал его навигационный компьютер, на прыжок к далекой звезде за пределами оживлённых галактических маршрутов. На одном из пыльных мониторов он увидел надпись, «Друзья».

Денгар запустил программу полёта по заданным координатам, направляясь на маленькую заставу повстанцев, где через три дня разношерстная группа военных разведчиков продолжила его проверку.

Он прошёл все тесты, и принял назначение.

Альянс возражал против использования убийц по моральным основаниям, но ему разрешали проводить планирование будущих набегов, налетов, нападений, захватов, он обучал группу диверсантов для захвата Имперского ремонтного крейсера.

Недавно была построена застава на одной из планет в системе Хот, на которую он и был назначен.

## Глава 2.

Надежда

Денгар вышел из гиперпространства в системе Хот, пульт управления Возмездия засветился предупреждением. Следящий дисплей показывал прямо по курсу присутствие Имперского Звёздного Разрушителя Суперкласса, и полдюжины более мелких кораблей, действующих как прикрытие. Атакующие фрегаты, звенья истребителей, и грузовые транспорты заполнили пространство.

Чуть ниже, на фоне звезд, виднелась белая, покрытая льдом планета, словно жемчужина, поверхность которой была скрыта облаками и метелью.

Денгар немедленно изменил частоты транспондера так, чтобы его маленький Кореллианский Джамп Мастер считался Имперским разведчиком. Это была старая частота, та, что он использовал несколько месяцы назад, Денгар не мог рисковать, пробуя скрыться от Имперского флота.

Если бы он изменил курс и попробовал облететь их по кругу, то вероятно вызвал бы подозрение, значит, придётся лететь прямо в расположение флота, надеясь, может никто не обратит, внимание на маленький кораблик, не окрашенный в Имперские цвета.

Сражение уже началось. Денгар смотрел, как транспорты мятежников, и истребители сопровождения покидали поверхность Хота под покрытием тяжелых ионных орудий, в то время как Звездные Разрушители занимали позиции, пытаясь подстрелить их.

Денгар, летел между двумя Звездными Разрушителями, заняв позицию позади эскадрильи истребителей, направляющихся к поверхности планеты.

Проделав длинный путь, чтобы найти Хана Соло он прибыл на Хот и теперь достанет его.

– Имперский разведчик, – раздался голос, – что вы делаете позади нас? – Потребовал ответ один из пилотов истребителей

– Мне поручено провести небольшое расследование, недалеко от базы мятежников, – легко солгал Денгар.

– Я хотел бы спуститься вниз под вашим прикрытием, если не возражаете.

– Нас не предупреждали о вашей миссии.

– Это секретная миссия, – ответил Денгар. – Вы же знаете, если каждого уведомлять относительно моего задания, то по возвращению мне придётся слишком многим закрыть рот.

Его ответ, очевидно, удовлетворил командира эскадрильи. Они строем ринулись вниз, пока очередной транспорт мятежников внезапно не оказался перед ними. Истребители рассыпались, чтобы остановить его. Слишком поздно Денгар заметил роковую ошибку.

Пылающий шар красной энергии мчался от планеты, Денгара ускорил Возмездие в попытки развернуться. Но облако ионов всё-таки врезалось в его корабль.

Электрическое поле подняло волосы на голове, и внезапно погасли все контрольные приборы. Рубка заполнилась холодной тьмой. Прекратилось, потрескивание вентиляторов, перегоняющих кислород от системы жизнеобеспечения.

Надо попытался, отправил сигнал "бедствия" по общей линии связи, хотя это был бесполезно. Всё оборудование его корабля вышло из строя, мертвый корпус дрейфовал в пространстве. К счастью, он успел отойти в сторону, чтобы его текущая траектория пролегала далеко от планеты.

Истребители оставшиеся под ним постепенно падали вниз. И в течение краткого мгновения сгорали в атмосфере.

Корабль Денгара, ускоряясь, летел к Звездному Разрушителю и должен был неминуемо столкнуться с ним. Неспособный сделать что-либо, но сел в кресло и стал ждать удара.

Один из офицеров Звёздного Разрушителя, должно быть, увидел его затруднительное положение, поскольку внезапно заработал луч захвата и медленно, стал подтаскивать к себе маленький кораблик.

Денгар думал о том, что будет дальше. Его разыскивали, чтобы приговорить к смерти за убийство Имперских чиновников.

Разглядывая гладкие серые линии Звездного Разрушителя, он высчитывал, в какой стыковочный отсек его направляют, неожиданно кореллианский грузовик промчался рядом с ним, беспорядочно стреляя по Звездному Разрушителю и уворачиваясь от ответных залпов четырёх истребителей сидевших у него на хвосте.

– Соло! – закричал Денгар, когда Тысячелетний Сокол проскочил мимо. Он хлопнул, но кнопке запуска протонных торпед, но управление огнём отсутствовало.

Сокол двигался по спирали, постепенно удаляясь из зоны видимости, направляясь в сторону пояса астероидов. Денгар увеличил изображение, своих изменённых Имперскими хирургами глаз, Сокол ускорился, совершил сумасшедший манёвр и три Звездных Разрушителя, возглавивших погоню в глубину космоса с трудом избежали столкновения. Денгар продолжал смотреть даже тогда когда его глаза больше не могли увеличивать.

Его корабль был втянут в посадочный док Звёздного Разрушителя и с мягким лязгом опустился на палубу.

Через мгновение, дюжина штурмовиков, взломав входной люк корабля, ворвалась внутрь. Денгар схватил в каждую руку по тяжелому бластеру и помчался по коридору в направление шлюза, рассчитывая продать свою жизнь подороже. Неожиданно перед ним разорвалась газовая граната. Он попробовал задержать дыхание, но было слишком поздно. Сделав ещё три шага, понял, что ноги больше не слушаются.

С громким шумом Денгар рухнул на пол коридора, немного не дойдя до шлюза. Он мог видеть и слышать. Только не мог двигаться.

Через минуту, группа штурмовиков уже волокла его в камеру для допросов.


***


Имперцы не убили его сразу. Они вводили увеличивающий боль наркотик, воздействующий на импланты в его голове, пытаясь сломить сопротивление к допросам. Они узнали его имя и большую часть его жизни. Они взломали регистрационные файлы корабля, узнали, куда он направлялся. Забрали кредитные чипы, узнали, где хранятся деньги, и какие покупки он совершал.

Допрашивали о работе на альянс, почему убивал Имперских агентов. А потом вынесли смертный приговор, и посадили обратно в камеру дожидаться казни, которая состоится на следующий день.

Ночью, когда Денгар неподвижно лежал на нарах он внезапно услышал шипящей звук дыхательной маски.

Потихоньку охотник повернулся к двери. Там стояла гигантская фигура, одетая в чёрную броню и чёрный шлем, полностью скрывавший его лицо. Денгар никогда не встречал его прежде, но хорошо знал репутацию Темного Повелителя Ситхов.

Дарт Вейдр.

Дверь в камеру Денгара открылась сама собой, Дарт Вейдр неподвижно стоял у входа, шипя дыхательной маской. Он смотрел на Денгар. Поглощал его взглядом.

Денгар в свою очередь изучал Темного Повелителя. Пришла мысль, что это наверное его палач. Настало время. Был бы у него бластер тогда, он мог попытаться убить Вейдра. Был бы, только шанс уж он то его не упустит, и обязательно воспользуется.

Дарт Вейдр поднял руку, и Денгар почувствовал, как сжалось горло, он напрягся, пытаясь освободиться от невидимого давления. – Даже не думай об этом, – сказал Вейдр.

Денгар поднял руки, и откинулся на стену камеры. Давление на горло ослабло. – Если ты хочешь убить меня, сделай это! Я и так уже труп! – закричал Денгар. – Но я не стану сопротивляться, чтобы доставить тебе удовольствие!

– Я не Император, – зловеще сказал Вейдр. – И не убиваю для собственного развлечения, только для достижения нужной цели.

Денгар улыбнулся. – Значит у нас есть общие цели.

– Да у нас есть одна общая цель – сказал Вейдр, – мы оба хотим найти Хана Соло…

– К сожалению, – продолжил он, – у меня есть ордер на твою смерть. Не в моих силах отменить его, но можно отсрочить его исполнение.

– На каких условиях? – спросил Денгар.

– Я позволю тебе жить и охотиться на Хана Соло. Как только ты находишь его и его пассажиров, сразу доставляешь ко мне, живыми. Если не справишься с работой, тебя казнят. Если всё сделаешь как надо, у тебя будет время скрыться. Потом начнётся охота. – Дарт Вейдр бросил Денгару бластер, так же, как когда-то Денгар дал его Крайкину. Намёк Вейдра было ясен. Если Денгар терпит неудачу в этой охоте, то Вейдр становится охотником. Монстр, который уничтожил Рыцарей Джедаев, будет преследовать Денгара. Он облизнул губы, если Вейдр начнет, охотился на него, то, по крайней мере, он сможет показать на что способен.

– Соло был здесь, – сказал Денгар. – И вы потеряли его.

– Мы не потеряли, – ответил Вейдр. – В этот самый момент, он нашел убежище в поле астероидов, и наши корабли ищут его. Ты войдешь в это поле, и будете охотиться на него. Если подведёшь меня… – Вейдр сжал кулак.

– Да… сэр, – ответил Денгар, не уверенный, должен ли он использовать надлежащую форму военного обращения.

– Да, мой лорд, – поправил Вейдр.

Денгар глубоко вздохнул. – Да, мой лорд. – Вейдр шагнул вперед, схватил его за плечё и угрожающе посмотрел в глаза. – Не подводи меня.

Вейдр повернулся и вышел через дверь камеры, оставив её открытой. С другой стороны ждал молодой лейтенант в безупречной Имперской униформе. Денгар услышал их разговор. – У меня есть хорошая идея. Мы можем вызвать группу наемных убийц, чтобы повысить наши шансы…


***


– Наемные убийцы! Мы не нуждаемся в этих отбросах! – проворчал один из офицеров командной палубы своему коллеге. Денгар стоял на платформе, в то время как Дарт Вейдр шёл к ним для осмотра команды наемников, и раздачи последних распоряжений.

Наемные убийцы представляли собой разношерстную компанию, и, несмотря на их маленькое число, были очень опасной силой. Денгара беспокоил дройд убийца ИГ-88, которого пригласил Лорд Вейдр, также как и Боба Фета и остальных.

– Он нужен мне живым, – говорил Вейдр относительно Соло. – Никаких убийств!

– Как пожелаете, – ответил Боба Фетт хриплым голосом.

У пульта связи произошли какие-то перемены, командир смены обратился к Вейдру, – Мой лорд, мы нашли их! – Настроение Денгара упало. Если Хан Соло будет пойман Имперцами, то Вейдр может отменить обещанное снисхождение. Привести в действие приговор.

В течение нескольких мгновений, наемные убийцы стояли на палубе, затаив дыхание, внимательно слушали объяснения капитана Ниды, командующего звездным разрушителем, преследовавшим Тысячелетний Сокол. Боба исчез, и Денгар, только сейчас понял, куда делся Фетт. Не раздумывая, он направился на свой корабль, чтобы присоединиться к преследованию.

К тому времени, когда Денгар достиг Возмездия в стартовой зоне двенадцать, Боба Фетт уже прогревал двигатели своего корабля корабль класса "Брызги Огня" модифицированного на верфях Куат, известного своёй скоростью и огневой мощью. Он медленно разворачивался вокруг оси. Заревела тревога, предупреждая о приближение. Денгар решил, что Фетт действительно был параноиком, если установил сигнализацию, реагирующую на приближение к его кораблю.

Денгар, быстро направился в сторону своего мирно стоящего в отдаление корабля. Имперские механики изменили управление, полностью устранив повреждение от ионизации. Взлетев, он вырвался вперёд, и помчался к полю астероидов, постоянно прослушивая переговоры Имперских пилотов. Звездный разрушитель уж потерял Хана. Соло и отправил истребителей, на его поиски. В последнем своём манёвре Соло словно хотел обстрелять Разрушитель. Тогда то он и пропал.

Денгар полагал, что Соло, вернулся в поле астероидов. Возможно, он выключил системы, пытаясь выдать себя за безжизненный камень, но как только Денгар сам влетел в поле астероидов, он решил, что Соло не был настолько сумасшедшим рискнуть выполнить такой маневр. Размер его судна не позволял иметь оружие достаточной мощности, чтобы пробить безопасный путь сквозь бесчисленные каменные глыбы грозящие размолоть его на части.

Денгар был вынужден выставить экраны на полную мощность, избегая те астероиды, которые он был в состояние облететь.

Некоторые из астероидов были размером с маленькую луну. Большое скопление металла в камнях затрудняли связь, ослепляли датчики.

Денгар начал сбрасывать транслирующие маяки на большие глыбы, надеясь, что они будут в состоянии засечь любой признак движения.

К счастью на борту, было около сотни таких маяков. Они позволяли перехватывать и транслировать Имперские частоты, слушать их болтовню о подготовки к отбытию из системы Хот.

Пот выступил на лице, после нескольких часов плутания между астероидов, его нервы были на пределе. Имперский флот готовился к переходу в гиперпространство, а Денгар оставался продолжать свою охоту.

Он отстранился от всех звуков всех мыслей, сосредоточился только на поле астероидов и продвижение вперёд.

Прошло несколько минут может пол часа, и неожиданно подал сигнал один из маяков, сообщая о движении. Найденный корабль не передавал никакого сигнала транспондера, и медленно двигался на досветовой скорости. Судя по всему, это был Сокол.

Денгар сделал запись его траектории. Сам он находился вне диапазона действия сенсоров Соло, и решил пока оставаться на дистанции, но найденный корабль вдруг начал двигаться из области поля астероидов.

Когда он приблизился к краю, датчики неожиданно сообщили что-то странное. Большой метеор, или возможно облако ионов, толкалось вперёд каким-то кораблём, находящимся вне зоны обнаружения. Он гонялся за призраком.

Инстинктивно Денгар понял, чей это корабль. Неожиданно плотным лучом пришла передача, изображение Фетта появилось на мониторах Денгара. Его лицо было скрыто бронёй шлема.

– Жаль, что придётся это сделать, приятель, но Соло мой трофей! – сказал Боба Фетт, а потом был визг передачи двоичного кода.

Денгара поздно понял, это был код активации, бомба взорванном прежде, чем он смог что-нибудь сделать. Приглушенный глухой взрыв донёсся из машинного отделения, сопровождаемый сильной встряской.

Денгар пригнулся, когда с потолка посыпались искры, включилась автоматическая система пожаротушения.

Вскочив на ноги, он выбежал из рубки и помчался в хвост корабля, захватив с собой ручной огнетушитель. Открыв дверь в машинное отделение, он увидел досветовые двигатели лежащие в куче обугленного шлака.

Бомба была заложена профессионально, ущерб от взрыва причинен избирательно, он не разрушил полностью двигатели, а вывил из строя только определённые механизмы.

Потребуются дни, чтобы удалить сплавленные контакты, заменить их новыми, и то если они найдутся в необходимом количестве. К тому времени, Хан Соло уйдёт далеко.

Денгар опустил голову, и впал в оцепенение. Он не знал, с чего начинать. После некоторого раздутия, охотник пошел в рубку, проверить последнею траекторию корабля Хана Соло. Остался след, пара частиц, которые могли бы сохраниться в течение нескольких часов, или дней, если выпадет шанс.

Он взглянул в черноту пространства, где Боба Фетт отправился за Ханом Соло. – Отправился на охоту и взорвал меня, – пробормотал Денгар. – Когда-нибудь, ты узнаешь, почему меня назвали Расплата. – Денгар вставал из-за пульта, и принялся за работу.


***


Немного позже, корабль Денгара скользил между тонкими газовыми облаками тибанна. Беспин, встречал гладкими горами установок, окрашенных солнцем в оранжевые цвета.

Облачный Город лежал прямо впереди, ржавеющие, покрашенные башни, тускло сияли. Он двигался по кругу, и по связи запрашивал у дежурного порта разрешение приземлиться около самого близкого ремонтного дока, затем послал ложную регистрацию, не желая привлекать к себе внимание.

Он определил Тысячелетнего Сокола стоящего на нижней платформе.

Охота продолжается.

Дежурный порта направил его к посадочной площадке, где он, приземлившись на платформу, собрался идти в Облачный Город.

От одного из коридоров вышел механик и направился к Денгару.

– У меня проблемы с досветовыми двигателями и системой связи. Плачу сто кредитов сверху, если работа будет закончена через два часа.

– Да, сэр, – сказал механик, вызывая команду рабочих, которые переместят корабль в пустой бокс.

Денгар ступил в мерцающие коридоры Облачного Города, ведущие вверх к игровым комнатам, где заключалось большинство финансовых сделок этого города.

Если Хан Соло все еще свободен то он здесь, Денгар представлял как трудно игнорировать роскошные игровые залы и неповторимую атмосферу казино.

Оно занимало огромное пространство, заполненное гостями из сотен миров. Имперские чиновники, контрабандисты, богатые бизнесмены, голо знаменитости – все они собрались здесь, чтобы удовлетворять взаимные страсти.

Проход вёл в главный большой зал, отделанный оранжевой кожей Теранса, звуки электрической арфы, и мягкие барабанные удары заполняли пространство, волнующей мелодией, которая так или иначе глубоко расслабляла Денгара.

Группа танцоров кружилась в безумном танце – маленькие мужчины и женщины с желтой кожей, с надетыми на руки золотыми полосами ткани. Они окружали красивую молодую девушку с синей кожей и темными волосами. Он узнал ее – танцовщица с Аруза, Манару.

Она кружилась в танце, полностью завладев интересами огромной разнообразной аудитории, которая сидела за своими столиками или играла в игровых зонах. В своих руках она держала камни, пылающие ярко, словно луны Аруза, она играла ими, подбрасывала, вверх, снова ловила, вызывая запутанные образы, притягивающие взгляд.

В ее танце не было ничего отталкивающего. Наоборот он было мирным, гипнотизирующим, как поток волн, накатывающийся на пустынный берег пляжа, или как полёт птиц по небу. На мгновение показалось, что она вообще перестала походить на женщину, словно необузданная сила природы. Непреодолимая, замкнутая, как солнце, которое держит миры в своём притяжение.

Каждый в зале смотрел на неё. Денгар сел за столик, где заказывал еду и хорошее вино.

Зал наполнила новая мелодия, над сценой сгенерировалось репульсерное поле, в котором, через определённое расстояние зависали сверкающие камни, создавая в воздухе сверкающий волшебный фонтан фиолетовых, зеленых, и золотых брызгав. Две танцовщицы прыгнули в поле, кувыркаясь в невесомом танце.

Когда танец закончился, Манару спустилась со сцены и подошла к столику Денгара.

– Я должен был догадаться, что ты найдёшь место вроде этого, на которое Империя не обращает много внимания, – сказал Денгар.

Манару, танцовщица, которая только что, так безупречно выполнила свой танец, смотрела вниз на свои руки, опущенные на колени, ее голос была напряжен. – Я думала, что убежала от Империи, – сказала она. – Только теперь, они пришли и сюда. Они схватили того человека, которого ты искал – Хана Соло. Я услышал это от одного из охранников.

Денгар был немного удивленным. Иногда казалось, что те, кто не глотал мнемиотик, были… просто, глупый. – Ты помнишь имя Соло? После всего этого времени?

– Я хотела помочь тебе найти его, – сказала Манару. – Я хотела отплатить за помощь. Искала его, всё это время. – Это удивило Денгара, видя, как одно маленькое доброе дело почти окупилось гораздо большим. – Но я не знала, что он был здесь, пока его не схватили. И услышала об этом от охранника. Теперь Империя обещала премию за Хана Соло другому наемному убийце, тому который нашёл его здесь, человеку по имени Боба Фетт.

– Ты знаешь, где Боба Фетт? – Танцовщица подняла голову.

Денгар смотрел на неё. – Такой человек как Боба Фетт не любит оставлять свою добычу. Он будет хранить Соло в безопасности а потом переправит на свой корабль.

Денгар испытывал желание немедленно найти Фетта и забрать у него премию, но дело был в том, что по прошествии нескольких дней, его гнев ослаб. Правда, Боба Фетт взорвал корабль Денгара, но он сделал это таким способом, чтобы Денгар не пострадал, а лишь немного задержался. Это был хороший знак, но ненужный.

Он хотел рассчитаться. Он хотел получить Хана Соло с тех самых пор и если бы не Боба Фетт, Денгар уже сделал бы задуманное – но также, но не хотел ссориться с Феттом. Решение обеих задач потребует не малых сил и хитрости.

– Так, что ты сделаешь? – спросила Манару.

– Если Имперцы всё ещё не отдали Соло Бобе Фетту, – проговорил Денгар, – то это значит, что допрос не закончился. Он может продолжаться ещё несколько дней. – Подошёл официант и Денгар заказал обед для Манару.

Позже, наевшись, он откинулся назад, наслаждаясь ее близостью. Казалась, она все еще нервничает, из-за того, что не смогла помочь, в действительности же Манару сильно удивила Денгара своим поведением. Вероятно, получить нужную информацию от охранника, для нее было не так просто. Внезапно он подумал, предложить ей партнерство.

– Ты наслаждался моим танцем? Спросила она.

– Он был очень хорош. Фактически, я никогда не видел не чего подобного, – ответил Денгар.

– Как ты научилась так танцевать?

– Это просто, – сказала Манару. – На Арузе, мы используем наши кибернетические связи, чтобы совместно использовать общие чувства. Мы технологические эмпаты. Когда я танцую, я знаю то, что нравится моим наблюдателям, и таким образом я использую нужные движения.

– Но ты не можешь отдавать этому себя полностью, – сказал Денгар.

– Почему ты так говоришь?

Денгар пытался подобрать слова. – Понимаешь, когда ты танцевала, мне было жаль, что этот танец не для меня одного. Я полагаю, что каждый мужчина должен чувствовать что-то подобное.

Манару улыбнулся, заглянув в его глаза. В её собственных больших чёрных глазах отражались сверкающие шары, которые парили под потолком. – Ты прав. Я всегда танцую для моей аудитории, так как будто все, что я делаю, должно им понравиться, но в душе, я танцую только для себя.

Она удивила его снова, нагнувшись вперед, чтобы прикоснуться к его широкой руке, он был смущен. Его руки были настолько большими и мощными, что он почувствовал себя огромным, неуклюжим, животным по сравнению с ней.

– Кажется ты, преуспеваешь здесь, – сказал Денгар.

– Я? – прошептала она, и еще раз Денгар был удивлен тем, насколько странным мог быть ее голос. – Нет. Я ужасно одинока. Никогда не чувствовала себя такой… пустой.

– Как это может быть? – спросил Денгар. – Я думал, что есть много мужчин, которые обратили на тебя внимание.

– Конечно, их много и все они хотят меня, – сказала Манару, – но не кто из них не может слиться со мной полностью. Для меня они все незнакомцы, заключенные в непроницаемые оболочки. – В отчаяние она сильнее сжала руки Денгара. – В моем мире, когда два человека любят друг друга, они соединяют не только тела. Они получают друг от друга больше чем удовольствие. Они соединяют себя мыслями, вместе используют эмоции, обмениваясь памятью и знаниями. Все недомолвки между ними пропадают, и они становятся единым организмом. На Арузе я была соединена с тремя моими лучшими друзьям, а теперь…

Денгар ощутил, как бьётся его сердце все быстрее и быстрее, он увидел голод в её глазах, потребность в слияние, и он знал, что она хочет этого от него. – Я боюсь, что ты не найдёшь здесь людей желающих разделить с тобой этот путь. Наши мысли и эмоции пугают, поэтому мы скрываем их, надеясь, что потенциальные возлюбленные никогда не раскроют наши слабости.

– Но у тебя нет эмоций, чтобы скрыть их. При первой нашей встречи ты рассказывал, как Империя вырезала часть твоего мозга вместе с эмоциями.

Денгар действительно помнил, что сказал ей, однажды ночью, когда они ужинали в его каюте. Манару интересовало, какие чувства испытывает человек, спящий в пустоте пространства. Но Денгар не видел в этом не чего интересного. Наоборот это вызывало неудобство. Он жил один на своём корабле, потому что немногие могли вынести его присутствие. И он сказал ей об этом.

– Я понимаю некоторые эмоций, – сказал Денгар. – Гнев очень сильное чувство и ещё надежда. – Она посмотрела на него с насмешкой, как будто требуя рассказать о других эмоциях, которые оказывали на него влияние, но он проигнорировал ее немой вопрос. – Это всё что Империя оставила мене. Всё остальное, что хранится в моей памяти, о моих делах ты найдёшь… чудовищным. Она долго смотрела ему в лицо. – Соединение с тобой сделает меня больше похожей на тебя. Возможно, я даже нуждаюсь в этом, чтобы выжить, здесь в вашем мире.

Денгар думал, отведя взгляд в окно на проплывающие облака газа тибанна. Соединение с ним даст ей то, чего никто не должен знать. Оно откроет ей всю боль и безумие, которое пришлось пережить, с тех пор как Империя сделала из него убийцу. – Я хотел бы оградить тебя от этого.

Они неторопливо доели обед, закончив тихий разговор, и Манару извинившись, пошла за кулисы.

Сидя один Денгар задумался. Нужен ли Соло Вейдру, прибывшему сюда уже после него? Денгар сомневался. Темный Повелитель Ситхов имел свои собственные политические амбиции, многие люди из Империи работали на него. Денгар был один из них. Но особого желания встретиться снова он не испытывал.

По громкоговорителям, городской администратор, Ландо Калриссиан, объявил, что Имперские войска занимают станцию, и предлагал всему персонал немедленно эвакуироваться.

Игроки и население Облачного Города подняли шум. Посетители бросились к выходу. Денгар допил свой напиток, постоял, и оглядел опустевшее помещение, – кажется, что последнее время, всюду, где я появляюсь, начинается эвакуация. – В одной из двери на бельэтаже появились штурмовики.

Кто-то, возможно замаскированные охранник или служащие казино, достали тяжелые бластеры, и стали прорываться с боем.

Денгар выглянул в окно. Судно Бобы Фетта на фоне ярких облаков выглядело словно арка, и Денгар интуитивно знал, что наемный убийца не уедет без своей добычи.

Выдохнув, он разразился проклятиями, увидев вырвавшееся пламя из хвостовой части судна Бобы Фетта.

В дальнем конце взлётной платформы началась перестрелка, лучи нагревали воздух и заполняя его дымом.

Денгар посмотрел на часы. У механиков, было достаточно времени, чтобы отремонтировать его корабль, но он сомневался, что всё было сделано. Новые агрегаты, вероятно, были установлены, но электронные подключения наверно не сделаны. Встав, он принял, решение, пойти на поиски Манару.

Пройдя через занавес мерцающих огней, он оказавшись в коридоре, который привёл к небольшому помещению. Там два штурмовика стояли на страже более чем полудюжины исполнителей, которые сидели на полу, заложив руки за голову.

Манару была с ними.

Денгар обратился к штурмовикам. – Извините меня, джентльмен, но эта танцовщица идет со мной.

Штурмовик направили тяжёлый карабин на Денгара, и крикнул, – Руки за головку. – Денгар смотрел на него пол секунды, а затем сделал резкий шаг влево и, выхватив свой бластер, подстрелил обоих охранников.

– Заставь меня, – сказал он, упавшим на пол штурмовикам.

Манару сидела на полу, открыв рот от потрясения. Денгар подошел, взял ее за руку, и поднял на ноги. Остальные уже убегали прочь.

– Давайте выбираться отсюда, пока мы ещё можем, – предложил Денгар.

– Куда? – запнулась она.

– Татуин, – ответил Денгар. – Боба Фетт забрал Хана Соло на Татуин.


***


К счастью, когда Денгар достиг ремонтного дока, его корабль стоял уже вне ремонтного бокса, на мерцающем стартовом поле. Механик вышел из отремонтированного корабля, и стал начищать внешнюю обшивку, заполняя неровности специальной пастой.

К сожалению, полдюжины штурмовиков расположились возле панели запуска, устанавливая лазерную пушку. Денгар и Манару спрятались в ремонтном ангаре, позади старого грузовика. Звуки выстрелов и взрывов заполняли Облачный Город. Слишком плохо никто не должен был здесь находиться.

Денгар посмотрел, как штурмовики занимают позиции, собравшись, слишком близко друг к другу, и проворчал, – их можно накрыть одной гранатой. Должно быть, новички с недостатком боевого опыта.

Он достал из походной сумки гранату и швырнул её в кучу бронированных тел, пролетев по дуге двадцать метров, она ударилась о шлем одного из штурмовиков, и взорвалось.

Где-то, совсем рядом Денгар услышал стук металлических ног, он наклонился и посмотрел вниз. Несколько штурмовиков сопровождающих Дарта Вейдра, проходили мимо по смежному коридору.

Инстинктивно, Денгар отпрянул. Ему совсем не хотелось привлекать их внимание.

Когда штурмовики ушли, он взял Манару за руку, и поспешил на корабль. Несколько секунд и они пробились через облака.

Глушители сигналов выдавали помехи по всем частотам спектра, и Денгар не мог получить данные о других кораблях в этом районе, его радары засекли три истребителя, нападающих из высокого облака позади него.

Он нырнул в непроницаемый покров соседнего облака, воспользовавшись им для прикрытия, затем поменял курс и перевёл все вооружение в боевой режим, на всякий случай вдруг один из тех Имперских истребителей опять сядет ему на хвост.

В течение одной секунды корабль Денгара выскочил из Тибаннового облака, навигационный компьютер рассчитал курс до ближайшей звезды и они провалились в гиперпространство.

Денгар откинулся назад на спинку кресла. Было правдой, что он не мог чувствовать многие эмоции, не мог применять их осознанно, но тело иногда само отзывалось на них. Его руки тряслись, со лба по бровям стекал пот. Горло пересохло.

Но внутри не было и намёка на панику.

Манару, стояла сзади, вцепившись руками в спинку кресла, ее рот был открыт в беззвучном крике ужаса.

– Теперь мы в порядке, – сказал Денгар, надеясь успокоить ее.

– Мы будем продолжать погоню за Ханом Соло? – спросила она. – Он же уже захвачен!

Денгар колебался, пробуя найти правильные слова. Не было ни какой надежды догнать Бобу Фетта. Корабль наемного убийцы был слишком быстр, и вероятно приземлится прямо во дворце Джаббы, в любом случае торопиться на перехват Боба Фетта больше нет смысла. Нет – нужен другой план. – На этот раз я доберусь до него, – сказал он. – Я хочу хоть один раз коснуться его.

– У меня есть друзья среди высшего руководства восстания, – вспомнил Денгар, пробуя высказать ноющее подозрение. – Я полагаю, что они захотят освободить своего человека, если Джабба не уничтожит его раньше. И когда они это сделают, я буду там и захвачу его снова. – Денгар на ходу составлял новый план. Пришла мысль, что Хан Соло становится мифической фигурой. Так же, как Денгар обречен навсегда быть, всего лишь половиной человека, Хан Соло навсегда останется неуловимой целью.

Как-нибудь, так или иначе, но Денгар должен переломить этот цикл. Это была дикая мечта. Он должен был найти себя, так же, как он должен был захватить Хана Соло.

## Глава 3.

Одиночество

Следующие несколько дней Денгар провел в разговорах с Манару. Она рассказывала о своей жизни на Арузе, работе на ферме матери, об отце, который был мелким чиновником. На их ферме, Манару, рано научилась собирать цветки почти разумных дола деревьев, и густой сок, который эти цветки источали, из них делали мощный антибиотический сироп, часто применяемый врачами Арузы.

В возрасте трех лет, Манару начала танцевать, в девять она выигрывала межзвездные соревнования. Денгар представил, как было тяжело этой маленькой девушки, отправившейся в путешествие, без реального жизненного опыта. Потом она рассказала ему, как путешествовала на плоту через темные штормы в водном мире Бенгалии, как пережила пиратский набег на звёздный лайнер.

Иногда она рассказывала об опыте, приобретённом от друзей, тех, с кем учувствовала в слияние, говорила так, как будто всё происходившее с ними, произошло с ней. Перечень людей, которых она считала, друзьями и семьей, был огромен, их боль, разделённая в совместном слияние, была одинаково огромна, для каждого из ее друзей поделившихся своим опытом и памятью при слияние в Аттанни, так, что все они были всего лишь звеньями огромной, обширной сети.

Сначала Денгар думал, что она была всего лишь молодой неопытной девушкой, но после разговоров понял, она была намного более зрелой и опытной, чем он мог себе представить, намного более сильной.

Со своей стороны, Денгар рассказал о жизни на Кореллии, где учился летать со своим отцом, будучи ещё ребенком, а когда стал подростком, уже самостоятельно гонял над равнинами. Он не стал рассказывать ей, как жил в тени Хана, не рассказал, как участвовал с ним в гонке и проиграл. Вместо этого он рассказал о хирургических операциях, которые делала Империя, спасая его от смерти, о том, как его лишили чувствительности и издевались над ним, делая из него убийцу.

Денгар всегда старался выбирать свои жертвы, которые, по его мнению, заслуживали смерть.

Манару спросила, – Почему ты решил, что Хан Соло должен умереть?

Денгар был вынужден признать, – я не уверен, должен ли. Но однажды он почти уничтожил меня. Теперь я хочу поймать его, и спросить, зачем он это сделал. Тогда и решу, убивать или нет. – Следующим вечером, корабль приблизился к Татуину, и Денгар пошел в кабину, проверить системы.

Манару встала позади него. – Тшш… – прошептала она, и начала массировать его плечи и шею. – Ты напряжен. – Он расслабился, наслаждаясь массажем. – Ты дважды спасал мою жизнь. Теперь я должна тебе кое-что. Закрой глаза.

Ее рука скользила под бинты, покрывающие всю шею, и прикоснулась к кибернетическому интерфейсному гнезду. Он ощутил, как она что-то подключила к своему разъёму и села напротив.

– Что – это? – спросил он.

Она показала маленькое золотое кольцо, имеющее такие размеры, чтобы легко подключаться к интерфейсному гнезду. – Это – часть Аттанни, – сказала она, – так, чтобы ты мог принять мои, чувства и ощущения. Я не смогу читать твои мысли, эмоции или обращаться к участкам памяти. – Он позволил ей подключить кольцо к своему гнезду, вращая его, пока не оно не прижалось плотнее. Внезапно он смог слышать через ее уши, видеть через ее глаза. Он чувствовал интенсивность ее эмоций.

Манару боялась, и страх, сковывал мышцы живота. Она посмотрела на него, о чём-то вспомнила. – Закрой свои глаза, так, чтобы не видеть накладывающиеся изображения, – сказала Манару, но Денгар долго не отвечал.

Ее страх протекал через него холодным огнём пожара, и это было самой сильной эмоцией, которую он когда-либо испытывал. Сначала ему показалось, что это похоже на воду, которую получил человек испытывающий жажду в течение многих дней, но что-то в нем подсказывало, что страх это опасное чувство, и весьма сильное. Тогда он задумался, почему она боялась.

Манару внимательно смотрела на него, положила свои руки на плечи, и поцеловала, он мог чувствовать свой сухой рот, испытывая ее надежду и желание, частью сознания он удивился силе этого желания. Тогда он понял, почему она боялась его. Она боялась, что он отвергнет ее. Также он мог чувствовать ее одиночество, боль и пустоту. Каждая ощущение приходившее от неё казалось новым и необычным, как будто никто и когда прежде не испытывал этого.

В его присутствие она испытывала успокоение и защиту, что помогало объяснить некоторые из ее сильных чувств относительно него. Денгар пробовал найти мнение и мысли, но видел только, как глубоки ее чувства, в Аттанни, который она настраивала, он мог получать эмоции, которые посылались для него. Это не позволяло видеть мысли или читать память.

Она нежно поцеловала его в лоб, и долгого прижимала к себе. На краткий миг, вспомнив как мать когда-то на Арузе, целовала ее ещё ребенком, это принесло острую боль вины и сожаления за то, что оставила своих родителей, умирать на Арузе. Острая боль, была настолько сильная, что Денгар задыхался, а затем Манару закричала. Чтобы заставить боль прекратиться, она протянула руку, пытаясь удалить Аттанни из гнезда в его голове.

Денгар еле дышал, пот, льющий вниз, застилал глаза. Он не чувствовал вину, настоящую чистую вину, уже многие годы. По приказу Империи приходилось убивать множество хороших людей, он делал это легко, не задумываясь, также как отказался от родителей Манару и друзей.

Теперь он откинулся назад, задыхаясь и улыбаясь тому, что чувствует раскаяние, впервые за десятилетия.

– Я сожалею, – задыхаясь, сказала Манару, убирая Аттанни в карман.

– Я знаю, – слегка усмехнулся Денгар, и слова, застряли в его горле. Он хотел встать, но понял, что эти сильные эмоции оставили его без сил, только слезы свободно капали из его глаза.

Было время, когда он чувствовал смущение, чтобы показывать такие эмоции. Теперь же, откинувшись назад он наслаждался ими.

Когда он смог говорить снова, то сказал, – Мы должны вернуться на Арузу, забрать твоих родителей с планеты – и с ними всех, кого сможем.

– Почему ты говоришь это? – спросила Манару, пытаясь не выдать своё желание.

– Твоя… совесть… сказала мне, – прошептал Денгар, возможно впервые поняв, чего Империя лишила его. Он понял, они взяли способность чувствовать радость, чувствовать любовь, чувствовать беспокойство и вину.

За прошлые годы, желание помогать другому никогда не посещало его.

Это – то, что должно называться человечностью. Чтобы жить и знать, что на другой стороне галактики, кто-то испытывает боль, кто-то ранен, и таким образом это – мой долг пойти к ним, независимо от риска, и помочь избавиться от этой боли.

Это был способ узнать, как долго Денгар находился недоступным, так что почти забыл о их существование.

За прошедшие месяцы, охоты на Хана Соло, Денгар часто ломал голову в поисках его следа. Иногда судьба поворачивалась так, что приходилось после одного побега от Империи, с головой окунаться в следующее сражение. Такие действия сделали почти невозможным для Денгара вычислить следующее перемещение Соло, никто никогда не знал, схлестнётся ли Соло со штурмовиками или обстреляет Звездный Разрушителя. Ходили слухи, что однажды, Хан имел смелость, вызвать Императора на бой, обвиняя его в страшных преступлениях! Денгар сомневался относительно слуха, в то время это казалось совершенно нелогичным, но теперь, он передумал.

Наконец Денгар понял, почему его гонка, за добычей была настолько бесплодна: Хан Соло имел совесть, и как навигационный компьютер она вела его по определённому курсу, который, как надеялся Денгар, он осознал.

– Ты и твой Аттанни, можете быть очень полезны, – проговорил Денгар, и рассказал ей все, что он только что узнал. – С тобой, я имею все шансы на поимку Хана Соло.

– И что ты сделаешь с ним, тогда? – прошептала Манару.

Денгар задумался. С совестью, также возможны препятствия в его работе. Конечно, в ранние годы, он не задумывался о тех адресатах, которых Империя приказала ликвидировать. – Я не совсем уверен, – сказал Денгар.

– Тогда зачем тебе встречаться с ним, – сказал Манару, протягивая на руке Аттанни, – Давай узнаем.

Денгар ввёл новые координаты в навигационный компьютер.

– Сначала, мы должны слетать на Арузу, и спасти твоих родителей.


***


Наконец Денгар снова вернулся на Татуин. За прошедшее время, при помощи Манару он изобразил из себя Имперского офицера разведки, которого уполномочили, забрать большое количество жителей Аруза в более «безопасное место».

С помощью Альянса, он сумел захватить огромную Имперскую тюремную баржу, достаточно большую, чтобы спрятать на ней сто тысяч человек и увезти их с планеты, они собрали на судне соответствующее количество людей выдавших себя за офицеров, надсмотрщиков, дознавателей и прочего штата.

Потребовалось небольшое усилие со стороны Альянса, чтобы послать ложное распоряжение новому командующему COMPNOR на Арузе, для набора заключенных и сопровождения их до баржи.

Имперские чиновники хорошо обучались, и отправляли заключенных с той скоростью, с как их запрашивали.

Только однажды с ним связалось новое руководство COMPNOR на планете, командующий обратился по голо-видео, как раз перед отъездом Денгара, интересуясь, зачем набираются заключенные, Денгар с ледяным взглядом уставился на экран и сказал, – Вы не хотите это знать, не так ли?

Ходили слухи как разные политических деятелей, технологических гениев, и пацифистски настроенные промышленники, исчезли со всех концов галактики. Ему говорили, что благоразумные люди не углублялись в такие дела. И новый командующий COMPNOR в страхе рассыпался в извинениях перед голо изображением Денгара смотрящего с холодным презрением.


***


Достигнув Татуина, Денгар опустил свой корабль в пыльном порту Мос Еисли, города на краю пустыни, который медленно прожаривался двумя солнцами.

Они приземлились в полдень, когда в городе было тише всего, и Денгар повел Манару к маленькой кантине, где в равном количестве любили собираться сборщики влаги и местные преступники.

Там Денгар конфиденциально переговорил с некоторыми из старых знакомых и за несколько минут узнал, что Хан Соло был все еще жив, его держали в заключение во дворце Джаббы. Он оставил Манару несколько кредитов и сказал, – вернусь, когда всё разведаю, – потом арендовал свуп и полетел в дворец Джаббы.

Ночью, Манару вернулась в кантину, которая была заполнена посетителями, рассчитывая выступить с несколькими танцами и немного заработать. После первого танца, она пошла в небольшую комнатку, чтобы отдышаться.

К ней подошёл один из посетителей, он стоял в проходе и смотрел. Создание имело темно-коричневый мех, очень широкий рот, который был шире, чем ее плечи, короткие ноги, и длинное руки с когтями, которые задевали за пол. Короткие рожки на головке почти доставали до потолка. Он долго смотрение на нее своими глубоко посаженными, красными глазами, затем зарычал. – Ты хорошо танцуешь! Могучий Джабба будет доволен! Он любит танцы. Ты понравишься. Пошли!

Он схватил за руку, Манару смотрел на происходящее с непониманием. – Я не буду танцевать для Джаббы! Заявила она.

Создание поглядело украдкой в оби стороны коридора, откинуло створку кожистой сумки, под своим горлом и толкнуло её внутрь. В течение одного мгновения Манару вскрикнула и скользнула внутрь, скатившись на дно сумки.

Места было мало, дышалось тяжело, воздух пах волосами и гнилой плотью. Она вертелась, пиналась, но существо был очень толстым, и его шкура скрывала почти все движения. Если бы кто и обратил внимание на непонятную, брыкающуюся выпуклость на животе, то просто промолчит, не желая быть вовлечённым во что-то незаконное.

Манару судорожно глотала воздух, пока похититель неспеша, выходил из кантины. Очень быстро в мешке поднялась температура, и воздух стал обжигать её легкие, Она снова стала пинаться и бить существо в живот, но это не помогло вырваться на свободу.


***


Денгар добрался до дворца Хатта ночью, когда его жители находились в самой активной фазе. Джабба со всех сторон был окружен прихлебателями, почти все они были обязаны спать в его палате, потому что Хатт боялся убийства и это был лучший способ избежать покушений, он собирал всех потенциальных убийц в одном месте. Среди теней справа от Джаббы Денгар заметил Боба Фетта.

– Зачем ты приехал ко мне? Заворчал Джабба Хатт. – Ты не принёс мне Хана Соло. Ты не можете ожидать награды!

– Я услышал, что вы уже заполучили Хана Соло, – ответил Денгар. – Я приехал, чтобы удостовериться в истинности этого.

– Хо, хо, хо, – рассмеялся Джабба. – Смотри! – Позади Денгара загорелся свет, он повернулся. На стене, где полагалось находиться украшениям, Денгар увидел Хана Соло, замороженного в карбонитовой плите.

Улыбаясь, Денгар пошёл к Соло. Подойдя вплотную, он схватился руками за края плиты, которая удерживала вмороженное тело. – Встретились, – проговорил Денгар. – Наконец. -

– Хо, хо, – смеялся Джабба, и вслед за ним смеялся весь его зверинец. – Ты видешь, теперь он мой. – Денгар повернул голову, взглянув через плечо.

– Нет, – сказал он, смотря в глаза Хатта.

– Вы только думаете, что заполучили его. – Хатт нахмурился.

– Вы не сможешь удержать его… в этом! – Денгар махал на карбонитовую плиту. – Конечно, он выйдет.

– Хо, хо, о, хоо! – ревел Джабба. – Ты думаешь, что он может выйти оттуда! Ты развлёк меня, убийца.

Денгар обратился к Джаббе, сложив руки на груди. – Послушай меня, о великий Джабба, Я действительно полагаю, что он сбежит от сюда. И когда он сделает это, Вы станете посмешищем преступного мира. Но я могу помочь избежать этой судьбы. Предлагаю остаться здесь, и схватить его еще раз. А когда это произойдёт, ожидаю, что Вы заплатят мне вдвое больше того, что вы заплатили Боба Фетту!

– Ты сам хочешь освободить его? Взревел Джабба, так, что вся его свита мгновенно замолчала, испугавшись гнева.

– Он никогда не будет освобождаться моей рукой, – прошептал Денгар.

– Ты говоришь о заговоре? – спросил Джабба, осматривая собравшихся головорезов и прислугу.

– Его друзья из Альянса будут искать возможность проникнуть сюда, – искренне ответил Денгар.

– Восстание? – засмеялся Джабба. – Я не боюсь их. Итак, договорились. Ты можешь остаться и присоединиться к моим телохранителям. И если повстанцы освободят его, а ты сумеешь помешать им, то я заплачу тебе вдвое того, что я заплатил Боба Фетту!

Боба Фетт вышел вперед, угрожающи доставая бластер, но Джабба заставила его остановиться. Низким голосом он продолжил, – Но если повстанцы потерпят неудачу в своей попытке освободить Хана Соло, то ты будешь работать на меня целый год, вычищая королевские туалеты в компании с дройдами уборщиками! – Хатт разразился смехом.


***


С восходом солнца Денгар отправился в Мос Еисли, планируя перегнать корабль во дворец Джаббы, где он понадобится в случае нападения мятежников.

Вернувшись на корабль, Денгар сильно удивился, не обнаружив там Манару. Потратив немного времени на расспросы, узнал, что она не вернулась из кантины. В кантине, бармен рассказал, как девушка танцевала за несколько кредитов, а потом "исчезла".

Денгар изучал новости, когда вспомнил о Аттанни. Манару отдала его перед поездкой. Он быстро вернулся на корабль, вставил устройство в гнездо, потом закрыл глаза и пробовал увидеть то, что видела она, услышать то, что слышала она. Но Аттанни испустил только шепот статических помех.

Денгар оставил устройство подключенным и совершил низкий облёт по городу, но нигде не получил ее сигнал. Надо вернуться во дворец Хатта и поставить Возмездие в безопасный ангар.

На всем протяжении поездки назад во дворец, он думал о Манару и задавался вопросом, что с нею случилось. Он понял, что привык к ней и даже чувствовал некое успокоение в её присутствие. Однажды, несколько ночей назад, она хотела узнать с какими эмоцией Империя оставила его помимо гнева, но он отказался сказать ей. Одиночество.

Его одиночество не удовлетворяло никаким целям в планах Империи, по крайней мере, это не то, что они хотели. Денгар даже не был уверен, оставили ли они его с этим чувством нарочно. Возможно, срезав оставшуюся часть гипоталамуса, они даже не знали о том, с чем оставили его.

Все эти годы, Денгар ощущал гнев, который происходили от одиночества и осознания того что нигде в галактике он не найдёт никого кто, смог бы полюбить его и поддержать.

Это пришло, когда он был на пути к тронному залу Джаббы, Денгар внезапно почувствовал нахлынувшие волны страха. Он закрыл глаза и прислушался чужими ушами.

– Ты исполнишь свой лучший танец для Джаббы, – говорила полная женщина.

– Так или иначе, он всё равно развлечётся. Если ему не понравится твой танец, то он получит большое удовольствие, наблюдая, как ты умрёшь.

Денгар рассматривал полную женщину глазами Манару, так же увидел ещё трех танцовщиц из разных миров отдыхающих на тёмных лежанках. Они находились в влажной комнате со стальными решётками на дверях.

Воздух был насыщен зловонием, один из охранников Джаббы вышагивал вдоль решетки, время от времени, просовывая свою морду через прутья и внимательно рассматривая танцовщиц.

– Что будет, если ему понравится мой танец? – спросила Манару.

– Тогда он сохранит тебе жизнь. Возможно, даже освободит.

– Только не надо обольщаться, – сказала одна из девушек лежащая в самом дальнем углу. – Это случилось только один раз.

Полная танцовщица повернулась. – Но это случилось!

– Слушай, девочка – сказала ещё одна танцовщица, не вставая с лежанки. – Ты или танцуешь хорошо, или умираешь.

– Но я уже танцевал для Джаббы, – возразила Манару, – когда один из подчинённых привёз меня сюда.

– Значит, ты прошла предварительный просмотр, – сказала полная женщина. – Это кое-что.

Денгар снял Аттанни и положил его в самый низ кобуры, под бластер.

Джабба был требовательным созданием. Как только он отдавал кредиты за что нибудь, будь то раб или наркотика он сразу начинал чувствовать глубокую потерю. И Хатт испытывал большое удовольствие в мучениях других. В то время как Денгар не мог понять различие между добром и злом, Хатт искал удовольствие во зле.

Денгар понял, что не сможет вернуть Манару без борьбы.

Он искоса взглянул на Хатта, пробуя представить Джаббу долговязым с темно-коричневыми волосами. Но, даже напрягая всё воображение, он не мог найти хоть какое нибудь сходство между Джаббой Хаттом и Ханом Соло.

– Ну и ладно, – простонал Денгар. – Я всё равно уничтожу его.


***


К счастью, Денгар очень скоро обнаружил, что многие из прихвостней Джаббы имели причину рассчитаться со своим хозяином. За три дня он смог вооружить термическим детонатором одного из них – Куаррена Тессека. Денгар собрал бомбу из того, что смог найти в оружейном отсеке своего корабля, она вышла достаточно большой, чтобы зашвырнуть толстый труп Джаббы на орбиту. Установка бомбы была проста, её надо было передать одному из пользующихся наибольшим доверием служащих Джаббы, механику Бараду.

К сожалению, для Денгара, Джабба узнала о покушение прежде, чем бомба сделала своё дело. Наделенный даром предвидения, советник Биб Фортуна, уверил Джаббу в том, что Денгар, собирает бомбу. Джабба поручила Боба Фету проследить за Денгаром.

Боба Фет моментально взялся за дело. Умудрившись установить микропередатчик в кобуру Денгара. И когда тот передавал бомбу Бараду, их разговор стал доказательством предательства.

Боба Фетт вернулся к Хатту и рассказал о заговоре.

– Вы хотите, чтобы я снял бомбу?

Хатт глубоко и хрипло рассмеялся, всколыхнув свой большой живот. – Ты хочешь лишить меня развлечения? Нет, не демонтируй бомбу, и я хочу, что бы Тессек был рядом со мной, когда придёт время взрыва. Я буду наслаждаться его страхом. Что касается Барада, заставит его ждать в течение нескольких недель своей казни.

– А Денгар? – спросил Боба Фетт. – Вы не можете играть с ним. Он слишком опасен.

Джабба смотрел искоса, его огромные темные глаза уставились на Боба Фетта. – Я оставлю его тебе, наказание придумаешь сам, но не давай ему простую смерть. – Джабба просиял, и его глаза открылись еще шире. – Можно продлить мучения, дав почувствовать укус зубов Татуина

Боба Фетт коротко кивнул. – Как пожелаете, мой лорд.


***


Этот день для Денгара закончился. Хирурги, которые так давно работали над ним, срезали его способность чувствовать опасность, но в определенных ситуациях он ощущал приток некой энергии, при этом учащалось сердцебиение. Это было, призраком того, что чувствовали другие, когда они боялись, а он ощущал приток бодрости. Бомба на барже Джаббы была установлена и должна взорваться утром следующего дня, таким образом, Денгар этой ночью отдыхал, когда планы внезапно изменились.

Он лежал в своей комнате, когда во дворце Джаббы внезапно появился Люк Скайвокер и попытался спасти Хана Соло. Джабба помешала попытке молодого Джедая и бросила Скайвокера в яму с любимым монстром, ранкором. Скайвокер удивил всех, уничтожив животное.

Звук предсмертного крика ранкора потряс дворец. Денгар, поспешил в тронный зал Джаббы и достиг вершины маленькой лестницы вовремя, что бы услышать приговор, объявленный Хану Соло и его друзьям. Они должны были умереть в Большом провале Каркун.

Дворец превратился в сумасшедший дом. Прихвостни Джаббы вооружившись, готовили транспортные средства. Два охранника гаморрианца прошли мимо Денгара вверх по лестнице. Один из них проворчал, – почему мы должны спешить?

Другой охранник, шедший вдоль стены недвусмысленно заявил. – Идиот! Мы не хотим прихода мятежников. Если они узнают, что Джабба хочет казнить Скайвокера и Лею, нас уничтожат!

Денгар искал в толпе Тессека, пробуя отыскать щупальца, торчащие изо рта или серую кожу куаррена, думая при этом, как изменятся их планы.

Некоторые из слуг Джаббы уже, якобы видели куаррена под стражей. Они стояли за его спиной, и Денгар смог услышать кусочки разговора. О том как Тессек просил Джаббу пощадить его жизнь. Потом, Джабба послала куаррена, упаковать свои вещи, и Тессек пронесся через выход в дальней стене.

Денгар вернулся назад в коридор, к безопасным теням. Джабба нашла бомбу? Очевидно, Джабба подозревала что-то… Хатт не убил Тессека, и не послал охранников за Денгаром. Возможно у Джабба, небыло доказательств измены. Может быть, Хат просто услышал слухи об их заговоре. Или у Джаббы была другая причина для наказания Тессека.

В конце концов, если Жирнотелый найдёт, бомбу, кому-то не сносить головы. Денгару не хотелось, чтобы это была его голова.

Все еще оставалось время, выйти из игры. Было бы хорошо, если Джабба не узнает о заговоре вообще, или если всё же узнает, то пусть он окажется поближе к барже, когда она взорвётся. Покушение может всё ещё удастся. В любом случае удачно или нет, но теперь Денгар будет держаться от этого подальше.

А если Джабба найдёт бомбу слишком рано…

Появилась мысль убраться в Мос Еисли. Если его план сработает, то Джабба умрёт. Если не сработает, Денгар выйдет из дела.

Денгар вернулся в тесную комнату и начал упаковывать одежду и оружие в мешок. Среди вещей он нашел Аттанни. Он не мог войти в контакт с Манару, через него, но он мог получить изображения, звуки и эмоции.

Глядя на устройство, он вспомнил тот голод, что Манару испытывала в его присутствие и опасение за его жизнь. Иногда он задавался вопросом, как она могла чувствовать что-нибудь за него. Ведь в своих собственных глазах он был убийца, не заслуживающий ее внимания. Но она все же осталась рядом, даже после того, как он спас ее родителей. Он чувствовал, что не было ничего, что мог бы дать ей, кроме возможно ложного ощущения безопасности.

Он раскрыл шею, и вставил Аттанни в гнездо.

То, что увидел Денгар, испугало его. Манару одевалась для работы, надела гетры, из какого то яркого материала, ткань с мягким оттенком фиолетового стягивала её красивую грудь. Разложив перед собой инвентарь и изучив его, она решила взять золотую флейту. Чтобы играть и танцевать одновременно, это было очень сложно, можно сбиться с ритма. Но Манару танцевала за свою жизнь, и должна была произвести на Хатта впечатление.

Ей приказали танцевать перед Джаббой, и при этом все знали, что он был в ужасном настроении, потому что Ранкор был мертв.

Другие танцовщицы забились в дальний угол и смотрели на Манару жалостливыми взглядами.

Денгара поразило ее настроение. Она почти оцепенела от страха, и не к кому было обратиться за помощью, кроме как надеяться на свои способности.

Эти чувства сильно выделялись на фоне её мыслей.

Манару начала концентрироваться, проигрывая в голове разные сцены, повторяя мысленно движения. Так же, как Денгар перед убийством, воображал, что он уничтожает Хана Соло, Манару представляла в голове, что это всего лишь игра.

Она представила себе трон Джаббы, но вместо Джаббы на троне сидел Денгара. Он смотрел, не отрываясь с вызовом "Танец, танец для твоей жизни!" как будто это была какая-то большая шутка.

И в ее мечтах, Манару танцевала с любовью. Она представляла каждое перемещение, проделанное за это время, каждое вращение, прыжки всё это было только для него. Каждое движение было задумано и подготовлено для человека, которого она любила, человека, с которым она надеялась когда-нибудь объединить разум, так, чтобы они стали единым. И в ее воображении она изящно танцевала перед Денгаром и шептала, – Если я нравлюсь вам, моему господину, моей любви, тогда почему вы молчите? Почему вы не женитесь на мне?

Денгар находился в Аттанни, и теперь знал, что он не может уехать. Мощные чувства, которые текли через него, когда он был связан, действовали как моральный компас, подсказывая как действовать. И словно Хан Соло, который казалось иногда, страдал от желания умереть, Денгар решил повернуться лицо к опасности.

Он должен был спасти Манару, но как?

Денгар был поражен, как она внимательно готовиться к танцу, в то время как дворец был в полном беспорядке, и тут же понял, необходимо спланировать диверсию. Вслепую войти в тронный зал и попробовать уничтожить Хатта, было бы безумием. Надо было как-то отвлечь его внимание.

За прошлые несколько дней, во дворце было два убийства. Оба инцидента полностью расследованы и вызвали большое волнение в течение нескольких часов. Манару необходимо как раз всего пара часов, чтобы успокоиться и придти в себя. Убийство казалось самым подходящим. Во дворце у Джаббы не было не хватки в слугах. Надо кого-нибудь выбрать.

Проблема была решена быстро и легко. Денгар пошёл в комнату охраны и бросит гранату. В общей какофонии дворца, немногие обратили внимание на происшествие, но следующее расследование продолжалось большую часть вечера, и кровожадное настроения Хатта, значительно ухудшилось после того, как он увидел кровавую бойню, из нескольких бедной охранников Гаморринцев, вызванную гранатой Денгара.

Холодный свет светился в глазах Джаббы. – Я хочу есть, – ворчал он. – Принесите мне еду, и будите мою любимую танцовщицу. Сделайте так, чтобы все собрались в большом зале! Сегодня вечером мы проведём вместе, и я буду следить за всеми!


***


Ночи на Татуине коротки, и многие старались отдохнуть, так как это было время, чтобы остыть от дневного пекла.

Поэтому поздно вечером, Денгар пришёл в тронный зал и стал ждать танец Манару. Он подключился в Аттанни, и прислушивался к её мыслям. Все они были сосредоточенны на приближающемся танце, она готовилась морально, пробуя успокоить дыхание и расслабиться.

В большом зале начали собираться музыканты, служащие приносили и складывали в кучу большие блюда с едой. Хатт выхватил из большёй ёмкости несколько корчащихся существ и пихал их в рот, затем распорядился позвать для него танцовщицу.

Именно тогда Денгар понял свою ошибку. Сегодня вечером Хатт жаждал крови после смерти охранников Гаморринцев, вместо того, чтобы отвлечься, он только больше разозлился. Хан Соло и другие должны умереть в ближайшее время, но Джабба был нетерпеливым созданием. Он жаждал крови сейчас. Поэтому и затребовал Манару.

Денгар ослабил крепление тяжёлого бластера в кобуре, раздумывая, что делать. Убийство Джаббы было трудным. Хатт имел толстую шкуру, и могло потребоваться несколько выстрелов из тяжелого бластера. Но он не был уверен, что успеет сделать хоть одну попытку. Зал был переполнен сотнями гостей Джаббы и служащих. Все они собрались для одного последнего безумного банкета, поскольку многие боялись, что на рассвете они будут сражаться с мятежниками. Музыканты в безумном темпе играли свои мелодии, собравшиеся пировали так будто эта еда последняя в их жизни.

Денгар ждал Манару, чтобы увидеть её появление, самодовольный Боба Фетт приблизился к его столу, неся длинный зеленый кувшин с ликером Твай'леков.

– Выпьешь со мной? – спросил Боба Фетт. Обычно он был очень замкнутым человеком и никогда не искал компанию. Денгар по началу даже был смущен этим вопросом.

Все другие столики были заняты, и вопрос Фетта больше не казался странным.

– Конечно, присаживайся, – сказал Денгар, отодвигая спинку стула от стола.

Боба Фетт поставил кувшин на стол и жестом подозвал мальчика слугу, чтобы он принес бокалы.

– Я смотрел на тебя, – сказала Боба Фетт, через микрофон в его шлеме, делающем звук голоса, противоестественно громким, чтобы быть услышанным в шуме празднования. – Ты не похож на других, – он махнул рукой в зал. – Я люблю это в человеке. Мне нравится компетентность и профессионализм.

– Спасибо, – сказал Денгар, неуверенный к чему это может привести.

– Завтра утром, Хан Соло умрёт, – продолжил Боба Фетт.

– Я знаю, что это планируется, но не уверен, что Джабба сможет осуществить задуманное, – сказал Денгар, не желая признавать, что по всей вероятности, Хан Соло, символ его мести, умрет завтра на рассвете. Это казалось слишком просто, чтобы произойти. За соседним столиком, двое из головорезов Джаббы начали пьяно горланить хриплую песню.

– Я уйду после казни, – сказала Боба Фетт чуть громче. – У меня есть, большой заказ. Больше чем сможет выполнить один человек. Но награда ошеломляющая. Интересуешься?

– Почему я должен доверять тебе? – рассеянно спросил Денгар. Через Аттанни, он наблюдал, как Манару выпустили из клетки. Охранник Гаморрианец толкал ее через темный узкий проход, который должен привести к трону Джаббы. – Ты взорвал мой корабль. Ты уже предал меня однажды.

Боба Фетт откинулся на спинку своего стула, как будто был удивлен обвинением. – Это было тогда, когда мы были конкурентами. На сей раз, мы будем партнерами. Кроме того, я оставил тебя в живых.

– Да это правда. Поэтому я не стал убивать тебя в ответ, – сказал Денгар.

Боба Фетт хихикнул, очень тревожный звук просто, потому что Денгар его никогда не слышал прежде. Боба Фетт откинул назад свою голову, и огни дворца засияли на его шлеме словно звезды.

– Мы с тобой очень похожи. Что ты говорил? Партнеры? – Денгар изучал Бобу Фетт. Он был осторожным и опасным человек, который заслуживал свою репутацию. И Денгар был начеку.

Он слегка кивнул. – Партнеры, я подумаю. Расскажи побольше о сделке. – Сказал Денгар, наклоняясь вперед, как будто заинтересовался разговором с Бобой Феттом, но на самом деле внимательно разглядывал освещённое пространство перед троном Джаббы.

Манару только что вышла из-за занавеса, и теперь моргала, пробуя привыкнуть к яркому свету после нескольких дней проведённых в темнице. К её опасениям музыканты начали играть незнакомую мелодию, и она пошла к их лидеру, с просьбой подождать одно мгновение.

– Хорошо, – сказала Боба Фетт. – Давай промочим горло, а потом обсудим наши планы. Я знаю год изготовления вина, думаю, его вкус удивит тебя. К этому времени оно должно было уже нагреться достаточно. – Он открыл зеленый сосуд и разлил ликер по бокалам. На мгновение, Денгар решил, что, наконец-то увидит, что скрывается за непроницаемым шлемом охотника, но воин просто вытащил длинную соломинку из нижней части маски и опустил её в бокал, не торопясь, стал потягивать напиток.

При виде этого, Денгар задумался, не могли ли бы все слухи о паранойе Бобы Фетта быть истинны. Если так, то в прошлом его болезнь хорошо ему послужила. Люди платили Фетту, за его паранойю. Работа с ним, может стать интересной.

Только, когда Денгар увидел, как Боба Фетт выпил свой ликер, он тоже пригубил напиток. Он был сухой, с пикантным букетом и немного сладким вкусом. Денгар нашел его весьма привлекательным.

В зале заиграла танцевальная мелодия.

Денгар почувствовал, как трясутся его руки, поскольку до него дошло волнение Манару, и он решил успокоить нервы, чтобы не дрогнула рука, если придётся стрелять в Джаббу. Он выпил половину бокала.

– Смотри туда, – сказала Боба Фетт, – только не очень резко. Там происходит что-то интересное.

Денгар рассеянно кивнул. Внизу на танцевальной дорожке, Манару кружилась по сцене, играя на золотой флейте, подпрыгивала вверх, и Джабба наклонился вперед и с жадностью изучал танцовщицу, как будто она была одним из любимых его блюд. Хатт открыл рот, и облизывал свои губы ужасным языком.

Денгар наклонялся ближе, и посмотрел снова. На танцевальной дорожке, Манару продолжала кружиться, в безумном темпе подбрасывая ленты, и Денгар почувствовал, как всё вокруг него начало вращаться. Он повернулся к столу, чтобы удержаться от падения вперед, и почувствовал как слипаются его отяжелевшие веки. Он напрягался, чтобы не дать глазам закрыться, и каждый раз, когда они закрылись сами собой, он видел зал, глазами Манару.

– Тебе хорошо? – спросил Боба Фетт, его голос, казался далёким.

– Заставил… танцевать Манару, – бормотал Денгар, и пробовал встать. Но почувствовал, будто привязан к стулу, и подумал, что чувствует слабость. – Ликер… яд…?

Он пытался достать свой бластер. Его веки опять закрывались сами собой, и он видел вращающийся зал, услышал противоестественно пронзительные звуки, под которые танцевала Манару.

Когда он смог открыть глаза, Боба Фетт был где-то сбоку и держал рука Денгара, помогая ему вытащить бластер из кобуры. Руки Денгара налились тяжестью, стали слишком большими и неуклюжими, для такой точной задачи и был благодарен за помощь Фетту, который помог вынуть бластер.

– Нет, это не яд, – сказал Боба Фетт, и Денгару пришлось сконцентрироваться, чтобы услышать его в шуме большого зала. – Всего лишь наркотик на краях бокала. Джабба имеет на твой счёт кое, какие планы. Ты должен почувствовать Зубы Татуина. – Денгар покачнулся и свалился под стол. В тронном зале, затихла музыка, все повернулись, чтобы посмотреть на него. Глаза Джабба светились, и он весело смеялся над Денгаром, который полз вперед, надеясь нанести этому монстру хоть один удар.

Кто-то остановил Денгара ударом ноги, и он растянулся на полу, перевернувшись на спину. Кто-то кричал и аплодировал, а один из головорезов Джаббы поднял стакан, приветствуя Денгара, присутствующие громко одобрили его жест. Небольшое существо похожее на грызуна, Салакайоус Крумб, забралось наверх, опрокинуло стол и стало громко смеяться над Денгаром.

– Расплата! – кричала Манару с танцевальной дорожки. Денгар был уверен, услышал ее крик так громко только потому, что носил Аттанни.

Он видел через ее глаза, она пробовала пробраться к нему через толпу, но один из охранников Гаморринцев Джаббы схватил ее за руки и с рычанием толкнул обратно на танцевальную дорожку. В панике, сердце Манару, бешено колотилось.

А потом глаза Денгара закрылись, сами собой, и он провалился в черноту.

## Глава 4.

Зубы Татуина

Денгар проснулся под горячими лучами солнц Татуин. Наступил рассвет.

Песок нагревался. Денгар почувствовал, как какие-то маленькие пустынные создания с твердым панцирем ползали по его телу, ища убежище среди теней и скал, от прибывающего дневного пекла.

Все еще ошеломленный Денгар открыл глаза и осмотрелся. Он находился в широком каньоне, лежащем посреди пустыни, бесплодная плоскость зелёно-белых скал, разрушенных и отполированных ветром. Его руки и ноги была связаны крепкими шнурами, и растянуты между скал, так, чтобы он не мог двигаться. Кожаные шнуры были немного увлажнены, и постепенно сжимались под действием солнечного тепла и растягивали его в стороны.

По близости не кого небыло, никакой охраны или дройда, записывающего смерть Денгара. Не было слышно жужжание насекомых или рёва диких животных, только устойчивый шорох ветра в скалах.

Денгар облизнул свои губы. Наверное, Джабба намеревался позволить ему умирать от обезвоживания, смерть, которая была непривлекательна и мучительна.

Денгар задумался об этом. Он вспомнил слова Боба Фетта, Зубы Татуин. Но какие зубы могли быть у планеты? Её горы? Это казалось логичным, но Денгар был далеко от гор.

Значит, это были какое-то животное. Были рассказы о драконах пустыни, созданиях больших и злобных. Денгар осмотрел горизонт, землю и воздух, для обнаружения присутствия этих животных, и медленно проверил свои силы. Он был гораздо сильней, чем можно было подумать. Но полоски кожи, которые держали его, были гораздо крепче.

Он глубоко вдохнул, почувствовав в воздухе запах минеральных солей и начал энергично работать над освобождением.

Денгар закрыл глаза после исследования на прочность каждого шнурка и расслабился. Рассвет уже прошёл, и если Джабба сдержала своё обещание, то Хана Соло и его компаньонов уже отправили, умирать в пасть могущественного Сарлакка, в провале Каркуна. Денгару стало скучно. Империя вырезала большинство его чувств, оставив с немногими компаньонами, это были гнев, надежда и одиночество.

Мысли о смерти Хана, приводили в пустоту. Целую вечность его единственной целью была поимка Хана, единственная цель ради которой он существовал. Теперь без Хана, не было причин, бороться за существование. Кроме Манару. Но Денгар больше не был уверен, что она жива. Он помнил ужас танцовщицы, в тот последний момент прежде, чем потерять сознание. Она думала, что Джабба хотел убить и её.

И Денгар оплакивал Манару. В те мгновения, когда он касался её мыслей, то был почти уверен, что когда-нибудь снова станет полноценным человеком. Представлял как с помощью Аттанни, снова научится любить и смеяться.

Но, что если она всё же не мертва и томилась в одной из клеток Джаббы, среди обреченных к скорой смерти.

Денгар начал работать с удвоенной силой.

Через некоторое время он начал потеть, и стёр кожу на левом запястье до крови

Однако путы и не думали слабеть.

Денгар, остановился, чтобы дать отдохнуть запястьям, и перенёс внимание на левую ногу. Шнурок там был привязан к бронированной накладке, которая обеспечивала хорошую защиту. Имперские хирурги подарили Денгару отличные рефлексы и большую силу. Но даже они не очень помогали в этой трудной работе, после часа непрерывного дёргания ногой он не добился успеха в разрывание пут или выдёргивания из скалы клина, за который крепился шнурок.

На самом деле он только больше натёр запястья и кровь потекла ещё сильнее.

Утренний ветер усилился, песчаная буря собиралась на равнине. Денгар заметил как стали сформировываться облака пыли, они заполняли небо словно грозовые тучи или туман. На расстояние километра перед собой, он смог отчётливо видеть, как буря, крутилась и угрожая двинулась вперёд.

Закрыв глаза чтобы избежать накатывающихся волн песка, он вспомнил, как один из прихвостней Джаббы, упоминал место, недалеко от дворца, под названием Долина Ветров.

Он не сомневался, что это была она. Не утешительная мысль, но, по крайней мере, теперь известно, что дворец Джаббы рядом, возможно в пределах одного перехода без воды, только бы освободиться.

Со стороны равнины, Денгар услышал блеющий рев. С трудом повернув голову в ту сторону он увидел, косматую банту пробирающуюся к нему.

Трое Песчаных Людей ехало на её спине, позади загнутых рогов. Через мгновение они были уже рядом.

Двое спрыгнули вниз, и подошли к нему, приготовив оружие, в то время как третий оставшийся на банте, искал признаки засады.

Денгар слышал рассказы о Песчаных Людях, как они нападали на путешественников и уничтожали их, забирая с трупов только воду. Эти, двое, подошли к Денгару, произнося странные булькающие и шипящие звуки их собственного языка. Денгару припомнились ещё более страшные рассказы, в которых говорилось, что Люди Песка, связывают своих пленников, вставляют в них трубки и высасывают до последней капли, пока те все же живы.

Но Денгар не сделал ничего, чтобы заработать такую смерть от Песчаных Людей, и поэтому не удивился, когда они просто присели рядом с ним и стали ждать когда он умрёт.

В течение долгого часа они сидели и не двигались, хотя сильный ветер продолжал усиливаться.

Денгару надоело ждать и он продолжил попытки освободиться.

Пришельцы просто смотрели с болезненным любопытством, как будто это было их любимым развлечением.

Но он знал, они ждали его смерти, чтобы забрать все, что у него осталось.

Денгар смотрел на обернутые лица, на шипы, вышитые в одежду, и вспомнил о зубах. Раздумывая, что если Люди Песка убьют его, значит, это их Боба Фетт назвал "Зубами Татуина."

Утро становилось более горячим, и шнурки быстро высыхали, стягиваясь всё сильнее, ветра становились свирепее, нагоняя ещё больше песка. Внезапно Денгар вспомнил кое-что важное о Долине Ветров. Кое-что о приливах и отливах песка. Это было необычно для него забыть, что-либо. Наркотик мнемайотик, который Империя колола, заботился об этом.

Теперь Денгара вспомнил, это был разговор между двумя охотниками, а его внимание в это время было направлено в другую сторону, поэтому он сразу и не вспомнил. Нижняя точка равнины была расположена между двумя пустынями, одной выше и немного холодной, другой чуть ниже и более горячей. Каждый день, песок перемещался с нагретыми воздушными массами вверх, а ночью с холодными вниз.

В этих пустынях были дюны, залежи песка, которые каждое утро и ночь перемещались ветром, полируя камни.

Ветер поднимался и дул более свирепо. Денгар потел, во рту пересохло. Он мог чувствовать, как подбирается к нему жгучая лихорадка. Песок летел с такой силой, что он больше не мог оставлять глаза открытыми. Открой их хоть на мгновение и шершавый песок забьётся под веки.

Один очень сильный порыв ветра обрушился на скалу, за которой прятались Песчаные Люди. Банта заревела от страха и поднявшись на ноги, попыталась убежать прочь, а Песчаные Люди нерешительно помчались следом за ней, как будто это был их лидер, дающий нежелательную команду.

Один из них, остановился возле Денгара, вынул длинный нож и стал резать шнур, которым пленник был привязан к земле. Двое других стали возражать, а один даже зарычал на товарища, выражая недоумение.

Существо, которое резало путы начало шипеть в ответ, делая резкие движения в сторону Денгара, как будто говоря, – Почему мы должны ждать, когда он умереть? Давайте убьём его сейчас и будем свободны.

Но остановивший его указал сначала на ноги Денгара, а потом ткнул пальцем в воздух, что-то шипя. Денгар отчётливо понял одно слово – Джабба.

– Если ты убьёшь его сейчас, то Джабба будет, сердится.

Существо с ножом огрызнулось и внимательно посмотрело на Денгара. Банта заревела снова, Человек Песка воткнул длинный нож в ножны и запрыгнул на её спину. Вскоре они ушли.

Ветер продолжала дуть. Песчаная буря покрывала мир грязным серым покрывалом.

Денгар ощупал шнурок, который был немного надрезан. Он был привязанных к правой руке. Обернув этот шнур вокруг пальцев Денгар начал давить вниз, пытаясь порвать его, но через несколько мгновений силы покинули его окончательно.

Резкий порыв ветра с воев бросил на землю поток песка. Маленький острый обломок скалы, просвистев в воздухе и ударил в нос Денгара и словно осколок стекла рассёк кожу. Второй обломок ударился в ногу. Третий зацепил один из шнуров на правом запястье, и до Денгара дошло, что происходит.

Зубы Татуина.

Множество камней и груды песка заполнили воздух. Денгар изо всех сил пытался увернуться от летающей смерти. Небо над ним потемнело от туч песка. Солнца в небе походили на два светящихся шара, свет которых еле, еле пробивался вниз.


***


Денгар вызвал в памяти кое какие старые воспоминания.

Он помнил палату, где Имперские хирурги проводили операции. Его глаза были закрыты марлей, сквозь которую светили два ярких фонаря, освещающих его лицо. Ещё он помнил докторов, вставляющих электронику в его мозг.

Он не забыл чувства жалости, её глубокий смысл, и чьё-то высказывание, – Жалость? Ты хочешь оставить её?

– Конечно нет, – ответил другой доктор. – Нам это не нужно. Уберите её.

Было мгновение тишины, шипящего шума, и запаха обугленной плоти, когда доктора выжигали ненужную часть его мозга.

Пришло время любви, которая заставляла парить в воздухе. – Любовь?

– Он в этом не нуждается. – Шипение, аромат обугленной плоти.

Гнев всколыхнулся в нем. – Гнев?

– Его оставьте.

Почти немедленно, он чувствовал глубокий смысл помощи.

– Помощь?

– О, я не знаю. Что ты думаешь? Денгар хотел сказать им чтобы оставили его в покое, но рот не работал. Он был в состоянии видеть только два ярких фонаря через марлю.

– Сажем её, – сказали оба доктора в унисон, а потом смеялись, как будто это была только игра.

Воспоминания постепенно изменилась, и Денгар опять лежит один на песке. Он выполнял задания, которые давали ему Имперские Чиновники. Когда он докажет свою значимость для Империи, ему обещали, восстановить назад способность чувствовать. Это было то обещание, которое никогда не будет выполнено, но все же Денгар не прекращал надеялся, когда-нибудь они сделают это. Всё это время он находился в плену надежд.

Но теперь пришло понимание, они оставили его со способности чувствовать надежду, только для того, чтобы управлять им, держать на привязи.

Денгар боролся со шнурками, которые продолжали удержать его. Некоторые из обломков скал ударялись в шнурки, расслаивая их, заставляя слабеть, и Денгар надеялся только на то, что они порвутся прежде, чем осколки покромсают его самого на кусочки.

Один из камней ударил над левым глазом, и Денгар вскрикнул от боли. Но он был один, и его голос, поглотила ревущая буря.

Невдалеке послышался рёв, который стал нарастать. Два корабля, пролетали низко над землёй, направляясь от сюда прочь, и Денгар вовремя открыл глаза, чтобы проводить их взглядом сквозь пыльную бурю.

Один из них был Тысячелетний Сокол.

Сердце Денгара забилось чаще. «Значит, ты сделал это, Хан», подумал Денгар. Ты снова ушёл. Теперь я должен выжить.

Для своего спасения он мог использовать только три вещи, гнев, надежда, и одиночество. Он выгнулся и устремил взгляд на пустыню в поисках признаков спасения, но там ничего не было, и боль одиночества сжигала его. Он решил собрать в кулак всю свою боль одиночества и гнев по улетевшему объекту его преследования. Хан, также как и Империя, был неприкосновенным, непобедимым, и Денгар собрав гневе против в кулак, закричал.

Потом представил Манару, положившую руки ему на голову и использующую технологию эмпатии, чтобы сделать его человеком.

С криком гнева, Денгар дергал правую руку со всей накопленной энергией, не задумываясь о том что произойдёт с запястьем.

Империя разрушила его, но в процессе разрушения дало силу. Почти немедленно один из шнуров испустил протяжный звук, сопровождаемым громким треском, а затем другой шнур потянулся из-за скалы.

Денгар кричал снова и снова, дёргая ремень пока он совсем не оторвался, освобождая правую ногу. Покончив с ним, он развязал левую руку.

Перемещающиеся с бурей Зубы Татуина были везде. Небеса потемнели закрытые облаками песка, и Денгар не видел никакого убежища. Он не видел ничто, что могло скрыть его от урагана. Головорезы Джаббы приковали Денгара к земле, не подумав снять с него броню. Она вполне могла защитить спину грудь и ноги, но в настоящее время, именно его голова и руки нуждались в защите.

Денгар повернулся спиной к ветру и, натыкаясь на камни, начал путь во дворец Джаббы. Боба Фетт предал его дважды. Но он оставил одежду и броню, и Денгар, решил, что Боба Фетт заплатит за эту ошибку своей жизнью.

Долгое время он шел, пригибая голову вниз, а руки спрятал под броню на груди. Он натыкался на невидимые препятствия, страдал от жары и жажды. Сухой ветер сопровождал всюду не ослабевая не на минуту, после двух часов он не нашёл нормального укрытия, всё что попалось по пути был единственный валун источенный ветром и песком пустыни, до такого состояния что за ним невозможно было спрятаться.

Наконец, когда он не мог идти дальше, а его гнев и надежда томились под весом усталости, Денгар лёг и сжался в комок, чтобы умереть.

Казалось, что прошла вечность, и он лежит истощенный, пустой, не имея возможности выбраться из пустыни. Даже если он не умрёт сейчас немедленно, то после пробуждения, его убьёт жар пустыни.

А потом к нему пришло это, сначала где-то далеко. Его глаза были закрыты, но он видел свет. Он чувствовал, как летит, как он мчится над землёй сидя в свупе, и что-то маячило впереди, смутное воспоминание всплыло в памяти. Он почувствовал подавляющие мысли о любви и надежде, с оттенком спешки.

Я умираю, подумал он. Моя жизненная сила уходит. Но где я нахожусь? Сосредоточившись на мгновение, он понял что, свет и чувства стали более ясными. Он почувствовал себя моложе и более сильным, более страстным, чем был на самом деле, и он останавливается, загораясь надеждой, – Расплата? – Тогда Денгар понял. Это было системой технического зрения, это была Манару. Денгар все еще носил Аттанни, и Манару была где-то рядом в свупе, ища его.

Денгар закричал, поднявшись в облака пыли. Он пытался смотреть, но не видеть ее, а она не слышала его. Он чувствовал расстройство, когда она включила двигатели, собираясь лететь дальше.

Денгар кричал снова, и снова, стоя с закрытыми глазами, его руки поднялись к небу, и внезапно она повернулась.

Через глаза Манару он увидел себя через тусклую массу пыли и песка, что это могло бы быть человеком, или только иллюзией, или может быть всего лишь камнем.

Манару повернула свуп, и изображение на мгновение потерялось в порыве песка, но она двинулась вперед, пока не увидела, Денгара стоящего с поднятыми к небу руками, его лицо имело множество порезов, а глаза были закрыты.

Манару спрыгнула на землю. Денгар открыл глаза. На ней был защитный шлем и толстая защитная одежда, Денгар никогда бы не узнал её в ней. Манару плакала, он почувствовал, как её сжигает любовь, и это было облегчение, узнать взаимную любовь двух существ.

– Как? Как ты выжила? – сумел спросить Денгар. – Я думал, что они убили тебя вчера вечером?

– Я танцевала для тебя, – шептала она. – Я танцевала свой лучший танец, и они позволил мне прожить в течение следующего дня.

– Джабба и его головорезы мертвы, – сказал Манару. – Дворец в хаосе грабежа и празднования. Охрана освободила нас.

– Ого. – Сказал Денгар.

– Ты женишься на мне? – спросила Манару.

– Да. – Пробормотал Денгар, и ещё он хотел что-то спросить, но вместо этого свалился от усталости.


***


Несколько недель, Денгар провел, в медицинском комплексе Мос Еисли, и в день выписки, стал готовиться к браку с Манару. Среди ее расы, создание формальных соглашений брака считали вещью незначительной, два человека могли бы сделать это в любой момент. Более важной частью церемонии, являлось слияние, которое произошло, когда два человека обменялись Аттанни и официально начали совместное его использование, этот факт, должны будут засвидетельствовать и отпраздновать ее друзьями и родителями. А потом Денгар и Манару должны будут отправиться, на одну из планет, где их спрячет Альянс.

В течение всех недель восстановления, Денгар носил Аттанни, который дала Манару, и впервые за десятилетия почувствовал себя свободным, от всего того что Империя сделала из него. Клетка гнева, надежды и одиночества, в которую его заключили, была разбита.

Но не всё было так гладко. После лечения, был представлен медицинский счет и Денгар должен был найти способ достать деньги на его оплату. Он решил отправиться во дворец Джаббы, но в Мос Еисли ходили неприятные слухи. Несколько человек отправившихся, чтобы ограбить дворец, нашли, что двери дворца заперты изнутри. Странные паукообразные создания были замечены на его стенах. И только двоим или троим, обитателей дворца Джаббы, удалось сбежать живыми, и они очень быстро покинули Татуин.

Спустя, несколько дней, после выздоровления, он понял, никто не знает о том, что Джабба погиб в Большом Провале Каркунна. Денгар решил, отправится туда, и заработать несколько кредитов, ища в пустыне оружие, потерянное во время заключительного сражения Джаббы, обшаривая тела погибших прихвостней Джаббы.

Итак он забрал с собой Манару и они устремились в пустыню, на поиски места крушения баржи Джаббы.

Тела бандитов валялись на земле, их высушенные трупы, почти мумифицировались от жары, среди рассеянных обломков было полно сломанного оружия, несколько кредитных чипов, части к дройдам.

Подойдя к Большому Провалу Каркун, Денгар почувствовал ужасное зловоние сожженной плоти и гниющего мяса. Всё выглядело, так, будто кто-то бросил туда термический детонатор. «Всесильного Сарлакка" теперь можно называться "Мёртвым Сарлаком." На краю ямы лежал мертвец, его плоть, была сожжена кислотой. Денгар перевернул тело ногой, пытаясь разглядеть его лицо.

Человек, мужчина был покрыт страшными ожогами и язвами. Денгар никогда не видел его прежде.

– Помоги, – неожиданно прошептал человек. Денгар был сильно удивлен. Он всё ещё жив.

– Что случилось? – спросил Денгар.

– Сарлакк… проглотил меня. Я убил его. Взорвал изнутри, – прошептал человек. Ходили легенды, что могущественный Сарлакк переваривал добычу в течение тысячи лет. Денгар считал это преувеличением, но очевидно этот человек, не лгал он не смог прожить здесь больше одного или двух дней. А то, что он оставался в живых спустя столько времени, означал только одно, он находился в желудке Сарлакка, и смог выжить.

Манару была на расстоянии в несколько метров, и поспешила к ним. – Кто, здесь, – спросила она.

– Помоги меня оттащить его отсюда! – Вместе они отнесли человека на борт Возмездия, положили на кровать, и Денгар дал раненному, немного воды, в это время Манару распыляла на его раны антисептик.

Когда спасённый смог говорить снова, он схватил запястье Денгара, и прошептал, – Спасибо. Спасибо, мой друг.

– Это было не сложно, – ответил Денгар.

– Не сложно? Ты все еще… Ты все еще хочешь быть моим партнером, Денгар?

– спросил человек. Он потянулся к его руке, чтобы сжать её.

Денгар заглянул в измученное лицо человека, и понял, это был Боба Фетт. Боба Фетт без брони и оружия. Боба Фетт беспомощный, в руках Денгара. Боба Фетт, захвативший Хана Соло, тот кто подложил бомбу на корабль Денгара, кто опоил его наркотиком и оставил умирать в пустыне. Человек, который предал его дважды!

В ушах Денгара раздался взрыв, и мир перевернулся. На голове постродавшего была грязная плёнка, и Денгар представил, на кого похож Боба Фетт если бы не сожженные волосы. Если бы они были каштановые, как у Хана Соло…

– Зови меня Расплата, – пробормотал охотник.

Ужас заполнил глаза Бобы Фетта, когда он увидел лицо спасителя.

– Я… Я только следовал распоряжениям, – оправдывался Боба Фетт. Но, по мнению Денгара, это был Хан Соло, который повторял. – Я сожалею. Эй, приятель, это была справедливая гонка, – говорил Хан, и дерзкая усмешка играла на его лице. – Это, так же могло произойти и наоборот. Я мог оказаться на твоём месте… Мне жаль.

– Нет, это я – пострадал! – закричал Денгар, хватая Хана за горло.

Потом была небольшая борьба, и Денгар почувствовал волну головокружения. Он душил Боба Фетта, и человек искал в нем, прощение. – Мне жаль! Я сожалею! – хрипел он, Манару встала за спиной Денгара.

Положила руки на плечи и вставила что-то металлическое в его информационное гнездо. Она пыталась остановить Денгара через Аттанни, заполняя волнами беспокойства не только за него, но и за Бобу Фетта. Она закричала, – Что ты делаешь? – Пыталась разъединить их, а Денгар вопил в ответ, – Он хотел убить меня! – и внезапно почувствовал, как умирающий Боба Фетт сумела достать бластер из кобуры на поясе Денгара. Он упёр ствол в ребра своего душителя и уже мог выстрелить, но не нажал на курок.

Денгар стал успокаиваться. Эмоции Манару, заполнили его, беспокойством и любовью. Она смотрела на Бобу Фетт и не видела монстра.

Вместо этого она видела, человек с ободранной кожей и очень страдающего, больше чем Денгар несколько дней назад.

В одно мгновение повисла тишины сопровождаемая, щелчком бластера в руке Боба Фетт приставленного к груди Денгара. Денгар почти проговорил. – Продолжай. Я не боюсь смерти. Я долго искал её. – Он часто повторял эту фразу при подобных обстоятельствах, но на сей раз слова, застряли в горле. На сей раз, он понял, что нашёл то, ради чего хотел жить. Нашёл Манару, и человека, который хотел стать его партнером.

Боба Фетт опустил бластер и вручил это Денгару. – Я твой должник, – сказал он. – Сделай то, что ты должен.

Денгар спрятал бластер и посмотрел на Бобу Фетта. – Я женюсь, через несколько недель, и мне нужен свидетель. Ты свободен?

Боба Фетт кивнул, и они пожали руки.


## Кэти Таерс. Призовая Шкура: Рассказ Босска

Однажды Босску уже приходилось встречался с Соло и Чубаккой.

Похожий на ящерицу охотник за головами Трандошан сделал паузу в размышлениях, чтобы бы представить, как будет, выглядит шкура Чубакки. Эта мысль заставила с удовольствием прищелкнуть языком. Как охотник за головами, и яркий представитель своей расы Босск был достаточно крупным существом, чтобы бросить вызов Вуки, но все же предпочитал выиграть в этих играх хитростью… или обманом, в случае необходимости.

Босск стоял на внутренней палубе Имперского Звездного Разрушителя, торопясь прочитать данные с экранов. Искоса бросив взгляд в сторону, он перекинул ремень своей винтовки с шеи под левую руку и приблизил лицо ближе к экрану.

Местное освещение слепило его сверхчувствительные глаза, а свечение экрана было немного более ярким, чем освещение коридоров. И это вызывало проблемы в чтение контракта.

Появился новый список.

Известные факты:

Бывший партнёр – Большой Бунжи.

Наниматель – Джабба Хатт.

Бывший партнёр – Плуво Два-к-Одному.

Босск сгибал когтистые пальцы ног, скребя ими по металлической палубе.

Чубакка и Соло были сумасшедшими, если решили скрыться среди астероидов, хотя Соло был известен за то, что придумывал и осуществлял сумасшедшие планы. Личные помощники Лорда Вейдера уже снабдили шестерых охотников всеми необходимыми данными.

Но Босск остался, чтобы найти ключ, который приведёт его к Чубакки. И Соло. Он сжал пальцы, втыкая острые похожие на клинки когти в ладонь. Его руки были неуклюжими, зато очень сильными и внушительного размера. Он охотился на Вуки более шестидесяти стандартных лет. Когда луч бластера или метко брошенная граната, наконец, убьёт Босска, ему предстоит принести сотни очков джаганната на откуп кровожадной вечной богине Скоркипер, которой поклонился…

Скоркипер существовала вне времени и пространства, учитывая деяния всех охотников Трандошан. Она могла сократить очки до нуля, если охотник будет пристыжен или опозорен. Или она могла удвоить их, если охотник приносил призовую шкуру.

Заманить в засаду Чубакку было священной обязанностью Босска.

Он нажал другую кнопку и тщательно исследовал информацию Вейдера относительно Плуво Два-к-Одному. Гуманоидной представитель преступного мира заказал устранение Соло. Ничего иного на экране не зажгло охотничью интуицию Босска, кроме как информации о том, что Соло последний раз был замечен Имперцами на Татуине, недалеко от дворца Джаббы Хатта, в тоже самое время, когда он подрядился работать на Альянс.

Этот идиот Гридо упустил их; Босск встречался с ним однажды на Орд Мантелл.

Воинственные сородичи Босска давно сотрудничали с Империей. Трандошане придумали идею, вместо того, чтобы испепелить Кашиик бомбардировкой, поработить огромных, сильных жителей Кашиика – для использования их как бесплатную рабочую силу. Империя использовала эту идею. Презренные, миролюбивые Вуки были захвачены прежде, чем узнали истинное значение рабства. Теперь совсем немного свободных Вуки жило на Кашиике.

Лорд Вейдер хотел получить Соло, Чубакку, и их пассажиров "живыми, без повреждений" это означало, что предстоит безжалостный допрос. После того, как Империя закончит работать над Чубаккой, Босск выкупит его шкуру. Потом отвезет домой и положит на кровавый алтарь Скоркипер.

Но сначала, нужно придумать план. Соло и его команда исчезли во время преследования, не оставив никакого следа. А ещё у него были серьёзные конкуренты.


***


Тиниан И'атт заложила свои красные светлые волосы за ухо и присела, пытаясь взглянуть в коричневые глаза Чадра-Фан. Это трудно делать и при этом игнорировать четыре постоянно подёргивающие ноздри, растянутые по всей морде, но ей нужно было удостовериться, так ли трусливы эти создания, как говорят о них.

– Двести кредитов, – повторила она. – Все, что ты должен сделать, это представить меня и Ченламбека Босску.

Тутти Снайбит наклонил голову и заглянул за плечо Тиниан.

Серебристый Вуки возвышался позади девушки. Ченламбек точно также напугал Тиниан, когда они встретилась в первый раз. Другие охотники называли Ченламбек жестоким хищником, склонным к неистовому гневу. Он принимал заказы только на убийства, и всегда приносил доказательства смерти. На груди, Вуки носил тяжелый патронташ, сделанный из кожи рептилии, наполненный зарядами для арбалета, чередующимися с декоративными серебряными кубиками.

Он был Нг'рхр Тинианы. На языке Вуки, это означало; охотник, который имеет ученика.

– Трандошане ненавидят Вуки,- бормотал Тутти. Ещё он сказал, что был охотником за головами, только команда Лорда Вейдера отказалась нанимать его.

– И мы тоже охотники,- сказала Тиниан. Они прибыли на борт Исполнителя немного позже, но все же были наняты Лордом Вейдром.

– Заставь Босска пообещать, соблюдать Кредо. А потом представишь нас.

Согласно Кредо Охотников, ни один охотник не мог убить другого, ни чинить препятствия чужой охоте.

Нежелание Тутти помогать было понятно. Тиниан видела его несколько минут назад, говорящего с закованной в броню зловещей фигурой Боба Фета.

Она подслушала его предложение, помочь Фетту… за небольшую плату. И Фетт очевидно нанял Тутти, отослать Босска в направление, которое уведет его в сторону от Хана Соло.

– Двести пятьдесят?- Тутти поднял одно из огромных круглых ушей.

Тиниан посмотрела через плечо, Чен издал низкое рычание. – Двести, – ответила она Тутти. – Последнее предложение.

Тутти Снайбит протянул длинную, узловатую руку.

– После того, как ты представишь нас. Если мы выживаем. Тиниан улыбнулась.

Чадра-Фан пошёл прочь.

Девушка выпрямилась. – Я не знаю, сколько ему платит Боба Фетт,- сказала она Ченламбеку, – но при виде кредитов у нег текут слюнки. Чен мягко завыл.

– Я готова,- ответила она. – Ты?-

Он скрестил длинные руки на груди и прислонился к переборке, выглядя совершенно расслабленным.

– Конечно,- признала она. – Ты всегда готов.

Она пошла в учение Ченламбеку, надеясь навредить Империи прежде, чем ее поймают. Жизнь Тиниан была разрушена. Когда-то она владела оружейной лабораторией. А теперь не имела ничего.

Ченламбек не был обычным наемным убийцей. Используя прикрытие убийцы, он помогал нескольким перебежчикам добраться до Альянса. Он затеял опасную двойную игру, но интересную… и выгодную. Это было третьим её заданием, будучи ученицей.

Тутти Снайбит выглянул из-за угла, прижимая руки к своей грязной коричневой одежде. – Он согласен,- пробормотал Чадра-Фан. – Но будьте внимательны! Я хочу, чтобы вы остались живы и заплатили мне.

Естественно. Ответила Тиниан, поправляя костюм, который был достаточно длинным в талии, и свободно свисал вниз.

Она не носила украшений кроме длинного серебристого ремня и кобуры с бластером на нём.

Как только они зашли за угол, сразу увидели его.

Босск был под два метра ростом, почти столь же большим, как и Ченламбек. Его огромное тело покрывала оранжевая чешуя, постепенно меняющая цвет до зеленовато коричневого. Он носил оранжевый лётный комбинезон тат'д, очевидно спроектированный для коротконогих существ, снизу он заканчивался около колен парой полос тёмного цвета. Бластерная винтовка свисала на ремне, и была небрежно задвинутая под левую руку.

Тутти Снайбит остановился на почтительном расстоянии от охотника Трандошана. Круглые уши подёргивались. Его рост составлял только половину роста рептилии.

Босск расположился на краю большой открытой площадки, недалеко от мостика Исполнителя. Тяжёлые металлические трубопроводы проходили через смежные переборки и хорошо сочетались с массивной, военной обстановкой.

– М – могущественный Босск,- Тутти запнулся, – это Чен-ламбек, охотник с хорошей репутацией. И его ученик, Тиниан.- Шипя, Босск положил когтистую лапу на бластерную винтовку.

– Кредо Охотника!- запищал Тутти. Никакой стрельбы! Вы трое должны говорить о Чубакке!

Босск зарычал. – Ченламбек. Твоя раса отличается, трусливостью. Рык показался Тиниан, клокотанием поврежденного горла, в то время как кто-то душил его.

Чен ударил себя кулаком в грудь и зарычал.

Тиниан вышла вперед. Оба охотника возвышались над нею. – Вуки говорит, что ваша репутация также бежит впереди вас. Вы уничтожили множества его сородичей.

– Сотни,- поправил её Босск.

Ченламбек зарычал снова. На сей раз, Тиниан решил не переводить.

Тутти Снайбит осмотрел все вокруг, и упёрся руками в переборку, для лучшей опоры произнёс. – Не имеет значение, что Босск получил это задание раньше, Ченламбек имеет информацию относительно поисков. Я думал принести пользу вам обоим, если… представлю Вас! – Он махал пушистыми руками.

Босск пробормотал на языке, который Тиниан не понимала.

– Пожалуйста, слушайте сэр Босск,- проговорил Тутти. – Ченламбек прибыл на борт слишком поздно, чтобы просить эту Охоту…

– Лорд Вейдер хочет получить пленников живыми,- прервал Босск. – Никаких убийств. Он определил это ясно.

– Да, да, – пропищал Тутти, – но слушайте. Ченламбек отложит убийство… если вы, могущественный Босск, смогли бы работать с Вуки.

– И человеком. Опустив чешуйчатую голову, прошипел Босск. – Маленький, слабый.

Ченламбек ответил сердито.

Тиниан сложила руки. – Чен говорит,- объяснила девушка, – Она была полезна для меня в ситуациях, требующих перевод. И я почти приобрела квалификацию опытного охотника.

Босск поправил свисающую винтовку. – Чадра-Фан, я буду говорить с этой группой вместо того, чтобы убить их. Оставь нас. – Тутти отступил за угол. Тиниан почти завидовал ему.

По крайней мере, пять из шести наемных убийц закончат задание по поиску Тысячелетнего Сокола с пустыми карманами. Она и Чен тоже могут потерпеть неудачу в собственном поиске, но Тутти Снайбит только, что накопил достаточно много кредитов и сможет нормально прожить в течение длительного времени, возможно, даже дольше, если будет тратить с умом.


***


Босск отодвинулся от терминала, чтобы перевести дух, а затем прислонялся к переборке. Он был не настолько слеп, чтобы доверять Вуки или Человеку. – Хорошо, – хрюкнул Трандошан. – Рассказывайте своё предложение. Но помните, я никому ничего не должен. Вы сами пришли ко мне.

Вуки имел, тёмно коричневый цвет с блеском серебра на кончиках меха, потёртый черный нагрудный патронташ пересекал его грудь. Возможно, Вуки специально носил кожу рептилии как преднамеренное оскорбление. Трандошане, придавали большое значение добытой на охоте шкуре. Босск предпочитал по возможности не носить на себе кожу рептилойдов, а есть их плоть. Факт, что Вуки и Людьми тоже поедали плоть других млекопитающих, доказывало их принадлежность к хищникам.

Ченламбек отошёл к противоположной переборки, оставив маленького человека, более уязвимого, между ними. Босск не чувствовал в ней страха.

Ченламбек что-то ворчал. После нескольких предложений, его ученица подняла руку. – Мой Нг'рхр имеет доступ в "спейкфаринг" сети Вуки,- начала она.

Босск напрягся, – я не доверяю информации исходящей от преступников. Тот факт, что ты знаешь их язык, делает тебя сообщником. Их дело слушать, а не говорить.

Тиниан сжала кулаки и прижала их к своим тонким бёдрам.

– Моя семья держала Вуки раба. Это был лучший способ изучить их язык. Мы понимаем друг друга?- Босск прервал речь, не позволяя ей производить на него впечатление. Теперь ты называешь его своим Учителем.

– Извините меня,- сказала она, – но я перевожу. Ченламбек просил сказать, что у него есть знакомые в сети Вуки "спейкфаринг".- Она подняла клок меха за левым ухом Вуки, показывая розовые специфические складки. – Один из них, по известному последнему курсу, предложил вероятное место назначение Тысячелетнего Сокола.

Место назначения? Информация из сети Вуки? Босск слушал очень внимательно. Он предложил бы Скоркипер собственную руку за шанс расколоть эту сеть (возможно даже обе руки, так как он всё равно мог восстановить их). Раскалывание сети Вуки могло сделать его богатым и на всю жизнь обеспечить защитой. – Продолжай,- сказал он. – Куда они направились?

Большое серебристое существо зарычало снова.

– Он говорит,- переводила Тиниан, – лучший способ захватывать контрабандистов, второй пилот которых Вуки, заключается в том, чтобы использовать охотника Вуки.

Босск понизил уровень хриплого голоса, пытаясь скрыть своё нетерпение.

– Куда они направились?

– Сначала, мы обсудим договор о партнерстве.

– Если вы поможете мне выследить Чубакку и его напарника, то я отдаю двадцать процентов прибыли. Человек сузила глаза. – Очевидно, ты думаешь, что мы любители. Пятьдесят процентов как обычно. Это будет всё равно больше, чем ты заработаешь без нашей помощи.

Она смела торговаться?

Однако он видел способ перестраховаться. Мерцающая кожа Ченламбеку стоила столько же, сколько и Чубакки. Серебристый Вуки был редкость.

Он не собирался платить им из своей премии, после того как они приведут его Чубакке. Он спросил Тиниан. – Как могущественный Чубакка, заслужил ненависть других Вуки?

Ченламбек откинул назад голову и мрачно ответил. – Его преступление было отвратительно,- перевела Тиниан, а потом добавила, – Чен не хочет обсуждать его прошлое. Не со мной. И тем более с вами.

Прошлое не имело значения. Босск определит местонахождение Сокола, а потом заманит Ченламбека на борт своего судна, и прибыль ему гарантированна.

Человека, тоже придется куда-нибудь пристроить. В противном случае работорговцы иногда покупали энергичных молодых человеческих женщин.

Что касается Кредо Охотников: наемный убийца не предаст другого, если другой охотник не нарушил инструкций Кредо; то Босск прежде уже нарушал Кредо, и чувствовал, что Скоркипер улыбнулась ему. Она любила умное предательство.

– Говори,- сказал он, – где они спрятались?

– Мы предпочитаем более безопасное место для разговора.

– Для этого нет времени. Голос был хриплым и угрожающим. Он хотел, чтобы они думали, что он пробовал запугать их.

– Другие охотники уже разбежались по кораблям.

– Тогда мы будем говорить здесь. Тиниан осмотрела коридор. Человек Имперский служащий, носящий форму цвета хаки, открыто двигался в их сторону. Его тяжелые ботинки гремели по металлической палубе. Босск поднял бластерную винтовку.

Служащий завернул за угол и исчез в другом ярко освещённом проходе. Охотник заметил, как Тиниан проследила взглядом за человеком. Так же Босск почувствовал тревогу исходившую от человека и её напарника. Очевидно, Имперцы раздражали их.

Ей не надо смотреть в коридор в поисках врага. Он стоял перед нею.


***


Исполнитель казался Ченламбеку гигантским животным. Он бы с радостью покинул его кишки, и жалел тех Имперцев, кому приходилось проводить жизнь в лабиринтах проходов этого гиганта.

Он говорил, затем слушал как Тиниан, переводила его речь на Основной язык.

– Источники Вуки,- объясняла девушка и ему нравилась непосредственность в её голосе – очевидно, опознал судно Соло по направлению в систему Ломабу. Группа Вуки изменников подготовила там новый безопасный мир. Мы слышали, что ты уже положил конец одному такому миру ранее.

– Да,- подтвердил Босск. Возле Гандоло IV, Босск выследил группу сбежавших рабов Вуки, пробующих установить зону безопасности. Босск был близок к тому, чтобы снять с них шкуры, в том числе со знаменитого Чубакки, который помогала с обустройством – но неожиданно прилетел Соло. Разобравшись в ситуации, Соло обстрелял охотника за головами и его команду. Они отступили в более, укрепленное место, а Соло посадило свой Тысячелетний Сокол непосредственно на вершине этого сооружения, разрушив его. Облака пара из гидравлической системы скрыли всё вокруг. Внутренние взрывы намекнули на серьезный ущерб.

Соло и Чубакка оставили Босска живым, но пойманным в ловушку, оскорбили… Брат Ченламбека был там и всё рассказал. Он находился рядом с Чубаккой и, несмотря на тяжёлое положение Вуки, они все тогда веселились.

Чен представил, что чувствует Босск, вызывая в памяти те события. Он заговорил снова, напоминая Тиниан некоторые деталей их договора, которые обсуждались перед самой стыковкой с Исполнителем.

Она кивнула в ответ, а затем вернулась к большой, уродливой ящерице.

– Мы думаем, что Альянс надеется заложить с помощью Вуки новую базу в системе Ломабу, особенно теперь, когда они сбежали с Хота. Это объясняет сообщение, что Соло забрал на Соколе несколько лидеров Мятежников. Мы можем добраться туда прежде, чем прибудет их флот, помешав нашей охоте, и прежде, чем Имперцы узнают об этом. Потом передадим наших заключенных непосредственно Лорду Вейдеру.

Босск кивал. – Я не слышал о системе Ломабу. Где она находится?

– Хорошо… мы – рядом с Аноат. Ломабу…- Чен смотрел на Босска. Так теперь она закинет приманку.

– Мы точно не уверены,- призналась она.

Босск впёрся взглядом в Тиниан, потом в Чена, затем снова в Тиниан. Он прорычал несколько глубоких гортанных слов на Трандошан, словно кто-то опять его душил, затем снова перешёл на Основной язык. – Ваша информация ничего не стоит. И вы ничего не стоите. Я должен…

Чен сердито залаял.

– Постойте, вы оба,- воскликнула Тиниан. – Мы не знаем, где это, но мы знаем, где можно узнать. Мы должны проверить новые данные по сети Вуки.

И это, насколько знал Чен, было правдой, которую они договорились раскрыть, чтобы подсластить приманку. – Сеть,- медленно повторил Босск. Его язык щелкнул.

Отлично он купился.

– Это опасно,- подчеркнула Тиниан. Для тебя Босск и меня. Вуки настороженно относятся к любым невуки, которые проявляют интерес к этому месту. Босск поправил ремень винтовки. – Я отказываюсь путешествовать на любом судне, кроме собственного. У меня есть грузовое судно номер YV-666, переоборудованное для охоты на Вуки. Надеюсь, это не составит проблем? – Чен обнажил зубы и ответил уклончиво. Было бы гораздо проще разобраться с Босском, если бы он согласился поговорить на борту их корабля, но очевидно Босск был слишком умён, чтобы попасться на это.

– Он согласен,- перевила Тиниан. – Я тоже, если это поможет получить премию за Чубакку.

Босск, наконец, растянул нижнюю половину лица в улыбке. – Я должен предупредить вас: Если кто-нибудь вмешаетесь в любую из внутренних систем, то "Зуб Гончей" примет ответные меры. Не сомневайтесь, это оборудование многоуровневой защиты было смонтировано специально против Вуки.

Чен попросил Тиниан сообщать Босску, что путешествие с ним сократит их расходы, так как с последней работы они получили только пятнадцать процентов. Когда она переводила, Чен понюхал воздух. Босск пах столь же горько как боль и был столь же грязный как смерть, но Вуки не стал показывать свои догадки. Из этого можно предположить, что Босск уже задумал предательство. Он не пропустит лишних очков, поэтому не собирается платить им.

Чен знал о религии Трандошан. Обнуление счета джаганната повредит Босску больше чем заманивание в засаду и убийство.

Это вызывало удовольствие.


***


Босск с нетерпением смотрел на Тиниан. Он ритмично сгибал и разгибал когти, иногда бросая взгляд в коридор. – Я также ожидаю, что вы заплатите половину моих затрат на заправку топливом,- сказал он.

За три года с Ченом, Тиниан выросла из испорченной, но искренней маленькой богатой девочки в закаленного борца сопротивления. Она решила, что Босск проверял их. – Десять процентов. Ты всё равно полетишь и без нас, если узнаешь куда.

Босск нахмурился. – Двадцать. Программирование внутренних систем чтобы разместить вас двоих на борту займет время, я не хотел бы упустить Чубакку.

– Тогда не программируй их,- парировала она.

Босск выпятил губу и зашипел.

Она слышала, что Трандошане считают милосердие, и другие слабости презренными.

– Десять, – настойчиво повторила она, – и это последнее предложение.

– Почему ты торгуешься, человек? Ваш вид вообще не имеет способностей для этого.

Тиниан сузила глаза, пытаясь понять высказывание Трандошана.

– Мои способности изменились три года назад. Преступники убили бабушку дедушку и моего возлюбленного, разрушали дом, старая жизнь осталась позади. Теперь я не возражаю рисковать жизнью, если ставки высоки.

Босск задумался, очевидно, принимая решение. Трандошане не заводили себе возлюбленных.

Но у неё он был. Жених. Тиниан попробовала вызвать образ Дае Азар-Джамина из памяти. У Дае было красивое, умное лицо. Он был чувствителен к Силе, и мог видеть будущее, он был трудолюбивым и не боялся смерти. Дае пожертвовал собой, чтобы помешать Империи захватить лабораторию, принадлежащую ее семье. С того дня, она посвятила жизнь противостоянию Империи. И чем скорее она умрёт, тем скорее воссоединится с Дае. Сейчас как раз можно было попытаться.

– Пятнадцать процентов топлива. Босск поднял когтистую лапу.

Тиниан решила, что победила, поскольку Босск почти сдался. Она подошла и коснулась его лапы. Босск не отбросил руку в сторону, а пожал её. Ченламбек тоже протянул волосатую лапу и проделал ту же самую операцию: Босску прикинул шансы, два против одного… и плюс его судно. Это соотношение удовлетворило охотника.

– Теперь,- сказал Босск, – мы оценим наши ресурсы. Он стал перечислять огневую мощь Зуба гончей. Пока продолжалось перечисление, Ченламбек ходил кругами по комнате, Тиниан тоже нервничала, даже притом, что она фактически повзрослела на оружейной фабрике своей семьи. Покинув Дракенвелл, она стала даже более компетентной в области оружия, взрывчатых веществ, и брони.

Знание, помогало компенсировать небольшой рост и ограниченную силу.

Вклад Ченламбека включал в себя подключение к "незаконной" сеть Вуки и его репутацию, даже Босск не мог подвергнуть её сомнению.

Остальная часть их плана, в настоящий момент была проста. После получения Вуки сообщения, они отправляются в систему Ломабу, выходят на орбиту, отключают все системы и выдают себя за быстро летящий к планете астероид. Для разведки они планировали использовать маленькое десантное судно Босска, определить местонахождение преступной колонии Вуки, а затем заманить в ловушку Соло и его команду. Некоторым планам придётся ждать пока они не войдут в систему Ломабу.

Кроме того, Тиниан умолчала об их с Вуки собственных планах.

– Пока мы не найдём Ломабу,- добавил Босск, – Вы останетесь в вашей каюте.

Тиниан пожала плечами. Она не имела никакого желания оставаться там, куда хотел поместить их Босск, да и Ломабу III не был безопасным миром. – У нас будет около 300 килограммов груза. В каком отсеке стоит твой корабль?

Босск моргнул. Она почти видела, о чём задумался Босск, какой необходимый им груз может столько весить. – Номер шесть,- вырвалось из его горла.

– Мы будем там, через двадцать минут.


***


Ченламбек вел Тиниан через проход прочь от горьковатого зловония Босска. Его назначили на это задание на Кашиике, не только, чтобы помочь уйти Чубакке, но и надуть Босска, помешать закончить его охоту. Ченламбек знал, Трандошане зарабатывают на преследованиях, сотни очков. Он намеренно соблазняли Босска, его же хвастовством. Огонь в его глазах грел кровь Ченламбека.

Как только между ними и Трандошаном остались несколько переходов, Чен, замедлил шаг до прогулочного.

– Ты удовлетворен? – Спросила Тиниан.

Ченламбек потерял, братьев и сестёр, их убили за шкуры, Трандошане. Это было последней каплей.

– Захватывающе,- призналась она. – В течение нескольких минут, я чувствовала возбуждёние.

Ченламбек похлопал по плечу маленькой девушки. Она хорошо понимала речь и жесты Вуки, включая мягкое похлопывание, которое означало полное согласие.

– Я думаю, ты чувствовал тоже – ответила она и, повернувшись, заметила на лице Вуки игривую усмешку.

Он считал однообразные серые коридоры, мимо которых проходил, затем повернул в тусклый боковой проход. Сделав двадцать длинных шагов, он остановился возле переборки. Тиниан ослабила крепление бластера в кобуре и встала в защитную стойку.

Чен присел перед точкой доступа в ядро крейсера. Выпустив один коготь наружу, срезал серебряный куб, висевший на нагрудном патронташе. Он мог бы поместиться на ладони Тиниан.

– Время пришло,- раздался высокий, женский голос. – Я готова.

Чен схватил одной лапой крошечный позитронный процессор, слишком маленький, чтобы в полной мере назвать его дройдом и слишком навороченный, чтобы назвать его как нибудь еще. Вставляя "Кокетку" в гнездо, он осмотрелся.

– Все чисто. Тиниан стояла как статуя, приподняв бластер.

Чен вынул "Кокетку" и поместил её в безопасное место на нагрудном патронташе, внизу, около бедра.

– Много ценных данных,- прощебетала Кокетка. – Есть информации относительно Тысячелетнего Сокола, если хотите. Вы не поверите…

– Мы не идем за Соколом,- прервала Тиниан.

– Ага,- пропищала Кокетка. Пока её не прервал предупредительный рык Чена.

Кокетка остановилась по середине писка. Когда она затих, то стала похожа на еще один декоративный куб. Чен сдвинул нагрудный патронташ, намериваясь скрыть её.

Закончив, они пошли на выход. Надо собрать оставшийся необходимый багаж, перед посадкой на судно Босска.


***


Босск поспешил за свободный терминал в четвертый отсек "Исполнителя". Работая быстро, он вызвал всю информацию относительно Ченламбека, которую смог найти. К сожалению, сертификат на охоту было подлинный. Послужной список, зарегистрированный под прозвищем преступного мира, Неистовый Вуки был внушительным. Это только поднимало счет джаганната за его кожу.

Босск нажимал кнопки, пока он не набрал человеческое имя, Тиниан. Терминал не дал второе имя. Компьютер колебался несколько секунд, пока не выдал требуемую информацию.

Ему требовалось полное описание этого человека вплоть до температуры тела. Немного других рас обращали внимание на эти детали. А это был один из многих факторов, которые сделали Трандошан лучшими Охотниками.

Скромная награда предлагалась Имперским индустриальным центром на планете, Дракенвелл. Отданная в учение имеющему лицензию Охотнику, она была временно неуязвима – это было одним из способов, которым некоторые преступники избегали правосудия – но как только Ченламбек будет мертв, она станет справедливой добычей. Уровень человека слишком низок, чтобы заставить бояться её способностей, но достаточно высок чтобы покрыть затраты на топливо и охоту.

Сначала надо было заманить их на борт Гончей.

Хотя первичной целью был все же Чубакка. Он ни на секунду не забывал как богатая добыча…, нанесла оскорбление на Гандоло IV…

Он отправился к стыковочному отсеку номер шесть, где находился Зуб гончей, охраняемый Имперскими штурмовиками. Три корабля охотников за головами уже улетели. Зуб гончей, покрытый знакомыми, шрамами, выбоинами, и лазерными ожогами, блестел под ярким освещением дока. Заметив пристальные взгляды штурмовиков, он прошел твёрдой походкой к посадочному пандусу. – Босск,- объявил он. – Посадка. Гончей потребовалось меньше секунды, чтобы сверить образец голоса. – Подтверждение,- ответил металлический голос. Босск любил корабль, который могло говорить сам за себя. Он заплатил много кредитов за отзывчивые программы. Зуб гончей опустил посадочный трап.

Забравшись в кабину, Босск запустил проверку систем безопасности, обращая особое внимание на пустующие каюты.

Удовлетворенный, он пошёл по извилистому проходу к одному из грузовых трюмов на корме. Его пассажирам необходимо много свободного пространства, чтобы хранить триста килограммов… чего? Ломая голову над вопросом, он щелкнул языком. Независимо оттого, что они принесут, Гончая быстро идентифицирует это и Босск заберет это себе.

Встав в воздушном шлюзе Зуба гончей, он стал ждать своих пассажиров.

Тиниан приближалась по яркой зеркальной палубе Исполнителя. Она регулировала репульсор тележки левой рукой, оставляя правую руку около бластера в кобуре на поясном ремне. Черная шерстяная байка была перекинута через левое плечо.

– Добро пожаловать на борт. Вы и ваш компаньон будете жить в каюте. Я оставил её открытой. Проходи туда и располагайся. А я присоединюсь позже. Тиниан вошла в лёгкий полумрак судна.

Босск перевёл внимание к более интересному событию, Ченламбека в сопровождение двух Имперских сервисных дройдов. Каждый, из них, буксировал большой ящик, а Вуки нёс над головой ещё одну коробку.

– Что там находится?- обратился к дройдам Босск.

Ченламбек зарычал. Босск подозревал, что только что был проклят. Он щелкнул в ответ языком, и отодвинулся от переборки. – Следуйте за мной.

Дорога вела в кормовую часть прочь от яркого освещенного шлюза, мимо пассажирского салона в тёмный грузовой отсек, где было очищено несколько метров палубы. – Складывайте здесь. Ни чего не заденьте.

Ченламбек зарычал на сервисных дройдов. Те опустили тяжелые контейнеры вниз, развернулись, и пища покатили назад к проходу, возвращаясь в свой бокс на борту Исполнителя.

X10-Д огромные, красно-бронзовый обслуживают дройд Босска, выкатил вперед. Ченламбек отошёл назад и обнажил зубы.

– X10-Д будет следить за грузом во время полёта. Сказал Босск, почувствовав движение позади себя. И на всякий случай, приподнял бластерную винтовку.

– Простой, Босск.- Тиниан сделала шаг в грузовой отсек и подняла руки. – Что это за монстр?

– Я сказал тебе идти в каюту. – Босск опустил винтовку. Модуль X10-Д не был монстром, но люди и Вуки, нуждались в ярком свете, чтобы лучше рассмотреть, дройда который в полумраке казался огромным. – Это мой рабочий дройд.

Тиниан обошла вокруг мерцающего красного устройства. Дройд Трандошана X10-Д имел раздвижные руки, которые растягивались на три метра, массивное коническое туловище, и роликовые ноги. – Я думала, вы оба будете нуждаться в моей помощи, чтобы переводить во время погрузки,- ответила она, касаясь мерцающей груди X10-Д, а потом добавила, – А может, и не будете.

– Я сказал твоему компаньону, в какой секции располагается рабочий дройд,- ответил Босск. – На этом судне, дройдам и Вуки полагается слушать, а не говорить.

Ченламбек пролаял.

– Часть этого оборудования, очень хрупко – сказала Тиниан. – Нужны кабели для крепления.

– Мой дройд закрепит ваш груз.

Ченламбек рявкнул.

– Мы хотим видеть,- перевела Тиниан.

– Смотрите если хотите.

Потребовался час, чтобы закрепить всё имущество охотников. – Помните наш договор,- сказала Тиниан, когда X10-Д вернулся на своё место к переборке. – Мы не шатаемся по судну, ты не касаетесь нашего оборудования.

– И вы придерживайтесь его. Босск указал, на нее длинным когтём.

Ченламбек встряхнул волосатую лапу и заревел.

Она смотрела на Вуки с негодованием. – Нет Нг'рхр. Не в этот раз.

Босск сложил на груди руки и улыбнулся. Очевидно, эта пара не была полностью сплочённой.

Он мог легко пообещать, не касаться их вещей. Сканеры безопасности Зуба гончей и ее встроенный компьютер были великолепны. Кроме X10-Д, ему не требовалась команда. Электронный мозг судна также помогал преодолеть одно реальное препятствие Трандошан: технологии других рас не подходила для их рук, и даже специальные приспособленные суда были не совсем удобны.

Он привел их обратно к воздушному шлюзу. Он закрылся, и запечатал партнеров на борту, Босск пробормотал благодарность Скоркипер. Надо использовать этих пассажиров, пока они ещё полезны. А потом можно снять шкуру.

– Мы отправляемся, как только вы будете готовы,- сообщил он. – Если понадобится, в трюме есть перегрузочные кресла больших размеров.

– Мы не боимся ускорения, – настороженно ответил Тиниан.

Босск глубоко засмеялся. – Если я захочу твой скальп и его шкуру, то возьму их… но не до прибытия на Ломабу III. Нам всем нужны Чубакка и Соло. И охотиться мы будем вместе.


***


Тиниан разглядывала узкий проход. И не могла разобрать большинство деталей. Кто-то рассказывал, что Трандошане видели в инфракрасном свете, а инфракрасных очков у неё не было.

– Где – этот контрольный пункт?- Босск топал позади. – Мне немедленно нужны координаты.

Чен прорычал ряд чисел. Тиниан повторила их. И добавила, – точка запрограммирована уничтожать всех невуки, которые приблизятся. После выхода из гиперпространства, умираем, Зуб гончей должен поддерживать полную тишину, сканеры и датчики отключить.

– Я понимаю. Босск щелкнул языком. – Показать теперь вам перегрузочные кресла?

– Нет, не надо.

Босск пожал плечами. – Если так вас устроит. Но не обвиняйте потом меня, когда ускорение сбросит вас в низ.

Тиниан заглянула в каюту. Примерно три на четыре метра, там было настолько темно, что все внутри выглядело серым.

Чен протиснулся внутрь, будучи похожим на массивную черную тень.

Босск пошёл обратно через центральный проход.

Она вынула фонарик, и он дал немного света… кровати, шкаф, также маленькая душевая кабинка, удобно сделано по её размеру, но мала для Трандошана или Вуки.

Тиниан поводила фонарём вверх и вниз вдоль переборки, ища скрытое гнездо. – Здесь. Оно располагалось на уровне плеча, обычная высота для Босска или Ченламбека.

– Отлично,- прощебетала Кокетка, висящая на нагрудном патронташе. – Вы видели того большого дройда? Какой экземпляр!

По каюте прошла гладкая низкая вибрация. Тиниан посмотрела на Чена и добавила. – Двигатели настроены хорошо.

– Если дело выгорит, то мы будем в состоянии заплатить за парковку на пятьдесят лет вперёд. В противном случае это не будет иметь значение. Не волнуйтесь, Нг'рхр.- Тиниан провела рукой по меху Вуки. Он был гораздо мягче, чем можно ныло подумать со стороны.

Чен отстегнул Кокетку от нагрудного патронташа. Сжав ее в массивной ладони, он приказал, девушке сконцентрироваться на обследование каюты.

– Правильно,- добавила Тиниан. – Босск хочет получить доступ к контрольной точке и не собирается оставлять нас в живых.

– Так включите же меня,- воскликнула Кокетка. Она испустила счастливый писк, когда Чен поместил её в гнездо. Там она жужжала уже без остановки, получая электронное удовольствие.

Чен унаследовал Кокетку от убитого охотника, компаньона. Другой Вуки, Чен никогда не называли его имени Тиниан, построил этого миниатюрного дройда и запрограммировал, совратить любой интеллектуальный компьютер. Кокетка могла открыть базы данных, отключив безопасность, и заменить всё командами ее владельцев… все, не будучи обнаруженной. Достаточно найти любое место входа в компьютерное ядро. В своей титановой оболочке, она была снабжена передатчиком и антенной.

Но она была ненадежна. Некоторые задания, которые казались простыми для Тиниан, требовали у Кокетки часы, чтобы достигнуть результата. Из-за этого было подготовлено три плана, для повышения шансов и достижения нужного результата…

– Она кажется счастливой. – Сказала Тиниан, укладываясь на высокую койку, откидывая одеяло в тусклом свете. Если ее глаза уже не адаптировались к темноте то, скорее всего уже не адаптируются. Света от маленького фонаря для человека было слишком мало. – Я надеюсь, она спешит.

Чен сел около двух узких для него коек и протянул руки вперёд, где мог поймать Тиниан, если она будет падать.

Девушка в слух рассуждала о том, как Босск управлял Зубом гончей в одиночку.

– Если он, полагается на компьютер, он должен быть намного более мощным, чем любой, что мы когда-либо видели. Тиниан повернулась в сторону и посмотрела на Кокетку.

Чен пробормотал. – Наш чешуйчатый друг, вероятно, имеет связи в кругах судостроителей.

Девушка добавила, – Это красивое судно.

Чен улыбнулся, показывая зубы, и хрюкнул несколько оскорблений.

Тиниан усмехнулась. – Босск может включить программу трансляции.

Чен ответил, что Босск может сделать со своей программой трансляции.

Кокетка прицепилась к переборке словно минок, подключившись к самому мощному бортовому компьютеру, с которым она когда-либо сталкивалась.

Тиниан предположила, что Зуб гончей был слишком интеллектуальным судном, которое будет легко ослепить.

Но Кокетка должна преуспеть прежде, чем они достигнут контрольной точки.

Все их планы, начнут осуществляться после прыжка.

Судно ощутимо качнулось. Ноги Тиниан скользнули по переборки. Она знала несколько слов на "Шириивуки", который буквально звучал как "Язык Древесных Людей". Это был самый подходящий язык для того, чтобы выразить отвращение. Она взвыла, а затем перешла на Основной язык, – Он не бездельничает.

Чен фыркнул.

Тиниан схватилась одной рукой за переборку, а другой за широкую спину Чена, который когда-то занял место её отца, которого она запомнила сильным и бесстрашным. Когда-то давно Тиниан спасла жизнь Чена на "Серебреной Станции" где мстительный, но глупый Ранат пробовал взорвать переборку и заманить всех на борт "Последнего прыжка". Тиниан разоблачила Раната, обнаружив по запаху JL-12-F, взрывчатку, изготовленную одним из конкурентов "Вооружений И'атт".

В следующий раз она спасла его в Колонии Клин, где Ребел "коллекционер" оказал достойное сопротивление Чену. Они спаслись в сыром лабиринте Укбата, та миссии закончилась провалом.

Ускорение стало жёстким и устойчивым. Вибрация с переборок перешла на палубу. Тиниан повернулась к стене. Впереди предстояли тяжёлые дни, и было необходимо отдохнуть. Дремота почти сморила ее, когда что-то укололо кожу через тонкий матрац.


***


Босск щелкнул языком: Успех! Они оба без сознания.

– Зуб гончей,- позвал он, – разблокируй каюты.

– Выполнено,- ответил баритон корабля.

Он прошёл по коридору и ввёл собственный код доступа, разоружая несколько дополнительных систем безопасности. Когда Зуб гончей модифицировали для охоты на Вуки, он установил особые системы защиты, рассчитанные на тот случай если Вуки в ярости вырвется на свободу. Включая дублирование системы управления судном из его каюты расположенной на правом борту. Однако он все ещё предпочитал широкую проекцию пространства, видимого на мониторах мостика. Они так же могли показывать в инфракрасном режиме.

Затем он проверил своих пассажиров. В каюте, Вуки лежат на палубе, медленно дыша. Человек на кровати. Она не реагировала, когда Босск потряс ее за плечо.

Инъекции наркотика сделали своё дело.

Разрядив оружие спящих пассажиров, он собрался идти в грузовой отсек. Но остановился возле Чена. Наклонившись над телом, подумал, не связать ли его. А потом решил оставить все, так как было.

– Сделай запись любого движения в каюте, – проинструктировал Босск Гончую.

– Принято,- ответил компьютер.

Согласно данным навигационного компьютера они направлялись к окраинам системы Эйда. Это казалось логичным местом для контрольной точки Вуки.

Эйда был Имперским миром, но почти не охраняемым.


***


Когда Тиниан окончательно проснулась, то почувствовала голод. Чен склонялся над ней, тихо напевая, с некоторым беспокойством в голосе.

– Я проснулась,- простонала она.

– Ты, долго не двигалась и теперь плохо чувствуешь себя,- прорычал он.

– Подключение?- Воскликнула Тиниан. Сев на кровати она была рада подвигаться.

– Кокетка у неё неприятность?

Кокетка мягко запищала, – Со мной всё в порядке.

Тиниан соскользнула с койки. Ее тело выгнулось, растягивая мышцы. – Что случилось?- спросила она у маленького дройда.

– Инжекторы в матраце и палубе Зуба гончей запрограммировал их на массу ваших тел. Они сделали инъекцию, чтобы вы проспали три дня.

Неудивительно, что Тиниан потеряла счёт времени.

Чен спросил Кокетку, не проникла ли она в системы безопасности Зуба гончей.

– Не совсем,- мягко призналась Кокетка. – Он принял мое присутствие, но полной свободы не дал. Однако,- щебетала она, – я обеспечила вашу каюту небольшим освещением. Это кое-что.

Разгоняя полумрак, мягко мерцали переборки, серебристый мех Чена казался стального синего цвета и тоже мерцал. Теперь Тиниан могла разглядеть каюту и узкие койки.

– Где Босск?

– В грузовом отсеке, пытается сканировать наши контейнеры.

Чен прорычал угрозу.

– Сейчас это не страшно. Как ты?

Тиниан потёрла лицо, и скользил в душевую кабинку. Она надеялась, что небольшая квадратная коробочка Чена на сей раз, не встретила сопротивлений. Если Кокетка сможет проникнуть в основные схемы безопасности Зуба гончей прежде, чем они прыгнуть снова, она и Чен должны быть в состоянии справиться с Босском, и доставить его туда, где они могли получить за него самую выгодную цену.

План номер один был полностью рассчитан на Кокетку. Тиниан надеялась, что охота пройдёт легко и без проблем.

Грубый голос Босска раздался от переборки. – Ченламбек, Тиниан. Я хочу поговорить с Вами.

– Как на счёт обеда?- парировала Тиниан.

Никакого ответа. Чен изобразил на лице беспокойство. – Я ещё не падаю в обморок,- ответила девушка, – но мы должны поесть.

Кокетка заговорила. – Босск только что запрограммировал, приготовление еды.

– Ты должна отключить освещение,- предложила Тиниан. – Он может что-то заподозрить.

Переборки постепенно потускнели.

– Мы можем, есть не бояться?- спросила Тиниан у Кокетки. – И где мы?

– Несколько прыжков от контрольной точки,- ответила Кокетка. – Он не чего не добавлял в вашу еду.

Тиниан проверила заряд бластера. – Нет,- пробормотала она.

Он был пуст. – Твой тоже?

Чен достал свой бластер, и проверил его. Он взвизгнул и показал. Обойма была удалена.

Дверь скользнула в сторону, открыв проход. – Выходите есть,- раздался голос Босска, но сам он не появлялся. В коридоре было темнее, чем в их каюте.

Она прошла темный коридор, руководствующийся только чутьем. Босск сидел за столом, склонившись над тарелкой с красными червями. Он больше не носил свою винтовку. В тусклом свете его чешуя была серо коричневой. – Ешьте. – Он махал в сторону двух тарелок, выставленных подальше от него собственной, – Ваша пища внушает мне отвращение.

– Это взаимно,- пробормотала Тиниан, но независимо, оттого что Босск приготовил им, это пахло роскошно.

Она набила полный рот прежде, чем Чен успел сесть. Босск щелкнул языком в свою тарелку. Червь исчез во рту вместе с языком. Она решила больше не смотреть.

Несколько минут и половина тарелки позже, Тиниан спросила, – где мы?

– Около системы Эйда и вашей контрольной точкой. Теперь я нуждаюсь в помощи вашего волосатого охотника.

Ченламбек некоторое время бормотал, подвергая сомнению, компетентность Босска, его вкус в еде, и качество хранения яйца, из которого тот вылупился. Тиниан симулировала перевод: – Почему мы не вышли из гиперпространства в координатах, которые он дал?

– На тот случай, если попытаетесь заманить меня в ловушку. – Босск выкинул и спрятал свой язык.

Ченламбек зарычал. Тиниан выждала некоторое время, а затем сказала, – Он говорит, что мы с тобой должны спрятаться за экранами, и оставаться там всё время пока он налаживает связь.

Босск прорычал. – Ты будешь моим заложником в случае, если он попробует что нибудь выкинуть.

На этот раз, Чен сказал то, что требовало фактического перевода. Тиниан повторила, – Ты должен будешь показать ему, как управлять твоим судном.

– Нет, я не буду. Моя личная каюта полностью изолирована, и я смогу управлять Зубом гончей изнутри.

Тиниан обратилась к Чену. – Это сработает?- Ей не нравилась идея быть заложником в экранированной каюте.


***


Чен проинструктировал девушку, что ей делать дальше. Несколько минут спустя, он уже находился один на мостике Зуба гончей. Босск перевел все управления на себя, но Чен всё же положил свои руки в глубокие выемки на пульте и стал тщательно изучать их. Очевидно, Босск использовал давление на поверхность выемок, чтобы управлять перемещением в нескольких направлениях. Основные орудия должны быть приводились в рабочее положение нажатием правого когтя. Он не видел управление щитами, обнаружение их будет заданием для Кокетки. Он установил ее под навигационным компьютером. К настоящему времени она должна поглощать данные, формируя дамп старой памяти, для освобождения свободного места.

Объект с нечеткими границами постепенно вырисовывался на сканерах.

Это должно быть контрольная точка. Его контакт на Кашиике поступил мудро, что не сказали, где найти Ломабу III, тактика с задержкой, давала время Кокетке, захватить командные схемы Зуба гончей. Чен надеялся услышать объявление об успехе в любой момент. План был изящен и прост.

Объект с нечеткими границами рос и стал похож на двойной трапециевидный отражатель. Это был дрейфующее в виде металлолома брошенное судно. Искрящиеся микроскопические обломки кружились вокруг этого объекта, по разным орбитам. Объект, казалось, приглашал исследовать его сканерами.

Прежде, чем он коснуться пульта управления, сканер заработал сам. С близко расстояния, объект все еще было похож на брошенное судно. Это небыло настоящей контрольной точкой. Тусклый, но при этом хорошо заметный танец крошечных цветных огоньков идентифицировал её как подлинную. Но Чен знать, на Кашиике никогда не позволят Трандошанам увидеть настоящее ИД кодирования сети.

Ему обещали что, что нибудь всё равно можно будет прочитать.

Вуки прорычал команды в микрофон мостика: Босск должен направить сканеры в орбитальное облако и изменять глубину просмотра, пока не появится что нибудь читаемое.

В каждой глубине, это было похоже на вращающийся мусор. Неожиданно жуткий вой заполнил кабину.

Звук изменялся с резкого тона до почти мягкого. Некоторые блестящие обломки были запрограммированы давать звуковое сопровождение в момент прохождения по ним луча сканера. Это походило на то, как будто сотни Вуки, пели одновременно, один за другим придерживаясь строгих правил. Каждый голос повторял ряд чисел. Чен изолировал голоса один за другим. Они определенно были координатами; но где конец и начало?

Молодая ученица работала переводчиком, слушала в течение некоторого времени, а потом переводила. Чен рычал.

После нескольких секунд, она ответила на своём языке. – Начало. Потом остановилась на мгновение, затем пролаяла, – теперь.

Чен вводил цифры в навигационный компьютер. Мгновение спустя он закончил навигационную последовательность, выводя новый курс. Очень короткий курс.

Системой Ломабу была соседкой с системы Эйда.

Он шепотом спросил Кокетку. Всё…?

– Еще нет,- сообщила она. – Мне жаль.

Тогда план номер два. Согласно передаче с Кашиика, Имперские силы придумали план, как завлечь флот Мятежников, используя несколько сотен рабов Вуки, как приманку. Вуки были отправлены на Ломабу III, мир, недавно уничтоженный за мятеж против Империи, и устроили там тюрьму. Имперский губернатор Эйды, Ло Деснанд, приказал собрать в лагере самок, стариков и детёнышей и подготовиться к нападению. Мятежники, вероятно, попытаются спасти Вуки, и губернатор Деснанд сможет предложить Империи массовую ловушку. Очевидно, Деснанд нуждался в хорошей саморекламе.

План номер два заключался в освобождение Вуки с Ломабу III и обезвреживание Босска, обе задачи одна за другой. В Плане два, Чен (поддерживаемый Кокеткой и Тиниан) имеет явное преимущество перед Босском (остававшемся на борту Гончей). Как только Кокетка объявит об успехе, он и Тиниан должны обезвредить Трандошана. Тогда Чен сможет напасть на тюремную защиту Ломабу, не ожидая нападения со спины.

План номер три более сложен. Необходимо было заручиться поддержкой Имперского губернатора Ло Деснанд, и процесс этот будет опасен.

Союзники Чена входящие в контакт, те, кто создал поддельную контрольную точку, были где-то рядом. Их сканеры в этот момент могли быть направлены на Зуб гончей. Он поднял руку в приветствии.


***


Тиниан находилась, где ей сказали находиться, на расстоянии в несколько метров от Босска в большой каюте правого борта. Босск сидел за запасным пультом. Оранжевый костюм подходил ему лучше, когда он седел; когда же он стоял, комбинезон сковывал движения.

Его длинные зеленоватые руки лежали в двух глубоких, округленных углублениях. Он двигал ими, и казалось, был слишком занят для того, кто должен был всего лишь установить курс. Скорее всего, охотник лихорадочно исследовал контрольную точку.

Тиниан уже знала, что это подделка. Босск же должно быть, был горько разочарован… по его мнению, Тысячелетний Сокол почти в пределах досягаемости и ему не хотелось улетать. Он должен повторно проверить эту контрольную точку после окончания охоты.

А она к тому времени перестанет существовать.

Девушка хихикнула.

– Что это?- потребовал Босск. – Что тебя забавляет?

– Факт, что мы почти на месте,- солгала она. – Эти Вуки пробуют основать безопасный мир прямо под носом Имперского губернатора.

– О. Возвращайся в свою каюту,- прошипел Босск. – Мы обсудим стратегию, как только я исследую систему Ломабу.

– Больше ни каких наркотиков,- произнесла она серьезно.

Ускорение сделало передвижение трудным, пришлось приложить усилие, чтобы повернуть за угол в их каюту.

Девушка стояла у переборки, пока Чен не появился сзади.

– Быстрей!- торопила она. Чен уже отстегнул Кокетку от патронташа и вставил ее в гнездо на переборке.

Поспеши. Остатки сил покидали, в глазах Тиниан потемнело прежде, чем Кокетка пропела, – Вы в безопасности!

Тиниан рухнула на койку и подтянула ноги к стенке. Чен присел снизу возле неё, обеспечивая защиту.

– Спасибо,- прошептала Тиниан. Потом закрыла глаза и стала ждать прыжка в гиперпространство.


***


Босск глядел на мониторы и хмурился. Зуб гончей прыгнул успешно – это будет двухчасовой перелет. Неожиданно один из внутренних мониторов погас. Вероятно, упало напряжение в пассажирском салоне.

– Восстановить системы наблюдения в пассажирском салоне,- распорядился он.

После мгновения ожидания, баритон Зуба гончей ответил, – система пассажирского салона полностью работоспособна. Хотите проверить изображение салона правого борта?

Для высоко интеллектуального компьютера, он иногда вел себя как идиот. Это было не единственным недостатком нового судна. Босск резко выдохнул и прорычал. – Отмена задания.

Почти тут же, на мостике появился Ченламбек.

Он пролаял и указал на пульт управления.

Босск решил заняться замыканием позже.

Система трансляции перевела лай Ченламбека прежде, чем Босск смог отключить, и скрыть её существовало. Переводя на Основной язык, она произнесла, – Я хочу находиться на мостике. Ты заставили нас спать прежде. А теперь ты нуждаешься во мне здесь. На Ломабу мы будем в меньшинстве.

Босск следил за великолепной шкурой Вуки. – Зуб гончей мой второй пилот. Ты мне не нужен.

Ченламбек зарычал. Зуб гончей продолжил, – Ты не нуждаешься. Но я летаю с тобой. И хочу, помогать.

Босск спрятал язык за зубами. Было бы интересно понаблюдать за Вуки, шкуру которого он скоро снимет. – Присаживайся, – остановил он Ченламбека. – Но Зуб гончей сможет остановить тебя быстрее, чем прикоснёшься ко мне. И я все ещё могу уничтожать твоего партнера. Он поменял положение одного из выключателей системы наблюдения. На экране показалась каюта. Тиниан присел около переборки, пробуя, что-то оторвать ногтями от листа металлической обшивки. Босск указал на ее изображение. – Если я решу остановить тебя,- сказал он Ченламбеку, – я уничтожу ее немедленно.

Ченламбек что-то пробормотал. – Слишком темно здесь,- перевела Гония.

– Ничего вполне достаточно,- сказал Босск. – Садись.

Ченламбек сел.


***


– Ты смотришь на часы,- пропищала Кокетка. Тиниан соскользнула с койки. – Уже пора,- воскликнула она. – Это ты маленький, противный компьютер?

– Нет не противная, – заявила чопорно Кокетка. – Я люблю вызов.

– Ладно, давай собираться. Тиниан погладила ее корпус. – Действительно ли безопасно идти в кормовую часть корабля?

– Мы с тобой собираемся. А Босск думает, что ты пробуешь оторвать лист металла от переборки.

– Творческий подход. Тиниан поправила ремень на бедрах. Помимо бластера, на нём висели инструменты, которые пригодятся для исследования. – Это короткий прыжок. Мы должны двигаться быстро. Открывай.

Дверь скользнула в сторону. – Я зациклила программу наблюдения,- объяснила Кокетка. – Он всё время будет видеть, как ты пробуешь скоблить переборку ногтями.

– Как прогресс с Гончей?

– Так себе,- ответила Кокетка уклончиво, – не так как я хотела бы. Он один из тех преданных неподкупных типов. Можно было достать его с мостика. Но там мне приходилось концентрироваться, на других задачах.

Чен оставил Кокетку с Тиниан, чтобы она защищала ее. И Тиниан взяв, её с собой сделает это лучше всего. – Хорошо,- сказала она. – Только не позволяй ему увидеть нас.

– Только не я!

Тиниан схватил маленький куб и немного, повернула его. Кокетка отскочила от переборки на руку девушки. Тиниан подождал несколько секунд на тот случай, если раздастся тревога.

– Ты мне не доверяешь?- спросила Кокетка.

– Я никому не доверяю. Тиниан переложила Кокетку в ленточный мешочек, и выскользнула в коридор.

Там было абсолютно темно. Очевидно, инфракрасное зрение Босска позволяло оставлять его пассажиров слепыми настолько, насколько это было возможно. Тиниан вытащила крошечный фонарик из одного из карманов, подняв руку, вверх осветила им проход. Покрытые заклёпками переборки изогнулись в обоих направлениях, на потолке были развешаны перевернутые пирамидальные устройства. Они были похожи на тепловые лампы.

– Останови меня, если приблизимся к чему нибудь опасному,- шепнула она.

Когда они достигли первой боковой двери, Кокетка подала звуковой сигнал.

Тиниан замерла. Осторожно вынув Кокетку из мешочка. Она подняла маленького дройда вплотную ко рту и прошептала. – Что там?

Голос кокетки был почти неразличим. – Датчик движения,- ответил дройд. – Еще один шаг и ты попадёшь в его зону действия.

– Я могу пойти назад?

– Думаю да.

Тиниан переместила одну ногу назад, потом другую.

– Остановись,- сказал Кокетка.

Тиниан снова замерла. – Что теперь?

– Я думаю, что позади тебя есть ловушка на давления на палубу. Не двигай ногами.

Тиниан поводила Кокетку в указанное ей направление. Она осторожно втянула в себя воздух. Ее чутьё на различные виды взрывчатки было бесполезно против электронных систем безопасность Зуба гончей.

– Хорошо,- пробормотала Кокетка. – Сенсор направлен в другую сторону. Тиниан стремглав рванула вперед, успев заметить крошечный вращающийся глазок, высоко на верху переборки, направленный в другую сторону.

Она проскользнула, пока сенсор смотрел в другую сторону коридора. Потом пробежала до кормовой части, оставаясь по возможности ближе к переборке. Наконец она добралась до двух больших люков. – Они закрыты. Как ты собираетесь пропустить меня?

– Где-то здесь есть точка доступа к компьютеру. Тиниан подсветила стенки фонариком. Противоположная переборка выглядела гладкой, за исключением швов и заклепок. – Где?

– Подними меня.

Девушка подпрыгнула. Вероятно, точка располагалась на высоте приемлемой для Трандошан.

Тиниан увидела её, хорошо скрытую в тени. Она вставила туда Кокетку и прошептала, – поспеши. Я чувствую себя здесь обнажённой. – Кокетка не отвечала. Она подала звуковой сигнал, смесь мелодичных звяканий, словно музыкальный автомат.

Позади Тиниан, люк скользнул в сторону. Она обернулась, вскинув по привычки бластер. Ничто не случилось. Конечно, ничто и не должно было случиться, попробовала бы она выстрелить из пустого оружия.

Чувствуя злость, она убрала его.

– Мы находимся в…- начала объявлять Кокетка.

Тиниан сорвала Кокетку с переборки. – В следующий раз, просто предупреди меня,- проворчала она.

Девушка медленно прокралась в грузовой отсек, оставив люк открытым.

Это был не тот отсек, где они оставили свой драгоценный груз.

Вдоль одной из стен были уложены запертые ящики, если к ним присмотреться, можно было различить маркировку: энергетические пики, противно-выглядящий дизраптеры, ножи, бластерные винтовки, и масса электронных спутывающих пушек. Все это для охоты на Вуки, всех тех, кто еще оставался на воле.

Поворачиваясь на месте, Тиниан увидела длинный стол. Она подошла ближе, освещая его сверху фонариком. Блестящая поверхность стола отбрасывала отражения на противоположную переборку. Узкая канавка шла по его краю, выводя к небольшому резервуару. В самом узком конце стола, обнаружилась зловеще выглядящие расцепленные захваты. Сложный механизм нависал над столом, зафиксированный на вершине переборки.

Босск был достаточно неловким, чтобы использовать скальпирующий нож. И эта автоматизированная машина должна была освежёвывать трупы Вуки.

Дрожа, Тиниан прошла на цыпочках мимо резервуара для сбора и хранения свежих шкур.

Она так и не смогла найти ни одного перегрузочного кресла, хотя по утверждению Босска они должны быть здесь, зато вдоль переборки, в самой дальнем от стола углу, она обнаружила пять холодильных ниш для мяса. А также оборудованные минимальными системами для выживания, стандартными на судах охотников класса Врошир две камеры для содержания добычи. Они занимали пространство от палубы до переборки. Размером с Вуки.

Босск хорошо бы вписался в одну из них.

Она встала на колени около ближайшей клетки, достала самый большой мешочек и высыпала горстку инструментов. Ее прибор идентифицировал полевой силовой генератор внизу камеры. Вероятно, приводился в действие датчиками движения, чтобы предотвратить сопротивление жертвы внутри. Она с удовольствием сломала бы одну, или все этим камеры.

Внезапно, накатило чувство страха. – Что-то случилось? – спросила она Кокетку.

– Босск занят на мостике. Ты в безопасности.

– Я не чувствую себя в безопасности.

Побег Тиниан с Дракенвелл все еще часто всплывал в памяти. Она всё ползла, и ползла в темноте, ожидая, что в любой момент Имперцы носящие инфракрасные сканеры засекут тепло тела, и застрелят её в спину. Она не сомневалась, что Босск уничтожил бы ее так же быстро, если бы застукал за копанием в его оборудование, а он видел в инфракрасном без сканеров.

Тиниан приподнялась и запихала инструменты назад в мешочек. – Мы должны вернуться.

– Ты не должна делать этого. Я предупрежу тебя если что.

– Я должна перейти в другой отсек. Время скоро закончится. Тиниан выбежала через люк и остановилась у прохода. Вставила Кокетку в компьютерное гнездо. – Закрывай, этот и открывай другой.

Замки щёлкнули у неё за спиной.

Тиниан выдернула Кокетку из переборки и скользнула внутрь открывшегося прохода. Она осветила пространство напротив внутренней переборки фонариком, нашла ещё одно гнездо для Кокетки, и включила ее еще раз.

Потом осветила фонариком соседнюю стенку. Там перемещалась огромная тень. Кровь Тиниан застыла в жилах. Огромный темно-красный бронзовый дройд Босска, двинулся вперед, остановился в проходе, развернулся, а потом вернулся обратно. – Ты в порядке. Прощебетала через некоторое время Кокетка. – Он такой глупый.

Тиниан уставилась на модуль X10-Д. – Что?- Пробормотала она.

– Бедное создание, единственный придаток Зуба гончей,- объяснила Кокетка. – Он не имеет никакого внутреннего программирования. Как жаль, в таком теле как это.

– Кокетка,- сделала выговор дройду Тиниан. – Чен просил найти информационный чип. Помоги мне это сделать быстро.

Десять минут спустя, Кокетка вела ее назад через проход. Когда они сделали паузу под датчиком движения, Кокетка чирикала, – это ужасно. Тиниан замерла.

– Что?

Такое красивое металлическое тело, и никакого мозга.

– Кокетка!- Тиниан зашипела через сжатые зубы. – Верни меня в каюту. Немедленно! – Через мгновение, она достигла места назначения и поместила Кокетку в гнездо на переборке. – Сотри запись, которую ты оставили в этой каюте.

– Ты не должна так волноваться,- просвистела Кокетка. – Мы в полной безопасности.


***


Босск посмотрел в сторону. Может, заметил сигнал тревоги? Возможно, но он повернулся, таким образом, чтобы небыло видно. В компьютерных системах Зуба гончей, было полно ошибок, одна из них выражалась в периодическом слабоумии бортового интеллекта.

Ченламбек отметил это про себя, тем не менее, Босск пытался представить себя в выгодном свете.

Он отключил цепь имитатора и поместил элемент управления на линию. Иди назад в каюту,- прорычал он. Когда Вуки не повиновались немедленно, Босск коснулся управления, которое выдвигало два электрода расположенных под обивкой на месте второго пилота.

Ченламбек взвыл. – Больно,- перевёл транслятор. – Больно.

– В каюту. Босск взмахнул винтовкой, которую держал на коленях.

Вуки медленно побрел по коридору, явно с трудом переставляя ноги. Когда Босск заглянул внутрь, человек сидела на краю койки. И разглядывал, свои убранные когти.

– Где ты была?- зарычал он.

Она смерила его взглядом, напустив на себя глупый вид. – Здесь. Где же еще?

Ему показалось, что пахнет отсеком со снятыми шкурами. Отступая из прохода, Босск подумал. Что она, могла там делать? Он прошел вдоль основного коридора, и проверил оба отсека. Никакой тревоги не были. Возвращаясь на мостик, он выполнил дополнительную проверку систем безопасности. Она показала, что всё чисто.

Возможно, он ошибся.

А, что если нет?

Немедленно после отбытия с Исполнителя, Зуб гончей просканировала контейнеры пассажиров. Тот осмотр не показал наличие металла кроме как в коробке с оружием. Надо просканировать ещё раз. Независимо оттого, что это может быть, даже если это не было оружием, всё равно надо проанализировать.

Второй осмотр прошёл так же в пустую: биохимические показатели соответствовали одежде или продовольствию.

Такой интересной загадки у него небыло уже несколько стандартных лет.

Час отдыха взбодрит, и Зуб гончей разбудит во время, чтобы принять реалспайс. Раздумывая над проблемой, он добрался до койки.


***


Кокетка объявляла, что Босск заперся у себя в каюте, и Ченламбек отправлялся, на разведку. К его радости, когда он пересёк центральную часть, где располагались двигатели Зуба гончей, он нашел гладкий разведывательный катер.

Он остановил взгляд на его красивых гладких линиях. В скором времени вместе с Босском или без него этот катер совершит разведывательный рейс.

Он должен подготовиться к плану номер Три, по которому, необходимо было перепаковать содержимое контейнера в этого разведчика. Но где на нём можно спрятать два больших контейнера?

Под округлой оболочкой, он нашел два огромных пустых отверстия ведущие внутрь корпуса. Босск снял пушки. Это сделало Чена уверенным, что Босск отошлет его и Тиниан на нём. Нагнувшись, он заглянул в пустое отверстие.

Там можно было спрятать Вуки.

Не его, но…

Он горько улыбнулся. В грузовом отсеке было два контейнера, в них хранились двое замороженных в углероде Вуки, и сделали это Имперцы. Их тела бросили на одном из форпостов Вуки. Ченламбек поклялся отомстить за их смерть, используя их тела. Дройд Босска, X10-Д, был предположительно глуп, значит, Кокетка могла приказать, чтобы X10-Д переместил содержимое контейнеров в эти отверстия. Ещё надо было попросить Кокетку, сделать так чтобы сканеры Зуба гончей все еще показывали контейнеры, полностью загруженными.

С подсказкой Кокетки, он прокрался на мостик, вынимая чип, который принесла Тиниан. Прежде чем присесть он подключил Кокетку в гнездо под навигационный компьютер. Несколько долгих секунд спустя, она прощебетала, – Ты в безопасности… в некотором роде. Чен потребовал объяснение.

– Каждые две минуты сканеры проверяют мостик. Независимо оттого, что ты хочешь сделать, двигайся быстро.

Почти немедленно, она подала звуковой сигнал предупреждения. Он сутулился под панелью управления, и не двигался, пока она не прощебетала, – Хорошо. Проверка прошла без неприятностей.

Он прорычал вопрос.

– Нет, не трогай никаких проводов,- ответила она. – Я пока отключу этот блок от систем Гончей.

Чен пока вынул ряд миниатюрных инструментов из мешочка, висящего на нагрудном патронташе. Окрутил крышку основного компьютера, отложил её в сторону, затем заглянул внутрь схем. Он почти нашёл то, что искал, когда Кокетка снова подала звуковой сигнал. Торопясь, он спрятался под пульт.

Потребовалось пять интервалов прежде, чем он определил местонахождение ячейки, в которую можно переписать фальсифицированные данные. Потом закрыл крышку и установил параллельную схему в обход основной.

Как раз вовремя. До системы Ломабу осталось около получаса.

Он прорычал последний вопрос Кокетке.

– Еще нет,- прощебетала она. – Мне жаль.

Значит план номер Три. Оставив Кокетку в гнезде под навигационным компьютером на тот случай, если она была близка к достижению цели, он отступил в каюту.


***


Тиниан присела рядом с пультом связи, облокотившись на переборку правого борта, и надела легкие наушники. Пока, она слышала только статические разряды.

Босск разрешил Чену использовать кресло второго пилота. Чен сказал ей, что Босск, скорее всего, позабавился, позволив Вуки находиться на его мостике. Босск увеличил освещение мостика. Его оранжевая чешуя отдавала зеленоватым оттенком, там, где на неё попадал свет.

Босск отключил гипердрайв, и Зуб гончей выскочила из гиперпространства. Впереди появилась звёздная система. Согласно навигационному компьютеру она насчитывала шесть планет на неправильных орбитах. Они походили больше на орбиты электронов, чем на нормальные, эклиптические орбиты планет, как будто систему Ломабу потревожила проходящая мимо гигантская звезда. Босск направил Зуб гончей на дальнюю орбиту третьей планеты. С этого расстояния, она была похожа на маленький синий диск с одной луной: Согласно сканерам, его поверхность была почти полностью покрыта океаном, кроме вытянутых в дугу архипелагов, там, где столкнулись тектонические плиты.

– Превосходно,- прошипел Босск. – Зуб гончей, установи курс и запускай двигатели.

Подтверждение. Ответило Судно. На случайных сканерах это будет похоже на обычный астероид, пересекающий орбиту планетой.

Тиниан увидела, что Босск щелкнул клавишу рядом с одной из выемок для рук. Должно быть, перевёл корабельные сканеры в экономный режим. Блуждающие сигналы могут быть перехвачены Имперскими системами слежения… хотя, скорее всего он прятался от сил Вуки.

Ченламбек рявкнул. – Сможет сканер распознать Сокол?- перевела Тиниан.

Босск следил за управлением. – Если Сокол вообще здесь,- ответил он.

– Если вы оба обманули, то я продам вас первому же работорговцу, который даст хорошую цену.

Изображение строящейся колонии появилось на основном сенсоре Зуба гончей. Чен сказал Тиниан, что это будет похоже на Гандоло IV. Босск заново запустил сканирование, сужая полосу поиска.

Неправильной формы предмет опускался к колонии Ломабу.

– Кореллианский грузовик ИТ-1300,- объявил баритон Гончей. – Обнаружены незаконные модификации. Команда и пассажиры: Вуки и два человека.

Босск щёлкнул по левой панели выпущенным когтём. – Мы нашли их!- он ликовал.

Тиниан показалось, что она кое-что услышала. Она прикоснулась к наушникам.

– Слушайте!

Босск перевёл сигнал на громкоговоритель мостика. – Очень забавно,- растягивал слова человек. – Мы хотим, получить от диспетчерской разрешение на посадку. Вы собираетесь давать его, или мне улететь и продать груз Нада Синнт?

– Соло,- Босск зашипел. – Отключить энергию.

Мостик погрузился во тьму.

Тиниан поднял крошечный фонарик в одной руке. Красный свет хлынул через ее пальцы. Значит план номер три. Она надеялась, что до него не дойдёт. Надеюсь, Чен, ты готов. Она встала на ноги. – Пошли, возьмём их. – Стараясь говорить уверенно, она достала бластер. – Пришло время зарядить их, Босск. И Чену нужна будет его обойма.

Босск вытянул руки из выемки и потёр их друг об друга. – Тиниан, я хочу, чтобы ты и твой Вуки определили вероятное направление прыжка Соло. Количество его союзников и ресурсы. Это будет хорошим опытом для твоего обучения.

– Мы не должны использовать снова диос сканеры,- возразила она.

Босск щелкнул своим языком. – Ты права. Я отошлю вас на моем разведчике, Щенке Наштаха.


***


Щенок был лучшим разведывательным катером, какой когда-либо пилотировал Ченламбек, несмотря на незнакомую систему управления…, ещё он мел гиперпространственные передатчик. Пульт управления изгибался вдоль двух черных кожаных кресел, мониторы, установлены с таким расчётом, чтобы создать иллюзию двух трапециевидных, наблюдательных окон, так же, как на мостике Зуба гончей.

Чен облетел вокруг судна Босска, чтобы привыкнуть к маневрированию. Кормовой люк большого судна, через который вытолкнули Щенка наружу, медленно закрывался позади них. Теперь было хорошо видно, что главные механизмы Зуба гончей располагались под основной палубой, сопла двигателей занимали практически четверть кормы.

– Смотрите внимательней,- сказал голос Босска в наушниках. – За вами будет следить лазерная счетверка.

– Откуда такое беспокойство?- заявила Тиниан. – Мы фактически разоружены.

Чен приказал, чтобы она направила Щенка вниз, затем указал на одно из своих ушей, а потом через плечо на Зуб гончей: Босск, несомненно, следил за ними.

Она кивала и взялась за ручки. Пульт обтекал вокруг их кресел настолько удобно, что любой с удобством мог управлять Щенком.

Тиниан, потянула ручки управления на себя.

– Мне нравится этого маленький разведчик. – Пролаял с тоской по дому на вершинах деревьев Врошир, Чен.

Ченламбек залез в мешочек с инструментом. Он оставил Кокетку под навигационным компьютером Зуба гончей, но взял с собой модуль связи. Теперь, он мог удалённо связать Кокетку непосредственно с основной линией связи Щенка. Потом ввёл код, чтобы Кокетка выключила звуковые системы Зуб гончей на две минут, а потом ещё на десять минут переводчик на мостике Босска. Из модуля связи дважды раздался звуковой сигнал, сообщение получено. Минуту спустя, оно подало ещё два звуковой сигнал, затем они повторились, указывая, что всё прошло удачно.

– Я поняла,- сказала Тиниан. – Босск, не услышит нас в течение двух минут?

Чен провыл согласие, накрыв большими руками рычаги управления.

Ломабу III приближалась, на экранах. Они заходили с дневной стороны, в оранжевых лучах местного солнца.

Имперцы не должны видеть их.

Тиниан быстро проговорила в микрофон. – Это сообщение – для губернатора Деснанда, повторяю, губернатора системы Эйда, Ио Деснанда.

– Мы желаем сообщить, что охотник за головами Трандошан по имени Босск, повторяю, охотник за головами, Босск, вторгается на вашу тюремную планету Ломабу III. Он занят незаконной добычей шкур и хочет похитить ваших чернорабочих. Это передаёт другой охотник. Я наблюдаю за Босском, но он также наблюдает за мной. Мы хотели бы передать его в ваши руки? Пожалуйста, ответьте на этой частоте, если вы согласны. В..14-35 стандартного времени.

. После некоторой задержки в подпространстве эта передача успешно достигла системы Эйда. Чен указал на часы, чтобы предупредить Тиниан, что ее две минуты истекли. А его десять начинались. Она выключала передатчик. Он отпустил ручки управления, а она взяла их.

Имперский губернатор предупреждён, теперь он должен затянуть другую сторону их сети. Позже контакт установят снова. Даже если бы Кокетка подвела их, то заключенные Вуки будут предупреждены и освобождены. Чен переключил передатчик на местные частоты и начал говорить.

Жуткие воющие шумы заполнили салон. Единственный боковой динамик вполне мог передать речь Вуки. Босск также мог слушать это весь день и не понимать не слова.

Чен ждал.

Сначала, ничто не случилось. Всегда был шанс, что в лагере для военнопленных нет никакого передатчика, но Ченламбек продолжал ждать.

– Попытайся снова,- предложила Тиниан. – Мы только что проскочили под слоем ионизированной атмосферы.

Чен снова завыл в микрофон. Тиниан направила Щенка к небольшому архипелагу, и туже раздался резкий ответ из передатчика.

Чен усмехался в сторону Тиниан, затем ответил. Его план требовал значительного объяснения, особенно ту часть о приземлении и организации перестрелки. Его контакт был пожилой самец, использующий старый любительский передатчик, он отчаянно боялся, что скоро вернётся охрана.

Остров рос на переднем экране.

– Объясни, как мы скроем всё от Босска, – спросила Тиниан, направляясь к морю на западной стороне острова. Тюремный блок находился на восточном берегу.

Ченламбек попытался объяснить.

Сканеры Щенка показали тяжелую артиллерию: два турболазера плюс большое количество неопознанной металлической техники.

Он должен был помочь заключённым захватить их.

Тиниан опустилась в плотные зеленые джунгли, острова Ист-Косту. В салоне раздался резкий голос Босска. – Что там происходит? Что вы делаете?

Его время кончилось. Если бы Кокетка заставила Щенка молчать дольше, то Босск мог бы заподозрить о её существование.

Тиниан склонялась к микрофону. – Мы собираемся подпалить кое-кому мех,- ответила она. – Если ты не против, попробуем привезти кого нибудь?

– Если знаете, как,- ответил Босск. Это походило на вызов.

– Пристегни себя, Чен,- пробормотала Тиниан. – Мы приземлимся приблизительно через одну минуту.

Она не была уверена в своих способностях, ведь это было незнакомое судно, даже притом, что она полюбила его с первого взгляда. Чен повторил движение ее маленьких рук и перехватил рычаги управления. Он отключил основной двигатель и провёл Щенка около утеса вдоль берега. Судно село на полуострове в стороне от скал.

– Впечатляет,- сказала Тиниан задумчиво.

Он похлопал её по плечу и приказал вынуть и оттаять их груз.

Их кровь должна нагреться перед возвращением назад.

Она схватила его за руку. – Будьте осторожным, Чен.

Он мягко пропел прощание.

Открыв люк, Вуки спустился на поверхность Ломабу III. Холодный влажный ветер ударил в нос. Соленый запах имел легкую, примись мертвой рыбы и других плавающих существ. Недалеко от места приземления Щенка, под голубым блестящим небом, огромные волны накатывали на сложенные из длинных зубчатых камней, полуразрушенные стены. Зеленые морские водоросли почти полностью скрыли филигранную работу. Дальше в открытом сапфировом море, виднелись другие разрушенные стены формирующие прямоугольный лабиринт. Волны накатывали и разбивались в мелкую пыль о руины из камня и металла.

Они с Тиниан приземлились у развалин старого города. Ещё несколько лет, самое большее около десяти, и обширное море разрушит эти оставшиеся стены размыв их до основания, и все свидетельства цивилизации Ломабуанцев исчезнут.

Ченламбек задумался, как выглядели Ломабуанцы, и какое преступление они совершили, против Империи, чтобы истребили весь их мир. Были ли Ломабуанцы рабами, как и его собственный народ… или они все мертвы?

Он проверил своё оружие. Его беспокоило, что Босск был хорошо знаком с вооружением Кашиика.

Скалистый мыс, который закрывал тюрьму от его взгляда, будет также препятствовать тюремной страже, заметить Щенка. Он шагал вперед, оставаясь в узкой роще, хрупких коричневых деревьев диад росших между подножьем утеса и бледным, песчаным берегом.

Как только он обогнул мыс, стал хорошо виден тюремный блок. Его серые стены, построенные благодаря рабам, возвысились под прямым углом. Сами Вуки сгорбились в другом конце полуострова, окруженного высоким металлическим заграждением. Четыре высокие башни вырисовывались по углам периметра, и полоса бледного песка разделяла полуостров и материк.

Только один турболазер, находился, в радиусе поражения боукастера.

Его разрушение поможет подготовить почву для восстания.

Он прополз вперед, оставшись незамеченным. Скалистая почва царапала руки.

Как только его ладонь коснулась песка, он понял, что песок двигается. Пришлось наклониться пониже, чтобы разглядеть подробности. То, что он принял за песчаный пляжа, было обширной колонией крошечных созданий.

Каждый был не больше песчинки настоящего песка, с лапками или усиками, столь маленькими, что можно было только предполагать, как они существовали. Колония двигалась, поскольку создания карабкались друг по другу поднимаясь вверх.

Он посмотрел на влажную скалистую почву чуть выше ползающего песка, откуда шёл поток. Хотя движение созданий казалось случайным, колония явно следовала за приливами и отливами.

Вуки провёл мехом по колонии. Там где мех касался существ, он исчезал.

Маленькие и прожорливые! Чен нащупал позади себя покрытую листвой палку, и бросил на ползающий песок.

Она мгновенно распалась.

Это объяснило, почему Имперцы выбрали этот полуостров для тюремной колонии. Окруженный прожёрливым песком даже в небольшом количестве, он мог держать Вуки в клетке, и не нужно много оружия. Чен задумался, позволили ли Имперцы сбежать одному из заключенных, чтобы продемонстрировать аппетит песка, который со стороны казался обычным. Теперь, он знал, что надо делать, чтобы разогреть пыл Босска, надо чтобы всё выглядело, как будто была перестрелка…, и таким образом он сможет реалистично обмануть Босска с теми телами.

Осторожно избегая песка, он подполз к ближайшей сторожевой башне. Вынул гранату из нагрудного патронташа. Прижавшись к земле, приспособил её к боукастеру, и тщательно прицелившись, выстрелил.

Башню окутал оранжевое пламя. Раздались человеческие крики. Чен вскочил и, не таясь, помчался по направлению к мысу. Скорее всего, взрыв засекут датчики Босска. Когда он подбегал к Щенку, Тиниан высунулась из люка и закричала. – Не наступай на песок! Это… – Он заревел в согласие, и взбежал на борт.

– Все хорошо. Как ты?

Он вошёл в кабину и почти наступил в красную лужу.

Тиниан положила мертвых Вуки между креслами и люком.

– Другого места не было,- извинилась она, поднимаясь следом. – Как только я разморозила их, они начали кровоточить.

Он спросил, что она сделала с контейнерами.

– Я оттащила их в лес. Не думаю, что Босск когда нибудь найдет их там.

Чен запрыгнул в кресло и схватился за рычаги управления.


***


После того, как швартовка Щенка к Зубу гончей закончилась, Тиниан открыла люк и высунулась наружу. Босск стоял снизу, в почти нормально свешенном помещение. – Теперь Вуки в колонии знают, что мы здесь,- прорычал Трандошан. – Это все, чего вы достигали?

– Нет,- огрызнулась Тиниан. Мы также провели разведку. Соло и Чубакка не могут уйти по суше. Весь перешеек и береговую линию покрывает живой плотоядный песок, так что они должны будут взлететь вверх, если решат смыться от нас.

– Союзники и ресурсы?

– Большое количество Вуки, теперь их чуть меньше. Помоги нам выгрузить пару трупов.

– Что?- Босск придвинулся к люку и заглянул внутрь.

– Вы сделали это.

Он замолчал. Свежие трупы кровоточили на палубе. Ченламбек всё ещё сидел в кресле, обнажив зубы в завывании.

Тиниан на этот раз перевела почти дословно. – Преступники. Подарок,- потом добавила, – на тот случай если ты все еще сомневаешься относительно нас. Чен убил двух часовых.

Босск залез внутрь. Он погладил мех, насыщенного коричневого цвета немного отливающего в черное. – Я сомневался, что вы сможете стрелять в Вуки,- ответил он. – Теперь я верю. И принимаю ваш подарок.

Конечно ты веришь нам. Тиниан позволила Босску включить установку для охлаждения тел. Чен сидел в кресле, плотно сжав губы. Он часто моргал, скрывая признак тошноты. По этому попросил, Тиниан сказать Босску что-нибудь убедительное.

– Он хочет сказать,- продолжила Тиниан, – что находит конец охоты достаточно противным. Но мы понимаем ваши потребности.

Босск вызвал X10-Д. – Превосходные шкуры. Он погладил второго чей мех был чёрного цвета. – Главное состояние.

– Возможно лет сто пятьдесят?

Чен отвернулся.

К счастью, X10-Д, вкатился в стыковочный отсек и помешал Босску увидеть слабость Чена. Рабочий дройд, потащил оба трупа через проход в кормовую часть. Босск последовал за ним. Тиниан вспомнила резервуары со шкурами.

Чен резко упал, его била мелкая дрожь.

Нерешительно Тиниан прикоснулась к его плечу. Когда он не стряхнул руку, она обняла его. Чен чувствовал, как сильно девушка сжала его, но вместе с тем нежно и ласково. – Они были бы рады, – прошептала Тиниан, – зная, что их смерть поможет предотвратить приближающуюся бойню.

Чен откинул назад свою голову и мягко прорычал.

– И мы видели тот способ, которым Босск жаждет снять наши шкуры, Нг'рхр.- Она сжала его снова, а затем отстранилась, обеспокоенная мыслью, что, если она потеряет Ченламбека, то снова осиротеет. Ее мать отказалась от нее сразу как она родилась. Ее бабушка и дедушка были хладнокровно убиты. Дае лежит мёртвый под тоннами камней.

Палуба под ней куда-то поплыла.

Она не должна позволить увидеть себя в таком состояние. – Ты обратил внимание, что он не отправил нас назад в каюту – помещения достаточно хорошо освещены,- пробормотала она. – Давай достанем чего-нибудь поесть.

Тиниан приготовила лучшую пищу, которую смогла найти на судне, включая огромный сосуд красных червей для Босска. Теперь, настало время, показать дружественное расположение, она попросила Гончую вызывать Чена и Босска на обед.

Чен притопал первым. Босск прибыл, чуть позже весь пропахший запахом антисептика.

– Ах. Спасибо, человек.

– Этого достаточно?

Он сел перед извивающейся едой, и улыбнулся. – Пока. Друг Ченламбек, ты не ешь.

Чен уставился на тарелку, мигнул и сморщил нос.

Тиниан проклинала свою несообразительность. Конечно, на судне воняло. Босск только что освежевал двух Вуки. Как Чен мог теперь есть? Тиниан, подвинула к себе тарелку с имитацией рёбрышек салтликера и начала есть. Она не должна была вызывать подозрений. Веселость и решительность.

– Что с ним?- спросил Босск.

– Слишком сильно волнуется. Тиниан оторвала зубами мясо от ребрышка и добавила, с полным ртом, – он успокоится и поест позже. Слушай, Босск, там, внизу мы хорошо всё рассмотрели. Среди Вуки, сканер засёк двух человек. Один из них полностью соответствует описанию Соло.

– Ты сделали запись этого?

Конечно. Она загрузила эти данные в основной компьютер Щенка, в то время как Чен взрывал сторожевую башню. Как и другой чип с данными, установленный на Зуб гончей, он был приготовлен Ченом заранее.

– Я придумал план нападения,- объявил Босск.

– Да пора действовать,- согласилась Тиниан, обращаясь к Ченламбеку.

Чен поднял ребрышко, впился в него взглядом, открыл рот и зарычал. Потом наполнил рот и стал жевать.

– Расскажи нам, что ты придумал,- сказала Тиниан.

– Я сойду с орбиты и заблокирую, фрахтовщик сверху,- ответил Босск. – Вы нейтрализуете их систему защиты снизу. Мы ударим с двух сторон.

Тогда, Чен предположил вслух, что Босск бросит их там.

– Он говорит,- вставляла Тиниан, – Щенок не достаточно вооружен, чтобы нанести серьёзный ущерб.

– Это не проблема,- ответил Босск.

Чен приказал, чтобы она спорила.

– Мы можем сделать это горазда лучше на борту Зуба гончей,- предложила Тиниан.

– Остановись,- сказал Босск. – Я доверяю Вам достаточно, чтобы вооружить Щенка. Это – лучший способ достигнуть успеха нашей миссии.

– Хорошо,- согласилась Тиниан.


***


После окончания еды, Босск сверил с Тиниан время. Потом отправил её и Ченламбека в их каюту, повторно проверив систему безопасности Зуба гончей. А затем закончил снимать шкуру со второго Вуки. Он поднял законченную шкуру, и бросил её в накопительный резервуар. Там она исчезла, в пузырьках дубильной жидкости. Восхищенный неожиданной двойной премией, он попробовал мясо. На вкус, Вуки были, какими то масляными и грязными.

Босск вышел из отсека. – Х10-Д – позвал он, – приготовь вооружение Щенка.

Бронзовый темно-красный дройд, выдвинулся вперед, протянул длинные цепкие руки, и разблокировал грузовой отсек. Схватив огромную трубу, он растянул вторую руку на два метра, и, развернувшись вокруг, схватил другую массивную трубу. Отбалансиравав себя, он поднял обе руки и направился в проход. Босск последовал за ним.

В стыковочном отсеке, охлаждённый Щенок испускал пар.

Работая допоздна с X10-Д, они установили лазерные пушки Щенка.

По окончанию работ X10-Д был отправлен назад в грузовой отсек за двумя последними элементами вооружения, которые были особенно чувствительны к сотрясению. Несколько минут спустя, X10-Д, медленно вкатил в отсек. Его руки были полностью раздвинуты на всю двухметровую длину. Его левая рука несла маленькую канистру. Правая рука, была высоко поднятая, и держала огромную продолговатую торпеду.

Босск стоял около шахты запуска Щенка. – Загружай,- приказал он. – Только с предельной осторожностью.

X10-Д предельно аккуратно вставил в торпеду заряд начинённый воспламеняющим веществом, затем подкатился к внешней оболочки Щенка, чтобы закрепить её и закончить перевооружение.

Босск быстро щелкнул языком. В следующий раз, когда Ченламбек будет, стрелял по колонии на Ломабу, эта боеголовка выплеснет огненное пламя более чем на несколько квадратных километров. Сотни Вуки умрут от руки Ченламбека, и Босск будет отомщён за Гандоло IV. Скоркипер не требовала неповрежденный товар на своём алтаре. Опаленные шкуры её тоже устраивали.

И, наконец, он встроил маленький газовый баллон в систему вентиляции Щенка. В отличие от снотворного, которым он усыпил Ченламбека, и Тиниан, газ "обах" вызывал полный нервный паралич, существ вроде Вуки или Трандошан. Это сделает Ченламбека беспомощным, перед снятием неповреждённой призовой кожи… и он вполне подходил для Тиниан.

Босск выполнил быструю проверку разведчика. Он приказал им уничтожить оборону колонии. Сразу же после того, как запустят торпеду и поймут, что натворили, пойдёт газ. Потом Зуб гончей удалённо выведет Щенка на высокую орбиту, где их будет просто перехватить, после этого Босск захватит команду Сокола внизу.

Это будет отличный способ, схватить невредимыми, команду, которая включала в себя два человека и Вуки. Он не смел, рисковать гневом Лорда Вейдера. – Х10-Д,- позвал он, – принеси шесть ракет со спорами "мекебве". Я хочу, чтобы они были закружены в пусковую установку номер три.

Большинство существ относящихся к млекопитающим получали серьезные аллергические реакции на пыльцу мекебве, но не рептилии. Это выведет из строя Соло и его товарищей достаточно на долго, чтобы Босск приземлился и закончил свои дела.

Но пыльце было уже пятьдесят лет, согласно рассказу продавца Налритиана, который продал их ему. Если Налритианин обманул, то это могло быть плохо. Действуют ли они ещё?

Надо провести маленькое испытание. – Как только установишь ракеты, помести два грамма пыльцы в систему вентиляции Зуба гончей.

X10-Д повернулся и покатил дальше.


***


Когда приблизилось оговоренное время 14-35, Тиниан уставилась на панель передатчика. Ещё не поздно перейти к плану номер два. Всё зависит от Кокетки. Небольшой дройд все еще находился под навигационным компьютером, выполняя взлом систем. Возможно, она столкнулась с серьёзной блокировкой, и не может манипулировать Зубом гончей. Возможно, Зуб гончей всего лишь перехитрил ее. В то время как эта часть плана оставалась в подвешенном состояние, всё бремя ложилось на Чена и Тиниан.

На пульте появилось сообщение: "отправитель – резиденция губернатора Деснанда получатель – осведомитель, тема – неправомочная добыча шкур"

НАПОДЕНИЕ НА ЛОМАБАУ III ЯВЛЯЕТСЯ НАРУШЕНИЕМ ЗАКОНА. МЫ ЗАПЛАТИМ СОРОК ТЫСЯЧ КРЕДИТОВ ЗА НЕМЕДЛЕННУЮ НЕЙТРАЛИЗАЦИЮ И ДОСТАВКУ ТРАНДОШАНА.

Вейдр предложил 800 000 за команду Сокола…, 40 000 не особо щедрое предложение. Тиниан низко склонилась. – Кокетка, у нас есть предложение начать охоту. Ты уже внутри?

После нескольких секунд, Кокетка ответила, – я все еще пробую.

Неожиданно пропало освещение мостика. Тиниан вскочила на ноги.

– Босск только выключил все освещение в вашем видимом диапазоне длины волн,- воскликнула Кокетка.

– Ты остаёшься здесь,- пробормотала Тиниан. – И продолжай пробовать. Замани его в ловушку. Ты можешь. Она тихо чихнула, потом ещё раз, но уже сильнее. Потом ещё три раза.

Что происходит?

Она с трудом нащупывала, в темноте, проход с мостика в коридор. Каждый вздох становился все более трудным. Глаза жгло. Она закрыла их. Слезы текли через закрытые веки, попадая в рот.


***


Босск включил комлинк. Он мог видеть в освещение инфракрасных ламп. – Тиниан, Ченламбек, с вами всё в порядке? У меня сбой в одном из хранилищ. Оставайтесь на месте. Я буду у вас через мгновение.

Отлично. Пыльца была все еще аллергенной. Нетерпеливо он прошел коридор.

Нашел Тиниан в проходе, присевшей около двери их каюты. Она тёрла руками по лицу и задыхалась в неистовом чихание. – Ты в порядке?- спросил он. – Я ужасно сожалею. Эта система была проектирована, чтобы выводить из строя сбежавших заключенных. – Она вся была перемазана. Из носа и глаз лились жидкости.

Нет. Пыталась простонать она. – Я не в порядке.

Очень забавно. – У меня уйдёт немного времени, чтобы восстановить сбой. Тем временем, Щенок уже отфильтровал воздух. Самое безопасное место для вас с партнером на его борту, тем более пора выполнять следующую фазу нашей миссии.

Тиниан поднялась на ноги.

– Двигайся по левой стороне,- напомнил Босск. – Найдешь на ощупь. Я оставил его открытым.

Босск хлопнул по пульту управлению и открыл дверь салона. Ченламбек лежал на своей койке. Если Тиниан выглядела плохо, то страдания Ченламбека были ужасны. Его лицо, шея, и мех на груди были мокрыми и спутанными. – Доберитесь до Щенка,- сказал грубо Босск, изо всех сил пытаясь не смеяться. – Тиниан поможет тебе. Я возвращаюсь на мостик, чтобы устранить неисправность.


***


Тиниан яростно чихнула, и стала нащупывать путь в темноте коридора.

Она не могла видеть, и каждый вздох давался с трудом. Извинение Босска казалось ложью. Трандошане никогда не приносили извинения.

Она услышала сбивчивое завывание позади себя. – Чен, это ты там?- прохрипела она.

Сзади снова завыли.

– Нас отправили на борт Щенка. Воздух там отфильтрован. Она фыркнула, было трудно говорить, и глотала.

Ворчание за спиной стало ближе.

Нащупав люк, она открыла его и перевалилась внутрь. Ее шаги зазвенели: Это должно быть был отсек с разведчиком. Нащупывая путь по переборки, она нащупала рукой дыхательную маску.

Накрыв глаза и нос, она оставляла открытой нижнюю часть лица. Её форма была неподходящая для человеческого лица.

Она выкрикнула проклятие на Шириивуки и выронила бесполезную маску.

Длинные, сильные, покрытые мехом руки опустились на плечи и оторвали ее от переборки. Чен пролаял команды.

– Хорошо. Поддержи меня. Она схватилась за его большие предплечья и закрыла глаза. Каждый раз, когда она открывала их, они начинали гореть, словно были наполнены жалящими насекомыми.

Чен запрыгнул на лестницу словно вихрь. Она разжала пальцы и Тиниан упала на палубу Щенка, она попробовала открыть глаза. Ее кожа, одежда и мех Чена вероятно были покрыты ядовитой пыльцой.

Загорелся свет. – Вы на борт?- Голос Босска раздался по системе связи Щенка. – Вам лучше? – Щенок завибрировал. Должно быть, Босск запустил двигатели с мостика Зуба гончей.

– Намного,- крикнула Тиниан, не вставая. – Спасибо…!

– Встряхнитесь,- продолжил Босск. – Включите систему вентиляции на полную мощность. Это поможет.

Чен объявил, что нашел воздухозаборник. Тиниан искоса смотрела, как он встал перед ним, пытаясь проветрить каждый сантиметр своего тела. Проделав эту процедуру три или четыре раза, он закончил с проветриванием и стал выбирать влажный мех.

Тиниан, скинула одежду и проделала туже самую процедуру. Сначала, ее состояние ухудшилось. И наконец, спустя немного времени стало проходить. Она открыла один глаз. Больше не жгло. Но дышать было ещё сложно.

Ченламбек сидел за пультом управления Щенка, внимательно разглядывая приборы. Тиниан обратно натянула одежду, и плюхнулся в кресло около него. – Вот и всё! Ты готов?

Чен прорычал согласие.

Голос Босска раздался по линии связи, – я начну запуск через тридцать секунд. Все ваши системы готовы к старту.


***


Босск чувствовал близкую победу. После того, как Щенок отошел от Зуба гончей на приличное расстояние, он коснулся управления, активируя детонатор боеголовки. Ченламбек запустил спусковой механизм баллона с обах газом, переключая вентиляторы Щенка на полную мощность.

Теперь Босск вернулся назад к навигационному компьютеру, чтобы сделать последний расчет траектории полета. Он проложил курс, который выведет его близко к колонии Вуки.

Как только Зуб гончей приблизится к колонии он выпустит споры, маленький тест над обонянием Чена и Тиниан уже доказали насколько пыльца действенна. Единственный налет должен положить конец самоуверенности Соло, сделав его легкой добычей.

Босск закрыл глаза. – Скоркипер. Я здесь. Смотри на меня.


***


В течение нескольких минут Чен держал Щенка строго по курсу пока Тиниан наконец не престала чихать. Ее нос все еще был раздражен. Внутри, чувствовался дискомфорт, как будто там кто-то скребся.

В раздумьях, она почувствовала запах взрывчатого вещества, которого не должно было быть на борту. Встревоженная, она расстегнула ремень, встала, и наклонялась как можно ближе к массивной голове Чена. – Что-то неправильно,- пробормотала она в мех возле его шеи. – Я хочу выполнить проверку систем. Он пролаял мягкое согласие.

Потратив несколько минут, проверяя системы Щенка, она так ничего и не нашла. По истечению этого времени руки Тиниан начали трястись. Что-то было ужасно неправильно, и она не могла понять что.

Чен включил устройство связи, и подал сигнал для связи с Кокеткой. Снизу пришло сообщение какой-то вой почти неразличимый из-за статических помех. Тиниан представила тюрьму полную Вуки, готовых начать восстание в любой момент.

Она надеялась, что Щенок не собирается взрываться. Босск не станет жертвовать своим разведчиком ради их уничтожения. Чем еще это могло быть?

Чен набрал новую команду, на основной панели появилось сообщение. "БЕЗОПАСНОСТЬ ПОД УГРОЗОЙ – Я ДУМАЮ – Я ФАЛЬСИФИЦИРУЮ СБОЙ СИСТЕМ ОКОЛО ОДНОГО ИЗ ХОЛОДИЛЬНИКОВ".

Это было сообщение от Кокетки, которая все еще находилась под навигационным компьютером Босска.

Ченламбек завыл.

– Подожди!- крикнула Тиниан. – Отмени эту программу. Выполни проверку Щенка, немедленно! Узнай, что Босск делал, подготавливая нас к отлету?


***


Босск мягко кудахтал, слушая команды Тиниан своему партнеру.

– Слишком поздно, Человек. Он намеревался смотреть, как его бывшие партнеры приближаются к колонии Вуки, но в течение нескольких минут, они будут ещё слишком далеко, чтобы запустить торпеду.

На глаза попал сигнал тревоги на другом конце пульта. – Что это?- спросил он. – Надеюсь это ложная тревога.

– Нет, это не ложная тревога,- ответил Зуб гончей. – Х10-Д сломал холодильник, в отсеке с кожами.

– Что?- Босск выпустил когти. Скорее всего, это сделала этот маленький человек, она залезла в схему Х10-Д своими противными, тонкими пальцами.

Или это всё из-за слабоумных ошибок Зуба гончей?

Он убедился, что Щенок не сможет стрелять ещё несколько минут, затем выскользнул из кресла и понесся в кормовую часть.


***


Голос Кокетки раздался из переговорного устройства. – Он ушел с мостика! Спешите, если есть что нибудь, что вы должны сделать, делайте быстрей, вы не под контролем!

– Продолжай выполнять проверку. Глаза Тиниан прекратили увлажняться, но ее нос все еще чесался. Она не могла идентифицировать взрывчатое вещество, которое чувствовала; по-видимому, что-то экзотическое и это волновало ее.

– Чен, поговори со своим другом, там в низу; я собираюсь залезть в другой конец этого разведчика и проверить все закоулки, к которым смогу получить доступ. Всё идёт не так, и Кокетка не торопится нам помогать.

– Я, помогаю!- воскликнул тонкий голос. – Босск ушел в грузовой отсек, прямо к холодильнику, в котором я устроила утечку, он сейчас стоит перед ним.


***


Босск нашел неподвижно стоящего X10-Д в углу ангара, вероятно, он отключен.

Затем проверял холодильник. Жидкость сочилась из отводной трубки вниз за стенку крайнего левой камеры.

Рыча, он ударил по пульту управления в центре переборки. Это вырубило систему безопасности, которая во включенном состоянии закрывала энергетическим щитом проём камеры, когда внутри находилась добыча. Схватив гидроключ, он полез внутрь.


***


– Он внутри!- пищала Кокетка. – Зуб гончей, включи энергетический щит! Зуб гончей, пожалуйста? Зуб гончей.

Ченламбек радостно взвыл.

– Всё хорошо!- Запинаясь, ответила Кокетка, переключив программы. – Он вернул назад электронные пушки. В пусковой установке торпеда, настроена на наведение по тепловому следу.

– Чем заряжена боеголовка?- прервала Тиниан.

Кокетка ответила секунду спустя. – Это вызывает жидкое пламя. И ещё у вас…

Разъяренный рев Ченламбека заглушал следующие слова Кокетки.

Тиниан онемела. Боеголовки, начиненные жидким пламенем, были ужасным оружием, изготовленным одним из конкурентов Вооружений И'атт. Босск послал их, чтобы выплеснуть это пламя, иссушить легкие, и кожу, опалить мех.

Кокетка продолжала говорить. В голове Тиниан всплыли ужасные образы. – Что ты сказала Кокетка? Пожалуйста, повтори.

– Я сказал,- ответила Кокетка, наполнив голосом рубки, – еще он устанавливал баллон в систему вентиля. Он заполнен нервно паралитическим газом, называемым обах газ. Вы должны избавиться от него.

– Да, но сначала мы должны его найти!- Обах газ? Нервнопаралитический?

Тиниан не сможет почувствовать его. Босск опережал их на несколько шагов. Сначала боеголовка с жидким пламенем, и теперь это.

Чен выпрыгнул из кресла. Он выпустил когти и встал под вентиляционной трубой. Щенок Наштаха внезапно заставил Тиниан, почувствовать приступ клаустрофобии, со слишком маленьким количеством воздуха внутри.

– Спасибо, Кокетка. Она дышала преднамеренно медленно. – Ты можете запереть Босска?

– Он работает в камере. Нашел утечку. Я не могу… заставить Зуб гончей сотрудничать. Он очень решителен.

По крайней мере, Босска не было на мостике.

Что Тиниан могла сделать с боеголовкой? Она никогда и не думала, что на нее ляжет такая ответственность. Она должна запустить и разрушить ее так, чтобы никто ни когда не пострадал. Это было невозможно из-за установленного тепло искателя.

Возможно, Босск рассчитывал пустить газа, а затем перевести Щенка на автопилот и поджечь колонию Вуки?

Время делать предположения больше не осталось. Она должна придумать как быть. Можно послать Босска и Зуб гончей прямо к Скоркипер Трандошан. С учетом отсутствия атмосферы эта торпеда не взорвётся ярким пламенем, а воздействует на Зуб гончей как огромный, тяжелый снаряд.

Но Щенок не имел гипердвигателя. Разрушение Зуба гончей оставило ее и Чена в Имперском пространстве. Ответ должен быть очевидным.

Вектор входа Щенка нес их прочь из тени планеты. Солнце Ломабу, казалось огромным, синим полумесяцем. Солнце! Она знала, это было очевидно.

– Держись, Чен,- воскликнула Тиниан. Она развернула Щенка на 120 градусов, нацелив жерло пусковой установки торпеды непосредственно на солнце Ломабу, и выстрелила. Щенок качнулся. Чен ударился головой и взвыл.

Тиниан задержала дыхание и следила за боеголовкой. Она досчитала до трех. Торпеда продолжала лететь по направлению к солнцу.

Несколько лишних сотен градусов ничему там не повредит.

Дедушка И'атт улыбнулся бы.

Очевидно, Босск не видел запуск боеголовка, потому что с ними ничто не случилось. Тиниан понюхала воздух Щенка.

– Чен, как нам быть?- Если Босск пустит газ, они будут пойманы в ловушку.

Чен стоял запустив длинную, волосатую руку в трубу вентиляции. Он повернул голову, посмотрел на руку, и тяжело застонал.

Тиниан кусала губы. Если Босск вернётся на мостик, он узнает, что торпеда запущенна. Он сильно разозлится. Такие боеголовки было трудно достать. – Кокетка? Как дела закрыла?

– Возможно,- прощебетал маленький дройд. – Он все еще работает.

– Держи Босска подальше от мостика, от этого зависит наша жизнь.

– Я пробую! Если вы оставили бы меня одну.

– Сделай это,- ответил Тиниан. Ченламбек оторвал кусок металла от решетки вентиляционной трубы.

Тиниан направила разведчик к пространству колонии. На сей раз, они приблизились с востока, пролетая над водой. Рассматривая мерцающий синий горизонт, Тиниан узнала четыре вырисовывающихся сторожевые башни.

На этот раз Имперцы были на стороже и поджидали злоумышленников. Как будто подтверждая мысли Тиниан, в одной из башен вспыхнуло пламя турболазерного выстрела. Щенок едва увернулся.

Тиниан очень не хотела быть подстреленной. Пробежав пальцами по пульту управления, она крикнула. – Чен, где наши щиты?

Он провыл ответ.

– Ни одного?- прокричала в ужасе девушка.


***


Седой Вуки увидел как ожила сторожевая башня. Шепот в толпе подсказал ему, что начинается нападение. Он помчался к юго-восточной сторожевой башне. Большинство рабов Вуки вокруг него, бросили свои ноши и напали на надзирателей.

Мимо пролетела человеческая рука. Толпа Вуки разразилась одобрением.

Заключенные смяли охрану сторожевой башни. Возможно, Империя и обнаружила беззащитных Вуки с Кашиика, но зато это научило их сопротивляться.

Громкий рёв нарастал со стороны моря. Имперские лазеры послали несколько залпов. Затем стрелки развернули турболазер внутрь. Длинная металлическая морда пушки уставилась в толпу.

Внутри седели живые стрелки. Почва, песок, дюракрит и дюжина заключенных, испарились в пламени взрыва. Ударная волна сшибла старого Вуки на колени.

Он продолжил ползти вокруг новой влажной воронки в направление сторожевой башни.

Турболазер больше не мог достать его там. Другие выжившие Вуки сцепились с Имперцами по эту сторону дюракритовой стены.

– Сдавайтесь,- пророкотал голос из сторожевой башни. – Сдавайтесь немедленно, и вам не причинят вреда.

Рабы Вуки ответили сердитым, безнадежным ревом и продолжили сражаться.

Из двери сторожевой башни стали изливаться солдаты в тяжелой броне. Они постепенно вытесняли разъяренных Вуки на открытое пространство. Вытягивая свою шею, чтобы лучше разглядеть башню, старый Вуки обнаружил ствол турболазера направленный вниз.

Человек в черной униформе офицера стоял около неё. – Отошлите сигнал бедствия!- визжал он на подчиненного в изношенной форме цвета хаки.

– Мне нужна помощь Деснанда немедленно!


***


Ченламбек все еще стоял, запустив руку в вентиляцию, под большим углом. Он не мог отцепить болон с газом. Кокетка по-прежнему не могла заманить в ловушку Босска. И ещё его плечо пульсировало болью, как будто он порвал связки руки, пробуя вытянуть ее еще на один сантиметр.

"Они передают!" Тиниан склонилась над пультом.

Разведчик наклонился. Чен с трудом удержался на месте, но руки из вентиляции не вытащил.

Он проревел вопрос Кокетке.

– Легко,- прощебетала она. – Зуб гончей любит заедать передачи. Он сказал мне…

– Ты перехватила Босска?- прервала Тиниан.

– Все еще пытаюсь,- ответила Кокетка.

– Попробуй заклинить двери,- продолжила Тиниан. – Мы будем…

– Ой!- прощебетал голос Кокетки.

Чен схватился за руку.

Кокетка понизила голос. У нас сигнал тревоги, по всему кораблю!

Чен долбанул по переборке от злости. Теперь не чего нельзя сделать. Босск наверняка уже выбежал из камеры по направлению к мостику. Скоро Чен и Тиниан начнут вдыхать обах газ. Он крикнул ей, чтобы сажала Щенка и приготовилась покинуть его. Судно рухнет на отмели но они останутся живы.

– Там внизу шестьсот Вуки под огнем турболазера,- воскликнул Тиниан. – Я могу заставить замолчать пушку прежде, чем Босск выруби нас. Щенок покачнулся, уходя от очередного залпа.

Для такого маленького существа, она удивила его своей храбростью.

Чен плюхнулся в свое кресло.


***


Новая тревога? Пораженный Босск бросил гидроключ.

– Х10-Д – закричал он, – иди сюда!

Большой дройд медленно покатил в его сторону, неожиданно белый сигнал индикатора безопасности на вершине камеры мигнул и поменял цвет.

Босск бросился к выходу. Энергия зашипела вокруг его тела и отбросила назад, внутрь камеры опалив лицо и лоб.

– Деактивируйте блокировку!- закричал он.

X10-Д прокатил еще один метр вперед и остановился. Он колебался, как будто слушая другой голос, а затем развернулся. Прокатился немного вперед. Затем еще немного.

В конце концов, он вернулся назад в угол.


***


– Ждите!- воскликнула Кокетка.

– Что?- Тиниан продолжала держать курс. Еще пять секунд, и она сможет достать сторожевую башню.

– Он мой!- закричала Кокетка. – Зуб гончей только что дал мне доступ к системам безопасности.

– Не говори не чего!- воскликнул Тиниан. – Запри его!- Маленький дройд наконец-то подобрал правильную комбинацию кода. – Используй Х10-Д, чтобы заблокировать камеру!

– Я сделаю!

Тиниан нажала на гашетку, в это время Чен надавил со всей силой Вуки на рычаги управления. Энергия выстрела осветила кабину Щенка.

– Да!- запищала Кокетка. Затем ее голос успокоился. Она почти мурлыкала. – Зуб гончей, ты великолепен. Ты замечателен.

Полное распознавание команды,- сообщила она Чену и Тиниан.

– Зуб гончей,- промурлыкала она снова, – двойная изоляция, камеры и Х10-Д на стражу.

Чен поднял Шинка на пару сотен метров вверх. В это время внизу Вуки выползали из кратера, вырытого взрывом одного из турболазеров. Имперцы прятались вдоль заграждений, поливая огненным дождём разъярённых рабов.

Единственный оставшийся турболазер продолжал обстреливать Щенка. Ченламбек бросал судно в разные стороны. Ближе… ближе… Тиниан задержала дыхание…

Она выстреляла. Башня взорвалась градом горящих фрагментов.

Ченламбек выжал полную скорость и направился назад к Зубу гончей.

Тиниан сконцентрировалась на дыхании. Немного глубже… чуть дольше. Если Босск вырвется, он пустит газ немедленно. Даже небольшой сбой мог выпустить парализующий газ и уничтожить их.

Ждать. Разве она не боялась смерти?

Она сосредоточилась на своих чувствах. Потеря Дае была так глубока и отчаянна, что никакая другая эмоция, долгое время, не могла заполнить эту пустоту основа. Но сейчас она имеет значение для Ченламбека. Она должна защитить его. Она имела таланты и навыки, чтобы внести свой вклад в галактическую борьбу. Мятежники потеряли Дае; если она продолжит борьбу, то сможет помочь компенсировать за ту потерю.

– Я сожалею, Дае, – пробормотала девушка, когда его лицо всплыло в памяти.

– Я хочу быть с тобой – но теперь я хочу жить. Ты понимаешь, не так ли?

Зуб гончей рос на обзорном экране.

Если она хотела жить, то надо было продумать план на следующие несколько минут. Вероятно аллерген, независимо оттого, что это было, все еще плавает в атмосфере Гончей. – Кокетка,- вызвала она, – что-то в воздухе Гончей вызвало у Чена и меня аллергию. Можешь сдерживать Босска и при этом, как нибудь нейтрализовать это.

Кокетка мгновение колебалась, а затем ответила, – Это пыльца мекебве. Сильная гистаминовая реакция в организмах млекопитающих, но не рептилии. Зуб гончей предложил мне полную воздушную фильтрацию. Если Вы сможете подождать несколько часов, все очистится.

– Нет, не в нашем положение,- пробормотала Тиниан осматривая Щенка Наштаха. – Чен, что мы сможем использовать для дыхательных масок?

Он мягко пролаял и улыбнулся.

– Нет не для газа нервно-паралитического действия. Она дотронулась до его плеча. – Мы возвращаемся на судно, полное пыльцы.

Он поднял одну руку и щелкнул ее длинными пальцами. Его ответ был длинный и сложный.

– Да,- воскликнула девушка. – Твой мех сможет сдержать пыльцу.


***


К тому времени, когда Кокетка выдвинула трап, Чен и Тиниан уже носили самодельные маски, сделанные из черных рукавов комбинезона Тиниан, наполненных мехом Чена. Чен посадил Щенка в стыковочном отсеке Зуба гончей. Тиниан вышла наружу. Ее глаза слезились, но она могла дышать. Чен пробрался мимо нее и направился в коридор.

Часто моргая, девушка наклонилась вниз и запечатала Щенка, оставляя канистру с обах газом внутри. Потом быстро последовала за Ченом в коридор.

Босск неистовствовал внутри своей камеры, со всей огромной силой Трандошана он врезался в энергетическое поле и отлетал к противоположной стене. Неподалёку стоял Чен, одна рука была сжата в кулак и опиралась на бедро, в другой руке была зажата самодельная маска для дыхания, он истерично смеясь. Огромный дройд стоял возле пульта управления одной рукой, удерживая ключ активации энергетического поля. Само по себе поле было прозрачным, кроме тех мест, куда врезался Босск, вызывая мерцание и сноп искр.

Ченламбек обернулся. Тиниан тихо рассмеялась, когда его крик победы отразился от переборки.

– Хорошая работа, Кокетка,- сказала громко Тиниан.

Хриплый женский голос ответил. – Пожалуйста, Тиниан.

– Кокетка?- Недоверчиво, она оглянулась вокруг. – Кто это был?

– Что вам нравится?

– Это не похоже на тебя.

Раздался смех в сексуальном контральто. – Я использую имитатор голоса Зуба гончей. Разве он не замечателен?

Ченламбек ответил грубо, его синие глаза продолжали слезиться.

– Сделаем,- промурлыкала Кокетка. – Следующая остановка, Система Эйда и губернатор Ло Деснанд. Я слышала, что он предложил награду, за нашего чешуйчатого пассажира.

Босск побледнел. – Я уничтожу это судно! Я возьму всех вас со мной к Скоркипер!

– Ты не сможешь не оттуда… или сможешь?

– У меня всюду есть дублирующие системы!- Он поднялся вверх и воткнул два когтя в верхнюю панель.

В груди Тиниан всё сжалось. – Кокетка,- закричала она, – Зуб гончей должен это услышать! Босск хочет взорвать нас!

– Он, он слышал,- нараспев сказала Кокетка. – Он уже позволил мне запереть Босска.

Злодей Трандошан бросал верхнюю панель в энергетическое поле. Тут же он скрылся за плотным потоком искр.

– Не волнуйтесь,- промурлыкала Кокетка. – Мы уже заблокировали, дублирующие системы.

– Мы?- спросила Тиниан.

– Зуб гончий и я. Кто же еще?

– Чен,- позвала Тиниан, – надо наведаться кое к кому в гости и зарегистриовать наше приобретение.


***


Потребовалось трое закованных в броню штурмовиков губернатора Деснанда, чтобы вытащить Босск из камеры. Имперец в форме цвета хаки и надвинутой на глаза форменной кепке вручил Тиниан пачку кредитов. – Госпожа Хелленик. Вот сорок тысяч кредитов, минус три тысячи за услуги наших штурмовиков.

Сделка состоялась в огромном, посадочном доке, куда Ченламбек посадил Зуб гончей. Это было единственным, нормальным способом передать Босска с рук на руки. – Три тысячи?- запротестовала она ради формальности. – Это грабеж! Это…

– Я предлагаю вам немедленно покинуть систему Эйда,- прервал Имперец, – прежде, чем мы проведем проверку вас и вашего партнера. Только инструкции по поддержанию дружественных отношений с охотниками позволяет вам оставаться на свободе. Я подозреваю…

– Очень хорошо, сэр. Тиниан отступал назад от человека. – Спасибо, сэр. Неплохой сегодня день. Она развернулась на пятке и направилась к судну.


***


Босск присел на лавку у противоположной стены камеры. Его когти дергались. Он пробовал процарапать полосы на стенах, но они были покрыты транспаристилом.

Штурмовики, снаружи внимательно следили за ним. Имперский губернатор Ло Деснанд, высокий, пухлый человек, который не посмел бы бросить вызов Босску один на один, подошел к экрану силового поля.

Еще более пухлая женщина стояла рядом. Она висела на его руке, хлопала тонкими накладными ресницами (Босск почти ожидал, что они сорвутся с места и присоединятся к некому рою крылатых насекомых). – Ого,- воскликнула она. – Ты был прав, Ло. Он огромен.

Босск смотрел с негодованием.

– Ты разрушил мои планы на продвижение вверх, охотник за головами,- сказал мрачно Деснанд. – Последняя просьба?

– Продвижение?- закричал Босск. – О чем ты говоришь? Эти Вуки…

– Были приманкой в западне, охотник. Вместо флота Мятежников, я поймал одну скудную ящерицу. По крайней мере, теперь я смогу выполнить обещание, данное Фиби два года назад. Он погладил одной рукой плечи женщины.

Ее кровожадная улыбка заставила Босска похолодеть; он вообразить Скоркипер носящую человеческую маску. – Я всегда хотела платье из кожи рептилии,- проворковала она. – На всю длину и без швов. Да, Ло. Она наклонила свою голову и прижалась полной щекой к его руке. – Это будет прекрасно.

Босск бросился на защитный экран. Его отбросило к противоположной стене. – Я невинен,- закричал он, пытаясь подняться с пола. – Я не имею никакого отношения к вашему плану, Деснанд! Я ничто не знал об этом. Я все еще ничто не знаю!

Взявшись под ручку, пара вышла из поля зрения.

Босск смотрел им в след. Его должны – ободрать? Уничтожить? Украсить платяной шкаф этого существа, вместо алтаря Скоркипер?

Он упал на колени и стал царапать пол. Нужно сбежать, отыскать судно, и продолжить охоту… Так или иначе…


***


Тиниан потянулась выходя из пустого салона Зуба гончей. Судно приземлилось на Ломабу III, внутри тюремного блока. Чен занял каюту с правого борта, принадлежащую Босску. Его койка была более длинной и более широкой, чем любая койка на судне.

Кокетка предоставила возможность команде пользоваться обеими бездействующими каютами. К удивлению Чена, Кокетка возмущалась каждый раз, когда ее пробовали отключить от Зуба гончей. В конце концов Чен подключил ее к Х10-Д и оставил там.

Наконец она стала дройдом с большим и сильным телом. Кокетка провела большую часть перехода назад на Ломабу за программированием Зуба гончей, иногда появляясь, чтобы объявить какие она нашла новые удивительные возможности:

– Это судно может изменить курс во время перехода в гиперпространстве. Он великолепен. Гончая имеет схему вооружения со встроенным функциональным эхом. Я не уверена, как оно работает, но вы можете запустить обе счетверенные пушки на полной мощности… одновременно! Слушай, Тиниан. Гончая может спикировать с орбиты, закрыв щитами всю нижнюю часть. И именно так они решили напасть на Имперскую тюрьму. Гончая спустилась с орбиты, полностью закрыв щитами днище, в это время Чен и Тиниан, приготовились к стрельбе.

Они приземлились внутри недавно образовавшегося кратера, готовые освободить заключенных. Но Вуки не оставили ни одного живого Имперца. Пески в тот день пировали.

Этим же вечером, Ченламбек праздновал воссоединение с освобожденными собратьями. Тиниан вместе с Ченом торжественно бросила ритуальную горстку земли на могилу похороненных, потом она станцевала три круга, обхватив с одной стороны огромную руку друга и руку незнакомого вуки с другой стороны. По окончании церемонии, она уже была не в состоянии танцевать вместе с пирующими Вуки.

Завтра или возможно через день, сделала предположение Тиниан из шума снаружи, они запихнут всех на борт Гончей и прыгнут в гиперпространство прежде, чем Ло Деснанд пошлет войска. Гончая могла совершать только короткие переходы, неся на борту 593 Вуки, которые будут огромным бременем для систем жизнеобеспечения, но Кокетка настаивала, что Зуб гончей сможет достигнуть системы Эйда. Откуда, координатор Чена из Альянса смогут развести пассажиров по другим системам.

Он отвел девушку в сторону и положил, обе руки на ее голову. Он объявил об окончание ученичества, и попросил ее стать партнером и другом. Тиниан получала половину судна, восемнадцать тысяч кредитов, и статус полноценного Охотника. Впервые через два года, она почувствовала себя снова богатой.

Ченламбек отдал большинство своих денег. Возможно, она должна поступить также…

Хотя с другой стороны, девушка понюхала надетую на нее одежду. Потом фыркнула, это был ее лучший комбинезон, который все еще имел оба рукава. Возможно, пора подумать о покупке новой одежды.

Она сильно зевнула.

Решу позже.


***


Развеявшись, Ченламбек выпал из танцующего круга и сел на пустой шлем штурмовика. Зуб гончей стоял в центре тюремного поля, сияя как гладкая, блестящая льдина под яркими лучами тюремных прожекторов. Он остро ощущал тоску по дому на деревьях Врошир.

Выдвинув свои когти, он провёл ими по перистому меху, который свисал с левого предплечья. Он мало думал о себе, но он любил свою шкуру. Право, где-то это уже было.


## Дэниел Кеис Моран. Последний выживший: История Бобы Фетта

Последнее заявление наемного защитника Джастера Мерила, позже известного как охотника за головами Боба Фетта, перед изгнанием из мира Конкорд-Доун:

Все умрут.

Это конец и дальше только длительное правосудие. Зло существует; это интеллект на службе энтропии. Когда склон горы скатывается, чтобы уничтожить деревню, это не является злом, поскольку зло требует намерения. Если разум, являющееся причиной оползня, это есть зло, и требует правосудия как следствие, того, что цивилизация могла, была существовать.

Нет большей пользы, чем правосудие; но только если закон служит правосудию это хороший закон. Правильно сказано, что правосудие существует не для справедливости, а для справедливого переноса закона в наши сердца, и не нужно взывать к нему понапрасну.

Я никому не кланяюсь, и делаю услугу только по причине.

<Джастер Мерил>.

Закованный в цепи Мерил сидел на полу камеры камере. За маленьким узким окошком вверху стены начинался рассвет.

Лодыжки были скованны вместе так, чтобы он не мог ходить; другая цепь окружала талию, к ней же были прикованы запястья. Он был молод, но не поднялся, когда в камеру зашел старший Защитник, хотя заключенный видел, что неучтивость вызвала недовольство.

Защитник Ивинг Креел присел на скамейку, стоящую перед Мерилом. Он не стал впустую тратить время на знаки внимания. – Ты меня знаешь?

Мерил был лишен униформы наемного защитника. Он не был красавцем, но носил тюремную, серую робу с достоинством, так если бы она была его личной униформой. Он занимал время, открыто изучая лицо Защитника, исследуя его досаду и раздражение, это был Ивинг Креел, стоящий сегодня перед испытанием, перед высокомерным молодым убийцей.

– Вы Ивинг Креел,- сказал он, наконец. – Я слышал о вас. Вы довольно известны.

Креел ответил, натянуто, – никто не хотел этого говорить, но вы были наказаны справедливо.

Кривая усмешка коснулась губ молодого человека. – Будете умолять меня раскаяться.

Креел уставился на него. – Вы понимаете серьезность всего происходящего, мальчик? Вы убили человека.

– Он заслужил.

– Вас сошлют, Джастер Мерил. Они сошлют Вас.

– Я всегда смогу найти другую работу,- заявил Мерил, – если буду сослан. Думаю, из меня выйдет хороший охотник.

Креел, прервал его, – если возмущение достигнет предела, они могут убить вас. Неужели это такая трудная вещь, сказать, что сожалеете о несправедливо забранной жизни?

– Я сожалею,- сказал Мерил. – Сожалею, что не убил его год назад. Галактика стала бы лучше без него.

Защитник Креел изучал юношу, и медленно кивал. – Вы произнесли ваше заявление; достаточно, хорошо. Если пожелаете, можете изменить его в любое время прежде, чем я оглашу вердикт… думают на этом все. Вы окажетесь в тюрьме или будете сосланы за убийство другого Защитника; этот человек был позором для своей формы, но вы не имели права брать на себя роль палача. Ваше высокомерие, Джастер Мерил, будет наказано, прежде чем этот день закончится.

– Вы не можете любить жизнь слишком сильно, Защитник. Молодой человек улыбнулся, пустым, бессмысленным движением губ, и Защитник Ивинг Креел вспомнил, что улыбка всегда сопровождала его по жизни. – Все умрут.

Годы спустя.

Жертва была молода, моложе, чем человек называющий себя Феттом и действительно, вечерняя цель была не моложе его юных лет. Само по себе это не было проблемой; Фетт много лет охотился на ребят, моложе, чем этот. Среди его самых ранних заданий, до того как он оставил службу у штурмовиков, был мальчик четырнадцати стандартных лет; мальчик опозорил дочь богатого бизнесмена, который имел, даже в обширном опыте Фетта, довольно мстительный замечательный характер. Большинство отцов, которых знавал Фетт, на большинстве планет, не стали бы убивать мальчика за такой поступок; а большинство охотников за головами вообще отказались бы от такого задания.

Фетт был не таким. Законы изменяются, от планеты к планете; но этика никогда не меняется. Он доставил мальчика его палачам, и никогда не сожалел об этом.

Теперь, годы спустя, он стоял в тени Форума Победы, в городе Медленной Смерти, на планете Джубилар, и наблюдал за соревнованиями устроенными в Регионе номер четыре. Человеческом-Секторе-Свободным для всего экстравагантного.

Форум Победы был огромным местом, плохо освещенным, названный в честь победы после сражение в одной из бесчисленных войн Джубилара. Не слишком давно Форум имел другое название, и по оценке Фетта в скором будущем будет называться по другому. Текущая война не собиралась заканчиваться. Джубилар использовался как исправительная колония дюжины миров в близи этой звездной системе, какая армия преступник будет уничтожена следующей, зависело, от того в чьём космопорту она будет высажена.

Места Форума спускались вниз к пятисторонней арене, двести строк возвышающихся рядов, отделяли Фетта от арены, и сражающихся. Аудитория продолжала прибывать, еще оставалось несколько минуты до основного сражения, Форум был заполнен только наполовину, аудитория приблизительно двадцать тысяч, главным образом мужчины, занимали места.

Фетт ни куда не спешил; он направил макробинокль своего шлема на арену, и приготовился ждать, наблюдая за сражением.


***


Молодой человек по имени Хан Соло смотрел на дежурного, Битха, убирающего кровь оставшуюся после предыдущей схватки на арене, и задался вопросом, как позволил вовлечь себя в этот беспредел.

Он помнил предшествующие события с определенной болезненной ясностью. Но продолжал удивляться, как можно было быть настолько глупым и вовлечь себя в ту игру. Хан стоял в туннеле с тремя бойцами, также как и он наблюдавшими за стиранием крови с циновок, которым вскоре предстояло принять на себя новые следы сражения. Он поклялся, что если выйдет из бойни, с целой шкурой и неповрежденными внутренностями, то научится в будущем не браться за секундную работу и никогда больше не попадаться.

Так или иначе, как, путешествующий человек, он не мог знать, что мошенничество в карты в этих удаленных системах уголовное преступление?

– Уголовное преступление,- громко пробормотал Хан. Он посмотрел на бойцов, стоящих рядом. – За, что сосланы на Джубилар?

Громила находившийся дальше всех от Хана посмотрел вниз и медленно произнес, – я убил несколько человек.

Хан отвел взгляд. – Правда…? Я тоже, – в последнее мгновение он солгал.

– Я убил много человек.

Тяжело дышащий дежурный арены, бросил на них пронзительный взгляд и прорычал, – Заткнитесь.

Хана стал рассматривать трибуны, он немного наклонялся вперед и перевел взгляд направо.

Человек: в сером. Серая боевая броня неизвестного типа; казалось, он был заинтересован происходящим на арене.


***


Боба Фетт не смотрел на арену. Он наблюдал за молодым предпринимателем по имени Холлолар Вурс, который сидел в ложе с парой красивых, безукоризненно одетых, женщин, расположившихся по бокам. Молодой предприниматель, должен был умереть прежде, чем сможет уединиться с этими красотками.


***


Уже в раннем возрасте, Хан Соло сумел получить немного опыта: – Эта была боевая броня Мандалориан. – Кто: – приглушенные звуки толпы переросли в реве и заглушали слова.

Дежурный арены проревел. – Время сражаться, эй вы вонючие отбросы, греховные, одноглазые, неопытные пожиратели яиц, слизняки! Пришло время, сражаться!


***


С того места, где он стоял, высоко над ареной, Боба Фетт рассмотрел, как бойцы вышли из туннеля, на пятиугольную арену. Четыре бойца, как сказали Фетту, были обычными для таких сражений. Диктор стоял в одном из углов, и терпеливо ждал, когда бойцы разденутся и займут свои позиции, рев двадцати тысяч человек прокатился через весь Форум.

Камеры, расположенные вокруг края арены, транслировали сражение на всю планету.

Трое из бойцов были теми, кого и ожидал увидеть Фетт, громадные бандиты для которых общедоступная арена была очевидной альтернативой воинской повинности. Четвертый удивил его; Фетт изменил масштаб и навел фокус на лицо человека. На мгновение изображение поразило охотника; казалось, боец, смотрел прямо на него. Он перевел макробинокль к более широкому углу просмотра, интересно, первое впечатление не обмануло; парень уставился прямо на него. Молодой боец медленно раздевался и смотрел за кольцо освещения, во мрак, на то место, где стоял Фетт, остальные бойцы в это время разминались в своих углах.

Человек был молод – по всей видимости, нет старше, чем сегодняшняя жертва Фетта. Для него сегодня была плохая ночь, подумал Фетт, жертва была молода, энергична и полона надежд.

Диктор вышел в центр арены, и поднял руки. Его голос, заполнил Форум, привлекая внимание толпы: – Это заключительное сражение! Правила таковы: никаких ударов по глазам. Не бить по горлу или в пах. Других: правил: нет. Он сделал паузу, и подождал, пока стихнут крики толпы, – последний, оставшийся на ногах, будет победителем!

Диктор покинул арену. Посмотрев на стоящего в одиночестве юношу, храброго и испуганного, Фетт почувствовал его пульс, ускоряющий вместе с возрастающим ревом толпы, он ждал, когда опустится флаг, сообщая о начале поединка.

Фетт усмехался мысли, которая так неожиданно пришла в голову – хорошо быть молодым, быстрым и полным сил.

Темно-синий флажок описал дугу и опустился в сторону арены.

Три бандита бросились на молодого бойца…


***


– Спаис,- сказал Боба Фетт.

Жертва, Холлолар Вурс, ответил – да, Фетт. Спаис.

Восемнадцать канистр. И если сможешь найти покупателя, мы поставим то же самое количество снова, даже вдвое или в четыре раза больше.

Фетт кивнул, как если бы был заинтересован. Это было уже после окончания поединков, они с Вурсом шли через огромный, плохо освещенный, очевидно пустынный склад на краю Колонны Палача, который представлял собой трущобы, разрастающиеся абсолютно самостоятельно. Странная картина, открывшаяся на Джубиларе, не впечатляла Фетта, но он должен был признать, что трущобы росли в определенной последовательности.

Вурс заменил двух женщин на пару заметно накаченных телохранителей, которые тянулись позади.

– В течение долгого времени торговлей спаисами в этом секторе управляли Хатты,- Фетт осмотрелся. – Где ты находишь независимые источники?

Вурс улыбался Фетту; Фетт, смотрел прямо перед собой и разглядывал настороженную улыбку через тактический дисплей своего шлема. Дисплей показывал обзор на 360 градусов вокруг; Фетт задумался, знал ли Вурс, что, он видит эту улыбку.

Броня Мандалориан беспокоила людей, но Фетт решил, что людей больше волнует, когда он не смотрел на них и говорит. И если они думают, что он не может видеть то, что происходит вокруг, тем лучше.

Вурс не казался, Фетту, осведомленным о возможностях боевой брони Мандалориан. Фактически человек был похож на того, кем и являлся: сыном богатого местного бизнесмена, темнокожий, очаровательный, красивый молодой человек, носящий дорогую одежду, с хорошей улыбкой, которая могла быть смертельно опасна вне его круга общения, но юноша даже не подозревал об этом.

– Источник… частный,- ответил Вурс. – И желает оставаться таким.

Фетт иногда кивал, но это его едва заботило.

Мгновение спустя они прошли широкую, относительно пустую, часть склада, освещенную так хорошо, что макробинокль Фетта откорректировал затемнение. Компания прошла дальше, и затемнение автоматически настроилось на перепад освещения; через дисплей шлема Фетт видел, картинку все еще яркой как днем.

Три ряда пластмассовых канистр, по шесть штук в ряду, стояли в середине одной из частей склада. Канистры были в половину высоты человека. Фетт указал наугад. – Открой эту. Один из телохранителей, следующий за Феттом взглянул на Вурса; Вурс быстро кивнул. Освещение изменилось до темно-красного; нормальный белый свет активировал спаис. Телохранитель подошел, встал на колени, и прикоснулся к двум застежкам, которые сохраняли канистру запечатанной; Фетт остался только с одним охранником, стоящим позади и немного левее.

Фетт прошел вперед и посмотрел вниз. Это было похоже на спаис; он наклонился и достал горстку. – Запечатывай его и верни нормальный свет.

Освещение вернулось… да, это был хороший спаис. Фетт разложил его на крышки канистры, и он вспыхнул на свету, мерцая и переливаясь, поскольку стал активным. Левая рука Фетта, придвинулась к ремню, коснувшись штифта, выпуская нервный токсин, и продолжила движение, до касания правой руки. Он снял перчатку, высвобождая правую руку, останавливая ее в воздухе. – Не возражаешь, если я понюхаю запах? Реальный спаис имеет острый, пряный аромат.

Вурс, посмотрел на телохранителей. – Если настаиваешь.

Фетт сделал вид, будто снимает шлем, и незаметно посмотрел назад. Они продолжали стоять, и смотреть на него. Вот еще одна из выгод брони; снимание шлема стало спектаклем. Он сделал паузу, оставляя руку на вершине шлема, и остановился. – Я хотел бы задать вопрос. – Рука немного опустилась. – Вас когда-нибудь беспокоит совесть?

Вурс уставился на него. – Ты серьезно? Из-за спаиса?

– Это когда-либо беспокоит твою совесть,- снова спросил Фетт, голосом, который всегда казался резким, когда он говорил через микрофон, – торговля спаисом?

Вурс ответил немного нерешительно, – Он даже не вызывает привыкание. Есть медицинское разрешение на использование спаисов.

Телохранитель самый близкий к Фетту моргнул, встряхнул головой и снова моргнул.

– Вещи, которые не вызывают привыкание,- продолжил Фетт, – часто приводят к неправильному употреблению их. Это тебя не беспокоит?

Вурс глубоко вздохнул и взорвался. – Нет, это меня не беспокоит! Моя совесть только:просто. Его рот закрылся и открылся снова, как если бы он намеревался продолжить говорить.

Телохранитель позади Фетта стоящий дальше всего оказался вне зоны действия нервного токсина; Фетт развернулся, выхватывая бластер, большой и неуклюжий, выстрелил в человека, когда тот попытался вынуть оружие. Луч ударил телохранителя в живот и отбросил того назад. Все еще сжимая вынутый бластер, охранник, попытался ответить. Фетт продолжая двигаться, прицелился и выстрелил во второй раз, целя в горло для верности.

Потом прыгнул назад в сторону спаиса, Вурса и второго телохранителя.

Жертвы были еще живы, но уже опускались на пол. Фетт стоял рядом и наблюдал; камеры, спрятанные в шлеме, работали, делая запись их смертельных мук. Джабба хотел видеть подтверждение, это была одна из первых работ, взятых Феттом у Хатта, но охотник уже знал пристрастия Хаттов; Джабба заплатит премию за фактическое свидетельство смерти его врагов.

Он надел перчатку назад на правую руку, так как уже чувствовал оцепенение в запястье, из-за воздействия нервно-паралитического газа, который выпустил.

Когда рука немного отошла, Фетт подошел ближе, чтобы получить лучшую картинку. Немного склонился вперед, и поправил угол обзора. Бледная кожа телохранителя стала синеть; Вурс, имевший более темный оттенок кожи, стал фиолетовым. Его разбухший язык, свисал между зубами. Фетт представил, как будет наслаждаться Джабба.

Постояв так немного, охотник выпрямился и отступил назад, оставляя между собой и канистрами хорошее расстояние.

Небольшой огнемет, выплеснул пламя, облизнувшее пластиковые канистры, заставляя гореть и плавиться, это мгновение показалось ему вечностью.

Хатт не платил за уничтожение спаиса, и не заплатит, но это было одним из удовольствий свободного человека. Когда все что осталось в центре склада быстро тлело и смешивалось между собой, Боба Фетт, еще раз бросил взгляд через плечо на опадающее пламя, отвернулся и спокойно вышел из склада, в темную, тихую ночь в многообещающее будущее.

Пятнадцать лет спустя.

Почти вся электроника Раба I, была обесточена, и только тонкая струйка энергии, подпитывала сканеры и смотровые панели. Боба Фетт завис высоко над Системой Хот, высоко над потенциально смертельной лентой астероидного поля, с этой высоты открывался хороший вид на всю систему. Он был удовлетворен, тем, что Имперцев все еще не были на месте.

Где-нибудь там, непосредственно на Хоте, если Фетт правильно понял, располагался текущий штаб Повстанцев. Так или иначе, восстание охотника не беспокоило; Мятежники были обречены, и день, и способ их уничтожения в этом секторе его особо не интересовал. Об этом Империя позаботится сама; У Фета же имелась меньшая, но более выгодная добыча.

Там где были Мятежники, мог находиться Хан Соло.

Гиперпространственное сообщение от Имперцев было коротко и сведено к сути; оно сообщало о нападение на штаб Мятежников, и предлагало награду в пятнадцати тысяч кредитов любому охотнику, которые поможет отыскать, убегающих из зоны сражения Мятежников.

Пятнадцать тысяч кредитов не могли окупить эксплуатационные расходы Фетта в течение полугода. Но там где были Мятежники…

Не слишком давно, Джабба Хатт объявил награду за Хане Соло в размере ста тысяч кредитов. Это была одна из полдюжины самых больших существующих наград, о которых знал Фетт, самая крупная была назначена за Мясника Монтеллиан Серата и составляла пять миллионов кредитов.

Охотник направил сканеры в направление Хота, с самой высокой разрешающей способностью, настроив компьютер на опознание Тысячелетнего Сокола.

Устроившись в кресле пилота, облаченный в боевую броню Фетт, положил шлем на колени, закрыл глаза и заснул.


***


Гиперпространственный сигнал предупреждения пробудил охотника.

Фетт открыл глаза и просмотрел на сканеры. Там были слабые, мерцающие сигналы исходили с поверхности Хота, возможно, они являлись не больше, чем фоновым шумом; но все же это было не то, что вызвало тревогу.

Несколько судов выходило из гиперпространства.

Большие суда, Звездные Разрушители, это означало прибытие Имперцев.

Фетт прочитал данные с монитора сканера. Хот находился между ним и судами, оставляющими гиперпространство. О, это была большая ошибка, подумал Фетт. Если их зафиксировали радары Раба, то у Мятежников, внизу на Хоте, наверняка уже все трясется от пронзительной тревоги отступления.

Кто-то поплатится и, зная Вейдера, Фетт в этом не сомневался.

Раб находился над сражением, и Фетт вынужден был скучать, пока неизбежное сражение постепенно разрасталось. Он запустил двигатели и подошел поближе к Хоту; когда Сокол оставит планету, если он вообще сделает это, то будет двигаться очень быстро; Фетт должен быть готов к преследованию.

Он, все еще находился далеко, выше Хота, выше сражения; и был готов ждать. Не чего другого не оставалось; если Фетт и узнал что-нибудь за время своей карьеры, так это было то, что терпение приносит прибыль. Не было никакой прибыли в вовлечение себя в сражение. Ионные орудия, с поверхности Хота совершили залп; под их прикрытием транспортные суда Мятежников стартовали и направились как можно дальше от Хота, пытаясь совершить прыжок в гиперпространство. На таком расстоянии, даже с высоким качеством изображения, сканеры Фетта не могли показать детали размеры и формы судов; но того немногого, что они показывали, было достаточно. Ни одно из судов, оставляющих Хот не походило на Тысячелетний Сокол; форма этого судна пылала в мозгу Фетта.

Волна транспортных судов. Волна истребителей. Другая волна транспортных судов… еще. Другая.

Ионные орудия на поверхности планеты теперь стреляли реже; Имперцы добились определенного успеха. Фетт ждал, сопротивляясь нетерпению. Транспорты были далеко, случайные истребители, все еще проскальзывали Имперское заграждение и переходили в гиперпространство. Наконец то появился, Сокол.

Это был Сокол, или это была галлюцинация. Пальцы Фетта танцевали по пульту управления Раба I, запустил двигатели, началось преследование. Компьютер вычислил траекторию, и Фетт сделал полдюжины дел сразу. Подготовил луч захвата, подал мощность к передним дефлекторам, вывел спроецированную траекторию Сокола и назначил точку перехвата для Раба I. Перехват должен состояться до перехода в гиперпространство, идеально избегая внимания Имперских истребителей, Фетт громко поклялась второго раза за этот день. Он не собирался сталкиваться с ними.

Раб I пронесся через пространство, высоко над системой Хот, при самом большом ускорении судна, но он не успевал, и траектории показывали это достаточно ясно. Хот был холодным миром, далеким от своего солнца; сила тяжести был меньше чем обычно для мира, пригодного для обитания и Сокол собирался перейти в гиперпространство фактически в любой момент.

В любой момент, даже сейчас; его преследовал Звездный Разрушитель в сопровождение СИД истребителей. Он всегда был номер один: но нет такой награды, ради которой стоит умирать. Звездный Разрушитель и СИД истребители стреляли по Соколу, лазерные заряды, попадали снова и снова. Если бы Фетт оказался достаточно близко, чтобы схватить его лучом захвата, то основной удар, несомненно, достался бы ему.

В любой момент, теперь:

Что-то было неправильно. Сокол не прыгал.

Фетт проверил траекторию, которую его компьютер вычертил для Сокола, и траектория была правильна; гравитация была в норме, векторы совпадали, Сокол обязан был прыгнуть к настоящему времени.

Что-то не так с их гиперприводом, подумал Фетт и мгновение спустя, откорректировал курс. Сокол повернул, и направился прямо в пояс астероидов системы Хот.

Фетт сбросил скорость, и проводил взглядом его погружение в пояс астероидов. Соло было отчаянным пилотом; Фетт не был, почти не был столь безрассудным, чтобы направить Раб I в пучину кувыркающихся глыб из камня и железа.

Сто тысяч кредитов могли подождать день другой; Нельзя потратить деньги, если ты мертв. Наклонившись немного вперед, он подумал, что для Имперцев сегодня действительно несчастливый день:

Несколько СИД истребителей последовали следом.

Фетт бездельничал в его месте, встряхивая его головку. Явно ни один из тех людей не знал первую вещь об анализе затрат.

Спустя какое-то время, Раб I развернул датчики В-систем на безошибочно угадывающуюся форму Исполнителя, Звездного Разрушителя Дарта Вейдера.

Он был рад полученному подтверждению, и ввел новый курс.


***


Его вызвали на встречу с Лордом Вейдером.

Вейдр стоял на мостике, осматривая затихающее сражение.

Звезды блестели, астероиды кувыркались на фоне черного неба за иллюминатором. Вейдр не смотрел на Фетта и не тратил впустую слов приветствия, поскольку всегда его глубокий голос казался больше работой машины, чем человеком. – Как ты узнал?

Фетт огляделся вокруг, прежде чем ответить; команда мостика была занята своей работой, все вновь прибывшие вливались в рабочий процесс, ни один из них даже не посмотрел в их сторону; и как обычно Фетт оказывался, взволнован сдержанным восхищением командой Вейдера.

– Ваши люди указали,- ответил Фетт через мгновение. – В основном. Они собрались в определенной точке межзвездном пространстве. Зная, что вы не будете перебрасывать флот далеко от точки сбора, я проверил координаты по всем близлежащим системам. – Он пожал плечами. – Одна планета слишком горячая, другая слишком холодная, третья подходит, но уже населена горна промышленной колонией Ландо Калриссиана. Остается Хот.

– Ты хорошо знаешь эту область. Фетт не ожидал ответа от Вейдера и тем более не ожидал продолжения. Повелитель Ситов продолжал стоять лицом к иллюминатору. – Остальные Охотники скоро будут здесь. Я приглашу тебя, когда они прибывают.

Фетт сделал шаг вперед. – Скольких?- Вейдр долго молчал. – Те, кто сбежал, меня не волнуют. Нужен Соло… сто пятьдесят тысяч кредитов. Столько же за Лею Органо. Она будет с ним. – Он немного повернул голову. – Никакого убийства.

Сопровождающий махнул рукой; Фетт пожал плечами, повернулся и следом вышел с мостика. Вейдр был трудным клиентом; он хотел живых пленников, не трупы или изображения трупов. Никаких убийств, говорил он каждый раз Фетту, после того первого инцидента.


***


По окончанию брифинга, Фетт и его конкуренты разделены, и вместе с сопровождением отправились назад на свои суда.

Эскорту Фетта было явно неуютно в его присутствии; охотника это вполне удовлетворяло. Судно Вейдера было самым большим, которое Фетт когда-либо видел, потребовалось почти пять минут, чтобы добраться от мостика до состыковавшегося отсека, где Раб I ждал своего хозяина. Фетт был рад что, в конце концов, они добрались, настроение общаться еще с кем-либо не было. Особенно с Имперским офицером низшего ранга.

Они прошли от зоны челноков до судна Фетта. На полпути сопровождающий сказал, – говорят, что вы любимый охотник за головами Лорда Вейдера.

Фетт останавливался посреди дорожки и посмотрел на человека достаточно долго, чтобы усилить дискомфорт, исходящий от него. – Да. – Потом повернулся и продолжил идти дальше, должно быть сопровождающий засеменил чуть сзади.

Этот человек был глуп, даже для офицера Имперского Флота, или его любопытство превзошло его же безрассудство; он не успокоился, а продолжил расспрашивать. – Говорят, что вы знаете за кем погоня. Это же Соло, тот, кто помогал Скайуокеру уничтожить Звезду Смерти. Говорят, что Вы знаете его.

Фетт молча шел вперед. Наконец достаточно неохотно он ответил, – однажды я видел, как он сражается.

– Сражается, где?

По некоторым причинам Фетт ответил на вопрос. – Давным-давно. На Джубиларе в Человеческом-Секторе. – С удивлением для себя Фетт добавил, – он был молод, но победил. Он выиграл финалы. Вы когда-либо видели сражения на Джубиларе?

Сопровождающий помотал головой. – Я даже не слышал о такой планете.

Это было так, будто говорил кто-то другой; слова просто текли из Фетта. – Они сводят четырех бойцов на арене, обычно одинаковых, похожих друг на друга. Это делает сражение более справедливым. – Быстрая улыбка коснулась губ Фетта, поскольку он вспомнил о тех поединках; Боба Фетт долгие годы не обращал на тот случай внимание. – Более справедливым, – повторил он. – Обычно трое из них начинают, нападать на тот, кто, по их мнению, самый слабый, в том случае это был Соло. Как я уже говорил, он был молод. Они бьют самого слабого бойца до бессознательного состояния, а потом переключаются друг на друга; и последний оставшийся на ногах становится победителем.

– Они били его до бессознательного состояния? Хана Соло?

Фетт остановился и через плечо посмотрел на человека. Движение было незначительное, но Имперский офицер уже смотрело в затемненный шлем охотника за головами.

Резкий голос Фетта был похож на атаку. – Он победил. Это было одно из самых храбрых сражений, которые я когда-либо видел. Он сделал паузу. – Я с удовольствием буду, охоться на него.

Сопровождающий прилагал все усилия, чтобы собраться с духом. – Да… Я ожидаю, что вы справитесь.

Фетт встряхнул головой, так если бы хотел очистить её и снова возглавил шествие вниз по коридору, возможно в немного более быстром темпе.

Это был самый длинный разговор за несколько лет о чём-то другом кроме работы.


***


Стремительно пробежали месяцы; за это время Боба Фетт, оказался, возможно, самым известным охотником за головами в галактике.

Память Фетта всегда наполнялась событиями из прошлого, размытыми друг в друге. Соло спрятал Сокол среди мусора, выпущенного Имперцами, перед прыжком в гиперпространство; так он сбежал из системы Хот. Хорошая уловка, возможно вставшая преградой для большинства охотников, конкурентов Фетта.

Но Боба Фетт однажды уже попался на такую хитрость и был к ней готов. К настоящему времени он занимался этой работой дольше, чем большинство из известных охотников, существовало много уловок, которые он видел уже не одну дюжину раз.

В галактике было только одно место, куда могли направиться беглецы. Только одно место, до которого можно добраться с неисправным гиперприводом, и Фетт прыгнул к Облачному Городу. Там заправлял Ландо Калриссиан, с ним была заключена сделка, благодаря которой Соло попал в руки охотника.

Длительное время Хан Соло лежал в грузовом отсеке, замороженный в карбоните, наконец, спустя месяцы и несколько небольших проблем Фетт привез его на Татуин. Там, Соло стал любимым украшением. Охотник получил от Джаббы не сто тысяч кредитов, а четверть миллиона.

В скорее после этих событий прибыли спасители.

Лея Органа, выдала себя за охотника за головами, прилетела с Чубаккой на поводке. Она преуспела только в том, что разморозила Соло из карбонитовой глыбы. Фетт не мог понять, на что она рассчитывала; независимо от этого, план не сработал. Хатт бросил Соло в темницу вместе с Чубаккой и запланировал убить их в ближайшем будущем, а Лею посадили на цепь у подножья трона.


***


Не снимая брони, Фетт лежал на постели в темной комнате глубоко в недрах дворца Джаббы, направив взгляд в темноту. Шлем балансировал на животе, холодные порывы воздуха из вентиляторов, обдувал лицо.

Раздался тяжелый стук в дверь.

Фетт сел, надел шлем и поднял штурмовую винтовку; движения были настолько автоматическими, что он даже не осознавал их. Бросив взгляд на дверь, охотник отошел немного назад и нацелил винтовку. Не включая свет, крикнул.

– Входите.

Неохотно со скрипом дверь распахнулась. Пара охранников гаморианцев зашла в проход; Фетт направил винтовку на них. – Что надо?

Один из охранников отошел в сторону и в комнату пихнули какого-то человека. Палец Фетта рефлекторно напрягся на спусковом крючке, но не нажал.

– От Джаббы,- хрюкнул ближайший охранник. – Наслаждайся ею. – Фетт отошел назад, одной рукой нащупав выключатель; под холодным белым светом, который осветил всю комнату, он смотрел на Лею Органа, Принцессу Алдерана.

Тяжело дыша, она подобрала ноги и сжалась в углу комнаты. Фетт понял, что девушка боролась с охраной, когда ее тащили к нему. – Прикоснешься ко мене:- голос подвел, она попыталась унять дрожь и снова сказала, – Коснись меня, и один из нас умрет.

Фетт медленно опустил винтовку, и осмотрел комнату. Во дворце у него было мало имущества; всего того, что он имел, было немного, но достаточно и находилось на борту Раба I. Наконец он указал на тонкое покрывало лежащее на кровати. – Накройся. Я не собираюсь тебя трогать.

Органа сдвинулась немного в сторону, наклонилась, взяла покрывало и обернула его вокруг себя, спрятав то немногое, что Джабба позволил ей надеть, и отошла снова в угол комнаты, который позволял находиться подальше от Фетта. – Не будете? – Фетт кивнул головой. Он сел в углу, напротив, двигаясь медленно, и положил винтовку себе на колени. Охотник должен был двигаться медленно; в последние годы сильно болели колени. – Секс между теми, кто не вступил в брак,- сказал Фетт, – является безнравственным.

– Да,- подтвердила Органа. – Насилие.

Фетт кивнул. – Да насилие. – Он окончательно сел и молча стал наблюдать за девушкой. Она осторожно обосновалась в противоположном углу, посильнее закутавшись в покрывало; Фетт одобрил ее скромность, но это не препятствовало ему продолжать наблюдение. Охотник ни разу не держал женщину в объятиях. С годами страсть к женщинам приходила все реже; но в мыслях Фетта его целомудрие не мешало ощущать себя мужчиной, и девушка стоила того, стоила, чтобы на нее смотрели, разлетевшиеся после борьбы, темные волосы, каскадом спадали вниз по бледному листу.

Она закончила поправлять покрывало вокруг себя и отодвинулась обратно в угол. – Вы не собираетесь вызвать охрану и вернуть меня Джаббе?

– И оскорбить Хатта? Я так не думаю. Он бросит вас Ранкору, и затаит на меня злобу. Вы можете вернуться утром.

Ее дыхание успокаивало. – Так что мы останемся здесь. На всю ночь. Камни холодные. Если желаете, можете использовать кровать.

Скептицизм Органы был очевиден. – А вы будете сидеть там. Всю ночь.

– Я не буду вас трогать. Я не буду вас касаться. Можете сидеть там. Мне все равно.

Наступила тишина. Фетт смотрел на девушку, как она опиралась на каменную стену; в ответ она молча разглядывала его.

Время шло. Оба глаз охотника были открыты, неожиданно Лея не выдержала, – почему вы делаете это? Почему вы сражаетесь за них?

Фетт вздрогнул и немного потянулся. Винтовка лежащая поперек колен даже не пошевелилась. – Более чем полмиллиона кредитов, – ответил он. – Это то, что Вейдер и Хатт заплатили за мою работу.

– Это только деньги? Мы тоже готовы заплатить. Помогите нам выйти отсюда, и мы заплатим.

– Сколько?

– Больше чем можете вообразить.

Фетт был удивлен смелостью, которую она показывала, идя на подкуп, здесь глубоко в замке Хатта. – Я могу вообразить очень многое.

– Вы это получите.

Было жестоко позволить девушке надеяться. – Нет. То, что вы делаете, безнравственно, неправильно. Мятежники заблуждаются, и Восстание потерпит поражение рано или поздно.

Лея Органа не смогла сохранить молчания.

– Безнравственно, неправильно? Нас? Мы боремся за дома и наши семьи за наших любимых, тех, кто все еще жив, и мы не проиграем. Империя разрушила мой мир, фактически каждый, кого я когда-либо знала, будучи еще ребенком погиб:

Фетт наклонился немного вперед. – Эти миры участвовали в восстании против законной власти. Император был в праве разрушить ваши планеты; они угрожали системе социального правосудия, которое позволяет существовать цивилизации. – Он сделал паузу. – Я сожалею о смерти невинных людей, но это случается на войне, Лея Органа. Люди, умирают на любых войнах, и ваша сторона не должна была начинать этого.

Он резко замолчал; этот разговор терзал горло.

Казалось, железные аргументы заставили Органу безмолвствовать; она смотрела в сторону, мимо Фетта, уставившись, на пустую каменную стену, в течение нескольких минут. Когда девушка, наконец, заговорила, ее голос был, тих, и она все еще не смотрела в сторону охотника. – Для меня тяжело полагать, что вы можете действительно так думать. Вы слышали о Люке, Люке Скайуокере, я знаю, вы слышали о нем, что он рассказывал о темной стороне.

Фетт поразился, услышав свой смех. – Джедаи это суеверие?

– Если Сила существует, я не видел никаких доказательств, и сомневаюсь, что увижу.

Теперь она опять смотрела на него. – Вы немного напоминаете мне Хана Соло. Он тоже не верил.

Фетт услышал, как опасно повысился его голос. – Я не такой как Соло и не надо сравниваете меня с ним.

Глубоко вздохнув, Лея медленно продолжила. – Хорошо. Почему это так оскорбляет вас?

Фетт снова наклонялся вперед. – Вы знаете, сколько всего плохого сделал этот человек за свою жизнь? Не берем в расчет лояльных граждан Империи, которых он, и вы, уничтожили за период вашего Восстания; война есть война, по крайней мере, вы, думаете, что боретесь за правое дело. Но Соло? Он храбрый человек, да, но он наемник, который никогда не делал хороших вещи за всю свою жизнь, он никогда не брался за работу, за которую не платили. Он занимался контрабандой запрещенных веществ.

– Он перевозил спаис!

Фетт вскочил на ноги и закричал. – Спаис вне законна!

Это наркотик, его использование приводит к страшным поступкам, человек, ради употребления спаиса, – кричал охотник, – готов на все! – Фетт стоял напряженно и неподвижно, дрожащие руки сжимали винтовку, пугая Лею. – Если бы я сегодня вечером употреблял спаис, Лея Органа, возможно вы не находились бы сейчас в безопасности, здесь, со мной, в этой комнате.

– Хан занялся контрабандой спаиса,- настойчиво продолжила Лея, – когда был вне закона, и мне это тоже не нравилось; но он бросил это и занялся контрабандой алкоголя, который юридически законен, но тарифы достаточно высоки, чтобы сделать его ценной контрабандой в различных мирах. Нет, он не совершенен, и он нарушал законы, о которых вы даже не слышали. Но я знаю Хана, я видела, как он рискует, и я сомневаюсь, что вы смогли бы набраться храбрости и повторить то же самое, вы сможете бросить работать на Джаббу Хатта?

Фетт выдохнул, ослабил хватку на винтовке. Он стремительно опустился на пол, игнорируя резкую боль, вспыхнувшую в коленях. – Он платит мне. Много. Как только прибудет Скайуокер, я отвезу его к Вейдеру, а потом проведу некоторое время здесь.

– Это не то, что я имела в виду. Джабба Хатт продала горы спаиса, а это гораздо хуже чем:

– Необходимость заставляет искать союзников. Как только Восстание захлебнется, я ожидаю, что Империя будет иметь дело с Джаббой. Но он меньшая угроза, чем Мятежники. Фетт поднял ствол штурмовой винтовки и нажал им на выключатель, свет погас. Макробинокль, почти мгновенно компенсировал опустившуюся темноту, переключившись в систему технического зрения зафиксировав тепло тела девушки. – Я засыпаю. У меня болит горло.

Через мгновение наступила тишина.

– Люк Скайуокер,- сказала из темноты Лея, – собирается прийти и уничтожать вас.

– Все умирают,- согласился Фетт. – Но так как никто не заплатил мне, чтобы убить вас… я вас не трону.

Он сидел в шлеме с открытыми глазами.


***


Одинокий Джедай прибыл день спустя. Он назвался Люком Скайуокером и убил ранкора Джаббы. Хатт приказал схватить его и посадить в темницу рядом с камерой Соло и Чубаккой.


***


Рассвет следующего дня был ясен и горяч, Боба Фетт прибывал в мерзком настроении.

Конечно это же был Татуин. Каждое утро здесь было ясным, ярким и горячим.

Сегодня Хатт собирался казнить Скайуокера. А в месте с ним Соло и Чубакку.

Скайуокер. Вот кто был причиной мерзкого настроения Фетта. Он пробовал уговорить Джаббу, не убивать молодого человека, но тот не слушал. В свое время он видел много странных глупых вещей, но зрелища стоящего перед троном Джаббы безбородого молодого человека и пробующего осадить Хатта, был на вершине этого списка.

Фетт пытался, спорил с Хаттом больше, чем мог бы себе позволить разумный человек, Джабба повел себя не так как раньше, как все те годы, что помнил охотник. Фетт пытался привести доводы, что Дарт Вейдер заплатит за этого дурака, даже Император заплатил бы. Совсем недавно была назначена награда, о которой сообщили Фетту, она равнялась пяти миллионам кредитов; хотя Фетт был уверен, что Люк Скайуокер может принести гораздо больше.

Джабба не хотел не чего слушать. Он не желал делить награду; он даже не желал брать её всю, заплатив Фетту только, как посреднику с Вейдером. Его любимый ранкор умер и Скайуокер умрет следом.

Иногда Фетт был убежден, что он единственный нормальный бизнесменом во всей галактике.

Это раздражало. Охотник придумывал план за планом, но ни один из них не соблазнял. Он даже думал о похищении Скайуокера из лап Джаббы, но времени не оставалось, а безопасность Джаббы была на высоте; даже за миллионы кредитов риск был слишком высок.

Таким образом, он оказался на верхней палубе баржи. С нетипичной для себя нервозностью, утром после прибытия Скайуокера, утро в которое Скайуокер, Соло и Чубакка должны были умереть, и пытался придумать, что делать дальше, поскольку баржа уже почти достигла конечного пункта у Большого Провала Каркун, привезя осужденных на смерть.

До некоторой степени происходящее удивляло и злило, Фетт надеялся, что Соло примет смерть достойно. За прошедшие годы охотник видел, как Джабба отправил с пол дюжины своих собственных телохранителей в Большой Провал Каркун, предположив заговор против себя; каждому он дал шанс унизиться и просить о пощаде. Двое из них так и сделали, но Хатт всё равно отправил их к Сарлакку.

Чубакка точно не будет просить пощады, Соло скорее всего тоже.

Возможно, молодой Скайуокер попросит оставить ему жизнь. В этом не было не чего позорного.

Фетт стоял на носу баржи и смотрел, как под ней исчезает песок. Насколько хватало взгляда, кругом была одна только пустыня. Дрейфующие пески и дюны.

Фетт задался вопросом, кто уничтожил существ больше, он сам или Хатт. Вероятно Хатт учитывая его ревностное отношение к торговле спайсом. Правда, многие из них пали от рук самого Бобы Фетта

Наконец, Большой провал Каркун выплыл в поле зрения. Настроение Боба Фетта так и не улучшилось не в малейшей степени, уйдя с верхней палубы, он спустился в зал к другим наблюдателям, ожидавшим правосудие. Знали бы они, сколько миллионов кредитов было потрачено впустую.


***


День начался ужасно, а продолжался еще хуже. Баржа взорвалась, Джабба Хатт был мертв, сам Боба Фетт упал в Провал Каркуна и должен был перевариваться Сарлакком.

Но, он выбрался; насколько Фетт знал, он был единственным, кому когда-либо посчастливилось уйти от Сарлакка.

К тому времени, когда он снова пришел в форму, залечил раны и вернул себе былую форму, в галактике произошли большие перемены; и Фетт отказывался этому верить.


***


Прошло пятнадцать лет.

Или, выражаясь иначе:

Дарт Вейдер умер; так же как и Императора. Империя рухнула и была провозглашена Новая Республикой. В человеческом масштабе пятнадцать лет достаточно много для младенцев, чтобы те родились и выросли в подростков; подростки всей галактики стали взрослыми и обзавелись собственными детьми. Для некоторых долгоживущих разновидностей период прошел без существенного изменения; для других, живущих меньше чем люди, сменились поколения, они рождались, старели, и умерли.

В одном из секторов галактики, о котором Боба Фетт никогда не слышал, взорвалась звезда, превратившись в сверхновую. Она уничтожила ближайшие миры, стерев всю разумную жизнь. Это породило, гораздо меньше сплетен, чем после уничтожения Алдерана, событии десятилетней давности; в целом галактика только обратила внимание на ту трагедию. В галактике с более чем четырьмястами биллионами звезд, более чем двадцатью миллионами интеллектуальных разновидностей, такие вещи обязаны случиться.

Остатки Империи восстали против Новой Республики, и были побеждены; Люк Скайуокер перешел на темную сторону силы и вернулся обратно.

Лея Органа женилась на Хане Соло; и у них родилось трое детей.

На Татуине, пьяный деваронец по имени Лабриа убил четырех охотников, и исчез.

Боба Фетт становился старше.


***


На планете Корусант, в мире, который был столицей Старой Республики, столицей Империи, а теперь ставший столицей Новой Республики, в императорском дворце, в комнатах, которые использовало семейство Соло, Хан сел на краю постели зевнул и уставился в одну точку.

– Нет. Я не полечу. Подписание этого соглашения не для меня, и, кроме того, сын Гейрта пробовал обмануть меня на Ларо, когда мы были там в последний раз.

Лея стояла, сложив руки на груди, раздражение было написано на лице. – Ты ответил ему тем же!

– Я обманывал лучше. Так или иначе, этот дурак думал, что удачливее меня. Высказался Хан. – Когда я был ребенком, мошенничество в карты считался уголовным преступлением и за это могли повесить.

– Это не так,- возразила Лея, и осторожно прикоснулась к задумавшемуся Хану; она давно узнала, что обман в картах, и последствия этого, не было среди вещей, которым обучали принцесс.

– Это так,- ответил Хан. – Так или иначе, Король Гейрт счастлив, ничто плохого тогда не случилось кроме проигрыша мне. И я не понимаю, что ты от меня ожидаешь, может подойти к его сыну и сказать, я сожалею, ваш Королевское Высочество, что обманываю лучше, чем вы?

Лея вздохнула. – Я ожидаю, что ты не будешь использовать слово 'королевский', как если бы это было оскорбление. И я:

– Договорились,- быстро ответил Хан.

Это вызвало неохотную улыбку. – Ты не собираешься ехать, не так ли?

– А ты хочешь вовлечь меня в двух недельную дипломатическую скуку?

– Уверен, что будет скучно?

– Мне было скучно в последний раз, за исключением того момента, ночью.

– Я не думаю, что Гейрт будет играть в карты с тобой.

– Значит, мне будет скучно каждую ночь.

Лея опять вздохнула. – Не поедешь?

– Не поеду.

– Тогда я думаю взять с собой ребят. Они достаточно взрослые, и это подарит им немного полезного опыта.

– Думаю для них там безопасно,- признал Хан. – Если только не умирают от скуки.

– Я хочу оставить с тобой Трипио.

– Оставить Трипио, здесь, со мной? Что я сделал, чтобы заслужить это?

Лея Органа упорно трудилась, пряча улыбку на лице. – Хорошо, я его тоже возьму с собой.

Хан Соло посмотрел на жену и усмехался. – Сделка.

Она наклонялась и прошептала, – постарайся не попасть в тюрьму до моего возвращения.

– Эй, эй,- возразил он. – Только не я.


***


Он вызвал Люка.

Когда изображение Люк появилось на голограмме, Хан заговорил первым, – Эй, приятель. Ты занят сегодня вечером?

Зажигательная улыбка была особенностью Люк. – Хан! Как дела?

– Прекрасно. Слушай, Чуи улетел домой и вернется через несколько недель, моя жена и дети отправились на Шаламайт,- Люк кивнул.

– Знаю. Почему ты не полетел?

– Ну, я думал,- сказал Хан упорно, пытаясь перевести разговор в другое русло, – мы могли бы встретиться, сегодня вечером и поискать немного неприятностей.

Люк встряхнул головой. – Не могу, Хан. Я пригласил на обед группу Сенаторов… добро пожаловать, присоединяйся к нам.

– Неприятности кажутся более привлекательными,- проворчал Хан.

Люк усмехался. – Ну же, Хан. Ты знаешь, я не могу отменить собственный обед. Кроме того, это же Корусант. Мы двое самых известных людей на целой планете. Где ты собираешься найти неприятности?

– Я управлялся с этим и прежде.

– Ага, и провёл в тюрьме два дня прежде, чем убедил их, что ты это действительно ты. А Лея сильно волновалась.

– Да,- согласился Хан, – но Леи сейчас нет на планете. К тому времени, когда она вернётся, пребывание в тюрьме останется только приятным воспоминанием.

Люк засмеялся. – Хан, приезжай ко мне на обед. Будешь наслаждаться.

– С пол дюжиной Сенаторов? Я лучше выбью себе зуб.

– Как знаешь,- спокойно ответил Люк. – Мог бы подумать о присоединению к Сенату.

– Без анестезии я предпочел бы:

– Они проголосуют за тебя с радостью.

– И привлекут к ответственности через месяц.

– Почему?

Хан задумался. – За взятки,- сказал он, наконец.

– Ты не станешь брать взятки, – утвердительно сказал Люк.

– Хорошо, я признаю, что это зависело бы от размера взятки.

– Хан, что тебя беспокоит?

Вопрос поразил его. – Ничто.

Устойчивость пристального взгляда Люк была тревожна. – Ты не говоришь мне правду, Хан. Или ты не говоришь правду себе, я не уверен, что именно.

От этого взгляда Хану становилось неудобно. – Я не знаю. Возможно это только отлет Чуи.

– Нет.

Хан уставился на Люка. – Нет… не правда. Ты знаешь… Я не знаю, куда я иду. У меня жена и дети, которые любят меня, и кого люблю я. Но в этом проблема. Я папа. Я супруг Леи. Я рассказываю забавные истории на государственных обедах.

– У тебя это хорошо, получается,- мягко сказал Люк.

– Да и как-то раз кто-то спросил меня на одном из тех непринужденных обедах, на что это было похоже, занимаясь контрабандой, имея в виду те старые дни. Я хотел ответить, и внезапно понял, что не мог вспомнить. Я не мог вспомнить, когда в последний раз, обошёл Имперский кордон, или какой был груз, или как это чувствовалось.

Люк усмехался. – Это был Я, Бен и дроиды. – Хан казался пораженным.

– Ты прав это было, не так ли?- Он улыбнулся почти неохотно. – Да. Хорошо, скажем, я не мог вспомнить тот последний раз, когда я сделал какие либо деньги.

Люк, повернул голову, куда-то взглянул, и повернулся обратно. – Хан, прибыли мои гости. Ты уверен, что не хочешь присоединяться к нам?

Хан почувствовал себя соблазненным. – Нет. Не сегодня вечером.

Люк кивнул. – Я приеду завтра. Хорошо?

– Хорошо. Мы поговорим с тобой позже, малыш.

Губы Люк сложились в маленькую улыбку.

– Хан, я стал старше, чем был тогда, когда мы встретились. Улыбка постепенно изменилась, но не прошла совсем, она стала такой, какую Хан Соло уже совсем не мог понять. – Мир изменился, Хан. Ты не можешь остановить это, ты не можешь бороться с этим и ты никогда не сможешь вернуть старые времена. – У Хан родилось странное предчувствие, Люк будто изучал его, а затем кивнул и сказал, – поговорим завтра. До встречи.

Его изображение исчезло.

Хан Соло думал, малыш повзрослел и стал похож на Оби-Вана.


***


Хан услышал запись, когда попробовал связаться с Калриссиан.

– Я сожалею, что не могу ответить вам прямо сейчас. Дела вынудили меня отправиться в длительную поездку; я отвечу на любые сообщения, если вернусь.

– Если это Хан, приятель, ты должны мне четыреста кредитов, если я вернусь.

Везет, чёрт возьми, подумал Хан. Ландо нашел свои неприятности.


***


Чуть позже тем же вечером он оказался внизу в доках, где стоял Сокол.

Вокруг было темно, за исключением небольшой лампы высоко над ангаром, и тихо за исключением отдаленных звуков разгружаемого груза в коммерческих доках расположенных чуть ниже.

Никто не остановил Хана, когда тот пришел сюда; никто не спросил его, что он там делает; Хан шел через полутёмный ангар с видом человека имеющего на это полное право.

Он почти имел на это право.

Хан Соло, встал на краю ангара, и положил руки на пульт управления внешних работ; тут же ожили четыре прожектора, на потолке заполнив ангар ярким светом.

Обшивка Тысячелетнего Сокола сверкала белизной.

Она никогда не была настолько чиста, в течение всех прошлых лет, признал Хан; никогда так тщательно не красилась с выделением всех деталей.

Ее механизмы были восстановлены, новый гипердрайв даже ни разу не эксплуатировался. Почти все вооружение новое.

Имелись даже запасные части, для всего.

Хан не думал о том, во сколько это обошлось. Новая Республика заплатила за все. Он даже счет не видел.


***


Забравшись на место пилота, в кабине, Хан инициализировал последовательность запуска. Он не намеревался поднимать судно; только посмотреть на небо.

Купол над Соколом разъехался двумя створками, они двигались медленно, независимо словно платформа, на которой стоял Сокол, показалось небо.

Хан Соло, смотрел на небо. Было удивительно, насколько лучше он стал себя чувствовать, находиться здесь, в внутри судна, которое долгое время считалось его домом. Соседнее кресло пустовало, и это было неправильно, хотя нет, это не было полностью неправильно.

Он встретил Чубакку, когда уже стал взрослым; было другое время, до того, до Чуи, после смерти родителей, когда не было никого.

Никого кроме себя самого.

Хан изредка задумывался, пытаясь понять, что бы о нем подумала семья, если смогла увидеть, кем он стал. В молодости Хан никогда не задавался таким вопросом; вероятно семья любила его, но также он знал, что был их разочарованием, жаль не кто из них, не дожил до настоящего времени, не увидел, как он вырос, как стал лучше.

Вы можете точно определить мгновения, когда происходит изменение? Не всегда; некоторые изменения похожи на поток, медленный и едва заметный, пока не подошел вплотную не видно. Иногда, как думал Хан, они странно, увеличивали свою частоту, как тот случай произошедший достаточно давно:

Звезда Смерти приближалась, собираясь разрушить базу Альянса, Повстанцы погибали, Восстание было обречено. Хан забрал Чуи, Сокол, и улетел, чтобы спастись. Чуи, был разъярен, хотел сражаться. В тот момент они были здесь вместе, в рубке Сокола, Чуи, не хотел разговаривать. Хан, пытаясь вычислить курс, для переход в гиперпространство делал одну ошибку за другой. Наконец он вычислил траекторию и был готов прыгать.

– Хорошо, хорошо, полетели сражаться,- закричал он на Чуи. Почти двадцать лет убежало с тех пор, как они отправились в атаку на Звезду Смерти в рубке Сокола, прошло почти двадцать лет, и теперь он думал, что могло произойти, не вернись он тогда: Лея был бы мертва, Люк тоже. Его дети никогда бы не родились. Империя все еще управляла бы галактикой, а он и Чуи продолжали путешествовать от мира к миру, в шаге от Имперцев, в шаге от охотников за головами.

Нет, подумал Хан. Не 'один шаг'. Кто-то обязательно нашел бы меня.

Боба Фетт, ИГ-88 да кто угодно. У меня не было бы друзей, готовых прийти и спасти из логова Джаббы.

Двадцать лет.

Этот день Хан мог помнить с совершенной ясностью… как близко он был к тому, чтобы оставить Лею и Люк позади. Иногда он просыпался посреди ночи, в холодном поту, думал об этом.

Очень близко.

Если бы его родители всё еще были живы, думал Хан, они были бы удивлены человеком, в которого он вырос, и не меньше удивились бы, узнав, как это произошло.


***


Мари'ха Андона отслеживала полеты, когда раздался вызов.

– Контроль.

– Это Генерал Соло. Мари'ха состроила гримасу; несомненно, Соло уже влился в общий поток, но Мари'ха достаточно давно занималась контролем полетов по этому сектору Корусанта и знала, Соло использовал свое звание только тогда когда собирался на чем-то настойчиво попросить.

– Я собираюсь поднять Сокол. Есть шанс заставить вас передать меня курс полета?

– Да, сэр. Какие координаты назначения?

– Пока не знаю.

Мари'ха спокойно сказал, – Извините меня? Сэр?

– Я пока не знаю. Пока не решил.

Мари'ха вздохнула и посмотрела на экран, показывающий все полеты в ее секторе. Их было так много, что это вызывало большую проблему, найти одну отдельную трассу, принадлежащую определенному судну.

– У вас какие то проблемы, контроль?

– Мне нужно пара минут,- пробормотала она в модуль связи. – Курсовые дроиды вас недолюбливают.

– Вы должны,- сказал Соло, – очистить коридор и выдать мне курс полета и сделать это прямо сейчас до того как я врежусь в башню контроля и очарую вас до смерти. Всё поняли?

– Я поняла вас, генерал. Она закончила составлять запрос о диспетчерском разрешении, передала его дроиду, тот начал формировать координаты и передавать их на экран. – Ага… вот ваш коридор генерал. Счастливого пути и не спешите.


***


Через некоторое время справа от неё возникло уменьшенное голографическое изображение старшего оператора.

– Генерал Соло оставил вам план полета?- Сказал он строго.

– Нет.

– Предполагаемое время возвращения?

– Нет.

– Координаты?- Это был почти вопль.

– Не могу сказать. Где-то за приделами системы. Он совершил прыжок в гиперпространство приблизительно двадцать минут назад.


***


В течение всей жизни случается довольно много странных вещей: Когда Боба Фетт начинал карьеру охотника за головами, он даже не слышал о месте под названием Татуин. Но маленькая и бессмысленная планета, покрытая сплошными пустынями, стала неотъемлемой частью жизни охотника, удерживая там его, на протяжении многих лет. Джабба Хатт устроил здесь штаб квартиру; Люк Скайуокер, как узнал много лет спустя Фетт, фактически вырос на Татуине.

Самая страшная беда в его жизни, падение в утробу Сарлакка, случилась именно там.

Два года назад, Татуин вторгся в жизнь Фетта снова.

Четыре охотника, двое из которых были деваронцы, вошли в кантину в Мос-Эйсли. Один из деваронцев распознал среди посетителей, или думал, что распознал, Мясника Монтеллиан Серат. Возможно, он был прав, но старый деваронец, на которого он указал, быстро убил всех четверых охотников, и никто не успел спросить, почему он так поступил.

Старый деваронец исчез, с Татуина… а Фетт выследил его. Здесь, на Пеппеле, мире почти так же удаленном от Корусанта, как и Татуин.

Жертва. Кардуе'сэй Маллок, Мясник Монтеллиан Серат.

Пять миллионов награды за Мясника, пять миллионов кредитов, были гарантированной пенсией.

Боба Фетт уже не был тем человеком, которым был раньше. Одна нога, от колена и ниже, была искусственной. Только постоянное лечение препятствовало развитию осложнений; дни, которые он провел в животе Сарлакка, изменили метаболизм, привели к генетическим изменениям в такой степени, что он больше не мог иметь детей, хотя очень хотел; его тело отказывалось регенерировать как прежде.

Не говоря уже о памяти, которую он забрал из генетического супа Сарлакка, части памяти, которые не всегда были его собственными.

Фетт ждал, лежа на животе в холодной грязи, его тело было почти обнажено за исключением длинных шорт, за спиной болтался колчан со стрелами, рука сжимала лук, а кристаллический нож убран в кожаные ножны. Маллок или Лабриа как он называл себя последние десять лет, стал гораздо мудрее и опаснее чем раньше. Он имел дурную репутацию в Мос-Эйсли, Фетт узнавал; Лабриа, слыл самый угрюмым типом в городе. Он был пьяницей, и никто его не уважал, или боялись, до того дня пока он не убил четырех охотников.

Темнота сгущалась. Фетт ждал, дрожа от волнения и холода. Искусственный свет мерцал в единственном окне хижины. Металлическое содержимое его искусственной ноги являлось проблемой, Фетт не знал, насколько хороша система безопасности Мясника; все, что он знал, было то, что она там была. Он медленно скользил в сторону светящейся западни; полз сантиметр за сантиметром, оставляя позади сенсорную сеть.

Если бы не было сенсорной сети, Фетт был бы сильно удивлен. Это была та причина, по которой он отказался от брони и современного оружия.

Свет в хижине погас. Прошлой ночью в это время Маллок выжидал несколько минут после выключения света, давая глазам привыкнуть к темноте, как уже знал Фетт, для выхода наружу.

Фетт достал из-за спины стрелу, и наложил ее на лук. Это был составной лук, который требовал минимальных усилий для использования; охотник натянул тетиву и стал ждать.

Вчера вечером в это время Маллок вышел наружу, чтобы облегчиться. Фетт многое не знал о деваронцах (хотя в свое время изучал их анатомию) и поэтому решил пока не стрелять. Может быть, они облегчались только один раз в неделю. Если так, он оказывался перед необходимостью продумать другой вариант. Дверь распахнулась, и предмет охоты показался в дверном проеме, качнулась зажатая в обеих руках штурмовая винтовка, он сделал быстрый шаг наружу, на крыльцо, и, спустившись вниз, пошел вокруг строения в потайное место недалеко от Фетта. Фетт следил Маллоком на всем пути следования к открытому туалету, который деваронец вырыл для себя в десяти метрах от хижины. Охотник выжидал, пока Маллок сделает свое дело, и не начнет снова одеваться.

Фетт позволил жертве выйти из туалета, повернуться спиной, и только потом выстрелил в верхнюю часть спины. Охотник вскочил на ноги и бросился вперед, быстро сокращая дистанцию между собой и вопящей жертвой. Маллок качнулся вперед и, спотыкаясь, стал убегать. В его горле смешались крик и рев. Фетт приземлился рядом, зажатый в руке нож рассек воздух и полоснул жертву по правой ноге. Маллок увеличил скорость, но колени уже подгибались, он, пытаясь дотянуться до стрелы, торчащей из плеча.

Фетт сильно толкнул Маллока вперед, на стену хижины, потом схватил за одно из рожек и дернул голову на себя, нож стремительно прижался к горлу.

– Двинешься, и ты покойник, – резко шепнул охотник.


***


В хижине довольно сильно воняло.

Кардуе'сэй Маллок, Мясник Монтеллиан Серат, сидел боком, опираясь на стену, стрела продолжала торчать из плеча, рана кровоточила, заливая руки связанные за спиной.

Хижина оказалась просторной; её размеры вызвали небольшое замешательство Фетта. Он стал прикидывать, что мог Мясник скрывать здесь, может какое то оружие или наверняка ловушки, ждущие неосторожного охотника.

После небольшого осмотра оружия найти не удалось, за исключением винтовки, которую Мясник носил с собой.

Фетт знал, что деваронцы были плотоядными существами, но если бы он не знал, содержимое хижины подтвердило бы это. Выбеленные черепа полдюжины животных висели вдоль стены. Один из углов комнаты был завален грудой почти дочиста обглоданных костей. Среди них виднелось множество пустых бутылок.

В противоположном углу располагалась яма, где, судя по всему, отдыхал Маллок, а также еще несколько дюжин бутылок, все еще наполненных Золотым Мерензэйном, выстроились в линию недалеко от ямы.

Фетт бросил разглядывать беспорядок и направился к системе управления безопасностью. Насколько он смог понять, это была пассивная система, и Раба IV может, приземлился в радиусе нескольких километров, оставшись необнаруженным. Наконец удовлетворенный, охотник вернулся к добыче.

– Вставай. Мы уходим.

Маллок скорчил гримасу, показывая острые зубы. Он был крупным даже для деваронцев, которые и так превосходили в размерах человека. Он говорил на основном с гораздо меньшем акцентом, чем сам Фетт. – Нет. Не думаю, что я пойду.

Фетт поднял штурмовую винтовку и пожал плечами.

– Деваронцы сильные существа; я слышал много историй. Вас тяжело смутить, вас тяжело убить. Но ты все равно пойдешь, иначе я сожгу твои руки и ноги, сделаю тебя легче, а затем потащу на себе. Фетт сделал паузу. – Твой выбор.

Жертва устало произнесла, – убей меня. Я не пойду.

– Я сделаю гораздо хуже, – терпеливо продолжил Фетт, покалеченное колено причиняло боль, вся нога от протеза и выше горела, словно в огне, и охотник на самом деле не хотел тащить деваронца два километра, даже после частичного расчленения.

Маллок откинул голову на стенку. – Кто ты охотник за головами? Ты знаешь, кто я?

Фетт выстрелил в стену возле головы Маллока, выстрел оставил отметину на влажном дереве, разметав куски штукатурки. – Слушай. Я – Боба Фетт. – Это был редкий случай, когда жертва не смогла узнать его; как предполагал Фетт, откровение заставит жертву открыть глаза. – Ты – Кардуе'сэй Маллок, Мясник Монтеллиан Серат, и стоишь пять миллионов кредитов. Живой. И ничто не сможет принудить меня отказаться от такой жирной добычи.

– Боба Фетт,- прошептал деваронец, смерив взглядом в лицо Фетта.

– Ты моя добыча… И я знаю, что ты совершил. Фетт устал от разговоров, но должен был сделать все, чтобы не тащить на себе его тело два километра. – А теперь пошли, я жду.

– Говорят, что ты честный человек.

– А у тебя что-то есть? Что-то что может стоить пять миллионов кредитов?

Маллок уставился на Фетта, и пристально вглядывался в лицо. Охотник не мог понять, что он там разглядел. Деваронец вздрогнул, вздохнул и медленно кивнул.

– Да. Кое-что, стоящее пять миллионов простых кредитов. Возможно больше. Кое-что бесценное, Фетт.

Фетт нетерпеливо спросил, – Что?

– Макс Джандовар, Джанет Лалаша, Мирэйкл Мерико,- прошептал Маллок.

Имя Фетт знал, а также знал, что этот идиот лжет ему. – Мерико умер двадцать пять лет назад, благодаря стараниям Империи, ты лживый дурак, и награда за него, была двадцать тысяч кредитов, а не пять миллионов.

Нет. Закричал Маллок. Он впился взглядом в Фетта. – Ты нецивилизованный варвар! Музыка! Я говорю о музыке Макса Джандовара и Орин Мерсэй. М'лар'нкэй'камбрик,- он глубоко вздохнули, закричал снова, – Лабрикс, Эйшара, Дилл.

Фетт устало встряхнул головой. – Нет. Нет, меня не интересует музыка. Теперь ты встанешь? Или я должен расчленить и перетащить тебя на себе?- Мясник откинул голову и уставился в потолок. Свет попал в его глаза, глаза хищника и они замерцали.

– Ты не понимаешь,- шептал Маллок.- Ты не чего не знаешь. Есть люди, готовые платить за эту музыку, Фетт. У меня список полдюжины из самых прекрасных музыкантов галактики. Империя пыталась уничтожить музыкантов, разрушить их музыку.

– Пять миллионов?- мягко спросил Фетт.

Мясник колебался целую секунду, слишком долго. – Больше, гораздо.

Фетт направил винтовку на ноги Мясника. – Переговоры закончены. Я перетащу тебя по частям, если не встанешь,- и он не шутил.

Маллок закрыл глаза, и через мгновение прежде, чем Фетт решил действовать ответил. – Я пойду. Но ты должен дать мне три обещания. Ты выкопаешь мои чипы с музыкой, они похоронены под несколькими сантиметрами земли, там сзади. Потом когда отвезешь меня на Деварон, ты отвезешь эти чипы человеку, на которого я укажу, ты продашь их за ту цену, которую предложат. И, наконец, – Он кивнул на бутылку золотого ликера. – Мы берем шесть из них с собой. Они мне понадобятся. Он заметил, как Фетт закачал головой, и резко сказал, – Это не переговоры, непонятливый человек. Можешь стрелять, если не веришь, но я предупреждаю мне все равно где умереть здесь или на Деваноне. Меня и так ищут все охотники за головами.

Эта охота, устало думал Боба Фетт, вышла не такой как обычно. Он махал винтовкой Маллоку. – Прекрасно. Договорились. Вставай… и показывай, где зарыта твоя музыка.


***


– Добро пожаловать на Смерть, Джентльмен Моргави. Что вы желаете объявить?

Таможенник, стоящий в ярком свете Джубилара, казался гораздо моложе, чем Люк Скайуокер в первую встречу с Ханом.

Усмешка коснулась губ Хана; он не чем не мог помочь таможеннику. – Нет. Мне нечего объявить.

Мальчик посмотрел сначала на Сокол, а потом снова на Хана. Подозрение отобразилось на его лице словно у ребенка делающего первые шаги. – Ничего? – переспросил он, наконец.

Несмотря на старания Хана, усмешка становилась шире. – Жаль, но ничего нет.

– Я приехал на Джубилар, чтобы сделать пару визитов. Этот мальчик думает, что он контрабандист. – Я собираюсь отправиться в бар порта. Думаю, можете обыскать судно прямо сейчас. – Ему показалось, что усмешка оскорбила чиновника.

– Да, сэр. Конечно, если вы торопитесь, то можете отправиться в бар, а мы пока будем обыскивать судно.

Хан пробовал припомнить последний раз, когда подкупил таможенного чиновника, и не смог.

– Я не занимаюсь контрабандой, фактически с того момента как связался с альянсом,- сказал Хан чиновнику. Он развернулся и стал удаляться к главному терминалу, но неожиданно остановился и крикнул таможеннику. – Есть груз, лежит справа под основной палубой. Я оставил отсек разблокированным. Попробуйте не чего не сломать, когда будете его вскрывать, хорошо?- Таможенный агент остался стоять на месте.


***


– Я буду пиво,- сказал Хан. – Кореллианское, если у вас есть. В помещение порта было почти пусто; только несколько пожилых гаморианцев сидели в задней части помещения, увлеченно играя в кости; несколько существ расу которых Хан никогда не видел прежде, также сидели в дальнем углу бара, вдыхая что-то, что, даже отсюда, сильно воняло аммиаком.

Бармен просмотрел на Хана, кивнул, и повернулся в сторону. Длинное зеркало висело на стене позади стойки; Хан уставился на свое отражение. Он подумал, что седина в волосах делала его более привлекательным.

– Я думал, этот город называли, <Медленная Смерть>,- сказал Хан, когда темное пиво было поставлено перед ним. – Когда изменили название?

Бармен пожал плечами. – Его всегда называли просто <Смертью>, давно, сколько я здесь нахожусь.

– И давно вы здесь?

– Восемь лет.

– Зачем?

Бармен уставился на Хана. – Маленький совет, больше не задаете здесь таких вопросов. – Он махнул головой и отвернулся.

Хан кивал и пригубил пива. Тут же в голове созрел новый вопрос. – Эй, приятель.

Бармен просмотрел на него.

– Только из любопытства,- начал Хан, потом замолчал и осмотрел почти пустое помещение.

Наконец повернувшись обратно к бармену, спросил. – Теперь, когда спаис является законным… то, что нынче ввозят сюда контрабандой?


***


Перелет на Деварон заняла достаточно много времени, так что к тому времени, когда они приблизились к выходу из гиперпространства, рана на плече Маллока почти затянулась, хотя и начала гноиться. Не помогало не одно из лекарств, которые давал Фетт, он искренне надеялся, что рана не убьет добычу прежде, чем они достигнут Деварона.

Фетт послал сообщение в гильдию охотников за головами. Обычно он не старался вовлекать Гильдию; но обычно он не имел пяти миллионную награду. Представитель гильдии должен был ждать их в близи Деварона.

Большую часть полета Фетт держал Мясника в камере Раба IV.

В оставшиеся минуты, перед выходом из гиперпространства, Фетт экипировал себя. Мандалориане всегда ходят в броне, но это была не та броня, которую он носил в минувшие годы; старая броня, сожженная и расколотая, была все еще где-то глубоко в Большом Провале Каркун на Татуине. Боевая броня Мандалориан, редко, но все же продавалась, если ты знаешь, где искать. В течение многих лет Фетт слышал о другом охотнике за головами, который носил боевую броню, человек по имени Джодо Кест. Это ужасно раздражило Фетта. Несколько раз, в прошлом, Фетта обвиняли в том, что делал Кест.

Меньше чем через год после побега из желудка Сарлакка, Фетт начал собственную охоту на Джодо Кеста, через гильдию охотников за головами; он выдал себя за клиента, замаскировавшись, так чтобы его не узнала. Попросил услуги Кеста, и Кест прибыл; к тому времени Фетт уже переоделся в собственную запасную броню. Так он встретил самозванца забрал его броню и жизнь.

Прежде, чем судно вышло из гиперпространства, Фет провел Мясника через коридор к воздушному шлюзу.

Маллок сильно потел, борясь со страхом. Он выпил первые пять бутылок в начале полета; шестую Фетт придержал до последнего момента. Охотник связал Маллоку лодыжки, и правую руку; левая рука деваронца была скована, так, чтобы Маллок мог пить. Как только он был удовлетворен, проделанной работай, распечатал и вручил Маллоку последнюю бутылку Золотого Мерензэйна. Это не был жестом сочувствия; Фетт рассчитывал, что подвыпивший Маллок не станет сопротивляться и без проблем отправится с уполномоченным лицом от Деварона.

Все оставшиеся время полета они разговаривали друг с другом. Маллок поднял бутылку к губам и сделал три больших глотка, а потом спросил. – Сколько еще?

Фетт посмотрел на часы. – Шесть минут до выхода. И, по крайней мере, двадцать до стыковки с челноком, он отвезет тебя в низ. – Охотник сделал паузу. – Хватит времени, чтобы допить бутылку, если еще не допил.

– Что они собираются делать со мной?

– Тебя, все еще живого, отдадут на растерзание стаи куарра.- Фетт сделал паузу.

– Одомашненные охотничьи животные, как я услышал эта традиция одна из тех причин, которые мешают Деварону вступить в Новую Республику.

Маллок кивнул и судорожно сделал новый глоток.

– Это, плохой способ умереть. Однажды когда я был маленьким, видел, как это происходит. Ты был правы, Фетт, мы, деваронцы не умираем простой смертью. Сначала куарра вцепляется в живот и мягкие ткани. Но осужденный не умирает. Они могут отгрызть уши, глаза, или рожки, но это также не убьет. Если ты получаешь шанс, куарра быстро перегрызают горло. Ты выгибаешь голову назад и подставляешь горло, и если выпадет шанс:

– Ты видел, как это происходит,- спросил Фетт с любопытством, – что сделал тот осужденный?

Маллок уставился на золотую жидкость в свободной руке, и сделал быстрый глоток.

– Я не думаю, что есть точное слово для этого на основном, он охотился в течение голода, захватил хорошую добычу для себя и не поделился с племенем. Маллок посмотрел на Фетта. – Ты знаешь, что я сделал?

Фетт снова посмотрел на время. До выхода осталось несколько минут; лучше всего позволить ему говорить. Он оглянулся назад на Маллока.

– Да.

– Я хорошо служил Империи,- продолжил Мясник. – Мои собственные сородичи подняли восстание. Меня с командой послали выследить их. И я выполнил приказ, Фетт. Пройдя нортлендские холмы, мы нагнал их в городе Монтеллиан Серат. Мы обстреливали восставших, пока те не сдались.

Фетт кивнул. – И после сдачи, вы всех перестреляли. Семь сотен.

– У нас был приказ отступить в другой район и укрепить лояльные войска. У нас не было лишних сил для охраны заключенных… и конечно мы не могли оставить ни одного из них без присмотра.

– Вам не приказывали убивать заключенных?

– Не приказывали. Маллок снова выпил, уровень бутылки заметно опустился. – Это не заняло много времени, Фетт. Мы отвели заложников на площадь и начали стрелять. Они кричали, кричали и кричали. А мы продолжили стрелять, пока крики не стихли.

– Я следовал распоряжениям. Почти умоляя, сказал Маллок

– Знаю.

– Говорят, ты был любимым охотником за головами Дарта Вейдера.

– Да.

– Разве Ты не испытывал лояльности к прежним хозяевам?- Гнев блеснул в глазах Маллока. – Я всего лишь выполнял работу для Империи! Это ничто не значит?

Фетт задумался. – Я, жалею,- сказал он, наконец, – что Империя рухнула. Он кивнул и мягко сказал. – Да. Я имел обыкновение наслаждаться работой.

Безнадежность окутала Мясника – он оседал, как если бы кто-то удвоил силу тяжести Раба IV. Они до последнего момента думали, что могли заключить сделку, или попросить пощады.

Маллок не имел шанса задать мучивший его вопрос раньше, и решил спросить сейчас. – Как ты нашел меня?

Минута, до выхода в нормальное пространство. Фетт кивнул на бутылку, которую Маллок держал в руке. – Я прослеживал продажи Золота Мерензэйна во всем секторе. В кантине, которую ты часто посещал на Татуине, сказали это твой любимый напиток.

Маллок уставился на охотника. – То дерьмо, что я пил на Татуине не было Золотом Мерензэйна. Ты идиот, никто не отгружает Мерензэйн в сектора подобные этому, только льют всякую бурду из бутылок, которые однажды, столетие назад, какой то кретин, выпивший Мерензэйн, притащил сюда! Ты ничто не знаешь о ликере? – спросил он в отчаянии.

– Ты не имеешь этот единственный цивилизованный недостаток?

Фетт покачал головой. – Нет. Я не пью и ни балуюсь наркотиками. Они, оскорбление для плоти.

– Значит, ты выследил меня, потому что решил, что я пил Золото, все те годы на Татуине. Фетт, я не выпил ни одного стакана настоящего Золота за все это время. Маллок в недоверии покачал головой и сделал новый большой глоток из бутылки. – Холодно. Я не думал, что буду пойман, пастухом нерфа, вроде тебя.

Гиперпространственный туннель вокруг них рассыпался; Фетт отвернулся от Маллока посмотреть на пульт управления.

– Это правда,- сказал Фетт, – мне все равно, веришь ты или нет.

Маллок бросил бутылку. Система безопасности мгновенно материализовалась из воздуха в виде выстрела из бластера. Бутылка разлетелась на осколки, которые загрохотали по задней части шлема Фетта; жидкость расплескалась по броне.

– Ты должен был выпить это,- сказал Фетт, не поворачиваясь к Маллоку, чтобы увидеть серое отчаяние, проступившее на его лице. Он видел это прежде, тысячу раз.

Фетт состыковался с челноком, на орбите о Деварона.

Представитель гильдии натолкнулся на Фетта, у ступенек шлюза, винтовка в руке охотника, уставилась на представителя, когда тот вошел.

Представитель был Билман Доуд, человеком, высоким, тонким и пожилым, с серьезным лицом и полным отсутствием чувства юмора; он состоял в гильдии дольше, чем Фетт. – Охотник Фетт,- поприветствовал он, достаточно вежливо.

– Доуд.

Доуд просмотрел на Мясника. Кардуе'сэй Маллок стоял неподвижно, смотря прямо перед собой. Казалось, он не замечал присутствие Доуда.

– Это, Мясник, не так ли? Да вижу это он.

Доуд кивнул. Вынул маленькое переговорное устройство, прикоснулся к кнопке и проговорил в него. – Заходите. – Эхо отразилось от стен Раба IV. Вошли четыре деваронца, двое из них в военной форме, с винтовки на перевес и стволами, направленными на палубу Раба IV. Третьей была самка, молодая, в золотой одежде и золотом головном уборе. Четвертый, в старом потертом широком одеяние, подобном женскому платью, только черного цвета, был уже пожилым, возможно возраста Мясника.

Все четверо остановились при виде Фетта с винтовкой в руках, Доуд махнул женщине и сказал что-то на деваронском.

Фетт никогда прежде не слышал языка, на котором они переговаривались; это была смесь низких, гортанных звуков, наполненных рычащими согласными. Похоже на предложение сразиться.

Выражение женщины не изменялось. Она подошла к месту, где Фетт оставил связанного Маллок. Опустившись перед ним на колени, она осмотрела дрожащего заключенного, как если бы осматривала товар на рынке. Кожа Маллока приобрела синий оттенок; Фетт предположил, что это было реакцией деваронцев на смертельный страх.

Женщина встала и резко кивала. Потом сказала на деваронском.

Доуд перевел, – Она говорит это ее отец.

Фетт кивнул; похоже, это была та самая причина, по которой награду давали за "Живого", а не за "Мертвого или Живого". Прошло много лет; деваронцы не были уверенны, что получится опознать мертвого Мясника.

Старший из деваронцев мрачно проговорил, на довольно сносном основном, – Теперь мы заплатим.

Доуд передал переговорное устройство деваронцу. Тот взял его в руку и проговорил несколько слов на своем языке. Доуд повернулся к Фетту и прокомментировал происходящее. – Вам заплатят.

Это не было тем делом, в котором Фетт мог поверить кому-то на слово; он принял несколько соответствующих мер предосторожности, винтовка все еще была направлена на группу гостей, но немного в сторону. В голоэкране на краю панели управления, оперативная связь с банком гильдии показывала текущей счет Фетта, равный 4,507,303 кредита.

Пять миллионов, минус пошлина за помощь гильдии 10 %, плюс семь тысяч, триста три кредита, которые Фетт имел на счету раньше.

Теперь он мог заказать нормальный протез для ноги; мог позволить дорогое лечение. Фетт услышал свои слова, – Забирайте его. Он ваш. Охранники подняли связанного Мясника, не грамма не церемонясь. Когда его поставили на ноги, он крикнул Фетту на основном, – Ты дал мне обещание!- Когда пленника тащили к воздушному шлюзу, его глаза блестели как у безумного. – Ты позаботишься о моей музыке!


***


После того, как деваронцы ушли, Доуд развернулся и посмотрел на Фетта с простым любопытством. Фетт сидел на месте пилота, все еще сжимая в руках винтовку, направленную на Доуда.

Наконец Доуд заговорил, – Я предполагаю, теперь вы уйдете в отставку.

Фетт пожал плечами. – Я не думал об этом.

Доуд кивнул. – Какую музыку он имел в виду?

– У него была коллекция. Очевидно музыка, уничтоженная Империей. Он просил, передать её женщине, которая позаботится об издании.

Доуд приподняла брови. – Вы это сделаете?

– Я обещал.

Доуд снова кивнул. – Вы – странный.

Комментарий не оскорбил Фетта; в течение десятилетий они не раз встречались лицом к лицу и хорошо знали друг друга. Доуд опустил руку в карман, а встревоженный Фетт, немного поднял винтовку.

Доуд слегка улыбнулся. – У меня есть чип-сообщение для вас. Сообщение, которое пришло из штаба гильдии. Вы заинтересованы?

– Оставьте его на палубе,- ответил Фетт, – и уходите. Я очень устал.


***


Сообщение изумило охотника.

Код кодирования был настолько стар, что Фетту пришлось порыться в архивах компьютера, чтобы найти ключ. За эти годы, он ввел практику, представления кодов кодирования осведомителей в пронумерованной последовательности; первые пять цифр этого сообщения были 00802, которые указывали, по крайней мере, на двадцати пяти летнюю давность, текущие идентификационные номера кодирования Фета начинались с 12000.

Он разархивировал ключ шифрования для 802 протокола, и декодировал сообщение.

Оно было кратко:

<Хан Соло – на Джубиларе. Ларадо.>

За всю карьеру охотника, Боба Фетт редко использовал больше одного двух слов, в беседе с кем-либо. И уж тем более не говорил сам с собой, но сейчас он громко произнес – Это будет твой склеп.


***


На пути к Джубилару, Боба Фетт запустил музыку, которую Мясник считал более важной, чем его собственная жизнь.

Набралось более пятьсот инфочипов, которые прятал Мясник; каждый чип вмещал почти целый день музыки. Фетт выбрал наугад, один из них и включил.

Звуки, которые окружили охотника, были поразительны.

Атональные, рвущие, и режущие ухо. Он встряхнул головой, выдернул чип, и решил пробовать другой.

Длинная тишина после прошлого чипа. Фетт нетерпеливо ждал, и, наконец, его слуха достигли звуки на пределе слышимости. Фетт замер, напрягся, пытаясь расслышать. Шепот превратился в самый слабый звук деревянных духовых инструментов, а затем присоединился высокий звук рога, Фет протянул руку, снизил громкость, и стал слушать, откинувшись назад в кресло.

Голоса, окружившие Фетта, принадлежали существам дюжины рас, они смешивались друг с другом и инструментами, они звучали мелодично и красиво, на языке который охотник никогда не слышал прежде.

– Выключить свет,- отдал команду Фет через некоторое время.

Он сидел в кабине, на пути к Джубилару, чтобы убить Хана Соло, слушая в темноте единственную копию во всей галактике, последнего концерта легендарного Бруллиана Дилла.


***


На Девароне, под темно-синими небесами, которые часто посещали мечты Кардуе'сэй'маллока в течение более чем двух десятилетий, приблизительно десять тысяч деваронцев сходились на Поле Осуждения возле руин древнего святого города Монтеллиан Серат, города, который Маллок обстрелял и превратил в то, чем он стал сегодня.

Это был красивый день середина холодного сезона, с холодным северным бризом, и высокими бледными облаками, скользящими вдоль потемневших небес. Солнце зависло низко над южным горизонтом; Голубые горы поднялись далеко на севере. Маллок только сейчас обратил внимание на деваронцев вокруг, члены семьи, одетые в траурные одежды и смотрящие как его подвели к яме, где ждали куарра.

Маллок услышал рычание животных, услышал рычание, повышающееся по мере приближение к яме.

Его дочь и брат шли несколько шагов позади.

Маллок вспомнил, что он когда-то имел жену; он задумался, почему её там не было.

Возможно, она умерла.

Дюжина куарра в яме, тощие и голодные, подскакивали к краю ямы, где охранники правосудия остановили его.

Деваронцы не любили церемоний; герольд выкрикнул, – Мясник Монтеллиан Серат!- и крики толпы окружили Маллока, сильным ревом, заглушившим рычания куарра; путы, которые держали пленника, были сброшены и сильные молодые руки толкнули его вперед в яму, где ждали голодные куарра.

Куарра подскочили, и их зубы впились в тело прежде, чем оно достигло земли.

С того места, где он упал, были видны голубые горы.

Он почти забыл горы, леса, за все те годы, что провел в чужом пустынном мире.

Деревья были красивы.

Надо выгнуть голову назад.


***


Хану пришлось купить спидэр, на Джубиларе мало, что сдавалось в наем.

Слишком часто вещи, сданные в наем, не возвращались.

В ранних сумерках Хан припарковал спидэр и вышел, чтобы осмотреться.

Почти тридцать лет.

Он чувствовал себя постаревшим. Все изменилось. Строения, которые он помнил как ухоженные, были заброшены, строения, которые имели обыкновение быть заброшенными, были разрушены, и новые строительства занимали эти земельные участки. Трущобы распространились всюду – бесконечные воины на планеты разрушали все вокруг.

Окрестности, в близи Форума Победы, где когда-то сражался Хан, были разрушены. Со стороны это походило на руины древней цивилизации, стертой столетиями. Небольшие строения, окружающие Форум, зияли провалами выгоревших или забитых досками окон; стены покрывали выбоины и подпалины, следы бластерного огня.

Все, что оставалось от самого форума, это горы щебня, засыпавшего огромные провалы арок. Хан сошел с тротуара, в одну из них. Стекло и гравий захрустели под ногами, когда он направился к основному входу.

Стоя в пустой арке, уставившись на опустошение, он вспоминал, как все происходило тогда, много лет назад:

: он стоял в кольце. Перед противниками, в окружение криков приветствия и колкостью толпы в ушах. Его взгляд и дыхание напряжено в ожидание момента, когда флажок опустится к земле, и три бойца ринутся на него.

Хан прыгнул к ближайшему из них. Он взлетел на два метра от земли и врезал ногой в лицо бойца. Нос человека сломался, его голова откинулась назад, больше у Хан не было ясной памяти о следующих нескольких минутах. Кто-то сделал запись поединка, и он видел её позже; но происходящее на экране, не как не могло уложиться в голове. Юноша сильно пострадал, травмы были ужасны, он уходил с арены со сломанной рукой и челюстью, двумя сломанными ребрами, сотрясением мозга и сенниками на половине тела; на следующий день ушибы стали фиолетовыми. Он даже не мог вспомнить, как выглядела женщина, которая беспокоилась о Хане следующие несколько дней, хотя отчетливо помнил ее пальцы смазывающие ушибы.

Здесь. Прямо: здесь.

Хан стоять в самом центре. То самое опустевшее пространство: то самое кольцо. Арена. И когда все было кончено, он оказался единственным, оставленным на ногах. Тридцать лет, больше половины жизни прошло с того дня.

Хан сделал медленный шаг: остановился и бросил последний взгляд, осматривая опустошенные развалины, простирающееся до самого горизонта и пошел прочь назад к спидэру. Забравшись в машину, Хан откинулся, назад заложив руки за голову, и стал смотреть в небо пока, сумерки медленно обтягивали все вокруг.


***


– Мэр Бейкр,- сказал Хан. – Это удовольствие видеть вас.

Он встретил ее в ярко освещенном складе гидропоники, в комплексе складов на краю Смерти, эту часть Смерти, имели обыкновение называть Колонной Палача. Хан приехал подготовленным; один из бластеров был на виду в кобуре, еще два закреплены под курткой, и еще один спрятан в ботинке. Не то, чтобы ожидались неприятности, но это был бизнес, бизнес, в котором он учувствовал задолго до восстания, и по этому хорошо знал, как должен вести себя. Нет смысла в том, чтобы рисковать, на такой планете как Джубилар, в таком городе как Смерть.

Хана наняли, чтобы провести контрабандный груз Джандарра на Шалам, Хану почти расхохотался, когда мэр оказался совсем близко; Джандарра был одним из любимых лакомствй Леи. Он ожидал, что даже она будет удивлена, когда обнаружит его на Шаламе с таким грузом; и, конечно же, местные власти не посмеют выдвинуть обвинение в нарушение закона.

Мэр улыбнулась Соло. Она была высокой, тучной женщиной с очаровательной улыбкой. С ней было четыре телохранителя; два у входа на склад, два несколько шагов позади мэра, все в броне и вооружены штурмовыми винтовками. – Джентльмен Моргави Люк, не так ли?

Хан улыбался в ответ. – Правильно. Люк Моргави. Как я уже сказал вашему помощнику, госпожа, я независимый торговец с Боранда.

Женщина кивнула. – Очень приятно, Люк. Пожалуйста, следуйте за мной. – Женщина пошла вниз мимо рядов резервуаров с гидропоникой, к стеллажам в задней части, где рассеянный свет был более ярок и имел другую длину волны. В резервуарах, росли маленькие фиолетовые и зеленые трубчатые овощи. <Джандарра>. – Исконное место их произрастания Джубилар; они относятся к редким деликатесам и растут обычно только в пустыне после относительно редких ливней. После почти двух лет работы мы сумели вырастить их здесь.

Хан кивнул.

– И на Шаламе на 100% подняли пошлину. – В ее голосе послышался гнев. – Здесь мы имеем груз на восемьдесят тысяч кредитов, который теперь стоит только сорок.

– Им нельзя доверять,- посочувствовал Хан. – Они также жульничают в карты. Вы знали это?

Она остановилась и посмотрела на Хана. – Нет,: Джентльмен Моргави. Я не знала. Но я знаю, что ты шулер подумала она, и выдала приятную улыбку на лице – это было трудно. Он действительно не узнал её, что ж, тридцать лет долгий срок, в конце концов, и она набрала шестьдесят килограммов; и после неудачного брака с Миаджи Бейкр, ее больше не звали Инкави Ларадо.

– Цена восемьдесят тысяч кредитов,- снова повторила женщина. – Официальная поставка на Шаламет будет, стоит на сорок тысяч меньше. И нас это не устраивает.

– Пятьдесят процентов от рыночной стоимости,- сказал Хан вежливо. – За двадцать тысяч кредитов, и я буду, счастлив, выполнить эту работу.

Ее глаза сузились. – Вы думаете, что сможете обмануть их флот?

Хан ответил, – Леди, я и раньше оставлял с носом имперцев. И не что нибудь, а Звездные Разрушители. Могу рассказать:


***


Боба Фетт лежал в темном углу и тщательно корректировал прицел – Сначала он собирался вбежать через главный вход склада гидропоники, что не вызывало особых проблем за исключением того, что некоторые из резервуаров стояли прямо на пути и он столкнулся с тем что придется ждать Соло вернувшись к входу на склад.

Фетт терпеливо ждал. Он был удивлен неожиданной удаче; кто бы мог подумать, что западня устроенная три десятилетия назад, сработает сейчас?

Действительно удача, даже в нынешнее время, после падения Империей, Хан Соло имел много врагов: родственники Джаббы, лояльные офицеры Империи, которые сумели поддерживать маленькие феодальные владения на тысяче планет в галактики; и различные награды за Соло, Мертвого или Живого, были все еще внушительны, равные тем, что предлагали Вейдер, Джабба и Империя; это стоило усилий, даже имея в банке четыре с половиной миллиона кредитов.

Как-то странно, заглянув в прицельную рамку, накатилась ностальгия. Фетт никогда не сомневался, что Соло был плохим человеком, худшим во всех отношениях, хуже, чем Мясник Монтеллиан Серат; та награда не доставила Фетту никакой радости, он передавал Мясника палачам с небольшим сожалением.

Это явилось Фетту как откровение, Соло присутствовал в жизни охотника на протяжении десятилетий и этот факт странно успокаивал. Он был частью, периферийной жизни Фетта так долго, что стало трудно представить мир без него. Мир изменился, потом изменился еще раз, и только Соло оставался постоянно.

Он охотился за Соло для разных клиентов, за разные вознаграждения. И теперь Фетт с трудном представлял мир без него. Наклонившись вперед, охотник тронул кольцо фокусировки. Изображение жертвы, и предположительно женщины по имени Инкави Ларадо, хотя он не узнал ее, резко приблизилось; палец Фетта напрягся на спусковом крючке.

Больше не будет ошибок в попытке взять Соло живьем.

И, в конце концов, он научится представлять мир без него.


***


Они двинулись к выходу вместе, мэр Инкави Бейкр, терпеливо и с небольшим напряжением улыбалась, это не укрылось от Хан. Он двигался на пол шага позади, оставляя ее крупную фигуру между собой и погрузочными доками, в которых погасили свет после полного осмотра будущего груза. Погрузочные доки стали черны как смоль, и в этой темноте можно было спрятать целую армию, – так вот этот малыш,- говорил Хан, – его ммм звали Марис, и тот старик с заблуждениями, Джоко, да точно Джоко, ну вот малыш еще сказал, что старик рыцарь джедай, и они оба должны уничтожить Империю.

Что ждало его там?

Куда он шел?


***


Он что-то знает. Что-то пошло не правильно, думал Фетт. Он:


***


Основная силовая линия заходила на склад с северо-востока и разъединялась на две линии, одна шла к потолку для освещения, другая к резервуарам с гидропоникой.

Хан под определенным углом согнул запястье и бластер скользнул по левому рукаву, прыгнув в разжатую руку.


***


Боба Фетт навел прицел, парящие перекрестье поплыло налево от фигуры приближающегося мера Инкави. Перекрестие нашло грудь Соло, потеряло потом, нашло снова. Фетт нажал на курок, луч бластера осветил склад, разорвав темноту, как вспышка молнии.


***


Хан поразил цель, искры, все еще продолжали сыпать в том месте, где его первый выстрел попал в силовой кабель, следующие выстрелы с левой руки ушли по направлению к двум ближайшим телохранителям, которые спешно поднимали свои винтовки.

Крики, кричала женщина, он сделал еще четыре выстрела прежде, чем произошел сбой батареи, бластер сильно нагрелся, ужасно ярко вспыхнул индикатор, хорошо освещая позиции Хана, отбросив оружие в сторону, он прыгнул назад в темноту за резервуар гидропоники, светлые пятна, танцующие перед глазами мешали сосредоточиться, чтобы унять боль в обожженной руке он положил ее на холодную стенку резервуара и притих, поскольку бластерный дождь обрушился на его новую позицию.

В одной из вспышек выстрела, он увидел, как со стороны входа к нему движется фигура, закованная в броню, фигуру из кошмаров Хана Соло, фигуру самого страшного человека в истории галактики, человека носившего боевую броню Мандалориан.


***


Инкави Бейкр лежала на спине, направив взгляд в бесконечность. В груди разливалась ужасная боль, и она знала, что умирает.

Ей было жаль, что вокруг очень темно. Яркий свет выстрелов освещал ее тело, но лишь на краткое мгновение, постепенно погасли и они.

Из темноты появился силуэт, встал на колени около нее. Человек в серой броне. Инкави открывала рот, но слов не было слышно и человек, наклонился вперед.

Что-то острое и холодное коснулось шеи.

Постепенно, боль ушла.


***


В ушах стоял звон.

Четыре телохранителя были мертвы; Соло, должно быть, убил того, что в стороне, думал Фетт, он знал, что уничтожил только троих.

Но… Он встал на колени около женщины, и взял ее руку в свою, пока не прекратилась агония.

На протяжении всей карьеры охотника за головами он никогда не промахивался в свою жертву, к горлу подступил ком, такого он не чувствовал со дня изгнания из Конкорд-Доун. Он чувствовал жгучее желание принести извинения женщине, но это было нелепо. Она была столь же виновна в грехе, как и все когда-либо живущие, Фетт знал ее в более ранние года, и не было ничего стоящего в ней или в ее жизни, и конечно галактика не будет скорбить об этой потере. Но все же он не хотел ее убивать

Она немного дрожала, и, наконец обмякшая рука упала на пол.

Макробинокль, спрятанный в шлеме показывал все еще теплые трупы четырех телохранителей, и большую часть мертвой женщины; он показывал тепло исходящее от креплений погасших ламп.

К задней части склада, двигался еще один источник тепла.

Фетт вскочил на ноги, поднял винтовку и отправился на охоту.


***


Мандалорцы сражаются в броне.

К такому повороту я не готов, думал Хан, у него была штурмовая винтовка, позаимствованная у мертвого телохранителя, но этот факт совсем не ободрял, нужно подобраться поближе к Фетт, сделать это очень трудно, а учитывая встроенный в шлеме Фетта макробинокль почти невозможно.

Хан решил выбраться из кромешной темноты склада, в ночь улицы, где было полно мест, чтобы спрятаться, и незаметно пробраться к спидэру на котором он приехал сюда.

Хан не мог поверить, что это происходит с ним.

Он разогнул ноги и немного привстал, проверил боезапас в штурмовой винтовке, неожиданно почувствовал движение впереди. Осторожно, но быстро Хан пригнул голову, присел и повернулся спиной к заднему выходу со склада.

Ландо будет шокирован, если Хан вернётся и расскажет о своих приключениях.

А Лея будет в ярости.


***


Фетт быстро спрятался за одним из резервуаров, поднял руку и выпустил осветительную ракету в крышу склада.

Вспыхнул оранжевый свет; это даст Соло несколько секунд сориентироваться и проявить себя. Во внутренней части склада стало ярко как днем, дрогнули огромные тени, разбегающиеся от освещенных балок, прошло несколько секунд и свет от вспышки начал убывать.

Что-то грохнуло, в восточном конце склада; Фетт вскинул винтовку, готовясь к нападению. Вероятно, Соло что-то задумал, звук раздался снова. Терпение, терпение, раздался выстрел, звук битого стекла, Соло, пытается сделать для себя выход через одно из окон, свет погас окончательно, и жертва снова ослепла, в то время как охотник видел прекрасно. Фетт выскочил готовый произвести единственный выстрел по беглецу, залезающему в окно.

Но через секунду он увидеть Хана Соло, стоящего чуть в стороне на расстоянии в пятьдесят метров и направляющего на него одну из штурмовых винтовок взятую у телохранителя. Луч энергии ударил Фетта в нагрудную пластину и сбил с ног.

Не раздумывая, Хан Соло развернулся и прыгнул в разбитое окно.

Пораженный Боба Фетт только пару секунд спустя смог встать на ноги, нагрудная пластина боевой брони, была на столько горячей, что кожу под ней нещадно жгло. Возникшая ярость заглушила пульсирующая в ногах и груди боль, как будто она принадлежало кому-то другому.


***


Под тусклым светом единственной луны планеты, Хан ринулся на поиски спидэра. Он был немного дезориентирован и не мог вспомнить, где располагалась стоянка, на которой была припаркована машина, юго-запад или юго-восток; Хан побежал вниз на юг по одной из длинных дорожек между складами, дыхание начало сбиваться. Подойдя к последнему строению, он заколебался и остановился, стоянка должна быть сразу с левой или с правой стороны от прохода. Он попробовал представить в уме расположение складского парка, вероятно, выбранный путь был самым коротким, а может и нет, если нет, тогда Фетт добрался до стоянки первым.

Раздался звук, скрежетания метала об камень, Хан полностью осознал свои действия когда, прыгнул за угол, палец лег и напрягся на спусковом крючке, Боба Фетт вскинул собственную винтовку. Они замерли, направив оружие, друг на друга, на расстояние меньше метра.

Хан не стрелял.

Фетт тоже.

Накатило странное видение. Раструб штурмовой винтовки Фетта был настолько огромен, что с первого взгляда напомнил Звезду Смерти. Ствол слегка двигался, почти незримо. Лунный свет отражался от поврежденной брони; через прицел Хан видел луну, отраженную на черном мрачном щитке.

Он все еще задыхался от бега и голос дрожал. – Я предполагаю, что мы…, умрем вместе.

Голос Фетта был резким и мрачным как всегда. – Очевидно.

Хан смотрел на шлем. – Твоя броня тебя не спасет. Не с такого расстояния.

– Нет.

– Я думаю, ты не сможешь, выстрелишь раньше меня

Шлем Фетта двинулся, слегка кивнув. – Я тоже так думаю.

Хан не смел, отвести глаз от прицела винтовки, направляя его в горло охотника.

– Ты убил тех людей, там в ангаре. И женщину.

Хан готов был поклясться, что увидел дрожь, в теле охотника за головами.

– Я сожалею об этом. Они, она, не были целью.

Хан почти надавил курок. Он услышать гнев в собственном голосе. – Ты собираешься умереть, и я собираюсь умереть, возможно, мы оба заслуживаем смерти. Но та женщина не делала ничего:

– Она тот, кто меня вызвал!

Хан сделал шаг вперед и закричал, – Мне все равно! – К своему изумлению он понял, что он стоял, уперев ствол винтовки, в броню Фетта, а винтовка Фетта уперлась в его собственную грудь. – Я не знаю, что заставило тебя думать, что ты можешь решать, кто будет жить, а кто умрет, но мне все равно давай нажми на курок, умрем вместе! – Он не отрываясь смотрел в черный щиток шлема. – Это будет твое последнее решение.

Боба Фетт ответил механическим голосом, но Хану показалось, что это говорил, не Фетт, – Ты первый. – Неожиданно голос стал удивительно мягким. – Ты женат, не так ли? У тебя есть дети, которым ты нужен. Что ты делаешь здесь, Соло, хочешь снова стать молодым? Это не место для человека вроде тебя.

Ярость, снова окутала Хана. – Не смей говорить о моих детях, я убью тебя:

– Ты хочешь умереть?

Хан глубоко вздохнул. – А ты?

Фетт тряхнул головой, совершив крошечное движение шлемом. – Нет. Но я не вижу выхода.

Слабое дыхание надежды коснулось Хана. – Хорошо. Ты опускаешь винтовку. Я не буду стрелять.

Фетт тихо ответил. – Нет. Ты первый. Я не буду стрелять, если ты опустишь свое оружие. Я позволю тебе вернуться в семью, невредимым. Опусти винтовку.

– Я тебе не верю. Ты первый

– Ни я,- сказал Фетт – Ты.

Холодный ветер накатил со стороны стоянки; Хан почувствовал, что начинает остывать. – Мы делаем пять шагов назад,- сказал он, наконец. – Ты опускаешь винтовку, и уходишь. Даже если я действительно выстрелю, броня тебя защитит.

– У меня болит нога. Я не смогу двигаться быстро.

Хан не мог прекратить думать о семье. – Только уходи, опусти винтовку и уйди. Я честный человек. Я не буду стрелять.

– Ты лгун,- ответил Фетт, – всем известно. И я так думал. – Фетт замолчал. – Если бы я был молод, – продолжил он, наконец, – то наверняка уже выстрелил бы. Сейчас же мне кажется, что я не ненавижу тебя, и не готов умереть, освобождая от тебя галактику.

– Я совершил ошибку, вернувшись на Джубилар. Я действительно ненавижу тебя, я ненавижу все, что ты сделал – но жена, и дети нуждаются во мне.

– Я не вижу другого пути, – сказал Фетт, – который не вовлекает нас в попытку довериться друг другу.

– Эта винтовка становится тяжелой,- сказал Хан, смотря на Фетта через прицел. – Что будем делать?

– Все умирают,- ответил Фетт.

– Да. В конце концов. Но это не должно случиться сегодня, не с одним из нас.

Фетт махнул головой. – Я не знаю, – сказал он мягко. – Доверие, среди врагов, трудно. Возможно, мы должны вернуться к нашему сражению; возможно, Хан Соло, мы должны стрелять, и еще раз позволить судьбе решить, кто выживет, после всего того, что мы сделали, когда были молоды.

Конец.