# Призраки тьмы

Шарлин Ньюкомб

Подобная сцена стала чересчур узнаваема в городе Ариана. Из транспорта вышли шесть штурмовиков. Они непреклонно двинулись наверх по старым каменным ступенькам дома. Бластерные ружья подготовились к любому признаку тревоги. TK-121 посмотрел на своих товарищей и кивнул головой. Он вышиб дверь и четверо из штурмовиков ворвались внутрь.

Хозяева спали, но встревожено пробудились от звука вторжения. Перед дверью своей спальни появился Карл Барзон.

– Что все это значит? – потребовал он.

TK-718 оттолкнул его и вошел в спальню.

– Отпустите меня! – потребовал сын Барзона, борясь с двумя штурмовиками, тащившими его из другой комнаты.

– Здесь больше никого, сэр, – доложил TK-718.

– Хорошо. Посадите его в транспорт, – приказал TK-121.

– Куда вы уводите моего сына? – спросил доктор Барзон. – Он не сделал ничего плохого!

Штурмовики не обращали внимания на его мольбы, пока они грубо конвоировали Корда Барзона из дома. Молодой человек видел боль в глазах отца.

– Отец, не волнуйся. Со мной все будет в порядке, – сказал он ему на прощание.

Барзон в ужасе смотрел, как они уводят единственного члена его семьи. Он никогда еще не чувствовал себя таким беспомощным. Прислонившись к дверному косяку и наблюдая, как отходит транспорт, он осознал, сколь иронично было то, что имперцы арестовали его сына. Корд – студент университета, где Барзон преподавал и проводил исследования – никогда не состоял в подпольном сопротивлении Гароса. И он даже не подозревал о роли своего отца в этом движении. Доктор Барзон постоянно ожидал, что штурмовики в один прекрасный день объявятся перед его дверью – но только для того, чтобы арестовать его самого, а не сына.

Теперь же, они просто увели Корда силой. И Карл Барзон ничего не мог с этим поделать.


***


Вдалеке выли два диких ботайя. Над головой пролетела стая крупа, маяча на фоне одной из гаросианских лун. Ночные твари направлялись в долину на восток, после того как похолодели ветра в горах, окружающих шахтный центр.

Ченс посмотрел, как крупа исчезли за пологом деревьев, затем вновь вернул свое внимание имперскому шахтному комплексу. Это был первый раз за долгое время, когда он приближался так близко – увеличение имперских патрулей и следящих устройств к югу от Арианы не позволяло подполью вести открытое наблюдение на протяжении последних нескольких месяцев.

– Эй, МД, – сказал Ченс, используя прозвище, означавшее <маленькая девочка>, которым он называл своего товарища с момента их первого совместного задания почти четыре года назад, – Я слышал, ты была единственной, кто отыскал ту дыру в сенсорной сети.

– С подходящим оборудованием на аэроспидере можно проделать еще и не такие штучки, – ответила двадцатилетняя Алекс Вингер.

Не говоря уже о том, что Воздушная оборона не горела желанием сбивать аэроспидер ее отца.

Они уже по горло были сыты сумасшедшими выходками Алекс, и лишь вежливо напоминали ей покинуть запретную полетную зону. То, что она была дочерью гаросианского имперского губернатора, приносило свои плоды.

– Ага, – сказал Ченс, широко улыбнувшись, – с подходящим оборудованием и с подходящим пилотом!

Алекс навела свой макробинокль на вход в шахты.

– Это похоже на перестановку смен, – сказала она.

Пятьдесят шахтеров, все как один одетые в одинаковые серые комбинезоны, под конвоем штурмовиков вышли из шахт. Огни повсюду в комплексе осветили усталые выражения на перепачканных грязью лицах рабочих. Они в изнеможении тащились по гарнизону навстречу тюремным баракам.

– А у них теперь все по распорядку, – улыбка Ченса сползла с его лица, когда он, чтобы отразить холод, поплотнее натянул на голову капюшон. – Как думаешь, – спросил он, разглядывая остальную часть комплекса, – где-то десять, двенадцать часов остается до того, как они закончат эту челночную платформу?

Алекс рассмотрела сооружение, поднимающееся над юго-западной частью комплекса.

– Не больше, – согласилась она.

Ченс не мог оторвать глаз от посадочной платформы, обдумывая возможные варианты.

– Знаешь, МД, мы ведь можем подбить ее с помощью <Плекса>. Расстояние отсюда примерно метров двести. Два или три выстрела должны принести довольно большой ущерб, – сказал он.

– И натравить на нас половину имперских сил на Гаросе! – напомнила она. – В этой части комплекса, Ченс, наши шансы сбежать довольно малы. Единственный путь к отступлению – уйти на восток. Но они закрыли бы эту брешь настолько быстро…

– Так ты не думаешь, что это стоит риска?

Алекс покачала головой.

– Не похоже, что эта накопленная руда куда-нибудь отправиться. За целый месяц здесь ни разу не появлялся <звездный разрушитель> чтобы подобрать ее. Надеюсь, мы узнаем больше о том, что же тут происходит, – сказала она, подняв голову к звездам. – Здесь так тихо.

– Да, – он достал из своего рюкзака выпивку и откинулся на небольшой валун, уставившись в полное звезд небо.

Алекс заметила, какой взгляд был у Ченса в глазах. Он и впрямь не принадлежал этому миру. Как и у нее, у него в крови были звезды.

– Я всегда чувствовала, что моя судьба где-то там, наверху, – сказала она ему. – Ты ведь тоже не с Гароса, так ведь, Ченс?

Он повернулся, заметив как полон эмоциями ее голос, и удивившись, откуда она знает. Он никогда никому не рассказывал о своем прошлом.

– Точно, – сказал он.

Алекс вздохнула.

– Меня привезли сюда, когда мне было шесть. Мою семью убили в ходе имперского рейда, – тихо произнесла она, пока ее разум пронзали далекие крики.

Она едва помнила бабушку с дедушкой, которые тогда растили ее. Алекс была оставлена на их попечение отцом, которого она помнила еще меньше, отцом, который вероятно даже не подозревал, что она все еще жива. Но воспоминания о рейде после всех этих лет по-прежнему были ясны.

– Я… – Ченс запнулся, выбирая, рассказать ли ей о том, что он знал о ее прошлом, или о его собственном. Он потянулся и осторожно коснулся ее руки. – Прости, – наконец сказал он.

Он был там, когда они нашли схороненную под завалами, бывшую без сознания шестилетку. Он лично увидел разрушения, вызванные Империей, которой он служил когда-то. Это изменило ее жизнь… и изменило его.

Она отогнала свои грустные мысли прочь.

– Ты веришь в судьбу, Ченс?

– Имеешь в виду, из-за того, что случилось с твоими родителями, ты вступила в ряды гаросианского подполья? Ну, да, – он кивнул головой, – я бы назвал это судьбой, МД.

Она улыбнулась ему.

– Ну, друг мой, так когда же я услышу твою историю?

– Когда-нибудь, – ответил он. – Возможно.


***


Тусклое освещение в оперативном центре подпольного сопротивления создавало впечатление бесконечной ночи. Но захороненное глубоко под имперским штабом помещение было круглые сутки заполнено оперативниками, ссутулившимися над коммуникационным оборудованием и компьютерами, освещавшими их лица мягким голубоватым свечением. Ход времени отмечался лишь хронометром, висящим над дверью.

Войдя в 08.00 внутрь, Алекс кивнула оперативникам за перехватывающими комм станциями и помахала одному из приятелей, который работал за основным дисплеем по другую сторону комнаты. Затем она заметила Мику Каэбра, резво указывающего ей в направлении офиса Магира Паки.

Она взглянула за прозрачную стену, отделявшую скудно обставленный офис Паки от главной оперативной комнаты. В ней вспыхнуло чувство страха. На мгновение ее мысли заполнило видение запорошенного снегом горного склона, видение, являвшееся ей уже много раз.

Карл Барзон сидел со спрятанной в руках головой. Магир Пака – один из глав сопротивления – склонился над ним, его рука утешительно касалась плеча доктора.

– Что случилось? – спросила Алекс, войдя в комнату.

Барзон поднял на Алекс полный горя взгляд. Она никогда не видела его в таком состоянии.

– Они забрали моего сына, Алекс! Они забрали Корда! – вскричал он.

– Кто? – спросила она, хотя уже знала ответ.

– Имперские штурмовики! Они вторглись в дом посреди ночи и увели его!

Алекс посмотрела на Паку.

– Его держат в штабе? – спросила она его.

Еще оставалась надежда, что они смогут освободить Корда, перед тем, как его отправят на шахты.

– Его нет, Алекс, – откликнулся Барзон.

– Нет?

– Они уже перевезли его в шахтный центр, – сказал Пака. – Его не доставляли в имперский штаб для допроса, как всех остальных.

Значило ли это, что имперцы знали о том, что он не является членом подполья? Что они задумали? Алекс вдруг стало тревожно. Империя была крайне заинтересована в исследованиях Карла Барзона, касающихся руды с гаросианских шахт и ее возможного использования в маскировочной технике. Они множество раз пытались заставить его работать усерднее. После того, как не сработало взяточничество, могли ли они использовать в качестве залога его сына?

Алекс присела напротив Барзона и взяла его руки в свои.

– Мы разузнаем, что происходит, доктор.

Он кивнул головой, совершенно не представляя, что же хорошего это знание им принесет. Они не смогут отправиться за Кордом. Шахтный комплекс слишком хорошо охраняется. И Карл Барзон знал это лучше, чем кто либо другой.

– С вами все будет в порядке? – спросила она его.

– У меня нет выбора, Алекс, – он глубоко вздохнул и поднялся, собравшись уходить. – Я должен идти в университет. У меня есть класс, который нужно учить.

Пока они наблюдали, как он покидает офис, по спине Алекс пробежал неприятный холодок – в ее мыслях вновь вспыхнул белоснежный горный склон. <Почему?> – удивилась она.

– С ним все будет хорошо, – произнес Пака, хотя тон его голоса говорил, что он не слишком в этом уверен.

– Пака, вы думаете, его сына схватили случайно? – спросила Алекс.

Пака потер рукой уставшие глаза.

– Нет. Это была западня, – сказал он, вторя ее мыслям. – Я потом еще раз поговорю с Карлом, и поинтересуюсь, что он думает о том, чтобы исчезнуть на время.

– Вы никогда не убедите его скрыться, Пака, – сказала ему Алекс. – Он знает, что Империя сделает с Кордом Пака знал тоже.

– Проклятие, – сказал он тихо. Потом он вспомнил, что Алекс пришла доложить о суете вокруг шахт. – Ну так что, Алекс, возможно, у дочери имперского губернатора Гароса есть какие-нибудь хорошие для нас новости этим утром?

– Хотелось бы думать, что есть, – вздохнула она. – Наши друзья-имперцы сильно заняты. Они работают прямо посреди ночи. За одну четырехчасовую смену мы насчитали пятьдесят шахтеров. И они переместили на склад еще два из тех контейнеров с рудой. Они под мощной охраной.

– Хмм. Наши связисты еще ничего не слышали о переправке, но, похоже, имперцы ждут ее довольно скоро.

– В таком случае они смогут перевезти руду прямо из шахт на корабли на орбите. Челночная платформа будет введена в эксплуатацию в течение четырех или пяти часов.

Пака тихо чертыхнулся. Он работал в подполье годами, и еще ни разу не ощущал себя таким бессильным.

Две недели назад они потеряли целую ячейку подполья, – пятерых оперативников – когда империя начала проводить свои облавы. И это не упоминая уже о возросшей охране, челночной платформе, складировании руды, а теперь и о похищении сына Карла Барзона. И ни с чем из этого он ничего не мог сделать. Пака в отвращении покачал головой.

Алекс чувствовала его отчаяние. Но возможно даже больше, чем осознавал Пака, она понимала, что арест Корда Барзона затронет жизни далеко за пределами Гароса IV. Она содрогнулась от мысли, что может произойти, если Карла Барзона вынудят закончить его исследования. Можно сделать хоть что-то, чтобы остановить Империю?

Дверь в офис Паки со свистом открылась, и Алекс почувствовала, как по ней прошелся холодный поток комнатного воздуха. Она вдруг обнаружила себя висящей на канате, прильнувшей к покрытой снегом горе из ее видений…

– Алекс, возьми мою руку!

Рука протянулась к ней сквозь кружащийся снег. Она изо всех сил постаралась дотянуться до кончиков чужих пальцев. Ее рука прошла сначала по обнаженным камням, потом по ледяному скату. Кончик пальца встретил кончик пальца, только чтобы разойтись от стремительно нахлынувшего ветра… и Алекс сорвалась в темную бездну…

– Нет! – выкрикнула она.

– Алекс, что такое? Все нормально? – спросил Пака, коснувшись ее руки. Он никогда не видел в ее глазах настолько испуганного взгляда.

Алекс встряхнула головой, чтобы отогнать видение, и быстро переместила взгляд с Паки на свой хронометр, стараясь скрыть обуздавший ее водоворот эмоций.

Это видение… это видение было у нее множество раз за последние два года. <Но там все было по-другому, – вскрикнул голос на задворках ее разума. – Руки! Прежде они всегда встречались!> Мужчина из ее видения всегда вытаскивал ее в безопасное место. <Я не понимаю!> – Я… мне лучше пойти, иначе я опоздаю на занятия, – сумела она наконец сказать.

– Ты уверена, что все в порядке?

– Да, в порядке, – сказала она Паке, но та искра, что всегда давала ему надежду, ушла.

– Хорошо, – он не знал, что еще сказать.


***


Войдя в фойе особняка, имперский губернатор Торк Вингер безучастно оглядел помещение. Он чувствовал себя уставшим, даже более уставшим, чем за все прошедшие годы. Возможно, это из-за возраста. А быть может, он становится слишком старым, чтобы иметь дела с политиками и их интригами.

Вингер вздохнул, мельком взглянув на старинные часы в фойе… 22.00. Он пропустил сегодняшний ужин с Алекс. С тех пор, как несколько месяцев назад она переехала в университет, они договорились раз в неделю ужинать вместе. И теперь он не сможет увидеть ее. Он нахмурился. А ведь это было бы единственным лучиком света за весь день.

Вингер расслышал движение на вершине лестницы. Он взглянул вверх, и его уставшие глаза разглядели его прелестную юную дочь.

– Александра! – воскликнул он. – Не ожидал застать тебя здесь. Я думал, ты вернешься обратно в город.

Внезапно он понял, что она не улыбается. Нет, даже больше – в ее глазах был нехарактерный огонек гнева.

Алекс бросилась вниз по лестнице.

– Отец, что происходит?

– Что случилось, Александра?

– Моего друга вчера арестовали штурмовики! Они вытащили его из дома прямо посреди ночи!

– Кого? – спросил он.

– Корда Барзона.

– Сын доктора Барзона? – Вингер был столь же удивлен, как Алекс зла. – Может быть, Корд работал на подполье.

– Корд? Отец, я знаю его много лет. Это же нелепо!

– Я уверен, всему этому имеется разумное объяснение, Александра. Завтра мы…

– Отец, пойми, Империя уже просто похищает людей из их домов. Они ищут подполье! Их не волнует, кого они забирают!

– Александра, пожалуйста…

Она выбежала из комнаты во внутренний дворик, выходящий на скалы Тагика. Так часто Алекс находила успокоение, вглядываясь в бивший утесы прибой. Но только не сегодня вечером. Она тряслась от гнева. Стиснув кулаки, она закрыла глаза. Ей вот-вот грозило овладеть подавляющее чувство беспомощности.

Неужели всего лишь несколькими месяцами ранее она была уверена, что Новая Республика направиться на Гарос? Но с другой стороны были еще слухи о гранд-адмирале и о возобновлении наступательного движения Империи. Помощь была далека, как никогда. Мог ли этот гранд-адмирал преуспеть там, где потерпели поражение Император и Повелитель Вейдер?

Внезапно сквозь тьму с ней заговорил голос. Слова звучало так знакомо, хотя она никогда и не слышала их прежде… <Запомни, Алекс. Страх и гнев – это темная сторона Силы. Спокойна. Ты должна быть спокойна…> – Александра? – донесся до нее другой голос.

Алекс открыла глаза. К ней подошел отец.

– Я сожалею о Корде, Александра, – сказал он, осторожно беря ее за руку.

Она взглянула в его глаза.

– Знаю, отец. Это не твоя вина. Я не хотела кричать на тебя.

Он сжал ее руку.

– Это сложные времена, Александра.

– Но неужели это оправдывает использование силы против невинных людей? – спросила она, страстно желая рассказать ему, что она действительно думает об Империи.

Набрав в легкие воздуха, он вздохнул.

– Нет, – признал он. – Я попробую выяснить что-нибудь о юном Барзоне.

– Спасибо, отец, – сказала Алекс, обняв его и поцеловав в щеку.

– Послушай, дорогая, могу я рассчитывать на твою помощь с послезавтрашним приемом для старших офицеров со <звездного разрушителя> <Буря>? – <Буря> возвращается на Гарос? Прошел месяц, с тех пор, как у нас были хоть какие-то гости.

– Да, и я надеюсь, это знак того, что наступление гранд-адмирала возымело успех. Возможно, мы будем отмечать победу!

– Да, – Алекс выдавила улыбку, и положила свою голову на плечо отца. – Не могу дождаться услышать от них новостей.

– Сегодня ночью немного прохладно, – заметил Вингер.

– Тебе лучше пойти внутрь, отец. Ты ведь знаешь, что холодный воздух для тебя вреден, – напомнила она ему.

– Хорошо, моя дорогая.

– Я скоро приду, – сказала она.

– Вот, – проговорил Вингер, накидывая свой жакет поверх плеч Алекс. – Только не задерживайся.

– Ладно, – сказала она, когда он оставил ее во дворике в одиночестве.

Из-за деревьев проглядывала одна из лун Гароса. Проливавшееся ей струящееся сияние отбрасывало тени, затемнявшие сады вокруг особняка. Алекс наблюдала за пляской света и чувствовала, как настроение ее поднимается. <Там где есть свет, есть надежда>, – сказала она себе.

Да, надежда по-прежнему оставалась… надежда будет всегда, даже в самые темные времена, с которыми им еще предстоит столкнуться.

Алекс обратила свой взор к небесам. И вместо отчаяния, она отыскала надежду. Сила будет с ними.


***


Спокойствие гаросианской поздней ночи разрывал визг тяжелого оборудования. Краны на верхушке челночной платформы поднимали с земли контейнеры с рудой.

Охрана вокруг шахт была даже еще большей, чем в их предыдущую разведку. За последний час Ченс и Алекс вынуждены были передислоцироваться дважды – все из-за увеличившегося обхода горных склонов вокруг шахтного центра разведчиками. Комплекс патрулировали штурмовики. Остальные стояли на часах рядом с транспортируемыми контейнерами.

– Тсс!

– Только не снова, – пробормотал он, оглядываясь вокруг в поисках штурмовиков.

– Слушай, – произнесла Алекс.

Лоб Ченса сосредоточенно сморщился. Симфонии шелеста ветвей деревьев и напевающих крупа тонули в гвалте, исходившем из комплекса. Ничего больше он не слышал. И тут он заметил, что Алекс направила свой макробинокль вверх, внимательно разглядывая небо.

Внезапно через прореху в деревьях он увидел челнок, летящий над горами, огибавшими соседние утесы. Он никак не мог поверить, что она его услышала. Даже когда корабль приблизился к платформе, звук его двигателей при заходе на посадку был едва слышим.

– Грузовое судно, – заметил Ченс. – Не уверен, какого именно типа.

Алекс кивнула. Тут для того, чтобы подобрать некоторое количество руды для транспортировки на <Бурю>. Судя по всему, остановить эту погрузку у подполья не было ни шанса.

Ченс повесил бинокль на шею и обратил внимание на хмурый взгляд на лице Алекс.

– Ты ведь не думаешь о том же, о чем думаю я? – спросил он, интересуясь, не пересмотрела ли она свое решение насчет использования против челночной платформы <Плекса>.

– Нет, – задумчиво сказала она.

Внезапно Алекс резко дернула головой, уставившись на утесы позади них. Стремительно обернувшись обратно к Ченсу, она приложила к губам палец. Он попрежнему ничего не слышал, но уловил движение между деревьев в двадцати метрах от занятой ими позиции.

– Идем, сюда, – прошептал он.

Местность патрулировали двое штурмовиков-разведчиков. Своей добычи они не обнаружили, но было совершенно ясно, что сенсоры предупредили их о близком ее присутствии. К счастью для Алекс и Ченса, штурмовики были не в состоянии засечь, потому что в пределах шахт сенсоры функционировали не слишком хорошо.

Когда Алекс ползла позади Ченса через толщу подлеска, она поняла, что штурмовиков больше двух. Очевидно, они вызвали подкрепление. Их старалась окружить по крайней мере полдесятка или больше.

– Они повсюду, – прошептал Ченс из-за спины.

– Нам лучше разделиться, – сказала Алекс.

– Ладно, иди к спидеру, – проговорил он. – И не жди меня.

Алекс повернула на север, надеясь, что штурмовики не станут ожидать ее появления у периметра ограждения, огибавшего шахтный центр. С небольшой долей везения она сможет проскользнуть прямо через расставленную ими западню. Она оглянулась и увидела что Ченс исчез за горным кряжем, направившись на восток. По бокам от нее в десяти метрах прошли двое штурмовиков. Грохот из шахтного центра маскировал ее шаги по рассыпанным вокруг веткам. Алекс стремительно преодолела холмы, и пошла на восток. Ей нужно было отыскать спидер, который они с Ченсом спрятали в одной из множества гаросианских пещер.

Безо всякого признака преследования оставив позади два километра, она почувствовала себя в безопасности. Затем с правой стороны до нее донесся бластерный огонь. Алекс пошла на звук. За деревьями она заметила Ченса, стоящего на коленях и сжимающего свою правую руку. Лунный свет отразился от белой брони. С бластером, наведенным на голову Ченса, рядом стоял одинокий разведчик. Его товарищи, скорее всего, были неподалеку. Алекс знала, что времени не так много.

Ох, как она мечтала сейчас услышать эти скрипящие краны из шахтного комплекса! Теперь о них напоминало лишь отдаленное гудение, недостаточно громкое, чтобы незаметно приблизиться. Шанс у нее лишь один. <Ладно, Алекс. Один выстрел, и лучше, чтобы он удался>. Она глубоко вдохнула и подняла свою бластерную винтовку в направлении штурмовика. Она прицелилась и выстрелила. Перед тем, как штурмовик упал, выстрел на долю секунды осветил склон.

– Ты в порядке? – спромила Алекс, подбежав к Ченсу.

– Все отлично, МД. Спасибо, – улыбнулся он ей. – Идем, его спидер прямо тут… уфф! Он совершил ошибку, указав направление раненой рукой, и громко сморщился.

– Лучше поторопиться! – сказала Алекс, помогая ему подняться на ноги. Она уже слышала отдаленное завывание остальных спидеров. – У нас скоро будет компания.

Они взобрались на транспорт. Ченс сел позади, обхватив здоровой рукой ее талию. Алекс завела двигатель, ударив по одной из кнопок, чтобы заглушить коммуникации штурмовиков, и надавила на газ.


***


Десто Мейда сидел в офисе Паки. Счастливым человеком он не выглядел.

– Я все еще не могу поверить, что мы пойдем на уничтожение этой платформы безо всякого разумного плана, – повторил он в третий раз.

– Десто, старый друг, вспомни, что случилось прошлой ночью с одним из наших лучших оперативников! – его голос был полон раздражения. – Если ты сможешь найти способ вывести из строя эту платформу без того, чтобы избежать ненужных смертей, я охотно его выслушаю, – сказал Пака, когда в офис вошла Алекс.

– Привет, Алекс, – поздоровался он, заметив, что мрачное выражение на ее лице совпадало с его собственным утренним расположением духа. – У тебя что-то есть ко мне?

– Я просто была наверху с Дэйром в офисе генерала Закара, – сказала она, имея в виду одного из их людей, работающего под прикрытием в имперской армии.

– Наши оперативники не выудили никаких новостей о Корусканте?

– Нет. А что? Что ты слышала?

– Империя взяла Корусант в осаду!

– Мы теперь никогда не увидим помощи от Новой Республики! – прорычал Мейда.

– Откуда поступила эта информация? – сдержанно спросил Пака.

– Помощник Закара Нило услышал это от кого-то из имперских связистов, – сказала она. Алекс знала, что хотя большая доля информации и дошла до них из специфического источника, она все же заслуживала доверия. – И в пути на Гарос <звездный разрушитель>, – добавила она, повторяя новость, услышанную от отца.

– Похоже на то, что они планируют вывоз руды.

– Что дальше? – воскликнул Мейда.

Казалось, что с тех пор как объявился этот гранд-адмирал, они не слышали ничего, кроме плохих новостей. Даже на Гаросе в последние дни подполье было не в состоянии совершать любые набеги. Когда же все это закончится?

Мейда нетерпеливо постукивал по монитору на столе Паки, показывающему изображение шахтного центра.

– Алекс, к вопросу о руде, – произнес он. – Мы тут как раз обсуждали эту челночную платформу.

Брови Алекс вопросительно приподнялись. Пака потер рукой лоб, не веря, что Мейда вновь поднял эту тему. Увидев выражение на его лице, Алекс едва спрятала ухмылку.

– Ты одна из нескольких человек, которые видели комплекс так близко, – сказал Мейда. – Неужели у нас нет никакого способа уничтожить его?

– Десто, мы проходили это сотню раз, – напомнил ему Пака. – С запада и юга мы отрезаны скалами Тагика. И охрана за последние несколько месяцев возросла в четыре раза…

– Что насчет использования <Плекса>? – он смотрел на Алекс, игнорируя Паку.

– Нам нужно быть практически внутри комплекса, чтобы сделать хороший выстрел, – сказала Алекс.

– Слишком рискованно, – вмешался Пака. – На таком близком расстоянии, какие у тебя будут шансы ускользнуть перед тем, как набросятся имперские войска?

Алекс посмотрела Мейде прямо в глаза. Она вспомнила, через что они с Ченсом прошли всего лишь несколько часов назад.

– Это невозможно.

Полный разочарования, Мейда ударил по столу кулаком.

– Что насчет партии продовольствия? – спросил он, хотя эта идея уже была отвергнута в остальных дискуссиях. <Только не снова>, – покачал головой Пака. Но глаза Алекс внезапно загорелись.

– Дайте минуту, – сказала она, вдруг вспомнив другой разговор, невольно подслушанный ею в офисе генерала. – Инспекторский объезд. – Глаза Алекс заметались по комнате, когда в ее голове начал выстраиваться план. – Мой отец и генерал собираются завтра на инспекторский объезд, – сказала она им.

– Нет, Алекс, – твердо сказал Пака. – Если ты пойдешь одна, и если собираешься подбросить несколько зарядов, ты первая окажешься под подозрением.

..

– Давай выслушаем план, Пака, – сказал Мейда.

– Это сработает, – сказала Алекс, кивая головой. – Дайте мне объяснить…

Немного погодя… …и у нас будет команда, которая подстережет пилота, после того, как мы возвратимся с инспекции. Платформа взорвется, пилот внезапно исчезнет – они заподозрят, что за саботаж ответственен он.

Мейда азартно кивнул.

– Взрыв должен быть сделан до того, как они переставят караулы. Когда платформа взлетит на воздух, никого не должно находиться поблизости, чтобы твою историю не смогли оспорить, – заметил он. – Ни кто не посмеет подвергать сомнению дочь нашего имперского губернатора.

Пака медленно кивнул:

– Это точно может сработать, – проговорил он.

– Сработает, – уверенно сказал Мейда.

Пака перевел взгляд с Мейды на Алекс. Оставалось множество деталей, над которыми следовало поработать.

– Ладно. Давайте повторим все еще раз…


***


Приближаясь к шахтному комплексу над океаном Локура, с запада примчался челнок класса <Лямбда>. Когда пилот получил разрешение на посадку от командования Воздушной обороны, он повернул на юг и прошел вдоль края скал Тагика.

Вскоре после того, как они отбыли из космопорта, Алекс устроилась в кабине как дома, небрежно швырнув на спинку сидения свою накидку. Втянув пилота в беседу, она привела его в восторг своим знанием челнока. Алекс пыталась уговорить его дать ей полетать – в конце концов, у нее на счету было девять лет опыта, и она считалась одним из лучших пилотов на Гаросе IV. Но с генералом Закаром на борту, молодой лейтенант не собирался позволять никакому гражданскому, пусть даже дочери имперского губернатора, управлять своим кораблем.

Челнок летел над скалами, опускаясь все ниже и ниже. На несколько секунд единственным видом стали лишь кроны деревьев, а затем взгляду открылась посадочная платформа, аккуратно угнездившаяся между лесом и горами. Пилот осторожно протиснулся сквозь высокие деревья и мягко посадил корабль, приземлившись рядом с грузовым судном.

Генерал-майор Карнер, начальник шахтного центра, приблизился к челноку со следующими за ним по пятам четырьмя штурмовиками. Все они обратились во внимание, когда шлюз челнока с шипением открылся.

– Губернатор Вингер, генерал Закар, мисс Вингер. Добро пожаловать в шахтный центр. Мы готовы к инспекции, – твердо сказал Карнер.

– Благодарим, генерал, – произнес Вингер. – Я вижу, вы уже заняты транспортировкой руды, – сказал он, указывая на грузовой челнок.

– Да, мы наконец-то можем закончить нашу работу без вмешательства со стороны подполья, – сказал им Карнер.

– Превосходно, – согласился генерал Закар.

– Прошу вас, следуйте за мной.

Меньше чем за минуту турболифт опустил их на нижний уровень. <Времени мало>, – подумала Алекс. Когда дверь, скользнув, открылась, в поле зрения возник еще один штурмовик, на почтительном расстоянии последовавший вслед за группой вдоль по тропинке, ведущей к главной части комплекса. Генерал-майор Карнер то и дело расшаркивался перед ними, хвастая своими ударными войсками, своим хорошо защищенным гарнизоном, и, конечно же, своей челночной платформой.

Алекс поежилась, когда по комплексу пронесся холодный ветерок. Она обернулась и дотронулась до руки своего отца.

– Отец, я оставила в челноке свою накидку. Ты продолжай обход, а я догоню тебя через несколько минут.

– Конечно, дорогая.

– Я начну нашу инспекцию в бункере, мисс Вингер, – сказал Карнер, указав на здание, которое было прорезано в скале на дальней стороне комплекса.

– Я встречу вас там, – сказала она, возвращаясь к турболифту.

Как только лифт поднялся где-то на сорок метров, Алекс принялась за изучение панели доступа. <Да уж – подумала она – это будет интересно>.

Дверь распахнулась. Штурмовики по-прежнему стояли на страже. Алекс проигнорировала их и направилась прямиком к челноку. Пилот кивнул ей и улыбнулся, увидев, как она схватила свою накидку.

– Прохладно снаружи?

– Очень, – сказала она ему, набросив накидку на плечи, и спустилась по трапу вниз. <Ну ладно, – подумала она. – Осталось всего-ничего>.

Когда дверь турболифта едва закрылась за ней, Алекс коснулась медальона, который она носила на шее. Отточенные, острые края, выполненные в виде солнечных лучей, были превосходным инструментом для взлома разных вещей. Интересно, был бы ее отец удивлен, что она нашла для его подарка такое оригинальное применение?

Меньше чем через четыре секунды панель доступа была вскрыта. Алекс вытянула из внутреннего кармана своей накидки несколько специально приготовленных зарядов. Надавив на детонационное соединение в углублении около открытого контрольного контура, она открыла панель таймера. Пальцы Алекс зашарили по крошечным кнопкам в затемненной нише. И слишком поздно она осознала, что таймер отсчитывает время, готовый активировать взрывной механизм через четыре минуты!

Алекс ударила кулаком по стене. <Расслабься, – сказала она себе. – Это будет словно разминка>. Она возвратила на место контрольную панель за полсекунды до того, как дверь турболифта снова раскрылась на нижнем уровне.

Но Алекс совсем не была готова увидеть штурмовика, преграждающего ей путь из турболифта. У нее перехватило дыхание, и она отступила назад. Но штурмовик тоже, казалось, был захвачен врасплох. Помешкав секунду, он уступил дорогу, пропуская Алекс. И тогда она лицом к лицу столкнулась с Кордом Барзоном. <Нет! Так не может быть!> Глаза Корда встретились с ее глазами. Он улыбнулся, совсем не смущаясь своего положения. Он пожал плечами, подняв руки, чтобы продемонстрировать наручники. Алекс была поражена его хладнокровием, его небрежным принятием ситуации. Она чувствовала, что Корд понимает политику, стоящую за его арестом. И в его сердце не было ни страха, ни злости на его отца.

– Корд, я…

– Простите, мисс. Никаких разговоров с заключенным, – сказал ей штурмовик.

Алекс прошла мимо Корда, удерживая его пристальный взгляд.

Неужели она не могла сделать ничего, чтобы остановить их? Это не было даже вопросом ее собственного компрометирования – она приговорила бы множество остальных в подполье. Одни только ее знания, оказавшись в руках Империи, могли уничтожить движение сопротивления во всей Ариане.

Могла ли она задержать их здесь на несколько минут – на три очень долгих минуты?

– Сержант, куда вы ведете этого человека?

– На встречу с генералом Закаром.

– Но…

Другой штурмовик втолкнул Корда в лифт. Алекс начала было говорить что-то еще, но дверь тихо закрылась, исполняя свой собственный приговор. Не в силах отвести взгляд Алекс уставилась на дверь, зная, что как бы не повернулась судьба, Корд Барзон умрет.

Алекс медленно отвернулась, и заставила себя отойти от челночной платформы. Ее мысли были полны смятения. Хотя своей собственной жизнью она рисковала неоднократно, но она никогда не сталкивалась с ситуацией, как эта. Пожертвовать одной жизнью, чтобы другие могли продолжить сражаться – это было решением, которое она надеялась никогда не принять снова.

Когда Алекс присоединилась к инспекционному обходу, генерал-майор Карнер как раз закончил объяснять устройство защитной системы бункера.

– О, как раз вовремя, мисс Вингер, – сказал он. – Пройдемте внутрь?

Алекс улыбнулась и кивнула. Она бросила последний взгляд на челночную платформу. Она надеялась, что Карл Барзон все поймет.

Внезапно комплекс расшатал взрыв. Алекс схватила отца и инстинктивно упала на землю, утянув его вниз за собой.

Через несколько секунд еще масса других взрывов прогремела за ограждением периметра. Алекс осторожно подняла глаза, наблюдая за тем, как опорная стойка посадочной платформы застонала. Словно в замедленном движении, изгибающийся, скрипящий металл наконец поддался и платформа обрушилась на землю.


***


Генерал Закар прочитал предварительный отчет на своей деке и в отвращении качнул головой. Всего часом ранее, после катастрофы в шахтном центре, он от гнева чуть не разнес на куски имперский штаб. В последний раз он недооценил гаросианское подполье. Как только этот вопрос с доктором Барзоном будет улажен, он ими займется.

Закар включил интерком.

– Хэслип, вы не могли бы зайти ко мне в офис?

– Сейчас, сэр, – отозвался голос.

– Вы хотели видеть меня, генерал? – спросил Дэйр Хэслип, войдя в офис.

– Я подготовил отчет для капитана Эмбы с <Бури>, – сказал Закар, вытащив инфокарту из деки. – Отнесите его, пожалуйста, к связистам, лейтенант, пусть они немедленно зашифруют и передадут его.

– Слушаюсь, генерал, – ответил Хэслип.

Интерком запищал.

– Да? – спросил Закар.

– Здесь доктор Барзон, генерал, – сообщил лейтенант Полг из соседнего офиса.

– Проводите его ко мне, – сказал Закар, уловив легкую хмурость на лице Хэслипа, но приняв это за признак любопытства.

Дэйр быстро оправился, его непринужденное выражение не подало ни единого намека, что он и Карл Барзон были товарищами по подполью.

– Вам угодно что-нибудь еще, генерал? – поинтересовался Дэйр.

– Нет, пока что это все, Хэслип.

Руки Карла Барзона сковывали наручники, его лицо побледнело и вытянулось. Когда Дэйр прошел рядом с ним, они обменялись мимолетными взглядами и незаметными кивками головы. Дверь закрылась.

– Доктор Барзон. Пожалуйста, входите. Присаживайтесь, – сказал Закар.

Барзон не проронил ни слова. Сев напротив генерала, он стал пристально разглядывать своего оппонента.

Закар проигнорировал его взгляд.

– Прошу прощения, что привел вас сюда в такой манере, – извинился он. – Охрана, снимите наручники с доктора Барзона.

– Чего вы хотите, генерал? – спросил наконец Барзон, массируя свои раздраженные запястья.

– Я узнал, что ваш сын был арестован в начале этой недели, – сказал Закар, отметив моментальную вспышку боли в глазах мужчины. Он сделал паузу, ожидая увидеть дальнейшую реакцию, но Барзон остался глух. – Доктор, если вы хотите, чтобы я помог вам обеспечить освобождение Корда, вы должны со мной сотрудничать.

– Сотрудничать? – вопросил Барзон. – Мой сын не сделал ничего дурного!

Отлично, подумал Закар, реакция… в голосе Барзона был гнев.

– Нет, конечно же, нет, – согласился он.

– Почему вы забрали Корда, генерал?

Закар предпочел не отвечать на этот вопрос. Нет, он не может позволить Барзону узнать, что Корд уже мертв. Так у них не осталось бы ничего, чтобы сдержать его. Он наклонился вперед в своем кресле.

– Видите ли, доктор, ваше недавнее бездействие не прошло незамеченным. Гранд-адмирал… – он сделал паузу для большего эффекта, – недоволен, что вы не добились успехов в ваших исследованиях касательно руды.

Барзон обратился в оборону.

– Я потратил годы, работая над этим проектом! Исследования отнимают время, генерал.

Закар изучал лицо сидящего рядом мужчины.

– Гранд-адмирал предположил, что вам потребуется небольшой стимул, чтобы завершить исследования, – сказал ему Закар.

Барзон вздохнул, понимающе кивнув головой.

– Так что вы похитили моего сына, и будете держать его в заложниках, пока я не дам вам то, что вам нужно.

– Похищение – это чересчур резкое слово, доктор.

– Генерал, если бы у меня были ответы, я бы с радостью дал их вашему гранд-адмиралу, чтобы вы освободили моего сына. Но у меня их нет. Открытия не приходят неожиданно. Могут пройти годы, прежде чем руда придет к тому виду, который Империя может счесть полезным для создания маскировочного оружия.

– Тем не менее, доктор, это, быть может, даст вам повод работать усерднее.

Закар отметил, что гнев Барзона начал утихать, и эмоции, заменившие его, распознать было не так уж и трудно. С бессмысленным выражением на лице, Барзон уставился в окно. Сломление духа этого мужчины не было чем-то, от чего Закар получал удовольствие, но того требовали приказы. Разве не для славы Империи все это было?

Он включил интерком.

– Полг, свяжитесь с космопортом. Проинформируйте командующего Скилиса на челноке <Кандарра> что доктор Барзон уже в пути.

– Да, сэр, – ответил Полг из другой комнаты.

– Куда вы меня отправляете, генерал? – тихо спросил Барзон.

– На нашу исследовательскую станцию.

– Но у меня группы, которые нужно учить…

– Мы известим ваших коллег в университете.

Ну, вот и все, подумал Барзон. Они заставят его работать. Не то чтобы он не ожидал этого. Но какой выбор у него был? По крайней мере, они не заподозрили его участия в подполье.

– А мой сын?

– Корд был призван на служение Империи, доктор, – сказал Закар. – Когда вы закончите ваши исследования, Корду позволят уйти, если конечно он захочет.

– Я понимаю, – медленно сказал он, сомневаясь, что Корда когда-нибудь отпустят. – Мне нужны мои записи…

– Все, что вам потребуется, будет доставлено на исследовательскую станцию.

Закар поднялся, показывая, что их разговор окончен. Барзон медленно встал с кресла.

– Охрана, – сказал Закар, по-прежнему в упор смотря на Барзона. – Пожалуйста, сопроводите доктора Барзона в космопорт. – Когда они повернулись, чтобы уйти, Закар напоследок сказал: – Удачи вам в исследованиях, доктор.


***


Для Дэйра Хэслипа было рискованно входить в туннельную систему подполья через секретный проход в имперском штабе, особенно посреди дня. Но Дэйр был полон решимости сообщить своим друзьям, что произошло с Карлом Барзоном.

Войдя в главный оперативный центр, Дэйр нашел там Паку, обнимающего готовую расплакаться Алекс.

– Не волнуйся, Алекс, – говорил он. – Мы немедленно вызовем Карла сюда.

– Что происходит? – спросил Дэйр.

Алекс посмотрела на Дэйра глазами, полными печали.

– Корд Барзон погиб в шахтном центре. И это моя вина!

– О чем ты говоришь?

– Ты не виновата, Алекс, – утешающее сказал Пака. – Таймер не был выставлен на трехчасовую задержку, – объяснил он Дэйру.

– Ты хочешь сказать, что была там, когда эта штуковина взлетела на воздух! С тобой все в порядке? – спросил Дэйр.

– Я видела, как они ведут Корда на посадочную платформу. Я должна была остановить их!

– Тогда бы тебя арестовали, Алекс. Или убили бы, – сказал Пака, безмолвно благодаря Силу, что диверсионные взрывы за периметром нагнали смятения в шахтном комплексе. – Прекрати винить себя. Ты не смогла бы спасти Корда!

– О нет, – тихо произнес Дэйр. – доктор Барзон.

Алекс ощутила, как чувства Дэйра изменились. До того как он сказал что-либо еще, она уже знала, что это будет.

– Что с ним? – спросил Пака, внезапно осознав, что Дэйр нечасто заглядывает в оперативный центр в это время дня.

– Они арестовали Карла Барзона.

Пака на мгновение остолбенел. Он только этим вечером говорил с Карлом о подобном повороте событий. Барзон принял решение не скрываться, опасаясь за жизнь своего сына. А теперь его сын был мертв. И он даже не знает этого.

– Они отправили его в тюремный блок?

Дэйр посмотрел на них обоих.

– Нет, он уже на пути в космопорт.

– Они вывозят его с планеты?

– Мы должны их остановить! – сказала Алекс.

Пака знал, что они должны попытаться.

– Ладно, тебе лучше вернуться за твой стол, Дэйр. – Он подозвал Мику Каэбра, сидящего за комм станцией. – Подними по тревоге команду в космопорте. Если Карл не под усиленной охраной, у нас может появиться шанс освободить его.

Напряжение было очевидным. Все в оперативном центре наблюдали, как Пака меряет шагами комнату. Он никогда не делал подобного.

Все думали о Карле Барзоне. Он был незаменимым членом подполья на протяжении четырнадцати лет. Могли ли они спасти его от этой ненужной жертвы? Жертвы, на которую способен был отец, чтобы сохранить жизнь своему сыну… сыну, погибшему, так по-настоящему и не успев узнать своего отца.

Алекс присела рядом с Микой, по-прежнему чувствуя себя в ответственности за произошедшее. Если бы только она пришла в оперативный центр раньше! Они могли предупредить Карла исчезнуть прежде, чем его арестовали.

Алекс опустила голову, закрыв лицо руками и стараясь сдержать боль. Она с омерзением покачала головой – так же хорошо, как и другие, она знала, что времени, чтобы организовать спасательную операцию, попросту не хватало. <Нет, ни капли>, – подумала она, подняв руку, чтобы проверить хронометр. И вдруг она оказалась уже совсем не в оперативном центре…

Она уставилась на тело, распростершееся на полу, взглянула на бластер в своей руке, потом повернулась к своему спутнику.

– Он мог вызвать охрану, – сказал он ей. – Нам лучше выбраться отсюда.

Он едва сказал эти слова, когда Алекс почувствовала, что уходить тем же путем, которым они пришли уже слишком поздно. Он тоже почувствовал это, даже до того, как они услышали шаги в дальнем конце коридора.

– Сюда, – сказала Алекс, схватив его за руку и поведя его через темную лабораторию. На другом конце комнаты она заметила еще один выход.

Через несколько секунд они уже были снаружи, через невысокую балконную стену оглядывая находившийся внизу горный склон. Завывал ветер, хлестая снегом по их телам. Никто не сказал не слова, пока они стаскивали с поясов хватательные крюки. Работать приходилось быстро – что штурмовики были уже близко.

Один быстрый бросок и крюки прочно закрепились между утесами в скалистом скате над ними. Алекс вскарабкалась наверх на каменный выступ, отошла назад, и начала спуск вниз по горе. Через кружащий в водовороте снег она увидела, как ее спутник делает то же самое несколькими метрами выше.

Затем неожиданно она соскользнула вниз! Секундой позже, удерживаемый какой-то невидимой силой, туго натянулся трос.

– Алекс! – выкрикнул ее спутник сквозь пронзительный ветер. – Возьми меня за руку!

Она ощутила могущественную силу, чувство великого спокойствия, поглотившее ее. Его рука протянулась по ледяному склону, чтобы схватить ее руку. Пальцы соприкоснулись…

– Пака, я нашел канал, – проговорил Мика, и Алекс поняла, что она все еще в оперативном центре. Трагедия продолжала развертываться.

По комнате распространилась смертельная тишина. Смотря на дисплей Микки на перехватывающей станции, Алекс ощутила на своих плечах сильные руки Паки. Расшифровав передачи между челноком и космопортом, Мика открыл коммуникационный канал, чтобы все в оперативном центре могли слышать корабль, увозящий их товарища.

– Челнок <Кандарра>, вылет разрешен, – произнес голос из комлинка.

– Спасибо, контроль, – откликнулся пилот <Кандарры>. <Прощай, старый друг>, – подумал Пака.

Алекс пристально смотрела на дисплей. Снежный горный склон вновь проник в ее чувства. И тут все в ее разуме прояснилось. Так вот куда они увозят Карла Барзона! Это должно быть и есть местоположение секретной имперской исследовательской базы!

Как-нибудь, где-нибудь, она отыщет гору. Она найдет Карла Барзона. Эта гора – часть ее судьбы. Она чувствовала это!

Две фигуры на заснеженном склоне… две руки, тянущиеся друг к другу по безбрежной белизне… кончики пальцев тянуться, встречаются… могущественная сила втягивает одну руку в другую… рука в руке… гора будет покорена… и свет возобладает… <Сила будет с тобой… всегда>.